Утраченное прошлое

Волк не знал, что во всём происходящем раздражало и бесило его сильнее, но в любом случае он не мог отрицать того факта, что за время его отсутствия в Доме очень многое изменилось, а сам он ещё не вполне понимал, что теперь со всем этим делать и как на это реагировать. Сильнее всего Волка задевал тот факт, что Сфинкс воспринял новость о его возвращении как-то уж слишком холодно и негативно. Волк понимал, что рассчитывать на совсем уж радушный приём конечно не стоит, это было бы и вовсе наивно, но и того, что Сфинкс окажется НАСТОЛЬКО сильно ему не рад, всё-же как-то тоже совсем не предвидел. И что теперь со всем этим делать и как исправлять сложившуюся ситуацию Волку тоже не было понятно. Наравне с неприязнью и холодностью Сфинкса, Волка бесило только демонстративное пренебрежение и безразличие Слепого. Хозяин Дома не мог не знать о том, что Волк хотел попытаться с ним сделать, но казалось, будто-бы это нисколько его не задело. Весь вид Слепого чуть ли не кричал Волку: "смотри, мне плевать и на тебя, и на твои бесплодные попытки от меня избавиться, потому что я даже не считаю тебя достойным противником". Это тоже невероятно бесило. К тому-же, помимо всего прочего, весьма неприятным моментом, связанным с Неразлучниками, для Волка явился тот факт, что притащенный ими зачем-то с улицы подрастающий волчёнок как-то уж сразу, с первого же дня Волка невзлюбил, постоянно огрызался на него и рычал, а Сфинкс при этом лишь радовался и во всеуслышание говорил о том, что "животные намного умнее людей и в отличие от нас сразу безошибочно чувствуют мудаков". А ещё именно из-за ситуации, связанной с Криком, Волк неожиданно для себя выяснил и ещё одну неприятную вещь: Македонский не только стал сильнее и научился новому, но и готов эти свои новые навыки моментально применять, если только ему хоть немного покажется, что от Волка исходит какая-то опасность. Это случилось через два дня после возвращения Волка в Дом. Неразлучники ушли мыться, часть стаи тоже разбрелась куда-то по своим делам, и в комнате оставались только он, Седой, Горбач, Потомок и Македонский. К слову, присутствие в Доме маленького мальчика Волка тоже немало удивило, ведь никакого нового набора в Доме младших нет и не было, и Волку было решительно непонятно как и почему Потомок в Доме вообще появился. Но тогда ситуация была связана вовсе не с ним. Потомок играл с Криком, ради чего и пришёл в Четвёртую, а Волк проходил мимо, собираясь выйти из комнаты и попробовать найти Сфинкса для того, чтобы в очередной раз попытаться с ним нормально поговорить. И когда Волк поровнялся с Криком, волчёнок вдруг зарычал и, казалось, уже изготовился его укусить. Волк медлить не стал. Неприязнь Крика откровенно его раздражала и он замахнулся, желая ударить волчёнка ногой и отшвырнуть его от себя. Того, что произошло в следующую секунду, Волк никак не ожидал. Внезапно всё его тело пронзила резкая вспышка жуткой боли, ноги подкосились и он упал, а попытавшись снова подняться заметил на себе пристальный и сосредоточенный взгляд Македонского и догадался, что именно он и виновен в возникновении терзающей всё его тело боли. - Прекрати, - с трудом произнося слова, потребовал Волк, - какого чёрта ты творишь? - Ты НЕ будешь трогать беззащитных, - спокойно и уверенно произнёс Македонский, всё ещё пристально глядя на Волка. - Я его и не трогал, - возразил Волк, - это он сам на меня едва не накинулся. - Нет, - всё тем-же спокойным тоном ответил Македонский, - Крик ещё маленький, он бы ничего не смог тебе сделать. Волк хотел было возразить, но тут вдруг боль во всём теле резко усилилась и остатков его самообладания хватило только на то, чтобы не закричать и не доставить тем самым Македонскому удовольствие. - Что здесь происходит? - поинтересовался, стоя в дверях, только что вернувшийся в спальню Сфинкс. - Волк хотел ударить ногой Крика, - ответил Македонский, - за то что тот на него зарычал. - Вот как? - криво ухмыльнувшись, переспросил Сфинкс, - что ж, в таком случае, Волк, тебе ещё здорово повезло, что в спальне в этот момент не было Неразлучников, иначе сомневаюсь, что ты был бы ещё жив. Впрочем, не могу сказать, что твоя смерть меня бы расстроила. Волк с трудом перевёл взгляд с Македонского на Сфинкса, но так и не смог произнести ни единого слова. - Ладно, отпускай, - сжалившись, попросил Македонского Сфинкс, - для первого раза с него достаточно, - и добавил, склонившись над Волком и посмотрев ему прямо в глаза, - можешь считать, что это твоё первое и последнее предупреждение. То, что ты сейчас живёшь здесь, вовсе не делает тебя членом нашей стаи. Ты находишься на чужой территории, так что веди себя прилично и не пытайся срывать злобу на беззащитных. Это понятно? Македонский наконец-то убрал от него своё влияние и Волк постепенно начал приходить в себя, пытаясь успокоиться и отдышаться, а Сфинкс, так и не дождавшись от него никакого ответа, повторил ещё раз, уже более требовательно: - Это понятно? - Понятно, - взяв себя в руки, почти спокойно ответил Волк, - но мог бы и не утруждаться мне об этом говорить, потому что на самом деле я не враг тебе. И никому из вас. - Да неужели? - фыркнул Сфинкс, - тогда лучше скажи это Крику, который, если бы не Македонский, сейчас лежал бы по твоей милости с переломанными рёбрами. - Да не собирался я его бить! - почти уже теряя самообладание, выкрикнул Волк, - просто хотел попугать, чтобы он на меня не накинулся! - И почему-же я тебе совершенно не верю? - протянул Сфинкс, криво ухмыляясь, и тон его голоса сочился холодом и ядом. Поднявшись на ноги, Волк молча вышел из комнаты. Взгляд Сфинкса и то, как он с ним говорил, буквально выворачивали Волку душу наизнанку, но он не хотел этого показывать, не хотел чтобы кто нибудь знал, насколько сильно всё происходящее между ним и Сфинксом его задевает. Волку требовалось время на то, чтобы хоть немного успокоиться и прийти в себя, прежде чем снова вернуться в Четвёртую и попытаться как следует всё произошедшее осмыслить. - Неплохая получилась демонстрация силы, - между тем похвалил Македонского Седой, - и, пожалуй, тебе действительно стоило это с ним сделать. - Я ненавижу причинять людям боль... - тихо произнёс Македонский, опустив глаза в пол. - Но это не отменяет того факта, что некоторые люди всё равно этого заслуживают, - уверенно ответил Седой. - А вы... вы все совсем Волка не любите, да? - осторожно спросил слегка перепуганный всем произошедшим Потомок. - Можно и так сказать, - ответил ему Горбач, - но поверь мне, у нас у всех есть на это свои причины. И ты сам тоже держись от него подальше, понял? - Понял, - кивнул Потомок и потянулся к Крику, - даже не верится, что кто-то мог захотеть Крика ударить... он ведь такой маленький и беззащитный... ну подумаешь, зарычал... у него ведь даже это пока получается скорее мило, чем действительно страшно... - Но зато у него есть все мы, - погладив Потомка по голове, сказал Горбач, - и мы не дадим нашего Крика в обиду, верно? - Верно, - улыбнулся Потомок, а потом вдруг показал пальцем на общую кровать и почти закричал, - ой, смотрите! Там, на общей кровати, Нарк самозабвенно грыз плед, под которым спал Волк, выгрызая в нём огромную дырку. - Похоже, Нарк самым первым решил отомстить тому, кто хотел обидеть его "младшего братика", - рассмеялся Сфинкс. *** - Как думаешь, - стоя со Слепым под душем, задумчивым тоном спросила Нечисть, - с Волком могут быть какие-то проблемы? - Не знаю, - честно признался Слепой, - и всё-же следить за ним, на всякий случай, стоит повнимательнее. Не уверен, что он действительно что-то задумал и вернулся не просто так, но... лучше всё время держать его под наблюдением. И в случае чего не церемониться, а действовать жёстко и решительно. - Уж не значит ли это, - насторожилась Нечисть, - что ты хочешь его убить? - Не хочу, - ответил Слепой, - но всё равно убью, если придётся. Нечисть тяжело вздохнула, прижалась к Слепому, уткнулась лицом ему в шею и сказала еле слышно: - Сфинкс всё ещё любит его. Сам на себя же за это и злится, и именно поэтому так и бесится в его присутствии, но всё равно любит... - Знаю, - кивнул Слепой, - я это чувствую. И уверен, что Волк тоже чувствует. И именно поэтому нам с тобой следует следить как можно внимательнее за этими двоими. - Я больше не позволю Волку Сфинкса обидеть, - решительно произнесла Нечисть. - Я тоже, - ответил Слепой, - и я не позволю Волку сбить Сфинкса с пути...