Утраченное прошлое

Похоже, уже все в столовой это заметили. Полные ненависти, но одновременно с тем и сильного страха взгляды Чёрного по направлению к Нечисти. Вожак Шестой сидел во главе своего стола чуть сгорбившись, глаза его были опухшими и красными от затянувшегося недосыпа, лицо сделалось бледным и болезненным. И если раньше, несколько дней назад никто в Доме ещё особенно не понимал в чём тут именно дело, то теперь же, с его этими многозначительными взглядами, всем наконец стало понятно что, а если быть точнее, то кто стал причиной внезапно возникших у вожака Псов проблем со сном. - Похоже, бедняжку Чёрного мучают ночные кошмары, - проследив за его взглядом и демонстративно широко улыбнувшись ему, сказал Табаки, обращаясь к состайникам, - что, зло не дремлет, а, Нечисть? - Зло не дремлет, оно спит, - ответил за неё Слепой, чуть крепче приобняв прижавшуюся к нему и опустившую свою голову к нему на плечо Нечисть. - Спит? - только сейчас заметив, что за те несколько минут, что они здесь находятся, Нечисть действительно уже успела уснуть, изумился Шакал, - это что-то новенькое. ЗДЕСЬ она ещё не засыпала. - Говорил же, что она кошка, - ухмыльнувшись, сказал Лорд, - постоянно засыпает в самых неожиданных местах и в любой удобный момент. - А по-моему это даже и хорошо, что она смогла здесь уснуть. Это значит, что она окончательно перестала бояться этого места и начала чувствовать себя здесь комфортно, - с задумчивым видом взглянув на Нечисть, произнёс Сфинкс, - чего нельзя сказать о Чёрном. Похоже, его верными спутниками во время сна действительно стали ночные кошмары. Интересно, с чего бы вдруг? Это месть? - Скажи ещё, что у неё нет на это повода, - криво ухмыльнулся Слепой, - ты ведь тоже был с нами в комнате Лося в ту ночь. И если Чёрный действительно думал, что может вот так запросто накричать на неё, воспользовавшись тем, что она и так уже выбита из эмоционального равновесия, и никакого наказания потом за это не последует, значит он такой-же идиот, как Курильщик или Профессор, которые всё это и затеяли. - Да это-то понятно, - ответил Сфинкс, - мне другое интересно. Чего она этим добивается? Чего она от Чёрного хочет? Чтобы он извинился? Чтобы умолял её прекратить и оставить его в покое? - Просто напоминает ему почему она - хищник, - пожав плечами, отозвался Слепой, - и даёт ему понять, что он БУДЕТ с ней считаться, нравится ему это или нет. Чтобы Чёрный, после того как увидел её в ту ночь у Лося, измученную, потерянную, почти беспомощную и готовую разрыдаться уже только от того, что он повысил на неё голос, не решил, что она такая и есть и что её можно списать со счетов. - Детский сад, - закатив глаза, протянул Череп. - Первый круг, - толкнув его локтем в бок, укоризненным тоном напомнила ему Ведьма, - чего ты хочешь от ребёнка? Да, она будет самоутверждаться. Да, иногда делая это таким вот образом. И что? Она имеет на это полное право. Или скажешь, что ты сам в её возрасте вёл себя более разумно? - Сдаюсь, сдаюсь, - подняв руки в примирительном жесте, рассмеялся Череп, - куда уж мне тягаться с вашей женской солидарностью... Получив ещё один, уже более ощутимый и болезненный пинок локтём по рёбрам, Череп поморщился, но потом притянул Ведьму к себе и попросил: - Ну ладно, всё. Мир? *** Седой одновременно и любил, и ненавидел такие моменты. Моменты, когда вся стая уходила на завтрак, обед или ужин в столовую. Когда по субботам все собирались на киносеансе. Или когда все без исключения его нынешние состайники отправлялись в класс на уроки, а не прогуливали. Моменты, когда все уходили, а он оставался. Один на один с собой. Со своими страхами, демонами и непрекращающимися мыслями. В первые недели после того, как он против своей воли вновь оказался в Доме, вынужденно став частью чужого выпуска, он в основном только злился. На Ведьму, Черепа и Мавра, которые, как он считал, сами и были виноваты в том, что притянули его сюда. На Дом, который зачем-то пошёл на поводу у Ходоков его выпуска и решил снова их объединить. На Неразлучников и Шакала, которые тоже были во всём этом замешаны. И на себя самого, за то что оказался бессилен хоть что нибудь изменить. Но чем дольше он здесь находился, чем дольше жил сначала в Третьей, а теперь и в Четвёртой, тем больше он начинал видеть и замечать. И тем отчётливее проступали в его сознании те самые важные, основополагающие моменты, которые и отличали их выпуск от этого. И которые, как он теперь понимал, и приведут в итоге к тому, что для выпуска Слепого всё закончится совсем не так, как закончилось для выпуска Мавра и Черепа. В выпуске Слепого каждый Ходок чётко понимал свою роль и выполнял возложенные Домом на него обязательства, не пытаясь сопротивляться его воле. Возможно, дело было в самом этом круге. В том, что все Ходоки отчётливо помнили и понимали кто они такие и что должны делать. Но даже если и так, основная причина всё равно крылась не в этом, ведь Седой не мог отрицать тот факт, что и для их выпуска этот круг тоже был особенным. Ещё до Ночи Кровавого Выпуска все Ходоки и почти все Прыгуны из числа старших уже давно всё вспомнили, но это ничего не изменило. Мавр и Череп всё равно до последнего боролись за власть, а он сам снова был в стороне и даже не пытался им помешать, не пытался сделать то, что ДОЛЖЕН был сделать. Он не то что не смог, он НЕ СТАЛ никого спасать. И всё только потому, что ему было страшно. Седой думал, что он один такой. Думал, что Дом обошёлся с ним куда более жестоко и несправедливо, чем с другими, что он потребовал от него больше, чем ото всех остальных. Но чем дольше он наблюдал за представителями "выпуска младших", тем больше он осознавал, насколько сильно он, оказывается, заблуждался. В Третьей Седой успел достаточно насмотреться на Сиамцев для того, чтобы понять: Тень тоже Ходок, который боится. Боится за брата Прыгуна. Боится ошибиться и сделать что-то не так. Боится возможного наказания за это со стороны Дома или Изнанки. Но несмотря на страх он всё равно продолжает помогать Стервятнику развивать свои способности и налаживать связи с Изнанкой, потому что понимает, насколько для его брата это важно. И потому что чувствует, что на данном этапе именно этого и хочет от него Дом. Тень боится, но делает. Просто потому, что должен. В Четвёртой аналогичную ситуацию Седой наблюдал у Неразлучников. Он видел насколько сильно всё, что происходит с Нечистью, задевает за живое Слепого. Видел как казалось бы древний, мудрый, могущественный и невозмутимый Хозяин Дома не спит ночами, оберегая сон Нечисти и прижимая её к себе так, будто боится, что её у него вот-вот отнимут. Видел насколько сильно Слепой себя винит в том, что создал её такой, что обрёк на столь непростую судьбу и фактически не оставил ей выбора. Но видел он и то, что несмотря на весь этот страх и непрекращающееся чувство вины Слепой продолжает уверенно и планомерно воспитывать и обучать Нечисть, делая её той, кем ей однажды предстоит стать. А параллельно с этим он ещё и готовит и Дом, и представителей своего выпуска к завершению очередного, оказавшегося крайне сложным и необычным круга. Слепой боится, но делает. Как и Тень. И Стервятник. И Нечисть. И любой другой из них. Седой не мог этого не замечать. И чем дальше, тем ему становилось всё более стыдно за самого себя. И тем стремительнее росла в его собственном сознании решимость: он прекратит это. Со следующего круга он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО возьмёт ситуацию в свои руки и станет для своего выпуска Хозяином Круга. Он больше не позволит Ночи Кровавого Выпуска повториться. Даже если ему будет страшно. Даже если его будут терзать сомнения. Он всё равно это сделает. Осталось лишь кое о чём попросить Слепого и Шакала. И надеяться на то, что это в их силах. И что они не откажут. *** Когда стая вернулась с обеда, Седой внимательно проследил взглядом за тем, как Слепой внёс в комнату крепко спящую у него на руках Нечисть и осторожно и бережно уложил её на общую кровать, после чего сам сел рядом и взял её за руку. Поняв, что Слепого сейчас лучше не беспокоить и что он всё равно, пока Нечисть спит, никуда от неё не уйдёт и одну её не оставит, Седой подозвал к себе Шакала и попросил: - Мы могли бы поговорить с тобой наедине? Мне очень надо. *** - Ну, я весь внимание, - выжидающе уставившись на Седого, сказал Шакал, когда они остались одни в пустующем классе, - чего ты хотел? - Ты можешь сделать так, чтобы на следующем круге я вообще не терял память и вспомнил всё сразу-же, как только удастся попасть в Дом? - спросил Седой, решив не оттягивать и сходу выяснить то, что интересовало его сейчас больше всего. - Ну, допустим, могу, - хитро ухмыльнувшись, ответил Шакал, - но зачем? - Следующий круг, он ведь будет таким-же, как этот? Потому что Нечисти нужен ещё даже не один такой круг, чтобы окончательно сформироваться, верно? А это значит, что сохранив память я смогу наконец всё исправить. Смогу сделать то, что давно уже должен был. Я смогу их спасти. Свой выпуск. - Сможешь? - с явным сомнением в голосе и во взгляде переспросил Табаки, - извини, но я что-то не уверен. Ты боишься. И всегда боялся. И я не думаю, что в этом плане для тебя хоть что-то уже изменилось. - Боюсь, - даже не пытаясь отрицать, кивнул Седой, - это правда. Мне страшно. Но я кое-что понял наблюдая за вами, за вашим выпуском. Все боятся. Всем страшно. Но вы всё равно продолжаете делать то, что должны. И я тоже буду. Я справлюсь. Но на первых порах мне потребуется хоть какая-то помощь и поддержка. И этой помощью могла бы стать сохранённая память. - Я подумаю, - помолчав какое-то время и изучив Седого внимательным взглядом, ответил Табаки, - и обсужу это со Слепым. И да, даже если мы и согласимся, не жди, что всё будет так просто. Дом не случайно собрал вас здесь. Тебя ждёт серьёзная проверка. Уже на этом круге. И только после неё мы со Слепым примем окончательное решение. - Я готов, - уверенным голосом отозвался Седой, - и я заранее на всё согласен. - Ну разумеется, ты согласен, - ухмыльнулся Шакал, - будто-бы у тебя вообще был выбор...