На скалах

Глава 12

      До показа оставалось четыре часа. Алиса то и дело проверяла время. Уже не четыре,

а три часа пятьдесят семь минут.

      Она стояла на четвереньках возле шеренги дорогущих сумок, разложенных на целлофане, как подделки у негров с Трокадеро. Алиса потянулась за бежевой кожаной сумкой и чуть не упала, поскользнувшись. Новая модель под названием «Аспирин» никуда не подходила. И не играла на выкладке, потому что совершенно сливалась со стеной. Трехкомнатный президентский люкс, в котором они проводили показ, как назло, тоже был решен в светло-бежевой гамме. А если заменить пальто из первого образа с кэмела на красный? Или нет. Красное оставить на манекене и набросить туда же сумку? Время катастрофически поджимало, нужно было думать быстрее, но мозг будто плавал в киселе, каждое решение давалось с трудом. Хаос вокруг еще больше усложнял дело.       Алиса подошла к манекену в красном пальто, переступив через рейки, которые разложил на полу декоратор со своим помощником. Успеют ли они доделать все стеллажи?.. Они выглядели поразительно спокойными и неторопливыми, и Алису это пугало.

Осталось три часа пятьдесят пять минут.

      Алиса попробовала приладить к манекену сумку: неудачная модель, блеклая, тяжеловесная. Кто вообще такое купит? Сумка «Аспирин» не смотрелась… сюда гораздо лучше подошла бы классическая «Фиби», но их и без того раскупали, ждали очереди по полгода. Алиса тряхнула головой. О чем она думает? У нее еще не до конца решена вечерняя группа, нужно выбрать туфли к трем финальным образам, куда-то впихнуть расшитую пайетками юбку. И не забыть сказать Тоне, чего не надо делать…       — Кому кофе? — крикнул помощник декоратора, оглядывая огромную круглую комнату.       Фил, декоратор, молча приподнял руку, в зубах у него был зажат тонкий резак, он балансировал на одном колене, скрепляя детали стеллажей для аксессуаров.       — И мне, — отозвалась Алиса.       — Это уже которая чашка за сегодня? — с усмешкой спросил помощник, проходя мимо нее в смежную с гостиной столовую, где стояла кофемашина и красили и причесывали моделей.       Её «сегодня» длилось уже вторые сутки, обрывочный десятиминутный сон на полу возле рейлов не засчитывался. Она буквально впала в забытье, изнемогая от усталости после распаковки, отпаривания и сортировки всех платьев и аксессуаров.       Помощник сбил Алису с толку этим своим кофе. У нее ведь была какая-то мысль… Алиса вздрогнула от пробежавшего по телу озноба. Надо собраться. Кажется, в попытках сфокусироваться она проводила больше времени, чем в работе… Время!

Три часа пятьдесят минут до показа.

      Что же она хотела?.. Да! Вечерняя группа. Там точно надо еще раз всё просмотреть. А бежевая сумка? Она по-прежнему была у Алисы в руке. Ну ведь должно быть какое-то решение! Голова жутко чесалась. Тело липкое, всё в испарине. Гадость. Тома тоже гад. Он сказал, что «Аспирин» — приоритет к продаже. Что же делать? Алиса растерянно огляделась по сторонам, комната съехала немного вбок, как палуба лайнера. До чего странно… Платок! Обмотать ручки! Точно! Тогда сумка в сочетании с пальто цвета кэмел будет не так плоско смотреться. И где-то среди мелочей она видела шикарные обвесы с каруселью и оленями.       Алиса направилась к коробкам с аксессуарами, сложенным в столовой. На полпути остановилась как вкопанная. Почему-то сердце бешено колотилось. Стоп. Она же еще что-то хотела? Что-то Тоне сказать? Ладно, сейчас не время, нужно заниматься вечерней группой. Алиса нервно взглянула на часы.

Три часа сорок восемь минут до показа.

      Надо поторапливаться. Она забежала в столовую. Комната с полукруглым эркером и золотыми акцентами была заполнена людьми. Свет из высоких окон делили пополам Тоня — визажист, и Пинар — парикмахер, которую Алиса чудом нашла в Баку. Модели скучающими цаплями сидели повсюду: и на полу, и на стульях, и на ореховом столе, беспощадно сдвинутом к противоположной стене.       Алиса зарылась в коробки в поисках обвесов. Их, как назло, нигде не было. Зато нашлись платки. Она накручивала на ручки платок и перед глазами всё тоже крутилось. Но сумка стала повеселее. Было ужасно душно. Юбка в пайетках. К какому образу ее пристроить?       Помощник Фила вернулся с кофе, но она отмахнулась. Некогда.

Три часа сорок минут.

      Еще нужно напомнить Тоне. О чем? Нашелся только один из обвесов, с оленями. Три финальных вечерних образа не решены. Юбка, юбка. Где обвес с каруселью? Некогда искать. Сойдет.       Алиса подошла к рейлу с вечерними платьями. Как же жарко. Черные точки на шелке?.. Испуганно забилось сердце. Нет, показалось, это просто что-то ей в глаза попало. Тушь давно осыпалась. Алиса поморгала, потерла глаза, но точки не исчезли. Они муравьями разбегались в стороны на фоне бежевой стены и светлого шелка. Удивительно… что же это?.. Время!

Три часа тридцать пять минут.

      Что она хотела сделать?.. Юбка. Сумка. Да. Да.       — Пожалуйста, посмотри еще раз на третий лук. — Виктория, помощница Тома, квёлая сутулая итальянка в черном, тронула Алису за предплечье.       Алиса вздрогнула, она что-то хотела сделать… Алиса еще раз перебрала вешалки. Вечерняя группа.       — Тоня! — крикнула Алиса.       Тоня стояла, склонившись над одной из моделей с кистью-тушевкой.       — Чего? - не отрываясь от своего занятия, отозвалась она.       — Третий лук, Алиса, Тома обеспокоен… — Виктория снова дотронулась до Алисы.       — Ага, иду… — Алиса пошла к манекену в красном пальто, нужно было повесить сумку, споткнулась о ковер. И зачем только она надела эти идиотские сандалии? В них почему-то тряслись ноги. А, нет, она же решила дать сумку первой модели в бежевом пальто. А где сумка? Где она ее оставила? Сумка ведь только что была у Алисы в руках. — Фил, не городи стойки напротив окна. Там должен остаться проход!       Фил, не прерывая работу, буркнул:       — Без тебя знаю.       — Кого мне за лаком отправить? Кончился! — раздался высокий голос Пинар.       Алиса отвернулась от Фила и растерянно посмотрела на нее. Низкая, круглая, Пинар стояла на фоне большого окна, а вокруг нее роились черные точки. Что за точки? Мухи?       — Отправить некого, — озадаченно ответила Алиса. И забыла, куда шла. Как-то тяжело.       — Алиса, пожалуйста, Тома… — повторила еще настойчивее Виктория.       Алиса вопросительно посмотрела на нее и нахмурилась. Почему ее все отвлекают? В этой дурацкой гостинице было нечем дышать. Хоть бы пот не проступил на рубашке. Рубашка! Точно! Вот что она хотела! Начать вечернюю группу с белой рубашки и расшитой пайетками юбки… Алиса снова пошла к вечерним платьям. Виктория со стоном отправилась за ней.       — Алиса! Постой!       Тут дверь из спальни в столовую с грохотом открылась, и Тома вкатил рейл с уже утвержденными луками, стукнув им о деревянный стол. Алиса обернулась на звук, вешалки качались, а за ними качалась вся комната.       — Это что такое? — Тома близко подошел к Алисе и разъяренно уставился на нее глубоко посаженными злыми глазками. Они с Алисой были практически одного роста, буравить ее взглядом ему было очень удобно.       — Это образы, которые мы утвердили, — ответила Алиса задумчиво. Что же она хотела сказать Тоне?       — Кто «мы»?! — Тома шипел, его английский с прижатыми на французский манер гласными звучал жутко, мерзкие тонкие губы выплевывали слюну прямо Алисе в лицо.       — Я утвердила…       — Это уродство!       Алиса посмотрела на него испуганно. Он кричал громко, но она не могла сосредоточиться на его крике, было слишком жарко. Часто-часто стучало сердце. Лак. Какой лак?       — Мне казалось, что за стиль отвечаю я…       — Здесь за все отвечаю я! — Тома побагровел.       — Тома… — начала Алиса и тут вспомнила, что же хотела сказать. — Погоди секундочку. Тоня!       — Да, что такое? — Тоня работала уже со следующей девочкой.       Алиса нервно посмотрела на часы в телефоне.

Три с половиной часа до показа…

      Тома резко и быстро хлопнул ладонью по экрану Алисиного телефона, глухой звук дошел до Алисы не сразу.       — Я с тобой разговариваю! — Тома будто издалека кричал в беззвучный мегафон. Это выглядело так нелепо.       Алиса с легкой улыбкой ответила:       — Да. Да…       Почему здесь было так жарко? Ведь работали же кондиционеры? Или нет?       — Тоня! — снова крикнула Алиса.       — Чего?..       Но Тома не дал ей договорить, схватил за локоть и буквально втолкнул в спальню. У него оказалась неожиданно сильная хватка.       Алиса растерянно встала возле кровати. Успеет Фил собрать эти дебильные стойки?.. Нужно предупредить Тоню, чтобы… Юбка! А лак? Нужен лак.       — Кто, по-твоему, придет сюда покупать одежду? Обкуренные школьницы-шлюхи?! Это что за стилизация?! — Тома выпучил глаза, багровея, и указал на голубые лодочки.       В третьем луке Алиса придумала красивое сочетание нежно-розового платья, голубых туфелек и светло-лимонного клатча, отделанного жемчугом. Очень свежо и ярко, милый акцентный образ среди более сдержанных.       Она попыталась объяснить, но Тома резким жестом прервал ее, щелкнув пальцами прямо перед носом, как злобный фокусник.       — Будь уверена, милочка, в «Лефабр» ты больше работать никогда не будешь. То, что здесь происходит — чудовищно. Ты бездарная, безвкусная дилетантка, у меня еще никогда в жизни не было настолько плохого стилиста! Полное дерьмо! Мы ничего не продадим из-за тебя, и, будь уверена, я постараюсь донести это до руководства.       Резко развернувшись на каблуках, он вылетел за дверь.       — Виктория! Коробки от сумок нужно сложить по порядку, как они будут представлены в зале!.. — донесся издалека его противный голос.       Алиса стояла возле кровати. Под руками сминались ворсинки пушистого ковра. Она на полу? Как так вышло? Она попыталась встать. Дыхания не хватало. Ее взгляд упал на голубые лодочки с изящными пряжками на узких носах. А все остальное где? Свет выключили? Лака нет. Надо предупредить Тоню, чтобы она не делала… Почему так жарко? Почему ничего не видно?       Писк в ушах. Страшно.       Алиса начала судорожно глотать воздух. Встала на четвереньки, пол разъезжался.       Она умирает.       Это смерть.