Утраченное прошлое

Крыса вернулась Домой ещё вчера вечером, но решила отложить момент передачи добытого заказчикам до утра. Измученная промозглым холодом поздней осени и долгой дорогой, она незаметно прокралась в свою спальню и отключилась раньше, чем её голова успела коснуться подушки. Теперь же, уже успев посетить Вторую и Третью сразу после завтрака, Крыса направилась в Четвёртую. Тот факт, что сегодня воскресенье и в Доме нет никаких уроков значительно облегчал ей задачу, ведь не приходилось гадать где именно может быть та или иная стая, в спальне или в классе. Безусловно, так было быстрее. Появившись на пороге Четвёртой, Крыса сняла с плеча большую чёрную дорожную сумку, поставила её на пол и уже хотела было расстегнуть молнию, когда некая неправильность происходящего наконец привлекла её внимание. Македонский стоял возле их с Горбачом кровати, прямой и напряжённый, он сжимал кулаки и не отрываясь пристально смотрел на Нечисть, стоящую посреди комнаты и скривившуюся от боли. Обхватив себя руками, Нечисть зашипела, колени её подогнулись и она упала, согнувшись и уткнувшись лбом в пол в отчаянной попытке подавить рвущийся из груди крик. Крыса не знала, что именно во всём происходящем показалось ей наиболее жутким и неправильным: то, что Македонский, который всегда приходил к Нечисти на помощь во время её приступов, сейчас, похоже, сам каким-то образом вызывал у неё сильную боль и явно не собирался останавливаться, или то, что все остальные в Четвёртой вели себя как-то уж слишком спокойно и равнодушно, даже не пытаясь вмешаться и заступиться за Нечисть. В любом случае, обдумывать неправильность и возможные причины творящегося кошмара Крысе было некогда. Вид скорчившейся на полу и шипящей от боли Нечисти одновременно и разбивал Крысе сердце, и вызывал всё нарастающую с каждым мгновением волну чистого гнева. Сорвавшись с места, она бросилась на Македонского, целясь острыми длинными ногтями ему в глотку. - Какого чёрта ты творишь?! Отпусти её! - выкрикнула полным ярости голосом Крыса, почти уже успев вцепиться в Македонского, когда произошло то, чего она никак не ожидала. Резко обернувшись, скорее даже чисто инстинктивно, чем осознанно, Македонский взглянул на неё и Крысу тут-же накрыла волна жуткой, словно бы выжигающей всё внутри, почти нестерпимой боли, заставив её схватиться за живот и упасть на колени. Боль оказалась ужасно сильной, но продлилась всего секунду, после чего почти сразу-же начала постепенно отступать. - Ой, прости, прости пожалуйста, я не хотел, - скороговоркой выпалил Македонский и бросился к Крысе, опустившись перед ней на колени. Он попытался коснуться её, хотел осмотреть, но Крыса не позволила ему этого, со всего размаху ударив его по лицу и оставив на его щеке четыре ярко красных, тут-же начавших кровоточить глубоких царапины. - Нет, нет, тихо, успокойся, не надо! - выкрикнула Нечисть, поднявшись на ноги, подбежав к подруге и обхватив её руками, удерживая её так, чтобы Крыса больше не могла добраться до истекающего кровью, смущённого и перепуганного одновременно Македонского. - Всё хорошо, слышишь? Всё в порядке. Успокаивайся, - твердила Нечисть, крепко прижимая подругу к себе. - Он... напал на тебя, - пытаясь отдышаться и постепенно приходя в себя после внезапного приступа жуткой боли, прошипела Крыса, с ненавистью глядя через связку маленьких зеркал на собственной шее на Македонского. - Нет, нет, - ласковым голосом заверила её Нечисть, - вовсе нет. Ты всё не так поняла... *** О том, что Македонский, оказывается, способен не только забирать, но и, в случае необходимости, вызывать боль, стало известно по чистой случайности. Обычно Нечисть внимательно следила за тем, чтобы никого из её состайников не мучили кошмары, и ночи в Четвёртой давно уже проходили тихо и спокойно. Но иногда случалось, что кто нибудь из стаи засыпал днём, и в такие моменты Нечисть не всегда могла за ними уследить. Вот и в тот день примерно три недели назад, вернувшись с уроков Македонский уснул и несколько часов проспал вполне спокойно, а потом вдруг резко занервничал, дыхание его сбилось, пульс участился а на коже стремительно начал проступать холодный пот, после чего он внезапно проснулся, но ещё не успел толком прийти в себя и понять, что всё, что он видел, оказалось всего лишь кошмарным сном. Нечисть подошла к нему и хотела успокоить, потянулась чтобы положить свою ладонь ему на грудь, но он, всё ещё до смерти перепуганный и не отдающий себе отчёта в собственных действиях, взглянул на неё и... усилием воли вызвал у неё приступ непереносимой боли, заставив её отшатнуться и рухнуть на пол. Позже, когда все уже пришли в себя и осознали произошедшее, Сфинкс высказал идею о том, что эту нововыявленную способность Македонского вполне можно использовать в целях самозащиты, если как следует натренироваться и довести процесс её применения до автоматизма. После чего он сам, Нечисть и ещё несколько человек из их стаи добровольно согласились стать для Македонского своего рода живыми мишенями, на которых он смог бы время от времени практиковаться, развивая свою способность. Но Крысы на тот момент в Доме не было. Она и ещё несколько Летунов как раз только-только отправились в Наружность и о проводимых в Четвёртой тренировках ничего не знали. И именно за одной из таких тренировок Крыса их и застала, решив что Македонский напал на Нечисть. *** - Вот, держи, - одной рукой всё ещё потирая травмированную щёку, сказал Македонский, протягивая сидящей на общей кровати Крысе чашку с горячим кофе. - Спасибо, - ответила Крыса, мельком взглянув на его отражение в связке маленьких зеркал у неё на шее, кивком головы указала на царапины на его лице и добавила, - и да... извини за это. - Ничего страшного, - тут-же поспешил заверить её Македонский, - ты ведь ничего плохого не сделала, а всего лишь хотела защитить Нечисть... - Забыв при этом о том, что я ни в каких защитниках не нуждаюсь, и в случае чего сама вполне могла бы дать ему отпор, если бы только это действительно было нужно, - улыбнувшись и погладив Крысу по руке, ласковым голосом сказала Нечисть. - Извини, но что-то я в этом сомневаюсь, - совершенно серьёзным тоном ответила Крыса, - ты стараешься не причинять вреда тем, кого любишь. Даже если они сами делают тебе больно. Это твоё слабое место. - А для таких случаев у неё есть я, - вклинился в разговор Слепой, стоящий возле шкафа с одеждой и прислонившийся к нему плечом, - и я, в случае необходимости, вполне могу за неё и убить. Ты не подумала о том, что если  даже я за неё не заступился, значит никакой угрозы впринципе не было? - Некогда было думать, - огрызнулась Крыса, - всё выглядело вполне однозначно. - Ну ладно, всё, успокаивайтесь, - сев на общую кровать рядом с Крысой и Нечистью, примирительным тоном попросил Сфинкс. - Верно! Успокаивайтесь! И давайте уже наконец-то перейдём к делу! -  внезапно оживившись, потребовал Табаки, сопроводив свою то-ли просьбу, то-ли всё-таки приказ, выразительным взглядом в сторону всё ещё стоящей в проходе большой чёрной дорожной сумки. *** - Мне кажется, Крыса на нас всё-же обиделась, - тяжело вздохнув, сказала Нечисть и крепче прижалась к стоящему вместе с ней под душем Слепому, уткнувшись лицом ему в шею, - надо будет завтра ещё раз обо всём этом с ней поговорить... - Она это переживёт, - отозвался Слепой, нежно погладив Нечисть по обнажённой спине, - в конце концов, она и сама тоже виновата. Ни в чём ещё толком не разобралась, а уже сразу набросилась на Македонского. Неужели она действительно думала, что он мог бы причинить тебе вред... - Ну... с другой стороны, именно так всё произошедшее и выглядело, - пожала плечами Нечисть, - вспомни, ты ведь и сам в тот, первый раз, когда Мак проснулся и сделал это случайно, тоже сильно его ударил. Так что не тебе теперь осуждать Крысу. - Ты мне поумничай ещё тут, - рассмеялся Слепой, заставляя Нечисть отступить чуть назад и зажимая её между собственным обнажённым телом и влажной стенкой душевой кабинки, - я, между прочим, тебя защищал. Могла бы и проявить благодарность... - Нет... только не здесь... пожалуйста... - смущённо попросила Нечисть, убирая от себя его руки, - кто нибудь может зайти... - Да ладно, ладно, - ухмыльнулся Слепой, крепко её обняв, - успокойся. Конечно не здесь. На Изнанке. Тем более, что помимо меня там есть и ещё кое-кто, кто тоже хотел бы как можно скорее оказаться в твоём обществе... - Что? - удивилась Нечисть, - кто? О ком ты говоришь? - Что, уже забыла? - усмехнувшись, поинтересовался Слепой, - а ведь как сама же к нему и рвалась... - Возвращённый Ходок? - оживилась Нечисть, - а разве... разве уже можно? - Можно, - кивнув, улыбнулся Слепой, - он вполне уже пришёл в себя и восстановился. И он ждёт тебя. - Но... я до сих пор так и не узнала его кличку... - слегка растерянно протянула Нечисть, - и это странно. Такого раньше никогда не было. Ведь он и сам тоже её не помнит. Обычно, вспомнив себя, потерявшиеся Ходоки всегда вспоминают и свои клички. И либо сами мне их называют, либо мне это и так заранее откуда-то известно. А с ним... нет. - Это потому, что он покинул Дом уже очень, очень давно, - объяснил Слепой, - и он не кто нибудь, а самый первый из всех потерявшихся Ходоков. Он ушёл раньше, намного раньше всех остальных. - Но... почему? - удивлённо спросила Нечисть, - почему он ушёл? И почему не возвращался так долго? Понятно, что по-итогу он заблудился и оказался заперт в том мире, но это, насколько я понимаю, уже только самый конец истории его странствий. Почему он не вернулся раньше, пока ещё мог? - Почему он ушёл? Почему не захотел вернуться? - задумчивым тоном протянул Слепой, чуть склонился, поцеловал Нечисть в шею, а потом прошептал, обдавая её кожу своим горячим дыханием, - ответ в таких историях всегда один, хищник. Несчастная любовь.