Утраченное прошлое

Смерть думал, что ему удалось достаточно бесшумно выбраться из комнаты и никого из состайников не разбудить, но когда почти сразу-же следом за ним на крыльцо Дома вышел Мертвец, заспанный, растрёпанный и в одних трусах, очевидно, что вот только поднялся с постели, вожак Крыс понял, что ошибся. - Ты чего это вдруг подорвался среди ночи? - ещё хриплым со сна голосом интересуется Мертвец, бесцеремонно забирая лежащую на перилах пачку и вытаскивая из неё последнюю сигарету. - Мавр... - задумчиво вглядываясь в темноту, произносит Смерть, - следующим, кто в Доме умрёт будет Мавр. Уже скоро. Совсем. - Вот уж не велика трагедия, - презрительно фыркнув, говорит Мертвец, - сдохнет, так туда ему и дорога. А ты то чего? - Чего? - возмущённо уставившись на своего лучшего друга, переспрашивает Смерть, - а что, так разве не ясно? Я же, по идее, должен буду его сопроводить. Проследить за тем, чтобы он нигде не заблудился и не потерялся, не утратил память о себе, и всё такое. А ты думаешь, мне этого хочется? В ад его проводить и проследить за тем, чтобы он никогда больше оттуда не вернулся, вот чего мне действительно хочется и что я сделал бы с великим удовольствием! На последних словах Смерть почти уже срывается на крик, но вовремя спохватывается и понижает голос. Разбудить половину Дома и привлечь к себе всеобщее внимание, вот уж чего он сейчас точно совсем не хочет. - Почему ты так его ненавидишь? - удивляется Мертвец, - нет, я не спорю, Мавр далеко не самый положительный и приятный человек, но... тебе то он что такого сделал? - Да лучше бы уж именно мне, - сквозь зубы цедит Смерть полным ярости и ненависти голосом, - и то было бы проще. Но дело, увы, отнюдь не во мне, а в Рыжей. Мертвец молчит, но на друга смотрит крайне выразительно, буквально прожигая его требовательным взглядом, и Смерть продолжает: - Это был её пятый круг. Ей едва исполнилось десять лет. А потом на седьмом круге. В шесть лет. И на двенадцатом, в девять. Тебе ясно? Или скажешь, конкретика нужна? - Нет, - затянувшись в последний раз, бросив окурок на пол и затушив его ногой, отзывается Мертвец, - не нужна. Мне всё ясно. - Она ведь поэтому с самого момента повторного появления этого урода в Доме сама не своя. Постоянно на нервах. На нашу половину вообще почти перестала ходить, лишь бы только не встречаться с ним, не видеть, не вспоминать. Она ведь всё помнит. И знает, что он тоже помнит. И от этого ей ещё хуже. А знаешь, что самое страшное? Да то, что на женской половине Дома она такая далеко не одна. И они все это знают и понимают. И все боятся. Даже сейчас, когда Неразлучники и старшие держат его под контролем. Но только никому из его прошлых жертв от этого не легче. А теперь что же получается? Я должен ему помочь? Должен его сопроводить? Так что-ли?! - Ни черта ты ему не должен, - уверенно возражает Мертвец, - и плевать, если кто-то вдруг окажется с этим не согласен. Хотя я не думаю, что такие будут. Среди жертв Мавра ведь хватает не только девушек... Смерть рефлекторно тянется к лежащей на перилах пачке, берёт её в руку, понимает, что она пуста, с ненавистью комкает и забрасывает подальше во тьму, говорит: - Я лично вообще всей этой темы старших насчёт Мавра не понимаю. Помочь ему? Вернуть силу? Они что же, действительно этого хотят? И их всё устраивает? А знаешь, меня одно радует, если так: раз он скоро сдохнет, значит ни черта у старших из этого не выйдет, зря напрягались, все их усилия оказались бесполезны. Понять бы ещё только, из-за чего он сдохнет. Здоров же, насколько это вообще возможно в его случае. Так что, по идее, не должен бы... - Да тут и так, по моему, всё предельно ясно, - пожимает плечами Мертвец, - из-за Нечисти. В Четвёртой только и разговоров в последнее время, что о Мавре и о том, что он присмотрел Нечисть своей следующей жертвой. А она думаешь что же, терпеть это станет? Убьёт его, да и дело с концом. - Нечисть не убивает, - возразил Смерть, - только не кого-то из детей Дома. Это против её природы. - Ну тогда, значит, Слепой, - резюмировал Мертвец, - ему-то что? Ему вообще как нефиг... - Может быть, - задумчиво тянет Смерть, - очень может быть. Но в любом случае, как бы там ни было, а я во всём этом участвовать и помогать Мавру в посмертии отказываюсь, и пусть делают со мной что хотят. *** - Никто бы и не стал настаивать, - говорит Смерти Слепой, когда на следующий день он подходит к Неразлучникам на пляже и сообщает о своём решении, - все всё понимают и нисколько не осуждают. - А всё-таки, - облегчённо выдохнув, интересуется Смерть, - почему вы вдруг решили его убить? Тем более сейчас, когда уже вложено столько сил и энергии на его возвращение и восстановление? - Почему? - криво ухмыльнувшись, переспрашивает Нечисть, - ну как тебе сказать... *** Несколько дней назад, попросив у Слепого время на то, чтобы подготовиться, прежде чем остаться с Мавром наедине, Нечисть занялась совсем не тем, чем Слепой ожидал. Он думал, что ей необходима моральная подготовка, и время на то, чтобы научиться как следует пользоваться той способностью, о которой он ей рассказал, а всё оказалось иначе. Во снах Нечисть посетила тех, кто когда либо становился жертвой Мавра, и впитала в себя весь тот ужас, боль, отчаяние, стыд и страх, которые им по его воле пришлось пережить, собирая таким образом полную картину произошедшего. Сами "подопытные" при этом ни о чём даже не догадывались. Именно поэтому Нечисть и решила действовать через сны, а не через считывание информации с бодрствующего человека. Так не приходилось ничего объяснять и заставлять людей лишний раз вспоминать о пережитом. Собрав всю необходимую ей информацию, Нечисть поняла, каким должен быть для Мавра его личный, персональный ад, в который она его и отправит. Мавр обязан на себе прочувствовать весь ужас и всю боль каждой из своих жертв. *** - И что именно вы намерены делать? - интересуется Смерть, - как собираетесь его убить? - По ситуации, - ответил Слепой, - но для начала мы дадим Мавру то, чего он хочет, пусть и совсем ненадолго. *** Мавр достаточно внимательно следил за Нечистью, а потому попросту не мог не заметить когда она, сославшись на сильную головную боль, отделилась от отдыхавшей на пляже стаи и одна пошла обратно в Дом, а Слепой, излишне увлечённый беседой со Сфинксом и Лордом, в кои-то веки не увязался вслед за ней. Выждав немного, чтобы не привлекать к себе лишние подозрения, Мавр жестом подозвал одного из Логов и попросил помочь ему добраться до крыльца, после чего отпустил Лога, заверив, что дальше вполне может справиться сам. Зная, что в комнате сейчас кроме Нечисти никого нет, Мавр не стал усложнять себе жизнь и заехал внутрь прямо на каляске. Нечисть он обнаружил здесь же. Полностью обнажённая, она стояла посреди спальни и промакивала полотенцем волосы. Видимо, за то время, что он выжидал на пляже, она успела принять душ. - Ой, а ты чего здесь? - поинтересовалась Нечисть, отбрасывая влажное полотенце в сторону и направляясь к их со Слепым кровати. - Да вот, - вздохнув, будничным тоном отозвался Мавр, - тоже голова разболелась. Из-за жары наверное. - Наверное, - кивнув, согласилась Нечисть. - О, слушай, а хочешь... есть у меня одна настойка, отличная вещь. Головную боль снимает на раз. Да и вообще любую. На вкус, правда, не очень, но эффект того стоит. - Давай, - оживилась Нечисть, - всё лучше, чем вообще ничего не делать и продолжать мучиться. - Тоже верно, - расплываясь в довольной улыбке, ответил Мавр и полез в свою тумбочку. Вытащив оттуда небольшую бутылочку с мутной, вязкой жидкостью, Мавр поставил на всё ту же тумбочку два стеклянных стакана и разлил в них содержимое бутылки ровно пополам. Один стакан взял себе, второй протянул Нечисти. Поднявшись со своей постели, Нечисть перебралась на общую кровать, садясь на её край, возле Мавра, который всё ещё находился не на, а только рядом с кроватью, в своей коляске. Приняв из его рук стакан, Нечисть быстро проглотила всё его содержимое и скривилась, честно признавшись: - Ужас. Прости, но на вкус редкостная дрянь. Поспешно отставив свой, ещё так и не тронутый стакан в сторону, Мавр развернулся, доехал до подоконника, взял с него стоявшую там бутылку с водой, вернулся и протянул её Нечисти, предложил: - На вот, запей. Взяв бутылку, Нечисть благодарно кивнула, открутила крышку и сделала несколько жадных глотков, после чего поставила бутылку на тумбочку, легла на кровать и сказала сонным, слабеющим голосом: - Что-то мне нехорошо. От жары всё-таки наверное. Совсем её не переношу. *** Закрыв глаза, Нечисть старалась дышать как можно спокойнее и ровнее, искренне надеясь на то, что Мавр окажется недостаточно чутким, чтобы уловить её участившийся пульс и биение готового выскочить из груди от страха, ненависти, злости, волнения и отвращения одновременно сердца. Всё-таки, как бы там ни было, а до Слепого, с его абсолютным контролем над собственными эмоциями, ей ещё слишком далеко. Какое-то время, показавшееся Нечисти целой вечностью, ничего не происходило. Похоже, Мавр выжидал, желая убедиться, что она действительно в отключке. Потом, решившись, Мавр сперва осторожно коснулся её плеча и легонько потряс, пытаясь выяснить, проснётся она или нет. Не дождавшись никакой ответной реакции, Мавр уже намного смелее обхватил её за плечи и развернул, укладывая на спину, после чего снова замер, наблюдая за её состоянием. Убедившись, что она точно без сознания, Мавр перебрался из коляски на кровать и навис над ней, удерживая себя чуть сбоку от её тела на выпрямленных руках. Ещё раз внимательно вглядевшись в её спокойное, не выражающее никаких эмоций лицо, Мавр хищно ухмыльнулся, перенёс вес своего тела на правую руку, а левой медленно, словно изучая, повёл по телу Нечисти от шеи и вниз. Мавр не слишком долго успел прожить в Доме на этом круге, и тем не менее этого времени оказалось достаточно, чтобы понять: Слепой у Нечисти первый и единственный. И в постели, как полагал Мавр, он относится к ней очень нежно и бережно, не желая лишний раз сделать больно или напугать. Эта её предполагаемая  неопытность только сильнее возбуждала колясника. Конечно, в нынешнем положении, когда девчонка находится в отключке, а ему самому мешают свободно действовать нерабочие ноги, не слишком-то развернёшься, и всё равно Мавру было, что ей предложить. Он неоднократно прокручивал этот план в голове, во всех деталях представляя то, что и как можно сделать. Нечисть, в его понимании, не была ни красивой, ни даже хотя-бы просто привлекательной. Слишком тощая, больше похожая на скелет, обтянутый тонкой, неестественно бледной кожей, чем на человека. Без малейшего намёка на хоть какие-то формы и женственность. Но его привлекало другое. Юность, неопытность, и оставленные на её теле им же самим несколько лет назад грубые шрамы, которые почему-то сейчас невероятно его возбуждали. А ещё осознание того факта, что лежащая перед ним девушка - запретный плод, то, что принадлежит исключительно Хозяину Дома и никому больше. Мавру нравилось отбирать то, что никогда не было его, и присваивать это себе. Изучая свободной рукой её тело, он останавливался на каждом из шрамов, проводил по ним пальцами, поглаживая и ощупывая, и постепенно спускаясь всё ниже, но вскоре понял, что занял не слишком удобное положение, ему необходимо чуть сменить позу и переместиться чуть ниже, чтобы было проще и легче одной рукой раздвинуть её ноги. И ровно в тот момент, когда Мавр отнял свою ладонь от её тела, Нечисть открыла глаза, перехватила его за запястье, развернулась и с силой ударила его коленом в живот, сбросив тем самым с кровати на пол. Убедившись, что противник обезврежен и уже полностью находится во власти поглотившего его кошмара, Нечисть соскочила с общей кровати и отбежала к окну, по пути подобрав отброшенное ею чуть ранее полотенце и поспешно заворачиваясь в него. *** Они появились в дверях спальни всего через несколько секунд после того, как тело Мавра, чьё сознание уже находилось не здесь, а блуждало в пучине подготовленного Нечистью специально для него кошмара, с грохотом свалилось на пол, привлекая тем самым всеобщее внимание. Череп и Сфинкс бегом преодолели расстояние от входной двери до окна, приблизившись к Нечисти, обступив её с двух сторон и как-бы закрыв её собой. Слепой в один момент оказался перед корчившимся на полу Мавром. Легко, как тряпичную куклу поднял его и вышвырнул на середину комнаты, после чего сказал, обращаясь к Нечисти: - Достаточно. Отпусти. Дальше я сам. *** Придя в себя, Мавр в первое мгновение несказанно обрадовался и выдохнул с заметным облегчением, осознав что кошмар, в котором он, по собственным ощущениям, провёл не менее сотни лет, наконец завершился. Но почти сразу-же понял, что всё совсем не так просто, и ничего ещё для него на самом-то деле не закончилось. Слепой с лёгкостью перевернул Мавра на живот, заломив ему руки и накрепко зафиксировав их, железной хваткой обвив сразу оба его запястья своими невозможно длинными пальцами, а свободной рукой приставил к его горлу складной нож таким образом, что коляснику приходилось удерживать свои голову и плечи чуть навесу, чтобы не опуститься на острое лезвие. - Думаешь, - прошипел Слепой, - сможешь легко отделаться? Ждёшь, что я перережу тебе глотку и всё, круг завершён? Так? Мавр ничего не ответил. Он уже понял, что ситуация не на его стороне и сопротивляться бесполезно, но всё равно попытался вырваться и высвободить руки. Слепой не отпустил, а лишь чуть плотнее приставил к его шее нож и продолжил всё тем-же жутким, шипящим голосом: - Я расскажу тебе, как всё будет. Та, кого ты возомнил своей добычей, МОЯ. А за тобой должок. Я помню каждый шрам, оставленный тобой на её теле. И не прощу тебе ни одного из них. О да, я обязательно, и с большим удовольствием перережу тебе горло, но только в самом конце, как ты это сделал с ней. А для начала я заставлю тебя на собственной шкуре прочувствовать, как оно для неё было тогда, в Ночь Кровавого Выпуска. И учти: то, что происходит сейчас, это первое и единственное предупреждение. Не только моё, но и самого Дома. Либо ты начинаешь меняться, либо следующий круг для тебя станет последним. *** Нечисть и сама не смогла бы объяснить, почему именно происходящее вызвало у неё такую реакцию, но когда Слепой с какой-то нечеловеческой, механической точностью начал один за другим наносить Мавру удары ножом в тех местах, на которых у неё самой были шрамы, она буквально почувствовала всё на себе, будто-бы снова погрузившись в кошмар Ночи Кровавого Выпуска, а жуткий, пробирающий до костей крик Мавра заставил её зажмуриться и крепко зажать ладонями уши. Сфинкс и Череп, увидев такую её реакцию, моментально вывели её прочь из комнаты и усадили в коридоре возле противоположной от входа стены. Того, как на крики Мавра с пляжа начали сбегаться обитатели Дома, как всего за несколько секунд до их появления Слепой, наконец закончив и перерезав Мавру горло, вышел из спальни, сжимая в руке окровавленный нож, Нечисть уже почти не запомнила, потому что её с головой накрыла сильнейшая паническая атака.