Видеопрокат «Лунный кот»

Меня зовут Усаги Цукино, мне девятнадцать лет и мой знак зодиака рак. Как вы думаете, совместимы ли рак и лев? Или не очень? Кажется, что совсем недавно я разочаровалась в любви всей своей жизни (а точнее – последней недели). Оказалось, что этот парень любитель фильмов… с клубничкой. Ну, или без неё, но с очень неоднозначным сюжетом. Такое разочарование, а столько было надежд… Сегодня в прокате «Лунный кот», в котором я работаю последний год и где я встретила необыкновенного красавчика-брюнета, стояла практически могильная тишина. Я уже успела два раза прибраться, разобрать «новинки» и «старьё», разложить журналы и кассеты на продажу. Скуууучно… - Усаги! – голос мадам Луна прозвучал прямо над ухом и так неожиданно, что я перепугалась и вскочила. - Чай пойдёшь пить? Ты какая-то сегодня слишком тихая… - Нет, спасибо, мне совсем не хочется, - вяло ответила я. - У меня пончики из пекарни есть, свежайшие… - Нет, мадам Луна, не хочу. Ни пончиков, ни чая… - А НУ, УСАГИ ЦУКИНО! – почти проорала на меня всегда спокойная хозяйка. – Признавайся! Что случилось? Я удивлённо посмотрела на неё, и не выдержала её магнетического взгляда, который сам просил рассказать о вчерашнем происшествии. - Луна-сан, я такая дура! Слова хлынули сами собой. Я рассказала ей всё, что происходило в последние дни: начиная с того, как Мамору показался в тот момент, когда я ела рыбу с васаби, заканчивая тем, что он взял кассету с сомнительным фильмом. Я рассказывала, плакала и смеялась над произошедшим. Под конец я так разошлась, что начала изображать произошедшее по ролям, меняя свой голос. - Никогда бы не подумала, - сделала вывод я, - что такой очаровательный парень может быть таким извращенцем. - Ты закончила? – наконец спокойно спросила мадам Луна.Я кивнула. Она взяла свою чашку с чаем и, сделав крохотный глоток и удобнее разместившись в кресле, заговорила:- Усаги, ты же знаешь, что в прошлом я была актрисой? - Я… я не знала.- Мне хорошо знаком мир кино, а также мировой художественной литературы… В этом плане, дорогая, тебе не хватает… кхм, образования. Так вот, в те годы мне посчастливилось работать с одним очень известным режиссёром. И он обожал провокации. Он сделал на них себе имя… - Что вы имеете в виду? – я открыла рот и внимательно её слушала, подвинувшись ближе. - Я хочу сказать, что «ярлыки» - удел торопливых и необразованных. Ты смотрела этот фильм? Ты читала эту книгу? Вот, я так и подумала, что нет. Истинное искусство редко лежит на поверхности. Да, у этой истории провокативный сюжет. Но, что хотел сказать автор?  Она сделала паузу.  - Вспомни, что было вчера и представь всё это с его стороны. Хочу заметить, что так часто он к нам раньше не заходил. Может, ты понравилась ему? И, вот, заходит бедный парень к нам в прокат, а там сидят пять невероятно красивых девушек, в самом соку, и явно обсуждают его… Как он ещё в обморок не упал, хахахаха… Мадам Луна театрально рассмеялась, и я тоже улыбнулась. Она продолжила: - Посмотри его формуляр, - предложила мадам. – За последние полгода: Куросава, Одзу, Итикава, дополнительные материалы к фильмам и лекции по операторскому мастерству. Этот парень – не случайный прохожий, он берёт фильмы не «на вечер» … Вероятнее всего он сам хочет создавать кино. Я думаю, что перед нами будущий режиссёр… - Режиссёр? – я задумалась. Он действительно выглядел, как человек не просто увлекающийся кино. - Скорее всего – да, но, даже если – нет, не думаю, что он заслуживает мгновенного презрения. Даже за осознанный выбор такой картины. - Вы думаете, что он нормальный? - Я думаю, что тебе нужно присмотреться получше и не рубить с плеча. Держи, – она вытащила откуда-то старую книгу. – Это старый справочник по мировой классике кинематографа. Редкое издание… образовывайся. Я взяла книгу. Страницы пожелтели от времени и были измяты кое-где, на полях были чьи-то заметки. Возможно - самой хозяйки. Пролистнула несколько страниц. В глаза стразу бросились сложные термины, которых я не знала: «мизансцена», «глубинная композиция», «ритмический монтаж» … Кинематограф оказался гораздо сложнее и глубже, чем я могла представить. - И, да, Усаги, - бросила мадам Луна, прежде чем уйти, - каждый режиссёр всегда ищет «свою» актрису. Может этот парень её уже нашёл? Она снова театрально расхохоталась, удаляясь в каморку позади проката. А я осталась думать и изучать огромный том «Мировое художественное кино». Вера женщины разбивает даже камень. Что, если я ещё немного буду верить Мамору?  

******

Тем временем, где-то на другом конце района Токио Адзабу-Дзюбан в своей квартире сидел высокий черноволосый парень и пытался разобраться в том, что произошло вчера и как он мог так… опростоволоситься. Ещё несколько дней назад, когда он зашёл в этот прокат (в котором всегда были новинки) за фильмом, в котором участвовал Куросава, как сценарист, внимание парня привлекла она. Блондинка со смешной причёской для своего возраста, голубые глаза, ростом ниже среднего. Малявка. Но такая… необыкновенная. Она его… рассмешила. Вчера, как только он взял кассету из рук этой странной девушки, его прошибло электрическим током. Рядом с ней он чувствовал себя неловко. Он хотел ей понравиться, писал у себя в голове сценарии того, как придёт и заговорит с этой девушкой. Но вчера вместо одной девушки в прокате, там оказалось целых пять! Пять очень красивых девушек. И они все пялились на него и явно замолкли, как только он зашёл. Они обсуждали его? Даже сейчас от этой мысли ему становилось неловко. Мамору застонал и сел прямо на пол, в сотый раз разглядывая свой вчерашний «выбор». По сути, он схватил первую попавшуюся кассету из раздела новинок, расплатился и бежал от проката до дома не останавливаясь. Её улыбка и взгляд казались невыносимыми. Невыносимо… притягательными. И его пугали подобные, пробудившиеся впервые, чувства.Мамору всегда был таким: немного застенчивым, закрытым фанатиком кино, который живёт сценариями и раскадровкой. В мире же живых людей ему часто было неловко. Да, он обращал внимание на то, что он нравится девушкам. Но ему всё это казалось пустым и бессмысленным. Хотя на лекциях по режиссуре их преподаватель что-то говорил о злополучной «музе» и о чём-то таком… Ему это казалось наивным и, даже, смешным, тратить своё время и силы на каких-то муз, когда он и без того всё знает о кино. Или не всё?