Крошечный несвоевременный бардак

Вэй Ин решил, что его новый дом — неплохое место. Почему-то части его казались знакомыми, хотя он не знал, почему. Похоже, теперь так всё и было. Он тосковал по родителям, но старший брат Чжань сказал, что они ушли туда, куда он не может попасть. Это казалось неправильным. Почему его родители ушли бы туда, куда он не может? С другой стороны, он всё понимал. Почему? Он понятия не имел. Всё в его голове требовало слишком много усилий, чтобы разобраться, так что он просто отбросил эти мысли. Старший брат Чжань велел ему не волноваться — значит, он не будет волноваться. Старший брат Чжань сказал, что однажды всё прояснится, — значит, он будет ждать. Старший брат Чжань ему очень нравился. Пока он играл в заднем саду со своей бумажной бабочкой — последним подарком от нового старшего брата, — старший брат Чжань оставил его одного и пошёл открывать дверь. Вэй Ину, конечно, хотелось посмотреть, кто пришёл, но окружающий лес манил не меньше, особенно там, где шевелились кусты. Что там было? Монстр? Нет, на монстра не похоже. Человек? Разве что там ползал младенец. От этой мысли ему стало тревожно. Он пододвинулся ближе, лёг на живот и заглянул между листьев. Белый пушистый силуэт метнулся прочь. Подавив радостный визг, Вэй Ин бросился за крошечным созданием, и погоня увлекла его так далеко, что он вдруг понял: он забрёл слишком далеко от дома и не найдёт дороги назад. Живот заурчал. Он сел, потёр переносицу и задумался: что же теперь делать? Старший брат Чжань наказывал ему держаться подальше от чужих людей — они могут быть недружелюбны. Вэй Ин это хорошо усвоил. На улицах многие не любили, когда он приближался. Иные даже отпихивали его ногой, как ни улыбайся им самой лучшей улыбкой. Он заметил на своей белой одежде коричневые и зелёные пятна, нахмурился и принялся тереть их. Ох, только бы старший брат Чжань не прогнал его за то, что он испачкался или потерялся. А что, если он и правда не сможет вернуться? От этой мысли руки его замерли, а в груди и горле разлилась тягучая боль. Непролитые слёзы жгли глаза, готовые вот-вот хлынуть по щекам. Печальное всхлипывание привлекло его внимание. Это он заплакал? Он открывал и закрывал рот, пытаясь понять, откуда донёсся звук. Затем хихикнул, осознав, как глупо себя ведёт. Конечно, это был не он. Плакал кто-то ещё. Кто-то ещё плакал! Вэй Ин вскочил на ноги и осторожно двинулся на звук. Кто-то горевал. Кому-то нужна была помощь. Нервничая, он выглянул из-за дерева — лишь бы это оказался не злой взрослый. О. Это был ребёнок, как он сам. Вэй Ин потянул свою ленту для волос и вышел из укрытия. Когда он приблизился, печальный мальчик наконец его заметил. – Привет, — сказал Вэй Ин, одарив его самой яркой улыбкой. Может быть, он найдёт друга или сумеет помочь ему перестать грустить? – Привет, — ответил мальчик, всхлипнул и сглотнул. Он шмыгнул носом и провёл рукавом по лицу, оставив на щеке влажную дорожку. Вэй Ин воспринял это как добрый знак. Он опустился на колени рядом с новым товарищем и похлопал его по плечу. – Всё хорошо. Ты потерялся? Я тоже. Мы можем потеряться вместе. Вдвоём всегда лучше — не так страшно, если напортачишь. У нового друга округлились глаза на пухлом лице. – Ух ты, это умно. Вэй Ин от гордости выпятил грудь. – Мой папа так сказал. Большие глаза мальчика снова наполнились влагой, нижняя губа задрожала и выпятилась. – У меня больше нет родителей, — прошептал он, и голос его сорвался. Огорчённый, Вэй Ин обнял грустного мальчика — у самого сердце ныло. – Я тоже, наверное, теперь без родителей. Они прижались друг к другу, разделяя горе, пока слёзы не иссякли. Вэй Ин вытер перепачканное лицо товарища. – Что ж, теперь мы есть друг у друга, — сказал он и приподнял мальчика. — Я Вэй Ин, любезное имя Усянь, — добавил он, ткнув большим пальцем в грудь. Тот сглотнул, выпрямился, прочистил горло, принял торжественный вид и поклонился. – Этот — Лань Лин, любезное имя Цзинъи. Вэй Ин рассмеялся и схватил Лань Лина за руку. – Не церемонься, глупый. Мы теперь семья. Семье церемонии ни к чему, — сказал он и потянул мальчика в ту сторону, где, как ему казалось, находился его новый дом. — Идём. Мне надо вернуться. Старший брат Чжань велел мне не уходить, а я не хотел, но так уж вышло — я вообще много чего делать не хочу. Ах, да. Раз ты семья, значит, и у тебя теперь есть старший брат Чжань. Он тебе понравится, я уверен. – Он добрый? — спросил Лань Лин, озабоченно сведя брови. — Я громкий и вечно забываю правила. Взрослые за это ругают и наказывают. – Не бойся. Я тоже громкий, — заверил приятеля Вэй Ин и похлопал его по голове. — И правила я запоминаю неважно — они слишком скучные, чтобы их учить. Но я стараюсь, потому что старший брат Чжань всегда расстраивается, когда я забываю слишком много. Он не злится. Он наказывает, но это не страшно. В прошлый раз я забылся и закричал, и он велел мне сидеть тихо рядом с ним. Мне было уютно, и я уснул. – Ты знаешь, куда мы идём? — спросил Лань Лин, вытаскивая листок из волос. Вэй Ин остановился, огляделся и задумчиво постучал по носу. – Нет, но мне кажется, что туда. К тому времени, как они отыскали задний сад, Вэй Ин уже твёрдо решил, что Лань Лин ему нравится и он хочет, чтобы тот остался. Если старший брат Чжань не рассердится за его исчезновение, мальчик Лань сможет жить у них — у него ведь тоже не было родителей. Когда они подошли к задней двери, Вэй Ин приложил палец к губам, напоминая новому другу вести себя тихо. Тот повторил жест и последовал за ним, пока Вэй Ин скользнул в дом, надеясь сперва проверить настроение старшего брата Чжаня, прежде чем представить ему Лань Лина как потенциального младшего брата. Они замерли за ширмой, отделявшей заднюю часть от приёмной. Слышались два голоса: у старшего брата Чжаня был гость. Придётся подождать, пока взрослый уйдёт. Вэй Ин опустился на пол — длительная ходьба по кустам утомила его. Лань Лин, сбитый с толку, но покорный, пристроился рядом и положил голову ему на плечо. * * * Первые несколько дней после возвращения в Облачные Глубины прошли для Лань Ванцзи и Вэй Ина хорошо. Поскольку цзинши находилась достаточно далеко от остальных построек, четырёхлетний ребёнок мог выплескивать свою энергию в заднем саду, оставаясь незамеченным. Ванцзи даже хотел разместить предупреждающие талисманы дальше по тропинке, чтобы избежать незваных гостей. К сожалению, между заботами о Вэй Ине, поисками способа вернуть возлюбленного и попытками уберечь брата, дядю и прочих обитателей Облачных Глубин от обнаружения уязвимого ребёнка, он ещё не успел этого сделать. Поэтому он оказался не совсем готов, когда в дверь постучал его брат. – Сюнчжан, — поприветствовал он с должным поклоном, впуская Сичэня в дом. Каждая частица его существа желала лишь одного: чтобы Вэй Ин оставался в заднем саду. Они опустились на колени у низкого столика, и Ванцзи приготовил чай. Плохо скрываемое беспокойство брата выдавали напряжённые губы и тревожные тени в глазах. – Сюнчжан в порядке? — спросил он, пытаясь завязать разговор и развеять неловкость. Сичэнь подарил ему неуверенную улыбку, проводя пальцами по изогнутому краю столика. – Да. Устал немного, но хорошо. Последние дни выдались непростыми. Я вернулся домой чуть больше часа назад. Ванцзи промолчал, давая брату возможность продолжить. Он откинул рукав и разлил чай. – Спасибо, — поблагодарил Сичэнь, принимая чашку. — Ты довольно быстро покинул Башню Кои. – Мм. — Лань Ванцзи сохранял невозмутимое выражение лица, но краем уха прислушивался к звукам из сада. Как он объяснит мальчика брату? Он всё ещё не знал. – Ты ездил в Илин. На губах Сичэня начала появляться хмурая складка, но Ванцзи не видел причин отвечать иначе, кроме лёгкого кивка. – Ты что-нибудь нашёл? Нашёл ли он что-нибудь? Как ответить, не солгав и не выдав Вэй Ина? – Мм. Вздохнув, Сичэнь повертел чашку в пальцах. – Что-то, о чём мне следует знать? – Глубокие перемены. Покой, — предложил Ванцзи, надеясь, что этого достаточно. Брат кивнул. – Никаких записей, вещей или намёков на то, что произошло? – Разве ты не ездил? — спросил Ванцзи, избегая ответа, который вынудил бы его солгать. – Да. Все главы Орденов ездили. Цзинь Гуаншань настаивает, что это благословение небес и доказательство праведности Цзиней. У дяди есть сомнения. — Он издал тихий, беспомощный смешок. — У многих есть сомнения, но без иного объяснения, чему ещё верить? – Возможно, это доказательство невиновности и праведности Вэй Ина, — рискнул Ванцзи, всё ещё желая улучшить мнение сюнчжана о своём возлюбленном. Тень на мгновение омрачила взгляд старшего брата, прежде чем он изобразил более приветливое выражение лица. – Да, что ж. Возможно, мы никогда не узнаем. Что-то сжалось в груди Ванцзи. Как глава Ордена, его брат, вероятно, должен был перестраховываться, но это не отменяло того, что сюнчжан потерял веру в собственного брата. Когда Сичэнь перестал доверять ему и начал сомневаться в слове Ванцзи, в его суждениях? Неужели Цзинь Гуанъяо и впрямь был более достоин, более заслуживал доверия? Раньше они были так близки, что могли обходиться без слов. Должно быть, здесь крылось нечто большее, чем просто привязанность Ванцзи к Вэй Ину. Их отношения не были настолько хрупкими, не так ли? Они пили чай в тишине, никто не хотел смотреть друг на друга. Между ними выросла стена, разделившая их некогда лёгкое товарищество. Возможно, оно и вправду было хрупким. О, как же это ранило. Несколько раз Сичэнь выглядел так, будто хотел что-то сказать, но останавливал себя, и его лицо становилось смесью разочарования, досады и жалости. Это тоже вонзало ножи в сердце Ванцзи. – Мне жаль, Ванцзи, – сказал старший брат, протягивая руку через стол. – Я знаю, что Вэй Усянь много значил для тебя. – Мм, – ответил он, не в силах облечь свои мысли в слова. Хотя Вэй Ин не был мёртв, Сичэнь не знал этого. Сочувствие брата должно было утешить его, но оно оставляло горький привкус во рту. Он проигнорировал открытую ладонь, всё ещё протянутую к нему. – Сюнчжан рад, что Вэй Ин ушёл. Краска прилила к шее старшего брата, глаза расширились. – Я… я не могу отрицать, что потеря его влияния – это облегчение, – сказал он, запинаясь. – Это не значит… – Потеря его влияния, – повторил Ванцзи, не в силах позволить брату продолжать. – Ты имеешь в виду его влияние на меня. Сюнчжан не верит, что Ванцзи достаточно силён, чтобы знать свои собственные мысли. Пальцы Сичэня сжались, когда он убрал руку, беспомощная хмурая складка исказила его мягкую улыбку. – Ванцзи, ты такой сильный и праведный в своих поступках, но… – он замолчал, глядя на свою чашку с чаем, словно она содержала нужные слова. – Но я видел, как ты боролся со своими чувствами к Вэй Усяню. Я видел, как его выбор сбивал тебя с толку, как он отталкивал тебя и отказывался не только от твоей помощи, но и от помощи многих праведных заклинателей. Даже его собственная семья не смогла удержать его от погружения в тёмный путь. Ванцзи сжал челюсть и поставил чашку, прежде чем разбить её. Он убрал руки под стол и вместо этого сжал свои одежды. – Я не говорю, что в начале у него не было благих намерений, но никто не знает, что случилось с ним в те три месяца до войны. Тот мальчик, который вернулся, был не таким как прежде. Мы с тобой оба видели, каким он был в битве, как безжалостно и холодно он использовал мёртвых, чтобы убивать живых. – Мы победили благодаря Вэй Ину. – Хорошо. Я признаю, что он помог переломить ход битвы, но это не умаляет заслуг других. Многие люди рисковали своими жизнями, чтобы выиграть ту войну, не прибегая к таким демоническим средствам. – Сичэнь поднял руку в воздух. – Кто знает, могли бы мы победить и без него? Возможно, это заняло бы немного больше времени, но… – Но? Многие выжили, потому что война закончилась, – вмешался Ванцзи, сбитый с толку логикой брата. – И многие погибли на Тропе Цюнци, невинные люди, Ванцзи. Это нельзя оправдать, как и смерть Цзинь Цзысюаня. – Щёки старшего брата покраснели от нахлынувших эмоций. – Ванцзи посетил Могильные курганы. Рассказал и сюнчжану, и дяде о том, что нашёл. Сюнчжан не поверил, – возразил он, хотя сомневался, что это что-то изменит. Сичэнь провёл рукой по лицу и сделал несколько вдохов, прежде чем снова заговорить. – Ванцзи, я не знаю, какие трюки Вэй Усянь использовал, чтобы убедить тебя в своей невиновности, но А-Яо заверил меня… – Возможно, это Цзинь Гуанъяо использует трюки. – Слова сорвались с губ Ванцзи прежде, чем он успел остановить себя. Старший брат ударил ладонью по столу. – Ванцзи! – Не ссорьтесь с семьёй, ведь не важно, кто победит. Они оба замерли, услышав этот тонкий голосок. Опасаясь реакции брата на ребёнка Вэй Ина, Ванцзи вскочил на ноги и обернулся к мальчику. Лань Лин смотрел на них обоих широко раскрытыми глазами, его нижняя губа дрожала, пока он чесал голову. Ему удалось сделать небольшой поклон. – Не ссорьтесь с семьёй, – повторил он, уже тише. Моргнув, Ванцзи попытался осмыслить внезапное появление мальчика Ланя вместо Вэй Ина. Рядом с ним старший брат расслабился и надел нежную улыбку. – Лань Лин, что ты здесь делаешь? Мальчик потёр одну ногу о другую. – Я прав? Я правильно сказал? Ванцзи стряхнул с себя изумление и мягко положил руку на голову мальчика. – Мм. Лань Лин прав. Сичэнь опустился на колени рядом с ребёнком. – Да, ты хорошо справился. Спасибо за напоминание. – Он поправил грязные одежды мальчика. – А теперь, почему ты не в младшей группе с другими детьми и как ты так испачкался? Тот поднял взгляд на Ванцзи, его круглое лицо светилось надеждой. – Меня усыновят. – Правда? – сказал старший брат с усмешкой и озадаченным видом. – Это замечательно. Я знаю твоих новых родителей? Лань Лин закивал. – Родителя, и вы знаете. – Он поманил Ванцзи подойти ближе и позволил мальчику прошептать ему на ухо. – Это вы. А-Ин сказал. Сказал, что вы добрый и я вам понравлюсь. На мгновение Ванцзи забыл, как дышать, пока миллион мыслей вихрем проносился в его голове. Конечно, Вэй Ин притащит сироту в цзинши и пообещает мальчику дом. Как они встретились, он не знал, но это не было удивительно. Более того, эта ситуация могла даже сыграть ему на руку. Никто не станет задавать вопросов об игрушках, маленькой одежде, лишней еде или любых признаках ребёнка в цзинши. К тому же, у Вэй Ина будет больше общества. Всё, что ему нужно было сделать, – это убедиться, что Лань Лин никому не расскажет о Вэй Ине. О, Небеса, какой риск. – Он был прав, – прошептал Ванцзи в ответ, решив разобраться с деталями позже. По лицу мальчика расплылась огромная улыбка. – Можно я ему скажу? – Он указал большим пальцем на старшего брата. – Мм, – ответил он кивком. – Ванцзи? – сказал старший брат с вопросительным выражением. Ванцзи выпрямился и положил руки на плечи Лань Лина, повернувшись лицом к брату. – Старший брат Чжань станет моим новым папой, – воскликнул мальчик, вибрируя от волнения. Озадаченный Сичэнь тихо усмехнулся и поднялся: – О, Лань Лин, я… – Это правда, – сказал Ванцзи. Старший брат замер, его улыбка колебалась между приятным и хмурым выражением. – А? Ванцзи, ты… ты… Когда брат замолк, Ванцзи расправил плечи. – Я не женюсь. А-Лин один, как и я. Он мой сын. – Ванцзи, хм, нам стоит обсудить это. Я уверен, что дядя и старейшины захотят высказаться по этому поводу. – Он мой сын. Их взгляды встретились, и Ванцзи отказался отступать. С тяжёлым вздохом старший брат кивнул. – Хорошо. Я улажу это с дядей и изменю реестр. Я также сообщу Лань Синьи, куда подевался её пропавший подопечный. – Он снова улыбнулся и похлопал Лань Лина по голове. – Если мой брат – твой папа, значит, я твой дядя. Добро пожаловать в семью, А-Лин, – сказал он и ушёл. Ванцзи с облегчением вздохнул про себя. А-Лин одарил его беззубой улыбкой, которая перешла в широкий зевок. – Папа, А-Лин хочет спать. – Мм. Сначала умойся, потом сон. – Он подтолкнул сына к умывальнику. – Где Вэй Ин? – Здесь! – воскликнул тот, выпрыгивая из-за ширмы и размахивая рукой в воздухе. – Это я. Я здесь! Ванцзи не мог не любить мальчика с веточками и листьями в волосах, с грязью на одеждах и лице, мальчика, который улыбался, как солнце, и сиял радостью. Несмотря ни на что, он подхватил Вэй Ина на руки и прижал к себе. – Старший брат Чжань, слишком крепко, – сказал Вэй Ин с ярким смехом. Он похлопал Ванцзи по щекам. – Ты познакомился с моим новым братом? Он тоже один. Мы можем оставить его, да? – Мм. Иди умойся. Обсудим позже. Настроение Ванцзи упало, когда Вэй Ин побежал прочь. В какую же передрягу он ввязался. Что бы ни случилось, он знал: Вэй Ин не может долго оставаться в Облачных Глубинах. Рано или поздно кто-нибудь найдёт его, и Ванцзи сомневался, что даже его брат встанет на его сторону, чтобы защитить мальчика. Теперь он втянул Лань Лина в эту запутанную катастрофу и не мог просто бросить ребёнка или нарушить обещание, которое только что дал, – стать отцом Лань Лина. – О, Вэй Ин, что же я наделал? – пробормотал он, закрывая лицо руками.