сталь и лазурь

Ночь в степи была холодной и безжалостной. Луна пряталась за тяжелыми облаками, и лишь редкие звезды дрожали на небе, словно боясь упасть. Ветер шуршал сухой травой, играя с тенью, которая металась между невысоких кустарников. Чонгук сидел на коне неподвижно, как каменное изваяние. Его черный плащ сливался с темнотой, а карие глаза, привыкшие видеть в полумраке, сканировали горизонт. Отряд замер позади него — десять всадников, готовых по первому знаку сорваться с места. Он уже три часа ждал. Донесения от разведчиков были сбивчивыми: принц Аквиры бежал из дворца, направляясь в сторону границы. Глупый мальчишка, который даже не понимал, что его собственный отец продал его. И теперь Чонгук должен был найти эту беглянку и вернуть, потому что союз с Аквирой был нужен Хортону. Его терпение лопнуло. — Обыскать всё, — голос прозвучал сухо, без эмоций. — Мальчишка не мог уйти далеко пешком. Всадники рассыпались по степи, но Чонгук остался на месте. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к ветру. И вдруг уловил — чужое дыхание, сбивчивое, испуганное, за одним из кустов. Чонгук спрыгнул с коня, не издав ни звука. Меч остался в ножнах — он не собирался убивать. Пока. Трава шелестела под его сапогами, когда он обходил укрытие с фланга. И там, прижавшись спиной к корявому стволу, дрожал этот… мальчишка. Блондин, с растрепанными кудрями и веснушками на лице. Глаза — огромные, голубые, как небо Аквиры. На него было жалко смотреть: тонкий плащ промок от росы, щеки порозовели от холода. Чонгук наклонил голову, изучая добычу. Маленький. Хрупкий. Совсем ребенок. — Вставай, — сказал он тихо, но в голосе звучал металл. Мальчик дернулся, попытался вскочить, но нога подвернулась, и он упал на колени. Чонгук смотрел на это без жалости. Он шагнул ближе, и его тень накрыла фигуру блондина. — Ты что здесь делаешь? — вопрос прозвучал, как приговор. Тот поднял лицо, и Чонгук заметил, как дрожит его нижняя губа. Страх. Он знал этот запах. По телу пробежала тупая злость, потому что эта беспомощность раздражала. Слабость всегда раздражала. — Я… я просто заблудился, — голос сорвался, тонкий, почти детский. Чонгук усмехнулся, но в усмешке не было тепла. Он протянул руку и схватил мальчишку за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Пальцы грубо сжали челюсть, оставляя красные следы. — Не ври мне, — тихо и опасно. — В степи не заблуждаются. Ты бежал. От кого? Блондин замер, в его глазах мелькнула паника, и он попытался вырваться, но Чонгук держал крепко. — От… от отца, — прошептал мальчик. — Принц Тэхен, — вдруг произнес Чонгук, и его голос стал холоднее степи. — Твой отец отправил меня за тобой. Ты думал, что сможешь сбежать от целого королевства? Тэхен побледнел, и на его глазах выступили слезы. Чонгук отпустил его челюсть, но вместо этого схватил за запястье, рывком поднимая на ноги. — Теперь ты пойдешь со мной. И если попробуешь бежать еще раз, я прикажу перерезать тебе сухожилия. Ясно? Он не ждал ответа. Просто потащил мальчика к своему коню, не обращая внимания на то, как тот спотыкается и всхлипывает. Чонгук закинул пленника в седло, как мешок с зерном, забрался следом и прижал его спиной к своей груди. Тэхен был маленьким, почти невесомым, и его тело дрожало от каждого прикосновения. Чонгук чувствовал этот страх, он проникал под кожу, но не вызывал сочувствия. — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязался, — проронил он, касаясь губами виска мальчика — случайно или намеренно, даже он сам не знал. Тэхен замер, а Чонгук сжал поводья и пустил коня шагом. — Поехали. Нам предстоит долгий разговор в моем замке.