Утраченное прошлое

Море встретило обитателей Дома отличной, идеально подходящей для купания погодой. А потому уже на следующий после приезда день все с самого утра, сразу после завтрака, отправились на пляж. - Спит? - удивился Лось, подсаживаясь к расположившимся на расстеленном на песке покрывале Неразлучникам, и с интересом и некоторым беспокойством разглядывая свернувшуюся в клубок и крепко спящую возле ног сидящего рядом с ней Слепого Нечисть. - Да, - пожав плечами, отозвался Слепой, - переезд её вымотал, но ночью она так и не смогла уснуть. И в итоге они с Ведьмой, которая тоже никогда не спит в первую ночь после дороги, так и просидели до утра на крыльце. А теперь... вот. - Ясно, - вздохнув, ответил Лось, ещё раз внимательно осмотрел Нечисть, на которой из одежды сейчас был только раздельный купальник, и поинтересовался, - а это что? С чего вдруг? Оставляешь следы своего присутствия? Метишь территорию? Как это понимать? Слепой сразу догадался, о чём именно спрашивает его Лось, ведь всё тело Нечисти в самых разных местах покрывали совсем свежие засосы. Конечно, Лось не мог этого не заметить. - Типа того, - криво ухмыльнувшись, только и сказал Слепой. - В этом возникла какая-то необходимость? - уточнил Лось. - Нет, не то чтобы, - подумав немного, ответил Слепой, - просто... мне самому так спокойнее. Наверное. - А есть повод для беспокойства? - искренне удивился Лось, - уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя появился конкурент? Я надеюсь, ты и сам прекрасно понимаешь, что это невозможно? - Понимаю, - кивнул Слепой, - и ты прав. Конкурентов у меня нет и быть не может. Но есть тот, кто возомнил о себе, будто способен им стать. В каком-то смысле. Он не хочет её любви. Он её просто хочет. - Кто? - напряжённым тоном спросил Лось. - Мавр. Этого, конечно, следовало ожидать. Ты же знаешь её повадки. Ходить обнажённой перед всей стаей для неё не проблема. Да это никогда и не было ни для кого из наших проблемой. До тех пор, пока не появился Мавр. - Значит, - тяжело вздохнув, уточнил Лось, - он снова взялся за старое? - В открытую пока нет. Боится. Но со временем постепенно становится всё наглее. Уже вся стая замечает, КАК он на неё смотрит. И несколько раз он как-бы случайно пытался дотронуться до неё, а потом тут-же извинялся, мол он не специально, он не хотел, и всё такое. - А она что? - А она ждёт, - ухмыльнулся Слепой, - добивается чего-то более конкретного, такого, что уже не спишешь на случайность, и что можно будет предъявить как реальное доказательство. Ищет повод лично убедиться в том, что он не исправился. И наказать. - Охотится, значит, - понимающе улыбнувшись, резюмировал Лось. - Именно, - подтвердил Слепой, - но это вовсе не отменяет того факта, что происходящее мне здорово ненравится. - И у тебя есть причины опасаться за неё, - задумчиво протянул Лось. - Что ты имеешь ввиду? - удивился Слепой, - думаешь, что Мавр может быть для неё опасен? Серьёзно? Да ну нет... - Да, я так думаю, - с абсолютной уверенностью отозвался Лось, - конечно, не в физическом плане и не на уровне силы. Понятно, что тут ему до неё не добраться. Но ты же сам знаешь, насколько всё, что связано для неё с этим телом, всё ещё сложно. Мавр не сможет навредить ей физически, но он вполне может задеть её самые больные психологические раны. И это, в каком-то смысле, вполне вероятно, окажется намного хуже и разрушительнее. Какое-то время Слепой молчал, обдумывая услышанное, а потом кивнул и сказал: - Ты прав. Подобная угроза действительно есть. А значит, наша с тобой задача не допустить того, чтобы действия, высказывания или поведение Мавра заставили Нечисть усомниться в себе. Мы с тобой приучили её к этому телу, мы помогли ей его понять и принять, мы помогаем ей и дальше бороться со своими страхами, комплексами и проблемами, и именно мы, наши слова и наши действия по отношению к ней станут тем щитом, который не сумеет пробить ни Мавр, ни кто либо ещё. Никогда. *** Казалось, Дом на море всегда был несколько благосклоннее к союзу Черепа и Ведьмы, чем тот, основной Дом, потому что только он, этот Дом, создал для них тайное место, о существовании которого кроме них двоих не догадывался больше никто. Место это располагалось в подвале. В самой дальней от входа стене был скрыт небольшой рычаг, при нажатии на который в противоположной от него стене открывался узкий проход, ведущий в тесную, но вполне достаточную для двоих комнату, в которой имелся свет от электрической лампочки под потолком, и которую можно было открывать и закрывать изнутри. Если не знать, где именно находится этот рычаг, и что он вообще там есть, его ни за что не найдёшь, но Ведьма с Черепом всегда находили. Дом будто сам указывал им на него. Сейчас, на этом круге, в тайном убежище не было никакой практической необходимости. Никто и так не стал бы препятствовать их желанию побыть вдвоём, но они всё равно вновь пришли именно сюда, как-бы отдавая тем самым дань своим традициям. - Не понимаю! Я его просто не понимаю! - с отчаянием в голосе говорила Ведьма, - ну вот какого опять чёрта он берётся за старое? Ну почему он не может жить нормально, как все остальные? Почему ему обязательно нужно всё портить? Да и я тоже "хороша". Поверила в него. Убедила себя в том, что Мавр действительно способен измениться. И даже печать наказания вместо помощи в восстановлении не натолкнула меня на нужные мысли. А ведь следовало бы уже тогда обо всём догадаться и всё понять! Но нет, мне же так не хотелось в это верить! Закрывать на всё глаза было куда проще и приятнее! А теперь что? И ведь смотри-ка, Мавр, сволочь, не изменяет себе! Младших в Доме нет? Ну ничего страшного, значит будем выбирать из тех, кто есть! И кого? Единственного ребёнка! Почти всем в Доме семнадцать, но только ей ДЕЙСТВИТЕЛЬНО всего лишь семнадцать. Она ребёнок. И именно это его в ней и привлекает! Ненавижу! Пока Ведьма говорила, Череп молчал и не пытался вмешиваться или перебивать. Он дал ей возможность высказаться, выпустить наболевшее, и только когда она замолчала и потянулась к карману его рубашки за сигаретами, он наконец ответил: - Ты ни в чём не виновата. Не ты его таким сделала. Но ты одна из немногих, кто знал и помнит его другим. И нет ничего предосудительного в том, чтобы теперь убеждать себя, будто его светлая сторона действительно способна одержать верх над давно уже поглотившей его тьмой. И знаешь, как бы там ни было, а я уверен, что ситуация НЕ безнадёжна. Догадываешься, почему? - Потому что ты так говоришь, чтобы меня успокоить? - язвительно спросила Ведьма. - Нет, - совершенно спокойно отозвался Череп, - не поэтому. Ты сама прекрасно знаешь о моём отношении к Мавру. Я никогда не был и не буду на его стороне. Но если бы он действительно был абсолютно безнадёжен и неисправим, не было бы никакой печати наказания. Был бы отдан приказ Слепому его убить. ПО-НАСТОЯЩЕМУ убить. А этого, как тебе известно, не произошло. - ПОКА не произошло, - тяжело вздохнув, сказала Ведьма. - Не нагнетай, - попросил Череп, притягивая её к себе, - Дом знает, что делает. Если бы Дом решил Мавра убить, приказ был бы давно отдан и, возможно, уже приведён в исполнение. А раз нет, значит ничего для Мавра ещё не потеряно. И у него всё ещё есть шанс. *** Проснувшись там-же, где и засыпала, на пляже, Нечисть садится, подтянув колени к груди, обхватывает голову руками и молчит, пытаясь отойти от увиденного во сне. Слепой придвигается ближе, обнимает её за талию и спрашивает: - Что случилось, хищник? Что ты видела? - Я знаю, как всё будет, - помолчав немного, отзывается Нечисть, - знаю, что именно Мавр намеревается сделать. Он понимает, что взять меня силой не получится в любом случае. И что на добровольное согласие рассчитывать тоже нет смысла. А значит остаётся всего один доступный ему способ получить желаемое - эффект неожиданности. Он думает, что никто в стае, и я в том числе, не догадывается о его истинных намерениях и желаниях. И планирует использовать это против меня. Он хочет дождаться момента, когда мы с ним останемся в комнате только вдвоём. Или целенаправленно подстроить такой момент. И отравить меня. Или оглушить. Таблетками, наркотиками или чем-то ещё. А потом, когда я стану неспособна сопротивляться и, как он надеется, даже не смогу ничего запомнить... - Тут у него тоже без шансов, - уверенно перебивает её Слепой, чтобы ей не пришлось продолжать развивать столь болезненную тему. - Почему? - удивляется Нечисть. - Потому что ты моя, хищник. И в тебе моя кровь. А я, знаешь ли, так удобно устроен, что ни лекарства, ни алкоголь или наркотики, ни даже яды не способны на меня подействовать. За исключением разве что тех случаев, когда я сам этого хочу. И ты такая же. Ведь эта особенность скрыта именно в крови. В нашей крови. - Да? Но почему... почему тогда я раньше ни с чем подобным не сталкивалась? И лекарства, и алкоголь всегда на меня действовали... - Потому что ты не знала, что их действие можно отменить. Я потому тебе об этом и не говорил, чтобы ты не пыталась этого сделать. Из-за приступов ты ведь с самого детства была зависима от таблеток. И сообщать тебе о подобных свойствах твоего организма на тот момент было попросту небезопасно. А теперь вот, похоже, настало время тебе обо всём узнать. Потому что теперь уже это - вопрос безопасности. Нечисть молча ложится на покрывало и опускает свою голову к Слепому на колени, а потом просит: - Не оставляй меня пока с ним одну. Мне нужно подготовиться. - Не оставлю, - обещает Слепой, и гладит её кончиками пальцев по лицу. *** Примерно через час к Неразлучникам подходит Македонский и спрашивает, не нужно ли им чего. Нечисть лишь отрицательно мотает головой. А Слепой просит: -  Мак, там в нашей тумбочке, на верхней полке, возле задней стенки лежит складной нож. Принеси его мне. Но только сделай так, чтобы Мавр тебя не видел. - Хорошо, - немного растерянно отзывается Македонский, - сейчас принесу, а... можно поинтересоваться, зачем он тебе? Что ты намерен с ним делать? - Пока ничего, - отвечает Слепой, - но пусть лучше теперь всегда будет рядом со мной. А дальше по обстоятельствам.