Утраченное прошлое

- Не ожидал, что в столь ответственный и волнительный для многих день вы решите уйти на Изнанку, а не остаться вместе со всеми в Доме, - слегка удивлённым тоном говорит Лось, входя в спальню Неразлучников. - Ответственный для кого? - уточняет Слепой, - для тех, кто хорошо сдал итоговое тестирование и поэтому сегодня уже уходит? Так они сами это для себя выбрали, вот пусть теперь сами и отвечают за последствия своего выбора. Наша с Нечистью ответственность в данном случае распространяется только на тех, кто остаётся в Доме и после выпуска уходит либо на новый круг, либо на Изнанку. И в ночь выпуска мы будем рядом с ними. А сегодня... сегодня нам там попросту нечего делать. - Не знай я тебя достаточно хорошо, - улыбается Лось, и садится на край кровати, с нежностью и сочувствием глядя при этом на крепко спящую в объятиях Слепого Нечисть, - я бы решил, что ты на них обижен. На тех, кто не просто выбрал Наружность, но ещё и предпочёл уйти на две недели раньше выпуска. Но дело ведь совсем не в тебе, правда? Не ты на них обижен, а она? - Ей не обидно, а просто грустно и больно, - отвечает Слепой, - это время до выпуска, оно всегда и для всех тяжёлое, и окончательно привыкнуть к этому впринципе невозможно, а уж если это всё ещё и происходит с тобой впервые... а с Нечистью в данном случае всё усложняется ещё и тем, что она создана для того, чтобы находить и возвращать, а не для того чтобы смотреть, как они уходят и отпускать. Так что нет, сегодня ей в Доме делать точно нечего. Она и так вторые сутки уже сама не своя, только и делает, что либо спит, либо плачет. Её нервы уже сейчас невыдерживают, а впереди ещё выпуск. Ей необходим перерыв. Поэтому я и увёл её сюда, подальше от происходящего в Доме. - Вот только, похоже, не помогло, - тяжело вздохнув, говорит Лось, тянется к Нечисти и осторожно вытирает ладонью с её лица слёзы, предлагает, - давай разбудим её и узнаем, что случилось? Из-за чего она плачет даже во сне? *** - Помнишь ты говорил мне, что однажды все ответы сами меня найдут, когда Дом будет готов мне их показать? - спросила Слепого Нечисть, сидя на кровати между ним и Лосём и всё ещё продолжая всхлипывать. - На счёт Сиамцев и Лорда? - сочувственным тоном уточнил Слепой. - Да, - кивнула Нечисть, - и ещё той девушки, матери Лорда. И её волка... моего Крика. - Я что-то не совсем понимаю... - признался вдруг Лось. - Покажи ему, - попросил Слепой, - проще так, чем всё это объяснять. *** Девушка, чьей клички теперь уже никто и никогда не сумел бы вспомнить, приходила после выпуска на руины Дома неоднократно. Она и сама толком не знала, зачем это делала, чего ждала и на что надеялась. На то, что Тень каким-то образом одумается и вернётся к ней? На то, что ещё не поздно всё исправить? Она ведь в это даже не верила. Но её всё равно продолжало тянуть сюда. И она приходила. Иногда одна, иногда со своим волком. Но одно всегда оставалось неизменно: она никогда не брала с собой на развалины Дома ребёнка. Когда мальчик только родился, она сперва очень боялась взглянуть на него. Боялась увидеть в нём отцовские черты. Понимала, что если внешне он окажется похожим на Тень, то собственный сын из единственной надежды и единственного смысла её жизни превратится в постоянное напоминание о том предательстве которое, как она считала, совершил его отец. Тень выбрал брата и Изнанку, отказавшись и от неё, и от их совместного будущего. Иногда она, конечно, жалела о том, что уходя в ночь выпуска из Дома так и не сказала ему о беременности. Иногда она задумывалась о том, а могло ли это хоть что-то тогда изменить? Но теперь уже сожалеть о несказанном было поздно, и лишь в одном ей всё-же повезло: мальчик родился внешне почти как две капли воды похожим на неё, и в нём практически ничего не было от Тени. И всё-же многое связанное с сыном её пугало. Она намеренно никогда не брала его с собой на развалины Дома, и сама тоже ни разу даже не упомянула о Доме при нём. Она знала, что они с Тенью оба Ходоки, знала, что таких просто так Дом не отпустит, и боялась, что однажды Дом заберёт если не её саму, то её сына. Так и случилось. Это был его девятый день рождения, он с нетерпением ждал прихода в гости друзей, охотно помогал матери накрывать на стол и постоянно говорил о том, каким замечательным станет сегодняшний праздник. Но его мечтам и планам не суждено было сбыться, за полчаса до прихода гостей у именинника внезапно остановилось сердце. Похоронив сына, девушка уже знала, что виновником трагедии однозначно стал Дом. Несмотря на собственный страх перед ним и перед Изнанкой, она неплохо успела изучить многие его принципы и законы, а потому ей было известно, что иногда такое бывает: у Ходока в Наружности рождается ребёнок, которого Дом считает своим, и тогда такой малыш, как правило, не доживает при своём первом появлении в Наружности и до десяти лет, внезапно погибает, после чего однажды появляется в Наружности снова, но теперь уже затем, чтобы попасть в Дом. Девушка понимала, что именно это в итоге и произошло с их с Тенью сыном. Надеяться на что-то другое было бы впринципе глупо, у мальчика не было практически никаких шансов родиться обычным при таких-то родителях... но она всё равно надеялась. Вот только все её надежды оказались бессмысленны. Она злилась на себя, за то что не сумела уберечь единственного сына, злилась на Тень, за то что он в очередной раз беспрекословно увязался за братом и бросил их на произвол судьбы, но больше всего она злилась на Дом, за то что он так жестоко отнял у неё ребёнка. Придя на руины в очередной раз, она привела с собой единственное живое существо, которое у неё ещё оставалось, она привела своего волка, после чего прямо там-же, на руинах, выпила смертельную дозу таблеток с чётким намерением НИКОГДА больше не возвращаться в Дом. Это и призвало её истинную смерть. Мальчик же, спустя множество кругов, действительно впервые появился в Доме. Сиамцы сразу-же узнали его, поняли чей он, и это стало причиной трагедии. До того момента все в Доме считали, что Сиамцы едины и неделимы, что они впринципе никогда не могут поссориться, но тогда... тогда они не просто поссорились. Они по-настоящему возненавидели друг друга. Тень считал, что это Стервятник виноват в том, что случилось с его любимой девушкой, что если бы не страх Стервятника потерять брата и не его отчаянное нежелание расставаться ни на одном круге, то трагедии можно было бы избежать, Тень ушёл бы за ней, в самый трудный момент она не осталась бы одна и была бы тогда жива до сих пор. От горя и отчаяния, от ненависти и к себе, за собственную слабость, и к Стервятнку, за то что тот пожелал навсегда оставить его при себе, Тень практически обезумел и решил наказать и его, и себя. Тень отправился на Изнанку и попытался призвать там свою истинную смерть. У него это даже почти получилось, но связь между братьями оказалась сильнее. Тень не умер совсем, раз и навсегда, но впредь начал слишком рано погибать на каждом из новых кругов, оставляя Стервятника одного, а Стервятник страдал от потери брата и под конец каждого круга, успев вспомнить уже достаточно много, начинал искренне ненавидеть Лорда, единственное напоминание о трагедии, случившейся в жизни его любимого брата. Однажды ненависть Стервятника к Лорду достигла таких масштабов, что тот попытался его убить. Слепой сумел тогда остановить кровопролитие, не дал Стервятнику завершить начатое, но Дому это всё равно не понравилось, и он наложил на Стервятника одну из своих печатей наказания. Отныне что бы Стервятник ни делал, у него никогда не было достаточно силы для того, чтобы в полной мере самостоятельно уходить на Изнанку и действовать там достаточно уверенно и свободно для того, чтобы попытаться помочь брату. Стервятник был вынужден из круга в круг оставаться один с разбитым вдребезги сердцем, в омуте собственной беспомощности и нескончаемой боли и траура от потери брата. А спасти его и разорвать порочный круг теперь могло только одно. Дом заблокировал и для Сиамцев, и для Лорда всю возможную информацию о том, что их связывает, и начал ждать, как тогда они станут относиться друг к другу. Ведь теперь исключительно добровольная и искренняя жертва по отношению либо Лорда к Стервятнику, либо Стервятника к Лорду могла помочь им восстановить нарушенное в Доме равновесие и вернуть Тень к полноценной и долгой жизни в Доме до самого конца выпуска, а Лорду, в свою очередь, даровать возможность на каждом круге попадать в Дом значительно раньше и не пропускать их общее детство, став полноправным обитателем Дома. Но сами они ничего об этом не знали и просто жили так круг за кругом, пока однажды, совсем недавно, необходимое наконец не свершилось. Всего за два круга до этого Стервятник настолько доверился и открылся Лорду, что позволил тому подслушать свой разговор со Сфинксом, из которого Лорд и понял, что Стервятник видит единственную надежду для них с Тенью в том, чтобы получить от Шакала некий подарок, который помог бы им всё исправить, но Табаки откажет, и Стервятник и Сфинкс это оба прекрасно понимали, ведь Табаки не раздаёт просто так вот такие подарки... Сам же Лорд тогда промолчал, но уже в тот же вечер он практически ни в чём уже не сомневался. Да, Табаки в подобном всегда отказывает, да, уговорить его практически невозможно, да, всё это слишком уж сложно. Но правда заключалась в том, что Лорду Табаки всё-же не отказал... В ночь выпуска Лорд добровольно отказался от полученного у Шакала собственного шанса в пользу Сиамцев, и отдал подарок Табаки Стервятнику. А Стервятник его принял. Они и сами тогда ещё этого не знали, но именно в ту ночь они и положили начало процессу снятия длящейся уже множество кругов печати наказания. *** - Ну и чего же ты плачешь? - в очередной раз утерев своей ладонью с лица Нечисти слёзы, сочувственным тоном спросил Лось, когда Нечисть всё это ему показала, - насколько я могу судить, всё ведь уже практически закончилось? И закончилось хорошо. Разве нет? - Хорошо? Для кого? - снова всхлипнула Нечисть, - уж точно не для погибшей девушки... - Это же был её собственный выбор... - осторожно начал было Слепой. - Выбор? - возмутилась Нечисть, - и это выбор? У неё ничего, никого не осталось... какой же это выбор? - Тот, кто слишком долго и слишком упорно бежит от себя и от своей природы, однажды так или иначе потеряет всё, - уверенно и спокойно ответил Слепой. Нечисть помолчала немного, переводя взгляд то на Слепого, то на Лося, а потом невыдержала и снова расплакалась. Слепой обнял её, крепко прижав к себе, погладил по спине, и попросил, обращаясь к Лосю: - Останься сегодня здесь, с нами. Ты же видишь, в каком она сейчас состоянии... и именно сейчас ты очень ей нужен. - Конечно останусь, - кивнул Лось, - вот только... есть у меня ещё один вопрос... - Слушаю, - ответил Слепой, незаметно усыпив Нечисть и уложив её на кровать. - Крик, он... он ведь тоже тогда умер на развалинах Дома вместе с хозяйкой? Но почему? Ему ведь никаких таблеток и никакой отравы она не давала. И почему сейчас он вдруг вернулся? Как это работает? - Дом пожалел его, - ответил Слепой, - и забрал сам, поместив его в пространство между самим Домом и измерением мёртвых. Оттуда Крик присматривался, наблюдал, выбирал, потому что знал, что сможет сюда вернуться, если выберет себе нового хозяина или хозяйку, но никто, судя по всему, за всё это время ему так и не понравился. А потом появилась Нечисть. Он несколько лет наблюдал за ней, думал, решал и понял, что вот ей-то как раз он и хочет довериться, он её выбрал, и вернулся в Дом теперь уже к ней. - Ну ясно... - улыбнулся Лось, - в таком случае, у этого волка отличный вкус... Слепой ухмыльнулся, а потом ещё раз спросил: - Ты останешься с нами? - Конечно останусь, - кивнул Лось, - тем более что из вашей-то группы сегодня всё равно никто не уходит.