План по Захвату Мира.

Через неделю Александру становилось плохо лишь к ночам и после еды. Он вскоре даже не выходил из комнаты. Доминика периодически заменял Фарад, они оба ухаживали за Александром, но тот и не решался рассказывать о мышином яде. К Александру приходил и Энкиду, что в большую часть времени занимался изучением трав, организма и типов ран. Также он приносил настойки и травяные отвары, когда было совсем плохо. Со временем Александр только ему признался в том, что он выпил мышиный яд. Энкиду был не очень рад этой новости и пытался настоять на том, чтобы Александр рассказал об этом хотя бы Доминику, но Александр не был согласен и до последнего упирался. И он победил. Акима и Катерина стали частью Коллектива и отряда Альфы. Они занимались и улучшали свою координацию и боевое мастерство, пару дней они учились стрелять из огнестрельного оружия, а после официально получили его от Доминика. Ванесса и Ирина улучшили свои результаты до максимума и заслужили нагрузку поменьше. Ярослав и Сергей официально стали парой. Но Доминик и Александр не спешили рассказывать всем о том, что они официально встречаются. Через несколько дней некая влюблённость Акимы ушла, он тренировался, каждый раз занимаясь и развивая свои протезы и связь с ними. Доминик с Тери вышли в лес потренироваться и поиграть. У них были винтовки, заряжённые лихими патронами с краской. Они шли и курили. — Как Граф? — Да всё так же, что-то явно с ним не то... — С твоей стороны это мило, когда ты взял под контроль весь отряд и даже Коллектив, чтобы он смог нормально отдохнуть. — Спасибо, но по-другому я поступить иначе не мог. — Доми, ты и правда хороший человек. — Может быть, так. Парни услышали шорох с глубины леса, который был похож на робкие шаги. Доминик взглянул на Тери. — Сегодня Энкиду не выходил из дома? — Не помню, он вроде бы учится и не выходит из комнаты, — задумался Тери. — Тогда кто-то чужой... — прошептал Доминик, достав свой пистолет. Тери напрягся: — Может быть, какой-то зверь? — прошептал он, всматриваясь в густоту леса. — Не думаю, Тери. Осторожно, погнали, — скомандовал Доминик и двинулся вперёд, готовый в любой момент выстрелить. Тери вздохнул и вытащил свой пистолет из кобуры, двинулся за ним — тихо и плавно, как полагал Санторский. Тери про себя усмехнулся с непонятной паники друга, так как на их пути никого не было. Тут же неожиданно от них пробежала фигура прочь. Тери удивился решимости Доминика и тому, как тот побежал следом, попутно выпуская пули в стволы деревьев. Тери, подумав, что кто-то из отряда с ними играет, спрятал свой пистолет, догоняя Доминика, который уже начинал злиться. — Остановитесь, иначе я выстрелю вам в ноги! — прокричал Доминик, уже сменив патроны на новые. Фигура тут же замерла на месте и подняла руки вверх. С приближением парней фигура вырисовывала больший контур, и когда Доминик увидел военную форму и соответствующий орнамент, он замер на месте. — Повернись! — скомандовал Санторский. Юноша в форме обернулся на голос. Волосы юноши были цвета светлого каштана, голубые глаза устремились на лицо Доминика. Черноволосый был примерно на пятнадцать сантиметров выше. — Что вы... Зачем вы здесь?! — Доминик направлял на юношу пистолет. — Я просто решил прогуляться... Расслабься, я без оружия... — Кто вы?! Вы из армии? — Доминик кивнул в сторону юноши и добавил: — Обыщи его, Тери. Как только Тери приблизился, юноша бросился бежать прочь. Тери и Доминик побежали за ним. Тут же Доминик, перепрыгнув бревно, выстрелил. Неизвестный юноша напугался выстрела, вздрогнул и, запнувшись за ветку, полетел вниз в глубокую яму. Доминик вздрогнул, остановившись на краю. Тери, чуть не упав, схватился за Доминика. Вскоре послышался приглушённый стон. Доминик посмотрел на друга. — Будь здесь, я за ним, — проговорил Доминик и плавно спустился вниз. В месте, где они оказались, было нечто вроде кратера, в окружности которого почти не росли деревья. В большом кратере находился поменьше, а в центре его — нечто большое и крупное. Доминик, спустившись в самый низ, сделал несколько шагов, чтобы сохранить баланс, тут же заметив юношу, что сидел и разрывал свою штанину. В ноге того торчала ветка, которая пробила ногу юноши насквозь. Доминик удивлённо смотрел на юношу с каплей страха, что нарастала всё быстрее. — Я не хотел... Я лишь хотел тебя напугать... — Всё нормально, ты поможешь мне добраться до вашего лагеря, — юноша взглянул на Доминика, затягивая потуже импровизированный жгут. — Как я могу тебя называть? — спросил Доминик, помогая юноше встать. — Евгений. Ты ведь меня не добьёшь? — спросил юноша, посмотрев в серые глаза Доминика. — Нет, я и не хочу, ты не сделал ничего плохого... На данный момент, — ответил Доминик, начиная подниматься наверх с Евгением. — А тебя как звать? — Меня? Доминик, а сверху мой друг Тери. — Такие красивые имена, — улыбнулся Евгений, взявшись покрепче за Доминика. Тот немного улыбнулся в ответ. Вскоре парни прибыли домой. Доминик посадил Евгения на диван в гостиной. Тут же покинули комнату Катерина и Акима. К Тери и Доминику пришёл Энкиду. — Кто это? Он ранен? — Да, Энкиду, прошу, помоги ему. Тебе не нужно знать, кто он именно, просто помоги... — Доминик сел рядом. — Мне нужна будет аптечка, принеси, пожалуйста, Тери, — Энкиду поправил волосы и присел на колени. Тут же вернулся Акима, заинтересовавшись странным юношей. Он сел за барную стойку, рассматривая и подслушивая парней. Тери сходил за аптечкой и помогал Энкиду. Энкиду вытащил ветку, обработал рану и восстановил лишь мышцы юноши, но не перелом, что был у юноши тоже. Энкиду наложил импровизированный гипс из неких странных материалов, что походили на ткань и пластмассу. Все свойства гипс сохранил, но и получил новые, как водоотталкиваемость и быстрое застывание. Когда Евгению оказали первую помощь, Энкиду прошёл мимо Акимы, посмотрев на него. — А ты кто? — Я? Я Акима, меня неделю назад приняли в Коллектив. Мы ещё не знакомились? — Акима повернулся к Энкиду. — А, я ж недавно получил твою карту, точно, — вспомнил Энкиду и взял кружку у Акимы, отпив оттуда чай. — Эй! — кареглазый надулся, взглянув на Энкиду. Евгений смотрел на них с лёгкой улыбкой. Доминик присел рядом. — А теперь рассказывай, откуда ты, Евгений... — Откуда я? Я старший лейтенант армии Новии, — юноша вздохнул. — Я недавно в армию пришёл. — Видимо, придётся тебя убить, — прошептал Доминик. — Что? За что? — спросил Евгений, рассматривая глаза Доминика. — Мы — организация против власти и, следовательно, против армии. Мы враги. И я не хочу, чтобы кто-то из вас знал про Коллектив. — Ты спас мне жизнь, я в долгу, поэтому я не собираюсь говорить о вас властям и своим коллегам, — Евгений посмотрел на Доминика. Тот задумался и взглянул в глаза Евгению. — От тебя веет доверием. Побудешь у нас, пока нога у тебя не заживёт, а потом решим, — Доминик поднялся и ушёл наверх. Евгений вздохнул и посмотрел в сторону Энкиду и Акимы. Те смеялись и пили чай. Почувствовав взгляд, Акима посмотрел на юношу. Энкиду уловил это и, взяв в руку кружки, потащил Акиму в свою комнату. Зеленоволосый явно не рад был присутствию одного из врагов Коллектива. В гостиной Евгений остался один. --- Доминик зашёл в комнату к Александру, который читал книгу. Тот выглядел похудевшим и бледным. Александр отложил книгу, посмотрев на юношу. — Что-то случилось? — Ну, кроме того, что мы встретили одного из армии, ничего... — Доминик присел на кровать рядом с Александром. — В смысле? Ты его убил?.. — Александр посмотрел в глаза юноше. — Он был без оружия и не пытался нападать. Ты знаешь, что по правилам я не мог его убить. Тем более он, пока пытался от нас сбежать, напоролся на палку. Я не мог убить раненого человека, который не мог даже сопротивляться. Поэтому я довёл его до дома и оказал ему помощь. Он поправится — и будем смотреть, что делать дальше, — Доминик взглянул в серые глаза Александра. Тот улыбнулся и кивнул. Доминик лёг рядом, обняв Александра. Вскоре парни начали болтать о проблемах Коллектива, отряда и о прочем. — Как у тебя отношения с моим братом? — Александр взглянул в сторону окна. — Нейтралитет. Я и не хочу большего. — Хорошо. Я рад, что ваши споры окончены. Хотя и пришлось кому-то из нас сильно пострадать... — Я уверен, вскоре ты встанешь на ноги. Потерпи чуток, — Доминик прильнул к щеке Графа, нежно целуя. — Я надеюсь... — Граф закрыл глаза, вспоминая, из-за чего всё это. В комнату к ним постучались, и вошёл Энкиду. Доминик посмотрел на него и кивнул. — Мне нужно осмотреть Александра и дать ему травяную настойку, — Энкиду зашёл в комнату и поставил кружку на стол. — Да, конечно, я сейчас выйду, — Доминик поднялся и направился к выходу из комнаты. Энкиду осторожно засунул ему в руку скомканную бумагу. Доминик сделал вид, будто не заметил. Но как только дверь закрылась, он развернул бумагу. На ней была лишь одна фраза, написанная красивым и непонятным почерком врача: «Нам нужно поговорить». Доминик, задумавшись, направился в комнату Тери. Тогда на первом этаже Евгений спал в непонятной позе. Когда к нему подошёл Акима и скучающим взглядом посмотрел на телевизор, тот начал искать пульт, и его взгляд остановился на Евгении. Тот открыл глаза. Акима вздрогнул и отошёл назад. — Ты чего? Я напугал тебя? — Евгений протёр глаза и, приподнявшись, подвинулся. — Нет, просто было неожиданно, — прошептал Акима, продолжив искать пульт. — Ты меня боишься? — Евгений наблюдал за Акимой. — Нет. У тебя сломана нога и нет оружия. А у меня есть. Думаю, ты поймёшь, что я окажусь в намного более удобных обстоятельствах, — Акима повернулся спиной к Евгению и, нагнувшись, смотрел на некую полку, на которой стоял телевизор. Евгений, отвернувшись, посмотрел в сторону кухни. — Ты мог бы мне принести стакан воды... — прошептал Евгений. Акима вздохнул, но отправился на кухню. Спустя несколько минут он вернулся и протянул стакан Евгению. Тот выпил воду и поставил стакан на столик возле дивана. — Спасибо, — Евгений улыбнулся. Юноша не смотрел на него и продолжил искать пульт. — Ага, — кратко ответил он. Евгений убрал улыбку и протянул пульт юноше, который нашёл за подушкой, на которой спал. Акима посмотрел на Евгения и взял пульт. — Спасибо, — робко ответил он. Евгений улыбнулся и пригласил юношу сесть рядом. Акима согласился и сел рядом. Включив телевизор, он нашёл какой-то научный канал и со скукой начал смотреть. — Как тебя зовут? Я видел, ты мной заинтересовался. Телевизор был причиной посидеть рядом? Акима удивлённо посмотрел на Евгения. — Как ты... Да, мне хочется узнать тебя ближе, — прошептал юноша, немного покрывшись румянцем. — Ох. Я и в этот раз оказался прав. Ну, тогда приступим. Я Евгений, служу в армии уже полгода. Люблю выпить алкоголь, и в тяжёлые времена я курю. Я не особо люблю большое общество, мне в нём некомфортно. Я люблю писать стихи, когда есть вдохновение, и иногда рисую, но у меня не сильно хорошо получается... — Евгений улыбнулся и посмотрел в телевизор, размышляя, что сказать ещё. Акима посмотрел ему в глаза. — Нарисуешь меня? Евгений посмотрел на черноволосого. — Я попробую. Принеси тогда лист бумаги и любой пишущий предмет. Акима кивнул и побежал в свою комнату. Через несколько минут он вернулся и отдал лист бумаги и ручку. Евгений, сев поудобнее, начал рисовать мальчика. Тот же с заинтересованным лицом наблюдал за движением рук Евгения. Через несколько минут военный отдал рисунок Акиме. Тот с удивлением разглядывал свой портрет в смешанном стиле аниме и реализма. Евгений улыбнулся и продолжил смотреть телевизор. — Когда ты научился так рисовать? — Я с детства рисую. Да и сам изучаю то, что мне нравится. — Ты очень красиво рисуешь, — Акима посмотрел в глаза Евгения. Тот улыбнулся. — А ты очень красив, — Евгений посмотрел в ответ, глаза юноши блеснули на свету. Акима вздрогнул, покрылся румянцем. — Ты так ещё красивее, — прошептал Евгений, наклонившись к Акиме. Акима, наклонившись назад, опёрся на локти. Рука военного лёгкими поглаживаниями спустилась на бедро юноши и начала подниматься. Акима, приподнявшись, присел на колени Евгению и, обхватив его шею руками, прильнул к его губам. Евгений положил руки на талию мальчика, отвечая на поцелуй. Тут же послышались шаги на втором этаже — кто-то спускался. Акима отстранился от губ военного и с печалью посмотрел в его глаза. — Прости, — прошептал юноша и, поднявшись, побежал в свою комнату. --- Доминик сидел рядом с Тери и смотрел в окно. — Вот он положил записку в мою руку, и я пришёл к тебе. — Как думаешь, о чём он хотел бы поговорить с тобой? — спросил того Тери. — Я и представить не могу, там может быть много всего. Я лишь хочу услышать, стоит ли идти. — Почему бы и нет? Он же ни разу не причинил никому из нас боли, тем более он наш лекарь. — А вдруг это что-то обо мне? — Доминик поднялся и начал ходить по комнате. — Может, насчёт военного? — Тери наблюдал за другом. — Да! Ладно, он уже должен закончить, я пойду. Потом, если что, я тебе всё расскажу. Тери улыбнулся. — Конечно, Доми. Удачи. Доминик кивнул и вышел из комнаты Тери. Встретившись с Энкиду, они пошли вниз. Когда они спустились и прошли мимо Евгения, Доминик напрягся. Через пару десятков секунд они зашли в комнату к Энкиду. Комната Энкиду отличалась белыми стенами и удобным полом. Окна были затонированы, но было светло. Большую часть комнаты занимал уголок с ширмою, где стояла койка, тумбочка и шкаф, в котором хранились документы и препараты. Перед ширмой стояла кровать, которая не выделялась и почти не отличалась от койки. Также стоял стол, на котором была кружка Энкиду и кучка документов и книг. В стене встроен шкаф, в котором было достаточно мало одежды, но были книги и справочники обо всех заболеваниях, а также прочие медицинские приборы. Весь кабинет нескольких врачей находился в маленькой комнате. Их приборы, которые встроены в стены, были подписаны маленькими бумажками, и Энкиду понимал, как работать со всеми. Энкиду прошёл вперёд и открыл шкаф. — Садись, такую информацию нужно слышать сидя. Эти слова больше напугали Доминика. Он сел на кровать и наблюдал за юношей. Энкиду достал медицинскую карту Графа и положил на стол. — Вижу, боишься. Но скрывать я тоже не мог, — Энкиду поправил свои зелёные волосы и посмотрел на Доминика. — Александр отравлен. Точнее, он пытался отравиться. Попытка суицида с помощью употребления мышиного яда в пищу. Это не только могло быть летальным, но может ещё вызвать иные проблемы с желудком, сердцем и так далее. Он просил не говорить, но я не мог смотреть на эту ложь и на то, как ты живёшь, не подозревая, что он при любых обстоятельствах покончит с собой. — Я не понимаю, о чём ты, — шокированный Доминик наблюдал за Энкиду. — Он принял яд, чтобы умереть! Он в любой момент может повторить это вновь! Поговори с ним уже! — Да такого не может быть... Он счастлив... — У него есть три причины. Первая — если с тобой что-то случится. Под «что-то» ты сам понимаешь, что я имею в виду. Вторая — распад Коллектива, захват и так далее. А третья — если Фарад уйдёт из его жизни вновь. — Он не может сделать себе больно, я знаю... — Доминик посмотрел вниз. — Я не слеп! Я видел, что у него на руках. Доминик, ты его причина жить. Поговори с ним, чтобы он знал, что жить не так уж и плохо, даже если пиздец. Ты только можешь изменить его реальность. Он тебя любит. Доминик задумался и протёр лицо руками. — Я не знаю, как на это реагировать. Это ужасно. — Просто говори ему чаще, как тебе плохо без него. Я думаю, это изменит обстоятельства. Доминик вышел из комнаты врача с тягостными чувствами. Он брал под сомнение слова Энкиду, но полностью отрицать их не мог. Тут он вспомнил, где обнаружил раненого юношу, и в голову ему пришла идея обследовать место и загадочный кратер. Доминик прошёл на кухню, заметив там Ари и Елену и то, как они мило беседовали. Он подошёл к ним. — Вы не могли бы присмотреть за нашим пленным? Елена взглянула на него. — Ты куда собрался? — Извини, времени объяснять нет, мне нужно успеть до заката вернуться, — Доминик взял нож, пройдя мимо девушек. Положив его в чехол, что был у него на ноге, он зарядил свои пистолеты. — Что? Куда ты собрался так надолго? — заволновалась Ари. — Ещё и один... Елена, спрыгнув со стула, побежала наверх. Через несколько минут она вернулась одетая и с запасами патронов. — Я тебя одного никуда не пущу, — сказала девушка, надевая свою кожаную куртку. Доминик улыбнулся, накинул на свои плечи свою и вышел вместе с девушкой. Через время, когда они подходили к тому месту, Доминик закончил рассказ о том, как в их доме появился Евгений и как он его обнаружил. Елена ничего не говорила, лишь пыталась успеть за торопливым парнем. Через несколько минут Доминик побежал. Девушка, матерясь, побежала за ним. Как только Доминик выбежал к началу кратера, он остановился. Девушка проскочила мимо и, чуть не упав, была поймана Домиником. — Отличная реакция, твою мать... — Девушка отдышалась и посмотрела вниз. — Там какой-то объект, мне бы хотелось узнать, откуда он и что он такое. Елена взглянула на Доминика. — Всё ещё хочешь знать, как появилась Новия? — Да. Мне интересно, откуда всё случилось... Девушка подошла к нему и притянула за щёки к себе. — Доми, нам рассказали, что когда-то здесь жили страшные и ужасные люди... Разве ты им не веришь? — Я не хочу верить, потому что, судя по тому, что было, то мы такие же... Сволочи, как и те, что жили до нас. Мы хотим войну, мы сражаемся... Елена носом коснулась кончика носа Доминика и прошептала: — Мы сражаемся за равноправие, за то, что взрослые из того поколения не понимают. Мы — чистый лист, и мы хотим дать начало другой эре. Другой эпохе... Доминик закрыл глаза и улыбнулся. — Ты права, но нам нужно знать, почему они умерли. Почему они ушли из мира, чтобы не повторить их ошибки. Елена отпустила юношу и подошла к краю. — Ты тоже прав. Мы должны узнать, что случилось перед тем, как создалась Новия... Доминик, разбежавшись, спрыгнул вниз, скользя обувью по крутой земле. Елена таким же образом догнала Доминика. Через несколько минут они стояли у огромного нечто, что было вытянутой формы и закопано наполовину в землю. Доминик провёл рукой по нечто, стерев толстый слой пыли, земли и копоти. — Это что-то твёрдое... Елена обошла нечто и пыталась найти какую-то пометку с другой стороны. Молодые люди начали руками стирать слой пыли, земли и копоти, чтобы найти пометки. Тут Доминик, присев на колени, обнаружил какую-то надпись. Он стёр пыль и попытался прочитать. «SU16 Nuclear Bomb». Тут же сверху были числа: «20-3-1», «19-26-1». Доминик, задумавшись, пальцем слегка постучал по неизвестному объекту, тут же осознав. Он подпрыгнул, его глаза округлились. — Елена! Быстро пошли назад, я кое-что понял, мне нужно к Саше! Доминик побежал в сторону, откуда они пришли. Девушка не поняла, что он нашёл, но двинулась за ним. Доминик, как только был сверху, помог подняться девушке, а после побежал к дому. Елена побежала за ним, перепрыгивая корни. — Доминик! Что ты нашёл?! — кричала девушка, едва поспевая за юношей. — Мне нужно к Саше, и как можно скорее! — Доминик побежал быстрее, перепрыгивая корни и не обращая внимания уже на листву, что билась по его щекам и царапала кожу. Девушка спешила за юношей и пыталась успеть за резвым, спортивным парнем, едва поспевая и сбивая темп каждый раз. Елена молилась, чтобы они быстрее пробежали дремучий лес. Как только юноша забежал в дом, он побежал на третий этаж в комнату Александра, в которой тот уже неделю спал в одиночестве. Доминик перестал спать с юношей вместе после того, как провёл с ним бессонную ночь. Со временем они стали реже видеться, и лишь время от времени Доминик заходил к Александру. Тут же пролёты лестниц мелькали под ногами черноволосого, и он сразу же, перепрыгнув несколько ступеней, направился к двери с вывеской «Граф Тетерев». Она недавно стала подарком и обозначением всех комнат в доме у отряда Альфа. Дверь открылась, и Доминик увидел Александра в лёгких штанах. Напротив него стоял Энкиду. Тело Александра стало тощим и желтоватого оттенка. Его кости выглядывали и обнажались, будто кожи не было вообще. Доминик впервые увидел Александра без одежды в таком состоянии. Глаза Доминика были наполнены скорби. Энкиду глянул на Доминика и поспешил выйти, бросив напоследок: — Я приду чуть позже. Как только Энкиду ушёл, Доминик зашёл в комнату и прокручивал в голове надпись на неопознанном объекте. «Nuclear Bomb». Александр отвернулся к окну и пытался найти, что накинуть на своё отвратительное тело. — Не смотри, пожалуйста... Я такой урод. — Не говори такое! Не говори... Ты просто не в форме... Александр повернулся к Доминику, скрывая своё тело под тёплым коричневым пледом. — Ты не прав... Я урод... Я убил столько человек... Доминик упал на колени перед Александром и тихо зарыдал. — Я знаю. Ты лишь хотел как лучше. Это лишь вынужденная мера. Прости, что тогда был не рядом! Прости, что допустил тебя до этого! Я должен был быть рядом... Я так и мог тебя упустить насовсем... Прости меня! Прости, я самовлюблён... Прости, я не знал, как ты страдал... Прости... Я должен был тебя в ту ночь остановить... Я знаю, почему это всё с тобой... Я знаю, почему ты ненавидишь своё тело. Я знал и молчал, да, я боялся, что это из-за меня! Александр вздохнул, по его щекам побежали слёзы. — Нет, это не из-за тебя! Нет, я бы не сделал этого из-за моей любви к тебе... Я не хотел этого и не пытался. Доминик, я бы так не поступил... Доминик взял руку Александра и поднял рукав с ещё красным шрамом. — Не ври мне! Вот это что?! Это было из-за меня... Из-за того, что ты любишь меня... Это было моей ошибкой — с ней водиться. Я признаю, я самовлюблён. Но чтобы делать кому-то больно — я не хотел этого... Я думал, это лишь маска для подражания, для девочек, лишь бы они пищали от радости. Так уже суждено, что внимание привлекают именно такие личности... — Почему тебе важнее мнение девушек, если ты любишь меня? — Александр отстранился, прижав к своей груди руки. — Ты не так понял, Саш... Я хочу тебе признаться... — Доминик поднялся с пола, мельком посмотрел в глаза Александру. Юноша сжал руки в кулаки. — Доминик, ты же не скажешь, что больше не хочешь быть со мной?.. Доминик удивился и протянул руку Александру. — Нет. Я хотел лишь сказать... — Доминик задумался и отвёл взгляд. — Что? Я тебя слушаю... Прошу, не молчи... Доминик прильнул к юноше, начиная крепко обнимать. Александр уткнулся лицом в шею Доминика. Тёплые руки сжимали ещё ослабевшее тело Александра. Нежный аромат Тетерева заставил Доминика уткнуться в волосы, из которых шёл запах. Вскоре глаза Доминика вновь намокли. Наконец он прошептал: — Я безумно люблю тебя, я хочу ещё больше быть с тобой, и всё больше и больше. — И я тебя безумно люблю, — Александр немного отстранился от Доминика и взглянул в его глаза. Доминик протёр лицо руками и вновь позволил заглянуть в свои серые глаза. Блеск в них был лишь от света из окна. Они не выражали ни любви, ни ненависти, ни отвращения — лишь томная для Александра грусть пробивалась сквозь эти самые родные глаза. Его лицо не сияло, не темнело, лишь слегка искажалось той пустой улыбкой. Доминик выглядел более пустым, чем когда-то был Александр. — Что-то случилось? Почему ты такой отстранённый?.. — Я просто хочу тебя обнять. Александр кивнул и подошёл ближе. Доминик крепко обнял юношу. Через время, отстранившись, он приподнял подбородок Александра и нежно поцеловал его в губы — нежно и коротко. А после отстранился, посмотрел ещё раз на Александра и улыбнулся. — Я люблю тебя, моё маленькое солнышко. Александр покрылся нежным и светлым румянцем. Доминик вышел и закрыл дверь. Тут же к нему подлетела Елена. — Что ты видел? Ты рассказал ему о том, что заметил? Доминик вздохнул и сморщился. — Я не могу сказать, что видел. Не ходи туда одна. Он ничего не знает, не говори ему. — Почему? Он должен знать, ведь он... — На данный момент именно я выполняю обязанности капитана отряда. Так что прошу тебя как капитан: никому ничего не говорить. Девушка удивлённо застыла. Санторский прошёл вниз, вскоре вышел из дома и закурил. Он был один и мог позволить себе расслабиться. «Мне жаль, что я познал всё, мне жаль, что я не признался ему. Но если то, о чём я думаю, действительно так, то у нас мало времени. Нужно выбираться из этой дыры, надо быстрее следовать плану. Придётся сокращать с двадцати лет до десяти. Неизвестно, когда оно взорвётся, взорвётся ли вообще? Нужно больше времени и больше информации». Доминик затушил окурок и зашёл в дом.