На скалах

Глава 3

      — Да для онлайна снимаюсь, как все. — Эльза в тонком халате сидела, сложив ногу на ногу, почесывала острую коленку, безучастно смотрела в далекую точку за окном.       — Нормально платят? — Ираклий заканчивал ее прическу. Лев велел сделать ей на голове высокую лохматую башню, как у обезумевшей княжны Таракановой.       — Пока хватает, еще Фил подкидывает.       — Вы вместе?       — Разбежались. — Эльза перекатила во рту жвачку. — Но он дочь любит, помогает.       — Джигит. Сколько уже дочке?       — Два года. А ты сам где? Давно не было видно.       — В Дубае. Заебался рисовать черные стрелки.       — Что, в Москве лучше?..       Лев скрестил руки и, кусая губы, отошел от них. Неужели не приедет?       — Мотя, встань левее. Кристина, рисующий мне не нравится! И на левом софтбоксе проверь температуру. — Сава заканчивал устанавливать свет, Мотя послушно стоял в середине площадки, притворялся Эльзой, по нему настраивали приборы.       Лев помаячил за спиной Савы. Мотя вопросительно посмотрел на него, но ассистентка Савы Кристина что-то уронила, Мотя вздрогнул и обернулся. Лев отошел и от них. Посмотрел в окно. Козырек над входом мешал обзору. Выглянул в коридор. Никого. Обещал. Обещал быть. Лев отодрал кожицу с губ, укусил до крови. Встал у двери. Вспомнил их разговор:       «Хочешь на съемки приехать?»       «Да! Куда ехать?»       Так Лев узнал, что Кирилл сперва соглашался, а потом уточнял детали. А остальные делали наоборот.       «В четверг на Савеловской, в восемь утра начинаем».       «Конечно, класс! Давай я все сразу привезу туда, чтобы ты не мотался?»       «И чокеры успеешь?»       Кивнул. Адрес взял. Улыбался, улыбался. Не стоило верить этим улыбкам? Так хорошо улыбался.       — Мы готовы! — крикнул Сава.       Лев посмотрел на часы. Восемь сорок пять.       — Мы тоже! — крикнул Ираклий.       Эльза надела первое платье. Мотя расправлял на ней двухслойные рукава жиго.       Лев кружил по студии в смятении. Съемка важная. Что же он за идиот. Рот кривила горечь. И злость на себя. Если бы взял у него телефон. Осторожничал, боялся. Лев еще раз нервно выглянул в коридор. Никого.       Эльза заняла свое место. Она была босиком. Сапожки запасные он не взял. Лев поморщился. Глупо и стыдно. Мотя подошел к нему:       — Командуй, маэстро.       Лев вздохнул. Облажался, теперь надо разруливать.       — Сав, у нас дым-машина есть?       Сава уже стоял с фотоаппаратом наизготовку и непонимающе обернулся не Льва.       — Ты не предупреждал.       — Знаю. — Лев снова захотел выглянуть в коридор. Удержался. — Случился форс-мажор.       Сава опустил фотоаппарат и беспомощно огляделся по сторонам, дым-машины ожидаемо нигде не было.       — Кристина, иди постучись к соседям, может, кто одолжит? — сказал он с сомнением.       Ассистентка стояла в обнимку с огромным рассеивателем. Она неловко пристроила его у стенки, хотела что-то ответить, но не стала, пожала плечами и вышла. Лев с досадой потер лоб рукой.       — Мне надо в четыре няню отпустить, — без выражения уточнила Эльза, переминаясь с ноги на ногу под софитами.       — Прошу прощения, а Лев Сомов… — в студию заглянул Кирилл. Спутались кудри, весь мокрый, румяный, взгляд испуганный, в руке смятый пакет.       Лев тихо выдохнул. Махнул ему рукой. Кирилл увидел его и согнулся от облегчения, улыбка радостная и виноватая.       — Уже думал: все, не найду. Я записал «четвертый этаж», а там закрыто. Я в каждую студию заглядывал…       Лев обругал сам себя. На четвертом этаже случилась авария, и их отправили на пятый. А он впопыхах совсем забыл об этом. Принялся смущенно объяснять. Вышло скомканно. Сердце плясало от облегчения и радости.       Кирилл подошел к нему и вытащил ботинки под внимательными взглядами остальных.       — Когда ты показал платья, я понял, что контрастно делать не стоит. Это техника моего дедушки. Он называл ее «пылить», он чечёточникам так ботинки обрабатывал, чтобы царапины было меньше видно. Если не нравится, я воск с собой взял, мигом отполирую поярче.       Обычно Льва диктаторски раздражала инициатива. Он за три года совместной работы выдрессировал Мотю сначала спрашивать, потом делать. Ни одной швее он не позволял отклоняться от плана. Но этот его заказ Кириллу с самого начала был исключением.       Лев задумывал использовать на съемках сапоги на шнуровке, ему одолжила их однокурсница, работавшая художницей в театре. Сапоги подходили к платьям, но свербели на краю сознания, раздражали излишней историчностью. Коллекция, которую они сейчас снимали, была вдохновлена нижним нательным бельем дам эпохи дворцовых переворотов: много декольте, безумие лент, спадающие чулки, разорванные подолы, деконструированные фижмы.       Критики Льва не волновали, но те, кто говорил, что он костюмер, а не дизайнер, все же царапали сердце. Идея использовать вместо шнурованных высоких сапожек современные мужские ботинки пришла ему из-за желания снова видеть Кирилла. Руководила им прихоть, а не надобность. Он не дал точных указаний. И Кирилл решил все сам. Лев уже приготовил натянутую улыбку. Но ботинки на удивление оказались хороши.       Любопытный Мотя подошел ближе и потрогал их:       — Ну надо же…       Черный цвет лишь угадывался, кожа была покрыта фактурной серовато-белой краской, которая создавала интересную светотень. Ботинки слегка мерцали, будто гудрон в асфальте. Мотя вертел левый, а Лев — правый. В руках они ощущались приятно и смотрелись как арт-объект.       А Кирилл достал из мятого пакета чокер и приложил к своей шее.       — Застежку скрытую сделал. И состарил слегка, как ты просил. Годится?       Лев очень быстро посмотрел на Кирилла. Сними. Сними сейчас же. Носорожьим взглядом окинул комнату: так и есть, остальные самцы бесстыдно пялились. Только Эльза, заскучав, уселась на куб, что стоял недалеко от места съемки, и задумчиво смотрела в окно. Взгляд Савы напряг Льва больше всего. Кирилл все еще держал чокер у шеи: вопрос в глазах, брови взлетели вверх, подбородок приподнял. Прекрати. Лев протянул руку и, стараясь не коснуться его кожи, забрал чокер себе.       — Годится, — сказал он, посмотрел в пол.       — Что «годится»? — игриво вставил Мотя и лукаво улыбнулся, греховодник. — Отпад, как-по мне.       — Джамила! — крикнул со своего места Ираклий.       Лев выпрямился и встал на полшага перед Кириллом. Свирепо огляделся вокруг. Мотя невольно отступил, Сава отвернулся. Лев выдержал паузу и громовым голосом начал палить приказы:       — Ираклий, Эльзе поправь мейк, нос блестит. Мотя, помоги ей с ботинками и чокером. Сава, верни ассистентку. Дым-машина уже не нужна. Начинаем съемку! ——————————————————— Дорогие читатели, очень жду ваших отзывов, черкните строчку, если читаете! Всех люблю, навеки ваша автор Лера Бедазл.