План по Захвату Мира.

К четырём часам утра неожиданно Граф проснулся и сел на кровать, пытаясь понять свои ощущения. Доминик сел следом, рассматривая сонным взглядом лицо юноши. — Ты чего, Саш? — Не знаю. Ощущения странные... Александр тут же встал и побежал к ванной. Доминику потребовалось немного времени, чтобы сообразить и прийти в себя. После чего Доминик дошёл до ванной, в которую побежал Александр. Открыв дверь, юноша заметил красноволосого, сидящего рядом с унитазом. На свету Александр выглядел бледным. — Саш, ты как? — спросил Доминик, подойдя к юноше и сев рядом. Александр молчал. Тут же подался позыву тошноты, наклонился к унитазу. Доминик, подождав, когда закончится позыв, обнял юношу. — Переборщил с алкоголем? — Я не знаю. Может быть, отравился чем-то, — бессильно произнёс Александр. Доминик обнял юношу за плечи, почувствовав холод от него. — Такое ощущение, будто у тебя температура. — Грёбаный дождь, — улыбнулся Граф. Доминик отпустил юношу, как только новый позыв заставил красноволосого податься вперёд, к унитазу. Доминик вздохнул, поднялся. Вновь преодолев позыв, Александр без сил опёрся на стенку. — Томи... Не уходи... — Я сейчас принесу тебе лекарство и градусник. Я ненадолго, — произнёс юноша, после чего вышел из ванной комнаты. Черноволосый спустился вниз и развёл в стакане белый порошок, что напоминал некую субстанцию без веса. Порошок растворился в воде моментально, придавая воде некую мутность. Доминику не потребовалось много сил, чтобы найти градусник. Тут же он направился в сторону ванной комнаты. Юноша зашёл назад в ванную и подошёл к Александру, что с каждой минутой слабел. Александру нужно было время сосредоточить взгляд, чтобы взять кружку, протянутую Домиником. Граф первым делом опустошил кружку, после чего взял градусник, зафиксировав между лёгкой мускулатурой. Доминик присел рядом, положив голову на голову Александра. — Ты выглядишь хуже, чем пару минут назад. — Я очень устал, просто. — Я знаю, Саш, потерпи. Сейчас лекарство подействует — и лучше станет. — Я надеюсь... Александр после замолчал на долгое время. Парни просидели так час, после чего Александр уснул, и Доминику пришлось нести его до кровати. Когда Александр уже спал в кровати и Доминик лежал рядом, прошло достаточно времени, чтобы парни вновь уснули. К утру Графу стало легче, и он занимался своими обязанностями. За завтраком Александр раздал каждому поручения. После все ушли заниматься своими делами. Ярослав обучал девушек ближнему бою и мастерству владения любым оружием ближнего боя. Энкиду обучался всей медицине и изучал каждое заболевание от малых до великих. Фарад и Александр стояли возле дома и наблюдали за девушками. Оба Тетерева курили и обо всём болтали. — Сегодня нужно будет сгонять за лес, посмотреть, что и кто там находится. Ты говорил, там вторая наша жертва. — Да, всё так, только не иди один, прошу. — Я с Домиником пойду. Фарад улыбнулся. — Отлично. К ним подошла Ирина, тогда у неё был минутный перерыв. — Здравствуйте, Граф. — Здравствуй, Ирина, — посмотрел на неё Граф. — Ты насколько свободна? — спросил Фарад, приобнимая девушку. — Фадь, давай не перед Графом. — Почему? Что он мне сделает? — улыбнулся Фарад. — Мне неловко перед боссом... — прошептала достаточно громко девушка. — Да брось. Он особо не смотрит, — произнёс Фарад. — Или смотрю, — улыбнулся Граф. — Да, Саш. Я же не смотрю, когда ты с кем-то, — начал Фарад. — Но подслушиваешь, — усмехнулся Александр, выдыхая дым. — Вы знакомы? — спросила Ирина. — Он мой брат, — проговорил Фарад, отведя взгляд в сторону. — А вы действительно похожи, — произнесла девушка. — Нет, — начал отрицать Александр, закурив ещё одну сигарету. К ним подошёл Доминик, сделав свои дела. Александр встретил его взглядом и нежной улыбкой. Фарад посмотрел на Графа и перевёл взгляд на Доминика. — Отдыхаете? — спросил черноволосый. — Хернёй маемся, — прошептал Граф. — Я, кстати, свободен и готов пойти с тобой на особое задание, — уточнил Доминик. — Сейчас докурю, — улыбнулся Граф. — Ты уже вторую куришь, куряга, — проболтался Фарад. — Тихо, я не просил про это говорить, — надулся Александр. Доминик засмеялся, подошёл к Графу и, забрав сигарету, зажал её между своих губ. — Отдай, негодяй! — начал ругаться Граф. Доминик помотал головой и пошёл в сторону леса. За ним увязался Граф. После они уже пытались догнать друг друга. Через время они уже бежали, перепрыгивая корни и сухие ветки. Парни смеялись. Доминик ускорился и почувствовал, как ветви бьют его лицо, он всё ещё держал сигарету Графа и старался при беге её не затушить. Доминик немного замедлился, как тут возник корень. Граф ускорился, чтобы догнать Доминика. Тот запросто преодолел корень прыжком и побежал быстрее. Александр, не заметив корень, споткнулся и хлюпнулся на землю. Колючие ветви начали сдирать кожу с рук, колен и с нежной щеки юноши. Доминик, обернувшись, увидел Графа на земле и подбежал к нему, испугавшись. — Саш!! Доминик поднял Александра, посадив на землю, разглядывая его ссадины. — Томи, это всего лишь ссадины. Я в порядке. — Сильно болит? Прости, пожалуйста. — Да расслабься, всё хорошо. Пойдём, — поднялся Александр. — Идти сможешь? — Томи, блин, это просто ссадины, естественно, смогу. Александр улыбнулся и пошёл вперёд. Через время парни вышли из леса к берегу. Александр остановился на краю, разглядывая природу. Лёгкий ветер дул в лицо, немного поднимая его волосы, чувствовался запах солёной воды. Где-то рядом о тёплый песок бились тихие волны океана. Солнечные лучи распадались на сотни подобных мелких на каждой нарастающей волне. Вдали стояла хижина — маленькая и заметная. Парни направились к ней, наслаждаясь запахом океана. Подойдя ближе к хижине, парни продумали план. Доминик зашёл первый и осмотрелся. — Здравствуйте? — спросил черноволосый. К нему вышла Амели. — Здравствуй, голубчик. Чего ты пожаловал к верховной ведьме? Что-то стряслось? Доминик рассматривал хижину и проходил вперёд. — Да... — Секс не вяжется? Или девушка предаёт? Доминик подошёл к столу. — Вы как так угадали-то? И одно, и другое сразу же! — подыгрывал ей Доминик. — Ну, тут дело семьёй ноет, голубчик! — Она встала спиной к выходу и начала доставать травы. Тут же Доминик отвернул блестящую поверхность, чтобы та не отражала Графа, который тихо вошёл и выстрелил в Амели. Ведьма лишь успела немного обернуться, как пуля пронзила ей лоб меж двух бровей. Тут же тело девушки начало состариваться, и через пару минут перед парнями лежал труп отвратительной старухи. — А мой брат оказался прав. Таких, как она, лучше избегать или устранять, пока не пошли против Коллектива. Доминик промолчал, но кивком дал согласие, осматривая хижину. Александр сел на пол, чуток побледнев. — Надо возвращаться, тут связи нет... — Саш, расслабься, тебе нужно будет отдохнуть, — к нему подошёл Доминик и присел рядом. — Отдыхать? Меня ждёт Коллектив. Не по моей специальности отдых. — Тебе и так сегодня было плохо, позволь хоть телу отдохнуть. Пойдём искупнёмся хоть. — В могиле отдохну. Надо осмотреться на наличие полезных вещей, — Тетерев поднялся на ноги и направился в соседнюю комнату. — Ну, Саш. Не говори так. Тебе ещё не скоро, — произнёс Доминик, направляясь за ним. — Прошу, дай мне показать тебе, что такое отдых. Граф вздохнул, но улыбнулся. — Ну, давай. — Тогда... — Доминик подошёл к Графу и немного коснулся его плеча. — Кто последний залезет в воду — с того отсос, — и тут же рванул к выходу. Александр удивился, но побежал следом. Пока Доминик стягивал с себя футболку, Александр побежал в одежде, опережая черноволосого. Тут же его начал догонять Доминик, плескаясь и хихикая. Граф уже был мокрый полностью, из-за чего подумал окунуться и задержать дыхание на пару минут. Когда Александр всплыл и посмотрел на Доминика, он блестел на свету солнца, освещающего пустой тихий берег. — Окей, ты победил, — признался черноволосый и рассмеялся. Парни ещё немного времени провели в воде, и когда солнце стало знатно напекать, они всё-таки пошли в хижину. Парни активно игнорировали труп старой женщины и пошли в комнату, с которой началась игра. Там было не так уж много места, но была мягкая кровать. Александр лёг на кровать в своей мокрой одежде и посмотрел в потолок. — Как же всё же тут красиво... Доминик в знак согласия кивнул и сел рядом, но на пол. — Ни души. Только я, ты и море, — добавил Александр, взглянув на черноволосого. Тот тем временем положил свою руку на колено Графа и немного поглаживал большим пальцем. Тетерев немного засмущался, но не придал значения. — Саш, а ты правда ещё невинный? — Тебя так удивляет, что я девственник? — спросил Александр, приподнявшись на локтях. — Нет. Ты не похож просто на девственника... — Правда? Доминик в знак согласия кивнул и поднял свою руку ближе к бедру. Александр, улыбнувшись, снова прилёг, ощущая теплоту внизу живота. Чувства напоминали бабочек в животе. Ему нравились действия Доминика. — Саш, тебе нравится? — Почему ты так думаешь? — вновь приподнялся на локтях Александр. — Потому что у тебя стоит, — улыбнулся Доминик, который покрылся лёгким румянцем. Взгляд Александра устремился туда, нежность сменилась страхом и стыдом. Он пытался закрыть это недоразумение своей мокрой кофтой. Но всё было зря — умирая со стыда, Александр весь был в алом румянце. — Солнце, позволь мне помочь тебе... Тем более я проиграл спор, — Доминик стал на колени у кровати. — Доминик, я не могу... — боялся Александр. — Я буду нежен. — Доминик... — Я обещаю. — Хорошо... — сломался Александр и упал на кровать, смотря в потолок. Доминик, получив одобрение, вмиг стянул вещи, что мешали ему. Ноги Александра почувствовали тихий нарастающий холод, но тут же посыпался град тёплых нежных поцелуев от Доминика. Александр всё смотрел в потолок, не решаясь взглянуть на Санторского. Вновь по ногам побежал холод, тут же — нежный поцелуй в головку, что заставил Александра вздрогнуть. Вмиг он почувствовал тепло своим членом, вскоре и нарастающие движения. Александр прикрыл глаза рукой, чтобы не видеть, на что он дал разрешение. Тёплые касания, поцелуи и быстрые движения заставляли Александра смущаться всё сильней и чувствовать большее возбуждение. Шла минута за минутой, а движения становились всё плавными, а касания холодными из-за холодных кончиков пальцев, доводя до пика намного быстрее. Александр одновременно наслаждался и умирал на этой постели. И когда касания почти прекратились, а поцелуев давно не чувствовал Александр, лишь поспешные плавные движения, и стоны уже были отчётливыми, он прохрипел: — Доминик, остановись, я сейчас кончу... Но Доминик назло делал всё наоборот — он ускорился. Пальцы Александра сжали край простыни, и вновь он попросил черноволосого остановиться. — Доминик, прошу, хватит... И вновь на просьбу остановиться Доминик ответил ускорением, и через полминуты ноги Александра ослабли, а пальчики на ногах расправились. Лёгкая, едва заметная дрожь прошлась по телу юноши вслед за громким, едва сдерживаемым стоном. Затем Александр приподнялся, заметил взгляд Доминика, что слизывал с губ остатки спермы. Он усмехнулся. Тут же Александр закрыл лицо руками со стыда. — Прости, я хотел сдержаться, но никак не получалось... — Саш, хватит. Всё в порядке. — Как мне тебе в глаза смотреть после этого-то? — Саш, ну перестань так загоняться, — Доминик убрал ладони от лица Александра. — Я просто не знаю, как адекватно реагировать на это. — Ты просто прелесть, и стоны твои, и эмоции. Саш, почему ты скрываешь это? — Я не хочу быть как маленький ребёнок... — Ты с ними не похож на ребёнка. Саш, ты просто нежный и скромный без своей маски безразличия. — Я не скромный и не нежный, — Александр отвёл взгляд. — Правда? А мне кажется, наоборот, — усмехнулся Доминик, который садился рядом. — Я просто неразборчив в эмоциях и трус, но я не нежный и не скромный. — Ты трус? В это слабо поверить, Саш. — Окей, я не трус. Но и не скромный, — Александр сел, свесив ноги с кровати. — Не поверю, пока не увижу. — Хорошо. Я тебя услышал, — Александр поднялся с кровати и прошёл к окну, что было напротив кровати. — Обиделся? — Нет, что ты. Я просто хотел бы тебе кое-что сказать. — Что же? — заинтересовался Доминик. Александр обернулся и подошёл к Доминику. Сев к нему на колени, Александр посмотрел в глаза Доминику. — Это вс... — не успел договорить Доминик, как его перебил Александр. — Я и правда девственник. AS смонтировал те видео. — Это я знаю. — Доминик, я буду откровенен с тобой. Доминик промолчал и продолжил смотреть в глаза Александру, ожидая с нетерпением, что тот скажет. — Я хочу, чтобы мой первый раз был с тобой. Тут, на тихом пляже, где никто не услышит. Я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас... По телу Доминика пробежали мурашки, он был удивлён. — Ты не боишься? — Немного, но ты же будешь нежен ко мне. Это стало отправной точкой, что развязало руки Доминику. Он стянул с себя штаны, после вошёл в Александра. Они не спешили менять позу. Неугомонный Александр начал двигаться сам, приобняв черноволосого за плечи и постанывая ему на ухо. Это сильно возбуждало Доминика, он ласкал тело юноши тёплыми поцелуями, лёгкими укусами и поглаживаниями. Александр ускорялся, наслаждаясь процессом, когда Доминик начал оставлять следы — засосы с шеи спускались до груди юноши и заставляли того стонать всё громче. Когда Александр ускорился до максимума и, не сдерживая стон, наслаждался, в его голове пронеслось: «Этого ли я ждал всю жизнь? Для этого я берёг себя? Это то, что я хочу?» Но мысли быстро развеялись, когда ладони Доминика взялись за талию Александра. Он нежно положил его на кровать и решил всё делать самостоятельно, принося как можно больше удовольствия. Минуты шли быстро, Александр наслаждался не только процессом, но и тем, что это был именно Доминик. Вскоре тело Александра было в засосах и укусах настолько, что казалось, они будут не сходить около месяца. Ещё через полчаса спинка Александра прогнулась, ноги ослабели, и пробежалась по телу дрожь, оканчивающая оргазм. Следом и закончил Доминик. Он не спешил выходить из Тетерева, он вновь набрал темп, на котором остановился. Ему потребовалось полчаса насладиться всем сполна. Когда очередной раз Доминик закончил в красноволосого, он лёг рядом. Александр погладил свой живот и захихикал. — Как будто я беременный, ха-ха. — И правда, — удивился Доминик, рассматривая Александра. Тот улыбнулся и закрыл глаза черноволосому. — Не пялься, я смущаюсь, — смеялся Александр. Доминик закрыл глаза сам, взял в руку руку Александра, поцеловал ладонь. — Хорошо, моё солнышко. Александр посмеялся и лёг на спину, посмотрев в потолок. Доминик неспеша открыл глаза, наблюдая за ним. — Здесь так хорошо. Это лучший мой выходной... — Ты даже стал счастливым после отдыха, — прошептал Доминик, приподнявшись на локти. — Вот что с людьми делает отдых и секс, — засмеялся Александр. Доминик с улыбкой наблюдал за ним. Александр посмотрел на Санторского. — Ты чего так рассматриваешь меня? Неужели я уже в твоих глазах опустился до такой степени, чтобы давать каждому симпатичному парню? — смотрел в ответ Тетерев. — Нет, совсем нет. Я просто поражаюсь, сколько лет мы знакомы, сколько любви я искал, а она всегда была у меня под носом, — прошептал Доминик, нежно поцеловав Александра. Тот, поцеловав в ответ, отстранился и прошептал: — Я хочу, чтобы это длилось бесконечно долго. Я люблю тебя. Доминик улыбнулся, а после затянул его в французский поцелуй.

***

Через минут двадцать Фарад и Тери стояли возле входа и курили. — Тери, что думаешь о моём брате и черноволосом? — Ты имеешь в виду Доминика? — удивился Тери. — Да, его самого, — закатил глаза Фарад. — Они красивая пара, — улыбнулся Тери и посмотрел на небо, на котором уже появлялись звёздочки. — Тебе не кажется, что Доминик его не любит? — посмотрел Фарад вслед за Тери на небо. — Нет. Они любят друг друга. Ты просто не видел. Уж тут явно, даже без секса, они продолжают любить. Я жду с нетерпением, когда они нам признаются, что они вместе... — Мне кажется, это враньё. Ну хоть в тупик смотри — прямо не пройдёшь, — Фарад выдохнул клуб дыма. — Может быть, ты их не видел вместе? — спросил Тери. Фарад пожал плечами. Тут же к ним вышла Елена с курткой на плечах. — Ребята, не найдётся сигареты? — спросила девушка с мокрыми волосами — возможно, она только вышла из душа. — Конечно, сестрёнка, — Тери протянул для девушки пачку сигарет, в которой лежала и зажигалка. Тери по своей натуре был добр к своим друзьям и подругам. Он часто использовал для них обращение «братишка» и «сестрёнка», а также любил всячески прикалываться над формами их имён, но никогда он не шёл против своих друзей и никогда с ними не ругался. Елена тем временем быстро подожгла сигаретку и задымила. Фарад рядом посмотрел на с виду хрупкую девушку. — Что думаешь по поводу Графа и Доминика? — Что ты хочешь знать конкретнее? — спросила Ведьма, посмотрев на юношу. — Он спрашивает про их отношения, — влез Тери, посмотрев в сторону леса. — А... Ну, они милая пара. Только вот стесняются этого. — Может быть, потому что Доминик и не любит Александра вообще? — Фарад нахмурился. — Не. Вряд ли... Они правда любят друг друга, только вот сами они не понимают, что видно это. Это так же красиво, как... — Елена огляделась и подняла голову к небу, заметив пролетающую звезду, и улыбнулась. — Красиво, как это... Тери и Фарад посмотрели в сторону падающей звёзды. — Красиво, как падающая звезда на чернеющем холсте, что освещает на миг, но остаётся в памяти навечно... — процитировал Тери. — Ты прям философ, — Елена рассмеялась. Тери улыбнулся, и тут же послышались шаги и шуршания тёмного леса. К ним приблизились две фигуры — это были Александр и Доминик. Доминик был без верха, лишь в своих штанах с порванными коленями, Граф же был в кофте Доминика и в своих брюках, которые тот порвал. Парни улыбались. — Какие люди, — улыбалась Ведьма, рассматривая следы на телах обоих. — М-м, вижу, кто-то отлично отдохнул, — рассмеялся Тери. — Ну, мы могли себе позволить чуток покупаться, уж извини, братан, — ответил Доминик. — Или даже не покупаться. Брось, Доминик, по вам видно, что вы там делали больше, чем просто купались. Мы не идиоты, — Елена выдохнула дым, кивнув в сторону Графа. Граф усмехнулся. — Ну, уж простите, скрывать мы отношения не умеем. Сильно хоть видно? — спросил Александр, поглаживая шею и всяческие следы. Елена отвела взгляд. Тери улыбнулся. — Очень сильно, я бы сказал, что Доминик перестарался. Александр сматерился и прикрыл лицо руками. Доминик посмотрел в небо. — Что другие скажут-то? Блять, это ужасно, — Александр в отчаянии выдохнул. Елена и Тери засмеялись. Доминик отвёл взгляд и молчал. — Ну, Саш, расслабься. Уже, мне кажется, весь отряд Альфа знает о твоём романе с Санторским, — ответил Тери, рассматривая тех двоих. Александр посмотрел на голубоволосого удивлённо. — Я ведь такой ужасный, да? Елена непонимающе посмотрела на Графа: — В смысле? — Ну, роман босса и подчинённого — отвратительно. Не так ли? Доминик взглянул на Александра, а после взглядом обвёл друзей. — С чего бы? Да вы самая милая пара нашего отряда, даже сам Тери с Фионой вам уступили, — Елена затушила окурок и сложила руки на груди. — Так сам Тери сказал, что такого жанра роман ему не по вкусу... — ответил Граф, посмотрев на Елену. — Так ты себя и Доми имел в виду? Да вы даже не похожи на этот тип романа. Он строится лишь из-за возможности пройти вперёд. Слабо верится, что Доми хочет этого. Тем более он даже уступил тебе место капитана. Не. У вас всё по любви, — сказал Тери, рассуждая. — По любви? Мы настолько палимся? — спросил Доминик. — Извините, не хотел вас расстраивать и пугать, но я видел, как вы целовались, когда AS вызвал тебя на дуэль. Это получилось случайно. Тогда вы признались друг другу в чувствах, — улыбнулся Тери. Щёки Александра залились алым румянцем, его удивление было настолько сильным, что он открыл рот. Доминик опустил взгляд вниз. — Я видел тебя, я помню. Почему ты другим не рассказал? — спросил Доминик, положив кофту Графа на плечо и сложив руки на груди. — Я не хотел, чтобы вы считали, что я крыса. Другие и так со временем поняли. Но я никогда не был против вас двоих. Вы красивая пара, — Тери поправил волосы и улыбнулся. — Я тоже не была против вашей пары, вы лучше сочетаетесь и мило смотритесь. Как сказал Тери — вы смотритесь красиво, как падающая звезда на чернеющем холсте, что освещает на миг, но в памяти остаётся навсегда, — ответила Елена, улыбнувшись. Александр смотрел на них удивлённо, когда с его глаз побежали слёзы. — Вы лучшие, ребята. Я ожидал всего, но не этого... — Ну ты чего? Сашка, эх. Расслабься, мы все за ваши отношения, — Тери подбадривал Графа. Доминик взглянул на лицо Александра, начав вытирать слёзы юноши. — Саш, видишь, а ты боялся... Александр приподнялся на носочки и, нежно поцеловав Доминика в губы, закрыл свои глаза. Елена и Тери смотрели на них с нежностью и радостью. Фарад стоял где-то в стороне. Елена, взглянув на старшего Тетерева, спросила: — Теперь ты видишь, что они любят друг друга? Фарад промолчал и тихо зашёл в дом. Доминик отстранился от губ Александра и вновь вытер следы от слёз. — А чего он у вас спрашивал? — Александр посмотрел на друзей. — Он нам не верил, что вы любите друг друга, — Тери закатил глаза и протянул Доминику и Графу сигареты. — Ну, в его духе. Не, я, пожалуй, пойду спать, а то устал, — произнёс Граф, поцеловал Доминика в щёку и пошёл к двери. — Всем доброй ночи. — Граф зашёл внутрь и пошёл в свою комнату. Доминик взял сигарету и остался с друзьями ещё ненадолго покурить.

***

Граф зашёл в свою комнату и заметил сидящего на его кровати брата. — Ты убил ведьму? — спросил тот. — Да, — кратко ответил Александр и положил револьвер брата на кровать. — Я надеюсь, ты ещё невинный, — посмотрел Фарад в глаза Александру. — Нет... — немного испугавшись чего-то, ответил Александр. — Блять. Почему именно Доминик? Хоть скажи, что ты был сверху... — с надеждой Фарад прожигал Графа изнутри взглядом. Он лишь отрицательно помотал головой. — Блять... Да в кого ты такой? В кого? За что мне ты достался? — Хватит тебе лезть в мою жизнь! Тебя не было половину моей жизни, сейчас что ты пытаешься изменить? Я всегда был геем, слышишь? Всегда!.. — Скажи, тебе нравилось, пока тебя лапали друзья отца? Я мог тебя не спасать тогда, да? Мать наша просто так умерла, да? По лицу Александра побежали слёзы, он молчал. — Молчишь что? Язык проглотил? Я прав, да? Молчание — знак согласия. Рука Александра дрогнула, рассердился он и ударил Фарада по щеке ладонью. — Нет, дурак, нет! Я ненавидел его друзей, я ненавидел, когда они садили меня на свои колени. Я желал им смерти! И мама не зря меня спасла, не зря! Ты сам как отец — глаза те же. Я ненавижу тебя, я ненавижу! — кричал Александр сквозь слёзы. Фарад после пощёчины пришёл в себя, он поднялся с кровати и обнял Александра. Тот вырывался, пытался драться, но брат его не выпускал. — Саш, тише. Прости меня, прости. Я сам не знаю, почему сказал весь этот бред. — Отпусти меня, я ненавижу тебя, я не хочу тебя слушать! Не хочу... Фарад отпустил Александра из объятий, но тот сразу же сел на пол, закрывая красное лицо от слёз. — Саш, прости меня, я наговорил бред... — Уходи, прошу. Уйди, — шептал сквозь руки Александр. Фарад кивнул, забрал револьвер и вышел из комнаты. Александр после того, как услышал звук закрывающейся двери, чуток успокоился. Ещё несколько минут ему требовалось, чтобы обработать всю информацию, подняться и прийти к выводу, что близкий человек сказал ему, что из-за Александра зря погибла их мать. Тут в голову Александра пришла идея — отравиться. Он, убедившись, что все спят, спустился вниз в кладовку и, достав мышиный яд, употребил его в небольшом количестве и отправился спать.

***

К утру Александр сидел вновь у унитаза и проклинал мышиный яд. Доминик, сонный, сидел рядом. — Саш, что случилось ночью? Я не могу поверить, что тебе может быть просто плохо. Я слышал, как ты ругался с Фарадом. — Да, мы ругались, но после я пошёл умыться и лёг спать... — Думаешь, на солнце перегрелся? — Может быть... Тут же новый позыв рвоты, что сжимал желудок. Было больно и отвратительно. Доминик, дождавшись, пока позыв кончится, поглаживал колено Графа. К ним зашла Елена со стаканом смеси от рвоты. — До сих пор? Уже нечем, а ещё тошнит... — Какой час мы уже тут? Четвёртый? — Доминик взял стакан и вновь сел рядом с Александром. — Может быть, залетел? — рассмеялась девушка. Александр покраснел и немного улыбнулся, но девушке это не было видно. — Ну, Елен. Человеку плохо, хватит шутить, — нахмурился Доминик. — Я просто разбавляю обстановку — и всё. Что сам-то думаешь, из-за чего может быть? Доминик отдал стакан Александру, а сам задумался. — Думаем, вчера на солнце перегрелся, поэтому. — Ну, пускай тогда пьёт лекарство и в комнату с ведром. Вон он скоро встать не сможет, пускай поспит — сонным выглядит. Александр и правда был сонным, какую неделю он нормально не питался и выглядел худее обычного. Тот уже допивал стакан. Доминик помог подняться Александру и взял вместо него ведёрко, повёл в комнату. В комнате ему стало немного лучше, тошнило не так сильно. Александр лёг на кровать и сразу же начал засыпать. — Томи, мне недавно позвонили и сказали адрес. Прошу, поезжай с ребятами. Там говорил ребёнок. Он сказал, ему угрожает отец. Займись этим заданием, пока я буду тут... — Хорошо, отдыхай тогда, — Доминик поцеловал Александра в лоб и вышел из комнаты. Граф посмотрел в сторону балкона. Ему хотелось покурить, но подвергать себя большей опасности он не мог. Яда было мало до смертельной дозы, но при этом достаточно, чтобы вывести юношу возрастом лет шестнадцати из строя на несколько недель. Жар всё нарастал, а Александр думал, как признаться ребятам, что на самом деле случилось, а самое главное — признать свою ошибку, признать, что он настолько слаб, что не смог даже до комы довести себя. От этих мыслей Александру не хотелось даже жить. Мысли развеялись, когда в комнату зашёл Фарад. Он был в подавленном состоянии. Александр быстро взглянул на него, а после отвёл взгляд к окну, за которым была природа, тепло и любимые люди, работа и лучшие дни без опасных миссий. — Саш, я понимаю, ты сейчас не хочешь меня видеть, и вообще в последнее время я веду себя чертовски глупо и надменно. Но прошу, дай мне высказаться обо всём... Александр посмотрел вниз, после нехотя посмотрел на брата, соглашаясь на просьбу. — Это ведь из-за того, что я тогда тебе наговорил? Александр промолчал. — Я ведь знаю, извини. Я тогда наговорил множество херни, — Фарад подошёл к Александру и присел на край кровати, положив свою ладонь на руку Александра, и продолжил. — Ты просто единственное, что у меня осталось, я бы хотел уберегать тебя от опасностей и плохих отношений. Я ревную тебя к Доминику, мне действительно хочется проводить больше времени с тобой, но ты постоянно с Домиником, и мне приходится ждать того момента, когда ты будешь не занят, чтобы побыть с тобой. Я хочу быть твоим братом, хочу, чтобы мы секретничали, как раньше, и веселились... Я хочу знать о тебе всё — твои секреты, твои проблемы. Я хочу быть твоим братом... Я выбрал не тот путь, я понимаю, что я не должен был ругаться с тобой и с Домиником, а просто раньше рассказать, как есть. Я люблю тебя, Саш... Александр смотрел на Фарада со слезящимися глазами. Фарад посмотрел в окно. — Я безумно по тебе скучал, скучал по дому, пока я сидел. Ко мне никого не выпускали, а в первые годы постоянно следили. Я был кем-то опасным. Но я всё время писал тебе письма, которые никуда не доходили, и всё время их выкидывали, так как ты на тот момент числился пропавшим без вести. А я мечтал, как приду домой и увижу твоё лицо. Как увижу, что ты вырос. Как мы будем с тобой бегать на задний двор, к нашему пруду, и ловить рыбу руками. А в сезон спаривания лягушек наблюдать икринки и молодых головастиков. Как мы будем зимой вместе сидеть у камина и есть зефир на шпажках. Как мы будем выбегать в белые ночи из дома и гулять по пустому городу. Как будем пить зимой вечерний латте с запахом апельсина и корицы... Как ты вновь прибежишь ко мне ночью и разбудишь меня со словами: «Мне не спится, я лягу рядом?» Ты никогда не любил спать один, ведь тебе было страшно... Ты так изменился, мой маленький Граф... Александр убрал руку из-под руки Фарада и закрыл лицо руками, пытаясь до последнего удерживать слёзы, но это уже не получалось. А Фарад всё продолжал: — Я безумно хотел научить тебя стрелять из лука и играть в карты. А ты хотел меня научить своему графскому этикету. Я безумно ждал, когда ты придёшь — с отцом или один. Я надеялся каждый день, я носил твою фотографию везде, куда бы ни пошёл на зоне. Я просто хотел за эти семь лет увидеть тебя. Твою жизнь, твоё взросление. Я хотел, я ждал, когда ты придёшь и скажешь мне: «Знакомься, это мой любимый человек». Я готов был принять любого. Я готов был принять всех, потому что я люблю тебя. И когда Доминик первый начал, я понял, что, возможно, он не тот, с кем тебе быть. Но когда мне рассказывали вашу историю любви, я понял. Я просто не достоин твоего внимания. Внимания Доминика и самого Коллектива. Я не достоин, потому что повёл себя ужасно. Я должен был принять Доминика и сказать ему спасибо, что он смог вместо меня пройти этот путь — быть рядом с тобой. Я так рад, что у тебя есть друзья, что в любой момент могут поддержать... Я рад, что ты вырос именно таким... Я рад, что ты ещё можешь меня простить. Но обычно за такое не прощают. Я плохой брат, я признаю... Александр поднялся и, приблизившись к Фараду, накинулся в объятия. Фарад улыбнулся, по его щеке скатилась слеза. Александр уткнулся ему в шею и, устав сдерживать слёзы, зарыдал, сжимая в руках одежду Фарада. Тот лишь поглаживал Александра по волосам и молчал.