Тёмный господин

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

Республиканский город. На первый взгляд — прекрасное место, где люди и вампиры сосуществуют под одной крышей, но в действительности он был пропитан вековой гнилью. Метрополия разделена на четыре основных гнезда кровососов. Формально они не боролись за власть, поддерживая лишь шаткий баланс, но на деле каждая фракция имела свои козыри и свою скрытую ненависть. Каждый дом обладал властью только над одной стихией, развивая её до уровня, недоступного простым вампирам. Базовые навыки: скорость, ментальное воздействие и подчинение животных — считались лишь основой. Четыре гнезда располагались в разных концах города, но мелкие подкланы, словно паразиты, селились на спорных территориях, не обращая внимания на формальные границы. Клан Агни. Здесь правили огонь и молнии. Глава клана, Зуко, редко покидал свои покои. Его правой рукой был Мако — вампир, чья ярость могла бы спалить дотла любое здание. Территория клана располагалась на востоке, где находилась роскошная резиденция послов, множество небольших, но прибыльных предприятий и закрытый клуб «Дракон». Сюда стекались не только вампиры, но и те, кому нужно было исчезнуть на пару часов. Здесь же можно было найти редкие магические артефакты или диковинные вампирские безделушки, сбываемые с рук перекупщиками. Зуко ненавидел бывать в людных местах из-за шрама, что пересекал его левую бровь. Для чужих он придумал красивую легенду: якобы в схватке с охотниками. На деле же шрам оставил собственный отец, и память об этом жгла Зуко сильнее любого пламени. На юге же расположился клан Притхви. Их магия — земля, металл и обжигающая лава. Это был самый своевольный род вампиров, который некогда смог возвыситься до статуса важной политической силы благодаря Тоф Бейфонг. Девушка была слепа от рождения, но для вампира это не проблема, а лишь стимул для развития. Бейфонг компенсировала отсутствие зрения усиленным слухом и вибрационной магией, используя свои способности по максимуму. В южных кварталах находились старые порты, давно пришедшие в упадок, подпольные клубы и множество чайных. Притхви были обессилены долгими внутренними распрями, но старались сосуществовать в хрупком мире, решая споры на рингах. Многие из этого клана шли в полицию, служа капитану Тоф Бейфонг верой и правдой. Вампирша обожала порядок, хотя иронизировала над собственным бунтарским кланом. Правой рукой ее была дочь, преданная делу. Недоразумением в этой семье стал лишь один вампир, отказавшийся вступать в клан. Болин предпочел развиваться в одиночку, выбрав рисковую игру на территориях чужаков. На севере раскинулся клан Ваю. Вампиры ветра всегда придерживались суровых правил. Они принципиально не питались человеческой кровью, заменяя её на животную. Фракция держалась подальше от любых конфликтов, чтя законы, установленные еще древними кочевниками. Аанг, их лидер, обладал уникальной особенностью: он чувствовал чужие стихии так же остро, как и свою собственную. Такие дары рождаются лишь раз в несколько столетий. Поэтому никто в клане даже не пытался оспорить его право на трон. Его владения представляли собой тихие, почти стерильные спальные районы, где каждый вампир мог найти убежище на ночь, но платил за это слепой покорностью законам. Варуна. Клан, использующий магию воды, льда и самой крови. Здесь развивали и усложняли техники там, где обычному существу было бы невозможно даже прикоснуться к материи. Это была особая, извращенная магия, дарованная лишь избранным. Хакода, мудрый, но уставший от политических игр глава, правил твердой рукой, а его старший сын, Сокка, служил правой рукой. Катара, обладая магией воды, имела право на свободу, но сама посвятила себя изучению темных искусств, искренне веря, что знания помогут защитить клан. Она обучала других вампиров, готовя их к тому, что однажды им придется постоять за себя. Владения Варуна были скромными: пара кварталов жилых домов, несколько чайных, а также скромные музеи и театры. Варуна с показным почтением относились к соседям, открывая двери для всех, кто приходил с миром, хотя за улыбками прятались отточенные кинжалы. Но среди кланов, среди ухоженных улиц, где ступали вампиры, жили и те, кто неистово ненавидел их. Охотники на вампиров — в основном изгнанные из кланов, падшие бессмертные, потерявшие разум. Они не знали, кто друг, а кто враг. Монстры, что сошли с ума от голода и боялись даже лунного света, скитались по окраинам. В остальном их сложно было отличить от обычных ночных хищников. Охотники, движимые лютой ненавистью, создавали изощренное оружие, способное оборвать даже бессмертную жизнь. Они возомнили себя вершителями судеб, восстав против тех, кто был сильнее них по рождению. Среди них был и один гениальный изобретатель, который создавал ловушки, но сам отчаянно презирал то, что его единственная дочь, Асами Сато, родилась вампиршей. Мать Асами годами скрывала это, и это событие ударило по репутации семьи Сатоми сильнее любой пули. Но даже в жестоком мире вампиров есть уникальные особи, которых нельзя описать одним словом. Те, кто способен управлять двумя стихиями. Это дети от запретных союзов представителей разных кланов. Зачастую такие вампиры узнают о своей особенности слишком поздно или не узнают вообще, так и не столкнувшись с этим даром. Они обречены на проклятие выживать в мире, где их считают ошибкой природы. В клане Варуна одна такая особа имелась. Девушка всегда умудрялась влипать в неприятности, но последнее время она притихла, словно затаилась перед бурей. Но это лишь начало.

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

Было темно, первые фонари едва зажглись, но в покоях Зуко белый электрический свет резал глаза. Глаза саднило от ослепительного сияния лабораторных ламп, что демонстрировал его ученый. Он хотел пить, испытывал жгучую жажду, но вместо этого сидел и слушал сбивчивую лекцию о новом изобретении, ощущая, как нервы натягиваются до предела. Отмахнувшись, чтобы ученый проваливал к себе в лабораторию, вампир поднес бокал к губам и отпил. Металлический привкус донорской крови, как обычно, оказался абсолютно безвкусным. Странно, до жути странно. Раньше это утоляло его, дарило силу, разгоняло тьму, а теперь — лишь пустота, отдающая холодным пеплом. К нему бесшумно приблизился другой вампир. Мако теребил красный шарф, тяжело дыша, словно только что вырвался из когтей озверевших охотников. Его глаза тускло светились голодом, выдавая звериную натуру. — Что случилось? — Зуко встал, уловив удушливую гарь, смешанную с запахом свежих ран от того, кто стоял перед ним. — В этот раз охотники стали куда проворнее. Обычные люди нас не трогают, а эти… доставляют слишком много хлопот. Шесть наших только что полегли. — Мако сделал шаг вперед, задерживая дыхание. — Моя работа в полиции становится слишком слабым прикрытием. Бейфонг… и ее дочь… они начинают копать там, где не надо. Притхви явно что-то задумали. — Притхви — своевольный клан, и это неудивительно, ведь в их руках сама земля. То, что твой брат напросился сюда, лишь временная мера, чтобы не мозолить им глаза, — Зуко повернулся к Мако, положив руку ему на плечо, слегка сжимая ткань. Когти вампира сами собой начали впиваться в нее, вспарывая дорогой воротник, оставляя на пальцах чужую нить. — Мне больно, — вампир зарычал, клыки удлинились, словно изнывая от чужой ауры, а после оттолкнул стоящего. Мако отлетел в стену, оставляя глубокие паутинообразные трещины. Там, где приложился мужчина, осталась глубокая вмятина, с которой осыпались крошки штукатурки и краски. Зуко простонал, стер с губы собственную кровь и тяжело выдохнул, когда осознал, что сам прикусил себя в порыве ярости. Мако был силен, практически как он сам, и быстро оказался выше остальных в клане Агни. — Неплохо, но в следующий раз можно и не так сильно бить, — мужчина встал с места, отряхиваясь, щелкнул пальцами. Девушка в наряде танцовщицы, подчиняясь приказу, испуганно подбежала к вампиру. — Пей. Это мой тебе подарок, за твою преданность и твои раны. Мако сглотнул. В нос ударил запах теплой крови, ощущал во рту уже знакомый привкус металла, будто тот уже разлился по языку. Он взял девушку за руку и завороженно уставился на тонкую шею, по которой пульсировала вена. Глаза засветились ярче, пожирая пространство. Ткань на танцовщице шуршала, мониста мягко позвякивали в такт её дрожащим движениям, но для вампира это была лишь пустая трата времени. Клыки удлинились, острые кончики прошлись по бархатной коже, а после с влажным, хищным хрустом вонзились в вену. Мако жадно сделал первый глоток. Теплая жидкость медленно растекалась по организму, пронзая тело пьянящим, дрожащим импульсом. Это было именно то, чего так жаждал его внутренний хищник. Мужчина плотоядно улыбнулся, когда сделал второй глоток, прекрасно понимая, что Зуко изнывает от голода ничуть не меньше его. Хриплый голос разнесся по залу, словно предложение было единственным и чертовски заманчивым. — Присоединиться не хочешь? Все же она твоя танцовщица, а не моя, — на его губах блестела свежая алая кровь, но вампира это совершенно не заботило. Одна жертва на двоих. — Тогда прекрати пить из ее шеи и позволь это делать мне, — Зуко подошел к жертве бесшумно, даже его дыхание не нарушало тишину. Его шаги не издавали ни звука. На мгновение в огромном зале повисла гулкая мертвая тишина, пока его клыки не погрузились в нежную плоть несчастной. Мужчина уловил стальные нотки чужой крови, что обожгли горло, быстро разливаясь внутри и затуманивая рассудок. Это было пьяняще и вязко, но разум моментально застилала мутная, липкая пелена, отчего к горлу резко подкатила тошнота. Зуко отстранился, чувствуя лишь ледяное отвращение к себе и этому мерзкому, пресному привкусу. Он резко оставил жертву на Мако, а сам пошел прочь, решив, что сейчас ему жизненно необходимо проветриться и смыть с себя этот позор. Второй вампир быстро закончил с трапезой и, оставив девушку в странном, полубессознательном состоянии, отправился к себе домой. Там, подальше от чужих глаз, он сможет немного отдохнуть от нападок охотников и успокоить бурлящую кровь. Раны на теле Мако стремительно затянулись, сил стало намного больше, и можно было спокойно размышлять о планах. Разум прояснился, отпуская мертвящее напряжение. Стало почти легко и просто. Но не все в этом мире может быть настолько идеально, как кажется на первый взгляд. Слишком правильно для такой гнилой, лицемерной жизни. Мир легко может перевернуться с ног на голову, едва успев затянуть петлю.

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

— Я не выйду за него замуж! — голос Катары хлесткой плетью разнесся по огромному залу клана Варуна, отражаясь от мраморных стен. Девушка резко откинула назад темные волосы, прожигая отца взглядом, полным вызова и презрения. Так сложилось, что магия воды в их семье передавалась исключительно по женской линии, мужчины получали столь редкий дар лишь в исключительных случаях. Вампирша облизала пересохшие губы, ощущая, как клыки медленно заостряются от бурлящего в ней гнева. Ей стало не по себе от этой вспышки, она слишком давно не чувствовала такой обжигающей ярости. — Катара, это решение… было правильным, — ее отец говорил тяжело, спокойно, но на лбу выступила холодная испарина, словно он понимал, что спорить с дочерью — все равно что пытаться удержать воду в решете. — Союз с кланом Агни сулит нам значительную выгоду. Именно тайный брак между тобой и Зуко способен предотвратить грядущие проблемы и укрепить наше положение. — Мужчина провел пальцами по седым волосам, устало поднялся с места и тяжело положил ладонь на плечо дочери. — У Соки нет магии воды, а у тебя она есть. Слишком рискованно играть не в те карты, отказываясь от столь перспективного союза с ним и с его кланом. — То есть, я просто разменная монета ради лучшего будущего? Отец, мы не раз поднимали эту тему. Я не готова к подобному браку. К тому же… Зуко давно утратил всякие моральные ценности. И если они у него вообще когда-то и были, то сейчас в нем лишь пустота и непростительная жестокость, — девушка резко скинула руку отца, сбрасывая его тяжелую ладонь, и гордо пошла прочь. Ей необходимо было отдохнуть и развеяться, чтобы не сорваться на ком-то из случайных слуг. Она бесцельно шла по длинному, плохо освещенному коридору, пока не столкнулась с подругой. Девушка с рыжими волосами мягко улыбнулась Катаре, поправляя темно-синее, с глубоким вырезом, платье, которое больше смотрелось как вызов ночи. Иска сегодня планировала сбежать из душных стен клана на пару часов, чтобы отвлечься от гнетущей реальности. Она мягко улыбнулась, когда подруга остановилась прямо рядом с ней. Иска была единственной, кто не отвернулся от Катары, несмотря на все ее особенности. Девушка отличалась от остальных вампиров клана Варуна не только рыжим цветом волос, который порицался, но и фарфоровой, почти мертвенно-бледной кожей, словно она никогда не видела солнечного света. — Привет, вижу, разговор с отцом был тот еще ад, я правильно понимаю? — девушка поправила рыжие пряди, отходя от стены и уверенно беря Катару под руку. У нее был план, который мог помочь той хотя бы на время расслабиться и забыть о долге. Идея действительно была неплохой, учитывая, что сегодня вечером они могли позволить себе всё. Катара была искренне рада такому исходу этого тяжелого вечера, медленно перетекающего в вязкую, опасную ночь.

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

Шум огромной, пьяной толпы, ритмичная, режущая слух музыка, тяжелый запах дешевого алкоголя, чужого пота и металлический привкус свежей крови — всё это ударило в нос, едва они переступили порог. Девушки вошли в гулкий, грязный зал, где кто-то крикливо развлекал нетрезвую публику. Вампиры из разных кланов позволяли себе здесь расслабиться, забывая о жестких границах своих территорий. Это место считалось нейтральным, но лишь относительно. Слишком опасно, чтобы полностью доверять его обманчивой, сумрачной тишине. Воздух здесь был тягучий и липкий, пропитанный множеством чужих голодов и скрытых грехов. Но именно в таких душных подвалах обычно и зарождались те самые заговоры, что могли разрушить весь зыбкий мир в Республиканском городе.