План по Захвату Мира.

Место боя. Обрушены дома, везде слышны звуки выстрелов, и в воздухе витает запах пороха. В одном из домов, что был кирпичным, внутри завалов сидят два парня. Первый сидит ближе к огромной дыре, что случилась из-за взрыва. Он выглядит на семнадцать лет, высокий и в физической форме. Волосы парня были тёмно-зелёного оттенка, коротко подстрижены на затылке и на висках. Лёгкая волнистая прядь, что была немного длиннее, чем основная масса волос, выделялась не только своей кучерявостью и длиной, но и ярким оттенком зелёного цвета. Черты лица у парня были в форме сердца, пухлые губы давно высохли — видимо, юноша забыл об их увлажнении и совсем не беспокоился. Лёгкий румянец был как клюквенный сок на снегу. Белоснежная кожа и лёгкие, тонкие и густые брови под цвет основной массе волос. И вскоре такие же яркие глаза уставились на соседнего парня, что был в тени. Такая же светлая кожа, более длинный, но утончённый подбородок почти в тени напоминал красивое отражение парня напротив, если бы не его кучерявые рыжие локоны, что были длиннее, чем у парня напротив. Оба молчали. Они посмотрели вниз, на свои блестящие и тяжёлые пистолеты. — Пока время есть, действуем. Нас прикроет Херо, — прошептал лёгким басистым голосом юноша с зелёными волосами. Красноволосый кивнул и начал быстро копаться у себя в карманах в поиске патронов. Тут же Херо показался в «окне» и, направляясь на врагов, красиво и искусно уворачивался от выстрелов. Когда Херо взглянул на парней, мельком кинул фразу: — Быстрее, Джо. Код 3. Зеленоволосый, достав из кармана пару магазинов с патронами для красноволосого, быстро сменил свой. Красноволосый закивал и сменил магазин на другой. — Спасибо, Джонсон. Когда Джонсон отвёл взгляд, поблизости уже не было Херо. Тот ругнулся и вылез через «окно». Осмотрев территорию, он вдали заметил своего человека, а именно того, что только-только прошёл вступительный экзамен и сразу же оказался в бою без должной подготовки. Это был низкий юноша. Волосы его выделялись из-за белоснежного оттенка, он сильно был приметен на сером фоне, даже через дым или туман можно было легко увидеть эту белоснежную черепушку. Его кожа слегка сияла от лёгкой секундной вспышки от каждого выстрела. С ракурса Джонсона легко можно было разглядеть лицо юноши в профиль. Нежные, женоподобные черты лица как-то робко и некомфортно сочетались с юным резким характером будущего мужчины. Это отталкивало, но и, как всё неизвестное или тайное, притягивало — типа какой-то неожиданной эмоции или интересного мгновения, свежего и странного возбуждения, когда смотришь на свою первую бутылку алкоголя, такую желанную. Взгляд Джонсона скользил по телу юноши, останавливаясь на красивых участках: тонких и изящных пальцах, хрупкой и обнажённой ключице, манящих плавных движениях, будто сотни лет понадобилось их отточить. Наблюдая за новеньким, за тем, как он ждал, как выглядывал и резко нажимал на курок, наконец заметив его первое убийство, Джонсон поймал себя на мысли, что ему он явно понравился — как самодельный коньяк, неизвестное и притягательное. Джонсон, заметив слабую улыбку юноши, облизнулся. Ему нравилось, как тот держал оружие, пока его мысли не дошли до абсурда и чего-то неприличного. Он тут же направился вперёд, пытаясь взглядом разыскать своих людей. Джонсон поправил свой наушник, что закреплялся на левом ухе специальными прочными нитями. — Как слышно? Приём, — произнёс кратко он и, встав у стены, начал выпускать пули во врагов. — Отлично, Джо, — послышался голос Херо, что куда-то растворился. Джонсон оглянулся, посмотрев, не рядом ли он. Заметил, как беловолосый юноша отвлёкся на голоса из наушников, пропустил выстрел, отчего поплатился рабочей рукой. И под отдачей хрупкое тело юноши чуть отлетело назад, но тот смог устоять на ногах. Тут же противник начал целиться в раненого. Неожиданно для Джонсона и юноши перед ним возник силуэт Аспера. Красные волосы и прочное тело даже не дрожали под тонной выстрелов. Пули даже с большой скоростью почти не оставляли никаких следов, они лишь становились препятствием, так как с такой же большой скоростью отлетали назад. Аспер был в повязке из-за отсутствия глаза, что потерял в дуэли с Домиником. Он, приобняв беловолосого юношу, затащил его за преграду. — Что ты творишь! — шёпотом возразил беловолосый. Аспер усадил его и посмотрел в глаза. Холодный мёртвый взгляд огромного юноши, что заставлял поёжиться любого и пробежать мурашкам по каждой части тела, смог заткнуть беловолосого. Тот как будто оказался в ловушке — белый раненый заяц в руках хищного лиса, что в любой момент мог его разорвать. Юноша уже смотрел на Аспера со страхом. Тот не только был устрашающим, но и гораздо больше его. Он как будто слышал звонкий звук зубов, что бились друг о друга. Хищный лис тут же достал бинты и спирт, начал обрабатывать руку юноши и забинтовывать её. — Как там дело, Аспер? Майк сильно ранен? — послышался голос Джонсона из наушника. — Это всего лишь рука, бывало и похуже, — ответил Майк, взглянув на Аспера и поправив свой наушник левой рукой. — Не сильно. Жить сможет. У меня почти кончились патроны. Код 3, — Аспер, закончив, выглянул из-за укрытия. — Проклятье! Предлагаю отступить. Слишком уж мы не подготовились, — по голосу Джонсона было ясно, что ему обидно. — Я с Апрелем внутри армии. Убиваем изнутри. Патроны на исходе, действуем ножами, — послышался голос красноволосого. — Андрей! Нет же. Я желаю, чтобы вы отступили! — начал кричать Джонсон. Майк посмотрел на Аспера, пытаясь понять его эмоции, но тот сидел спиной к нему, и не было видно ничего, даже его здоровый глаз. Он стрелял из пистолета Майка, прикрывая его и ожидая окончания боя. К ним подошёл невысокий юноша, но он был на вид выше, чем Майкл. У него были длинные волосы нежно-розового оттенка, что напоминали сладкую вату. Волосы были прямые и почти до его бёдер. Чёлка юноши разделялась на две части, одна из них имела нежно-голубой оттенок, что больше напоминало вату, как и передние пряди, что всегда были спереди замотаны в стойкие жгуты. Лицо парня было белым, ничего не выражало и имело красный рисунок — выглядело нечто необычно: всякие круги и нежные линии, будто сами говорили: «Это девчонка!». Но тело говорило обратное. Красивая и изящная, подтянутая фигура молодого парня, что даже порноактрисы могли бы ему завидовать с такими нежными и красивыми руками и ногами. Но больше всего мешало увидеть эту красоту одежда, что немного висела и закрывала красивые формы. Укороченное худи и мешковатые штаны-джоггеры заставляли бы лютовавшего закрыть рот и вытереть слюни. Отвратительно. Отвратительное всегда привлекает больше внимания. Многим бы хотелось убрать преграду, кому-то, возможно, это уже удавалось совершить. Аспер, почувствовав взгляд, обернулся. — Я слышал, у вас кончились патроны. Могу кое-что предложить, — юноша сказал, не открывая рот. Точно, белое лицо — это маска, некая защита. Он протянул Майклу и Асперу два пистолета, которые выделялись своим дизайном. Вместо отсека для магазина располагался отсек для лёгкой большой батареи. Показатели батареи высвечивались на маленьком дисплее. Сам пистолет напоминал больше мутанта, чем обычное оружие, и белая приметная окраска и свет, исходящий из светящихся деталей, привлекали бы больше внимания. Не то чтобы это нужно для укрытия. — Сколько заряда батареи? — спросил Аспер, повернувшись полностью лицом к розоволосому. — Восемьдесят четыре и шесть процентов. Этого хватает на трое суток активной стрельбы. При этом удар гораздо больше, чем у обычного ружья. Аспер вздохнул и взял один из бластеров. — Уговорил, гадёныш, — произнёс Аспер и, выглянув, сделал пару выстрелов, услышал звук писка. В ту сторону и пошёл розоволосый. Аспер, приподнявшись, схватил его и потащил назад, прикрыв его своим телом, — тут же послышался звук взрыва. Юноша удивлённо посмотрел на лицо Аспера. — Ты вообще слышал писк? Идиот, ты — Керч! Совсем оглох! Если бы не я, ты бы сдох. Керч, поднявшись, отстранился. — Да я не просил тебя спасать себя! — Парни, что за ругань?! Что был за взрыв?! Идиоты, к красному зданию. Я скоро приду. Аспер и Херо, подгоните тачки, пока ехать домой, — послышался из наушника грустный голос Джонсона. Аспер, выдохнув, взглянул на Керча и пошёл в обратную сторону от поля боя. Керч взглянул на Майкла, и они решили молчать. Вскоре к ним присоединились Андрей, Джонсон и низкий — почти с рост Майка. Внешность обычная и совсем неприметная: каштановые короткие волосы, карие глаза. Таких обычно называют «серая мышка». Это и был Апрель. — Керч, вы чего ругались? — спросил Джонсон, сев рядом с Майком. — Да так, ничего не случилось. Тут же подъехала одна машина типа длинного грузовика. Как только кузов был открыт, ребята залезли вовнутрь. Тут же вновь начались выстрелы. Андрей, взявшись за руку Майка, помог ему залезть. Тут же Джонсон и Херо закрыли дверь. В кузове сидела девушка, молодая и симпатичная, с красивыми яркими голубыми глазами и волнистыми блондинистыми волосами. Вылитый ангелок. Она была лекарем. Она держала в руках бинты, аптечку и травы, что способны быстрее залечить раны. Девушка подошла к парням. — Есть раненые? Майкл посмотрел на девушку и поправил свои белые локоны. Андрей и Джонсон сели у стены, взяли бутылки воды и начали пить. Керч сел к обратной стене, ближе к Майку. Опустошив бутылочку не до конца, он показал на свою ногу, из которой торчал осколок. Все обратили внимание. — Как ты смог бегать и ходить? Ты совсем? — удивилась девушка. — Морфин всё решил и адреналин. Только давай быстрей избавь меня от этой штуки, — Андрей облил себя остатком воды и протёр лицо рукой. — Андрюш, ты слышишь меня? — подошёл к нему Херо. Андрей посмотрел в потолок, прикрыв глаза. — Я просил тебя так меня не называть. Херо, усмехнувшись, достал из аптечки бутылку спирта, открыл её и провёл рядом с лицом юноши, отчего тот закашлял. Херо тут же чуток вылил спирта на рану, отчего Андрей вздрогнул и посмотрел на Херо. — Ты! — Кто? Я слушаю тебя, — Херо присел на колени, пока девушка накладывала давящую повязку. Андрей зажмурил глаза и сжал руки в кулаки, тихо сквозь зубы прошипев: — Не, я не хочу говорить... — Ну, давай, я же положил бомбу. Джонсон удивлённо посмотрел на Херо. — Ты положил бомбу? — Он просто хотел избавиться от проблемы за короткое... — Андрей выдохнул и немного расслабился. Тут же Херо зафиксировал ногу Андрея между своими коленями и наконец, резко дёрнув, вытащил кусок. Андрей вскрикнул. — Блядь! Ебанный...! Тварина! Херо усмехнулся, услышав слова Андрея. Откинув железку в сторону, он зажал рану рукой. Девушка посмотрела на Андрея. — Работай, Валерия, работай, — Херо сам взглянул на лицо Андрея. — Извини, это было просто очень больно... Валерия, убрав руку Херо, в рану положила травку и всё забинтовала. Херо вытер руки и несколько раз похлопал по плечу. — Я не злюсь, ты молодец. Андрей кивнул несколько раз. Валерия оглядела парней. — Кто-то ещё ранен? Майк робко поднял руку. Керч приподнялся и прошёл за бутылкой воды. — Майкл ранен, Лер, помоги ему. Майк удивлённо посмотрел на Керча. Валерия подошла к парню и присела рядом. Она разбинтовала руку, начала доставать пулю из раны, после обработала и забинтовала снова. Майк поправил волосы и посмотрел на Керча, что подошёл с двумя бутылками в руках, одну из которых он протянул Майку. Тот взял и в знак благодарности кивнул. В дальнейшем все молчали. Вскоре тишину прервал Джонсон. — Чья была идея положить бомбу? Твоя, Херо? — Моя, — кратко ответил Аспер. — Ты, блять... У меня нет приличных слов! А если кто-то сильнее пострадал?! Ты мне так весь отряд угробишь! — Джонсон в гневе обернулся и посмотрел на силуэт в кабине водителя. — Если бы я этого не сделал, то вы бы наоборот погибли. — Да почему нельзя сделать всё по моей просьбе! Лучше бы вы всё делали, как Майк! — Твои планы никогда не идут по плану. Перестань жить ими! Начни импровизировать! Вспомни, сколько раз я спасал ваши задницы, — Аспер начинал злиться. Это заставило Джонсона заткнуться. Остаток пути всё было в каком-то нервном состоянии, и в воздухе витал отвратительный слой надменности и лицемерия. Как только фура остановилась возле особняка, Джонсон вышел первый и помог выйти Андрею. Когда все разбежались, остался только Апрель, державший руку, чтобы помочь Майку спуститься. Тот отказался и спустился самостоятельно. — Извини. Я лучше сам. На что Апрель промолчал, закрыл двери за Майком и ушёл в дом. Майк не совсем понял, в чём была его вина. Простояв немного и подумав, так ничего и не поняв, он услышал крики Аспера и Джонсона. — Ты нас чуть всех не убил! — Тот был явно расстроен всей ситуацией, и вообще день у него выдался не очень. — Расслабься, Джо, я вас всех спас. — Ты забыл, как я спас твою задницу от великого Тетерева? Ты совсем переходишь все границы! — Ты? Ты да не лучше. Мог бы не спасать, если тебя это утруждает. Вас хоть спасай, не спасай — одно и то же, — Аспер закатил глаза. — Ты скоро наиграешься с таким отношением к главе Коллектива, — Джонсон смотрел убийственным взглядом на Аспера, ещё секунда — и он накинется на него и разорвёт на части. Майк хотел узнать, почему в воздухе повисла тишина, из-за чего он шагнул вперёд, выглядывая на парней. Но этому не суждено было случиться, так как тут же послышался громкий хруст ветки, на которую наступил юноша. Парни тут же обернулись на звук, мельком заметив белую фигуру, что тут же исчезла. Майк побежал прочь не только из-за того, что его поймали за подслушиванием, но и потому что ему стало стыдно, что он начал подслушивать. Майк смог остановиться лишь на крыльце дома, что не успел в первый раз рассмотреть. Он возвышался в каком-то лесу, на окраине города — кирпичное огромное здание, что в каких-то местах подверглось эрозии. От его вида шёл по телу холодок. Домом это вряд ли можно было назвать, скорее всего, некое поместье или особняк. Он состоял из тёмного кирпича и возвышался на три этажа. Главный вход был с крышей из какого-то старого материала чёрного оттенка, что со временем опылился и напоминал больше мутно-серый, из-за чего здание мрачилось и отталкивало. По бокам от главного входа были башни, что возвышались и напоминали церковные, за исключением своей мрачности и темноты оттенков. Крыша была конусообразной формы. Грязный и заброшенный особняк — вот с чем пришлось столкнуться светлому юноше, из-за чего тот поёжился, но, услышав шаги, вбежал внутрь. Тут же он наткнулся на Херо, что держал кружку горячего кофе и свой завтрак, хоть и время уже перешло в отметку за два часа дня. Майк головой толкнул кружку, и та облила футболку и чёрные брюки юноши. Он виновато поднял глаза и с сожалением уставился на пятно от горячего напитка. Херо посмотрел неодобрительно на юношу. — Разве нельзя зайти нормально? Новенький, но уже кажешься странным. И когда я теперь буду есть? — Извини, я не хотел. Я не заметил тебя, я очень сожалею, — брови Майка сложились в «домик», его взгляд напоминал какого-то брошенного котёнка, что разбил мамину вазу. Херо внимательно рассмотрел личико новенького, и его слова заставили юношу посмеяться. — Выглядишь смешно, нимфетка. Я тебя прощаю при одном условии, — Херо приподнял подбородок, показывая свой надменный и высокий статус. — При каком же? Я надеюсь, это не то, о чём я думаю? — Майк, шагнув назад, сложил руки на груди и насторожился. — Я лишь хочу новую кружку горячего кофе, — Херо поставил кружку на стол и ушёл наверх, чтобы переодеться и закинуть вещи постирать. Майк с лёгким облегчением выдохнул и прошёл на кухню, в которой не было никого — видимо, они отдыхали после тяжёлой миссии. Юноша взял кружку Херо, на которой была надпись сочного красного цвета, что гласила: «Бог среди идентичных тварей». Майк поставил кружку под кофейный аппарат и прошептал чуток гневным тоном: — Что за высокомерный придурок. — И я ещё высокомерный придурок. А кто в меня врезался и сказал, что не заметил человека в два раза больше его? — Херо уже подошёл к барной стойке, что была с окном, в котором не было стекла, для удобства передачи напитков и блюд с кухонного уголка. По коже Майка пробежали мурашки. Он обернулся, но аппарат радостно воскликнул, что закончил свою часть работы. Юноша вновь повернулся и начал искать молоко или сливки для сотворения отличного латте. Когда Майк подошёл к барной стойке и положил на неё руку, чтобы наклониться и не потерять равновесие, он открыл шкафчик, обнаружив скрытый маленький холодильник, полностью забитый молоком и сливками. Тут же тёплое прикосновение к руке, отчего Майк изначально почувствовал удовольствие, но затем страх, что перерастал в чувство чего-то тягостного, подобное отвращению. Майк поднялся и посмотрел на Херо, что держал его за руку. — Я чувствую, что от твоих рук мой кофе будет идеальнее, чем у меня, — тот приподнял уголки губ, обнажая свои красивые клыки. — Мне не нравится, что ты сейчас делаешь, — Майк нахмурился и, не приседая, достал сливки и закрыл дверцу. — Тут никого нет, нимфетка. Ты выглядишь куда старше своих лет, мне бы... — Херо не успел договорить, как из-под его руки убралась рука Майка. Ему не нравилось ни то, что этот лицемер делал, ни то, что он говорил. Майк спокойно налил сливки в кружку и добавил корицу. Поставив кружку, он посмотрел на Херо. — Твой кофе. Мои извинения приняты? — Майк явно потерял настроение. Херо отпил кофе и посмотрел на юношу, вновь положив на его руку свою и начав нежно поглаживать её. — Майк, мы ведь так похожи. Красные глаза, светлые волосы. Не хочешь ли познакомиться куда ближе? Ты тут недавно, а отличные связи тебе не помешают, — юноша усмехнулся. Майка начинает охватывать чувство неопределённого страха, чувство скованности. Он вновь посмотрел на Херо. — Извини, но я против знакомиться с тобой в любой форме. Я этого не желаю, я не нуждаюсь в связях с тобой. Улыбка Херо пропадает, он тут же убирает руку и отправляется на второй этаж, где находились все комнаты. Майк вновь остаётся один, но ненадолго — к нему присоединяется Валерия. Она с радостью встречает на кухне Майка и передаёт её удивление. — Я недавно прочла твою медицинскую карту, и оказывается, ты мальчик. Я всегда думала, что ты девушка. Извини, ты уж очень напоминаешь красавицу из какого-то романа, — она поправила свои волосы и, достав свой стакан, налила воды. — Хах! Ничего страшного. А голос-то похож хоть на мальчишечий, или всё-таки на девушку смахиваю? — Майк посмотрел на Валерию и опёрся на барную стойку, заправив один локон, что постоянно лез в глаза, за ухо. Он улыбнулся. Валерия покраснела и отвела взгляд. Она будто задумалась на несколько минут, а после произнесла робко и нежно: — А вот голос у тебя всё-таки мужской, красивый баритон, прям для пения, — девушка вновь взглянула на Майка и покрылась ещё большим румянцем. Майк улыбнулся и обернулся на шаги, что доносились с лестницы. Оттуда шёл Керч. Майк произнёс краткое и уверенное «спасибо», после повернулся назад к девушке. — Вижу, сдружились. Или кто-то уже влюбился, — послышалась усмешка из-под нежной и фарфоровой маски. Глаза Керча всё не отводились от лица Майка, поиск информации его задеть не увенчался успехом. — Снова ты, идиот! Больше вообще не дам тебе травки! Тебе ль судить, кого ненавидеть, а кого мне любить? И вообще я тут, чтобы взять свои кружки! — Девушку задели слова намного больше, чем новенького, из-за чего она заметно обиделась на Керча и, взяв свои кружки розового оттенка, убежала назад к себе в комнату. Керч вздохнул, провожая взглядом обиженную им девушку. Тут же новая идея пришла ему в голову, и он, взглянув на парня, громко проговорил, зная, что девушка остановится и послушает то, что он скажет: — Негодяйка! Ни драться, ни стрелять не умеет, лишь огрызаться и психовать. Девушка так и поступила, как и планировал юноша, — она остановилась и, дослушав, кинула ему фразу напоследок, то ли «дурак», то ли «придурок» — никто точно не расслышал. Тут же Керч быстро перевёл тему: — Ты, кстати, тут надолго? Майк, нахмурившись, следом закатил глаза и сложил руки на груди, ответил: — Надеюсь, да. Не шути так, даже мне стало неприятно после твоих слов. Керч сел на стул, что находился рядом с барной стойкой, и посмотрел на юношу. — Извини. Не хотел тебя задеть. Просто я думал, она уже привыкла к моим подколам, — его взгляд зацепился за руки Майка, и он уже не мог оторваться. — Я понимаю, но постарайся при мне так больше не делать. Мне становится не по себе от таких колких замечаний. — Хорошо, — ответил Керч, но его мысли были далеко от этого диалога. Аппетит как-то у Керча не шёл. Он был в тревожном состоянии и всё время не мог усидеть на месте, отчего вышел в коридор. Он прошёл немного вперёд, затем назад и остановился у комнаты с номером «6». Постучавшись в неё, Керч захотел уйти, но тут дверь открылась. Перед парнем стоял Аспер, что был в своих домашних шортах и в носках. Тело Аспера лишь издалека напоминало кожу человека, вблизи можно было увидеть, что она искусственная, пластичная и похожая на силикон. Под ним — твёрдый, холодный металл. Неизвестно, где были настоящие части тела. Но на груди у Аспера красовался орёл, его крылья заходили на его грудь. Соски были проколоты, его пирсинг в носу сменился на полукольцо, где на концах были конусы. Аспер был без своей повязки. Там, где должен был находиться глаз, была дыра — неаккуратная, из которой виднелся ещё патрон. Керч взглянул на Аспера и, шагнув назад, кратко бросил: — Зайду позже. — Стой. Тебя мой внешний вид смутил? — Аспер нахмурился и посмотрел на себя. Тут же Керч заметил кубики на теле Аспера. — Нет. У тебя отличная форма, просто меня пугает то, что я хочу сделать... — Заходи. Поговорим без лишних ушей, — Аспер зашёл в комнату, пропуская Керча. Выдохнув, Керч зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. На вид обычная комната, но в углу стоял стол, там было окно и стояли большие батареи — видимо, от мышц Аспера. Всё остальное — шкаф, кровать, рабочее место — всё было обычным. На кровати сидел Херо, что также был в шортах. Его тело было довольно накачанным и достаточно красивым. На его груди было тату ангела с косой и петлёй на шее. Керч посмотрел на парней. Аспер сел рядом с Херо и протянул ему самокрутку. Херо взял и, затянувшись несколько раз, передал другу. — Всё ещё желаешь поговорить на эту тему? — спросил Аспер. — Да. Я не могу, мне нужен героин, — отчаянно посмотрел на них Керч. Его голос больше не звучал высокомерно, а перешёл в какой-то жалобный писк. Аспер усмехнулся и достал из тумбочки, что стояла рядом с кроватью, зиплок с белым порошком. Глаза Керча засияли, и он сделал несколько быстрых шагов, но до того, как он схватил зип-пакетик, Аспер поднял руку вверх. — Не так быстро. Услуга за услугу, — усмехнулся Аспер и передал самокрутку Херо. — Что ты хочешь? Я сделаю всё, что ты желаешь... Только дай мне его, — Керч умоляюще сложил руки. — Всё, что я желаю? — На лице Аспера воцарила улыбка, обнажив его красивые колкие зубы. Херо усмехнулся, когда затушил бычок. — Да! Всё, всё, что смогу, сделаю, только дай пакетик... — Мы хотим твоё тело. Пять минут равны одному миллиграмму, — усмехнулся Аспер. Керч застыл, переводя взгляд с Аспера на Херо. Он был в ловушке, как раненый птенец, окружённый с одной стороны хитрым лисом, а с другой — сильным волком. — Всё? Больше не хочешь? — Аспер посмотрел на юношу. — Нет. Я хочу. Ладно. Я согласен, — робко прошептал Керч. Херо и Аспер переглянулись и усмехнулись в знак одобрения. Керч посмотрел на них, выдохнул и осознал, что подписал себе смертный приговор. — Херо, бери, я сейчас, — произнёс Аспер и вышел из комнаты. Херо, поднявшись, подошёл к Керчу. Он провёл рукой по его волосам и улыбнулся. Керч закрыл глаза и нервно сглотнул. Херо, нагнувшись, прошептал ему на ухо: — Сильно не кричи, тебя услышат. По спине Керча пробежали мурашки, он закивал. Херо взял его на руки и донёс до кровати. Резкие движения, то, как он силой стягивал одежду с Керча, заставляли его волноваться сильнее. Когда беловолосый получил своё, он начал разглядывать его. Нежное, хрупкое тело, полностью обнажённое, всё в его руках. Большие бёдра, лёгкие, едва заметные кубики — как будто нечто желанное лежало у него на кровати. Его тело было как с иконы, но всё портило тату — роза на бедре, клинок в ней. Как иронично. Керч почти не двигался, ему не было страшно, это происходило когда-то ранее, он уже смирился. Резкая боль — он вздрогнул и сжал в руках одеяло, посмотрел в потолок. Где-то внутри было чувство отвращения к себе. Херо был внутри. Неудивительно, но то, как он взял Керча на руки, а сам лёг на кровать, было видно, что он издевался. — Я хочу, чтобы ты сам начал, — сказал тот с надменностью. Керч закрыл глаза, это позволило ему собраться. Он начал методично подниматься и опускаться назад. Вскоре из его губ начали выражаться тихие стоны, что заполняли комнату постепенно. Херо усмехнулся. — Мы так и будем полчаса? Не хочешь побыстрее? Керч повиновался. Он ускорился, из-за чего ему стало неудобно, и он наклонился ближе к Херо, опустил свои руки ему на пресс, что его смутило. Херо, приподнявшись, положил руки Керча себе на плечи, начиная ускоряться самостоятельно и кусать шею Керча. Тот жмурился и стонал громче. С каждым стоном другой становился нежнее и слаще. Минуты проходили одна за другой. Когда Херо дошёл до пика, как будто издеваясь, он вошёл полностью и закончил в Керча, отчего тот вздрогнул и сматерился. Херо засмеялся и опять лёг. Холодное тело прижалось к спине Керча, но нежные касания шеи, что после приподняли маску на несколько миллиметров, заставили Керча наклониться ближе к Херо. — Только маску не снимайте, всё делайте, кроме этого, — Керч повернул голову к Асперу. Тот кивнул. Его холодные руки спустились на талию юноши. На удивление, Аспер проник нежнее, чем Херо. Неужели хоть кто-то сжалился над Керчем. Но вдруг порыв нежности кончился. Грубые рывки, движения заставляли глаза Керча слезиться. Ему не нравилось. Было больно. Когда парни, обезумев, начали бить и кусать, не стесняясь силы, Керч не хотел уже ничего, кроме как закончить это. Край стал, когда Аспер поднял свои руки на шею Керча и начал её сдавливать. Керч начал хрипеть, а после руками пытаться убрать ладони Аспера, но Херо перехватил их и удерживал на себе. Глаза Керча застыли в испуге. Всё начало темнеть. Он уже не чувствовал боль, лишь методичное туда-сюда... туда-сюда... туда-сюда... На этом тело Керча обмякло. Парни проделали всё, что хотели. И когда время кончилось, парни вышли из комнаты в душ, но перед этим заботливо одели его и в руки положили зип-пакет с платой. Керч пришёл в себя. Он, приподнявшись, огляделся. Волна страха, то, как он задержал дыхание. Его первой мыслью было: «Сняли маску и убежали». Но, обнаружив, что маска на нём, немного успокоился. Он быстро переместился в свою комнату и заперся. Только сейчас его разум приходил обратно. Всё то, что с ним делали, — заслуживает ли каких-то десяти миллиграммов героина? Он сел к себе на кровать, что стояла изголовьем к окну. Он посмотрел на пакетик с порошком и всё вспоминал: касания их рук, поцелуи, губы, движения, что заставляли испытывать большее отвращение к себе. Он смотрел на зип-пакет и шептал: — Я обещал Диме, что больше не буду продавать своё тело. Я ничтожен... Керч сидел, склонившись над пакетиком. Его тело болело. Тут по его щекам пробежало тёплое. Он занёс свободную руку под маску и закрыл себе рот. Его кинуло в жар. Воздух быстро кончался. Тихий всхлип. Тут же загудело в ушах, и сердце забилось сильнее. Слёзы пошли ручьём. Он, обессилев сопротивляться, зарыдал. Именно он позволил себя изнасиловать. Именно он пошёл в ловушку. Именно он согласился. Опустился до уровня сброда и тварей, чтобы удовлетворить потребность, как животное. Он виноват, что ему больно. Он виноват, что к нему не могут прийти и пожалеть. Он виноват, что один. Он виноват, что его никто не любит. Он виноват, что им пользовались как секс-куклой. Он виноват во всём. Он ничтожен. Керч достал трубочку из тумбочки, открыл пакет, он вдохнул злосчастный порошок и упал на кровать. Сейчас ему было хорошо. Сейчас он любил себя. Он ценил, что сейчас он один. Ещё вдох. Затем ещё. Ему сейчас больше не больно. Он сейчас больше не один. Он сейчас счастлив. На свету в приоткрытую маску можно было увидеть сухие, но улыбающиеся губы.