Там, где бегают лисы

      Прошло несколько дней и Грейс, каждый раз возвращаясь домой, обнаруживал, что постепенно его дом становится складом. Или мастерской, это уж как посмотреть. Но пока это Грейсу не мешало, и он мог спокойно заниматься своими делами.       Но сейчас Райланд замер в дверях: больше половины гостиной превратилась в филиал инженерного отдела. Портативный архив Эрида — тот самый ксенонитовый додекаэдр, только чуть меньше — гудел на журнальном столике, по полу были аккуратно расставлены десятки миниатюрных моделей новых и старых отсеков «Марии», а сам Рокки сидел в самом центре этого хаоса на диване и не отрывался от архива, перебирая пальцами рельеф так быстро, что казалось, будто он просто играет в игру. Эридианец не двинулся с места и даже не пропел обычное приветствие. Зато с Грейсом поздоровался Армандо, спасибо хоть на этом.       В этот раз Грейс просто перешагнул через ряд моделей и повесил кардиган. Райланд постоял немного, глядя на Рокки. Он знал, что инженер его отлично слышит, и в ответ была только тишина. Это необычно. Грейс подошёл ближе, облокотился на спинку дивана возле Рокки и постучал пальцами по каркасу мебели. — Алло, главный инженер дома?       Никакой реакции. Он постучал ещё раз, настойчивее. — Эй, невежливый паук. — Сейчас занят, — не отрываясь от архива, сказал Рокки. — Приходите позже. Провожу стресс-тест. — Да я в курсе... — сказал Грейс, обводя руками разбросанные по ковру модели и подушки. — Это вообще-то мой дом. — Уже нет. Сейчас здесь живёт наша экспедиция.       Грейс театрально вздохнул, обошёл диван и сел на единственный свободный участок. Прямо перед ним на журнальном столике, стройными рядами стояли крошечные фигурки — каждая размером не больше теннисного мяча, сплетённые из полупрозрачного ксенонита, с деталями настолько мелкими, что Грейс не сразу разглядел в них знакомые формы. Он взял случайную в руки, чтобы рассмотреть поближе. — Что это?       Рокки, наконец, оторвался от архива. — Модели новых и старых отсеков. В масштабе.       Он взял одну двумя пальцами и протянул Грейсу — тот покрутил обе на свету. Внутри крошечного корпуса были видны перегородки и даже был намёк на трубопроводы. Филигранная работа. — Ты вручную сплёл каждую? — Печать. Но проверка формы — вручную. Для плетения самому понадобилось бы больше времени. — Он поднял одну конечность и пощёлкал пальцами. — Вот эта что такое? — Грейс положил на стол одну из моделек. — Карантинный модуль. — Рокки взял другую фигурку, покрупнее, с выступом сбоку. — А это склад. — А эта? — Грейс постучал у самой крупной из всех, совсем непохожую на остальные.       Чешуйки на панцире Рокки перекатились с высокими нотами. — Про эту — позже. Всё по порядку. — И теперь Рокки повернулся «лицом» к Грейсу. — Давай проведу экскурсию. Снова.       Среди моделей новым и стал карантинный модуль. Он оказался небольшим, с герметичным люком и интерьером, чтобы можно было прожить и человеку и эридианцу с относительным комфортом. У эридианской постели был блок, который Грейс поначалу принял за ещё один шкаф. Но, по словам Рокки, это оказалась заглушка для его нового медицинского ассистента. Грейс предложил имя Пентатоник. Рокки согласился спустя пару минут раздумий. Да что это за привычка у людей давать имена чему попало? Дальше был дополнительный склад. А в конце нового короткого коридора теперь был вход в нечто, что содержало в себе… Транспорт? — Так, стоп. — Вопрос? — спросил Рокки, два раза стукнув ногой. — Этого отсека не было несколько дней назад на «Марии». Он супер-пупер новый.       Рокки довольно зазвенел панцирем: — Конечно. — И что это? — План Б. — Что, простите? — Грейс спустил очки на кончик носа и посмотрел на Рокки поверх них.            Рокки аккуратно взял из рук Грейса модельку отсека. Райланд откинулся на спинку дивана. — Шаттл. Вы сделали чёртов шаттл… — Райланд посмотрел в пустоту. Молчание длилось недолго. — Мы не можем рассчитывать, что люди будут ждать нас с открытым шлюзом, вы правы. — Логично. — Поэтому вы сделали собственный способ попасть вниз, на планету? — Грейс покачал головой, снимая очки. Он встал, чтобы дойти до кухни. — Я иногда чувствую себя здесь бесполезным. — Иногда?       Подушка, схваченная с пола, прилетела Рокки точно в панцирь, но тот издал короткую, счастливую трель.       После презентации Грейсу шаттла, они впервые начали понимать масштаб экспедиции. Грейс открыл документ на ноутбуке и напечатал заголовок: «Важные вопросы». — Заголовок неточный, — сказал Рокки, наводя на экран своей «эхо-камерой». — Это почему? — Возможно, мы уже многое решили.       Грейс фыркнул, поправил очки и всё равно начал список. Перечень вопросов рос пункт за пунктом, без особого порядка:       "Где/когда начать тормозить? Как выйти на связь? Какие частоты используют люди сейчас — через тридцать с лишним лет? Узнают ли они вообще сигнал как сигнал, а не помеху? Где ждать, если никто не ответит сразу? Что делать, если никто не ответит? Что делать, если ответят все одновременно? Где лучше держать «Марию» — на околоземной орбите или дальше? Стоит ли вообще приближаться к Земле без разрешения?.."       Спустя некоторое время раздумий Грейс осторожно произнёс: — Есть вариант снова использовать медицинскую кому на время разгона...       Договорить он не успел. Рокки издал резкий грубый звук и направил одну «руку» на Грейса. — Нет.       Тишина повисла в комнате. — Рокки... — Нет. Максимальное отрицание. — Эридианец повторил движение «рукой». — Послушай меня... — Нет. — Рокки подобрал все конечности под себя и отвернулся от Грейса. Создавалось ощущение, будто он смотрит в окно.       Райланд вздохнул и услышал едва уловимый гул, словно где-то в глубине стены заработал крошечный трансформатор. Так шепчут эридианцы. — Я не вынесу одиночества.       Больше он ничего не сказал. Грейс положил руку на панцирь и, успокаивающе, слегка постучал по нему. Через некоторое время Райланд взял в руки модельку медицинского отсека «Марии» —  Наверняка твоя команда уже посчитала риск. — Да. — И он всё ещё слишком высокий. — Да. — Тогда вычёркиваем и больше к этому не возвращаемся.       После этого Грейс перевёл разговор на менее грустную тему. Он задал вопрос, который, как он считает, сможет снова растормошить Рокки. — Что мы вообще покажем людям? Хм… Можно показать океан на Эриде.       Рокки качнул панцирем. Жест несогласия. — У вас есть свои океаны. — Ну... да. Как насчёт гор? — У вас тоже есть горы. — Рокки стал потихоньку расслабляться. — Хорошо. — Грейс развёл руками. — Очень красивые горы, значит.       Они спорили минут десять, перебирая одно предположение за другим, пока не уткнулись в одну и ту же стену: почти всё, что приходило в голову, у человечества уже было в той или иной форме. И, как оказалось, ценность была не в предметах.       Так родилась идея архива: язык эридиан, их музыка (или другой вид искусства), модели технологий, карта Эрида, история спасения двух миров разом. Первое настоящее культурное послание одного вида другому.       Грейс вдруг остановился. — А обратно? — Что обратно, вопрос? — Рокки постучал два раза ногой. — Что мы привезём с Земли? На Эрид. — Научные данные. — Это понятно. — Образцы пород, инструменты, биологические образцы. Растения. — Ты сейчас мыслишь, как инженер. — Да. — А я спрашиваю не инженера, а Рокки.       Эридианец задумался. Он слез с дивана и медленно прошёл между модельками на полу, делая круг по гостиной. — Не понимаю вопрос.       Грейс вздохнул. — Ну... книги, например. — Они уже есть в архивах. Все, какие только существуют у вас и у нас. — Да, но я говорю про наши настоящие. Бумажные. — Зачем? Культурно-материальная особенность, вопрос? — Потому что они пахнут.       Пауза. — Книги... пахнут? — Рокки слегка вытянулся и перебрал конечностями, потоптавшись на месте. — Очень. — Снова особенность вашего вида. Запомню это.       Дальше Грейс предложил новую музыку. А лучше – записи новых концертов. И снова наткнулся на непонимание. — У нас есть вся ваша музыка, — сказал Рокки. — Все записи, которые были на твоём корабле. — Нет. Не в этом дело. — Почему нет? — Потому что концерт и просто запись — разные вещи. На концертах люди собираются вместе, чтобы услышать то, что им нравится. Это как тебе одному посмотреть на картинку через «эхо-камеру» или же вам, космическим паукам, собраться вместе в огромной комнате и одновременно ощупывать вашим сонаром прекрасную, идеальную скульптуру, испытывая от этого общую радость. Примерно так. А ещё я говорил много раз, что для людей ваша речь тоже звучит как музыка… Типа того. Так что вы бы точно были в музыкальных топ-чартах двух планет. — Люди специально собираются вместе, чтобы услышать музыку, которую уже и так знают? — Да. Я тебе говорил — повторение для нас и есть отдых.       Была ещё мысль про животных, но Грейс даже не стал озвучивать. Совершенно глупая мысль с какой стороны ни посмотри. Но помечтать можно. Маленькие пушистые щенята, котята… — Я бы хотел привезти игрушки. Детские.       Рокки, пересобиравший модели, остановился и спросил: — Зачем? — Потому что ваши дети тоже хотят знать, что люди тоже когда-то были маленькими, и во что играли или играют.       До этой минуты Рокки думал об экспедиции почти исключительно в категориях данных, образцов, протоколов и практических вещей. Мысль о том, что часть груза может быть предназначена не для семян, например, а просто для того, чтобы привезти маленьким галечкам мягкую игрушку, явно не укладывалась в привычные ему категории мысли. Но, кажется, ему это понравилось. — Тогда я тоже хочу кое-что, — сказал он наконец. — Что? — Новые учебники. — Серьёзно? Ты хочешь лететь полтора года ради учебников? — Допустим, что да. — Почему новые? — Также как и твоя музыка — потому что они будут написаны людьми, которые уже знают, что их планета не умирает.       Грейс улыбнулся и занёс к себе в список. — Хорошая причина.       Перечень вопросов и вещей после этого начал стремительно разрастаться в нечто совершенно хаотичное: семена, новые карты, настольные игры, современные учебники, детские игрушки, свежие фильмы и любой актуальный медиа контент, рецепты, продукты (по возможности долговечные.) Примечание: по возможности отдать семье Илюхиной как минимум 4 литра водки, если кто-то из них ещё будет жив.       Рокки «посмотрел» на экран ноутбука «эхо-камерой» и ткнул пальцем в самый низ списка. — Лисы. — Что? — Кардиган. С лисами. — У меня уже есть... — Второй.       Грейс рассмеялся и вписал не один, а сразу несколько кардиганов. И вязаную Землю, его земле-мячик уже знатно потрепался. — И кофе, — мечтательно добавил Райланд.       Рокки молча внёс это в свой архив. Хотя мог бы и не писать ничего, мог бы запомнить, но так было бы спокойней Грейсу, зная, что вещи именно записаны. Через секунду Рокки вернулся к пункту с кофе и увеличил высоту рельефа — деталь, которую у эридиан обычно использовали, чтобы отметить приоритет.       Грейс покосился на архив. — Настолько важно? — Да. — Почему? — Проверено годами.       К утру дом почти опустел — часть моделей Рокки унёс к себе, а часть аккуратно сложил в углу гостиной. Поверхность архива, наконец, выровнялась. Склонившись вперёд, Грейс сидел на диване с локтями на коленях. Сложенный у самого рта замок из пальцев едва скрывал его широкую, довольную улыбку. Он смотрел на список, который успел растянуться на несколько страниц, возможно даже десяток. — Знаешь, — сказал он. — До сегодняшнего дня мне казалось, что самое трудное во всём этом — долететь до Земли.       Рокки провёл пальцами по притихшему архиву, будто выключая его. — А теперь? — А теперь кажется, что долететь — это самая простая часть. — Утверждение, — сказал Рокки.