сталь и лазурь

Замок Хортона встречал их серым камнем и сыростью, пропитавшей стены за многие десятилетия. Чонгук спешился первым и, не дожидаясь, пока его пленник осмелится сделать хоть одно движение, грубо схватил его за талию и стащил вниз. Тэхен вскрикнул, ударившись коленями о землю, и тут же почувствовал, как сильные пальцы впиваются в его плечо, поднимая на ноги. — Шевелись, — голос короля прозвучал глухо, почти безразлично, но в этом безразличии читалась непререкаемая власть. Он вёл мальчика через главный двор, мимо стражников, которые опускали взгляды, стоило Чонгуку приблизиться. Тэхен спотыкался, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг, но из-за слёз, застилавших глаза, всё расплывалось. Он чувствовал только чужую руку, сжимающую его до боли, и холодный ветер, который пробирал до костей. — Куда вы меня ведёте? — голос Тэхена дрогнул, он попытался остановиться, но Чонгук только сильнее сжал его плечо. — Молчи, — коротко бросил тот, даже не повернув головы. Они вошли в замок через боковой вход. Внутри было темно, лишь факелы горели вдоль коридоров, отбрасывая пляшущие тени. Тэхен заметил, что здесь почти нет украшений — только грубый камень и металл. Ни ковров, ни гобеленов, ни цветов. Всё было холодным, как и сам хозяин замка. Чонгук толкнул массивную деревянную дверь, и они оказались в небольшой комнате. Здесь стояла кровать, стол и несколько стульев. На стене висели цепи и наручники. Тэхен побледнел, когда увидел их, и попятился назад, ударившись спиной о дверной косяк. — Нет... пожалуйста, нет... — прошептал он, его глаза расширились от ужаса. Чонгук остановился и медленно повернулся к нему. Его лицо было бесстрастным, но в карих глазах промелькнуло что-то опасное. Он шагнул ближе, нависая над Тэхеном, и тот почувствовал, как его сердце пропустило удар. Чонгук был высоким, широкоплечим, и его тень полностью скрывала хрупкую фигуру принца. — Ты думаешь, я буду тебя пытать? — голос короля звучал низко, почти насмешливо. — Ты мне нужен живым и без единой царапины... пока что. Тэхен сглотнул, но не смог выдавить ни слова. Он смотрел, как Чонгук отворачивается и подходит к столу, где стоял кувшин с водой и глиняная кружка. Король налил воды, поднёс к губам и сделал глоток, глядя куда-то в сторону. — Ты будешь жить здесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Еду принесут. Ты не выйдешь из этой комнаты без моего разрешения. Если попытаешься сбежать, я закую тебя в цепи и оставлю в подземелье на неделю. Ты понял? Тэхен сжался, кусая губы, чтобы не расплакаться. Он кивнул, хотя Чонгук не видел этого. — Я... я понял, — голос сорвался в шёпот. Король поставил кружку и обернулся. Его взгляд упал на Тэхена — растрёпанного, грязного, с мокрыми от слёз щеками. Чонгук нахмурился, его лицо на миг исказилось чем-то, что трудно было назвать эмоцией, а затем он резко подошёл к двери. — Отдыхай. Завтра я приду поговорить. Дверь захлопнулась, и Тэхен услышал, как снаружи заскрипел замок. Он остался один в этой каменной клетке, где пахло сыростью и сталью. Ноги подкосились, и он медленно сполз по стене, усаживаясь на холодный пол. Его руки дрожали, и он обхватил себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Он смотрел на цепи на стене и думал: «Что же я натворил? Отец… я ненавижу тебя. И этого человека. Этого чудовища...» А на другом конце замка, в своих покоях, Чонгук стоял у окна, глядя на тёмную степь. В его пальцах медленно вращался перстень с печатью Хортона — чёрный камень, оправленный в серебро. Он не знал, что в комнате за ним остался его будущий супруг. Он видел лишь очередную помеху, которую нужно было контролировать. Но почему-то мысль о голубых глазах, полных слёз, не отпускала его. — Глупость, — пробормотал он себе под нос. — Он просто мальчишка. Чонгук сжал перстень в кулаке и отвернулся от окна.