Невидимая нить

***

Это случилось в конце августа, когда лето в Ирландии уже начинает тихо сдавать позиции, но по-прежнему старательно делает вид, что впереди полно тёплых дней. Днём воздух пах прогретой травой и морской солью. Солнце ещё держалось высоко, но свет становился мягче, будто немного уставал. А по вечерам туман поднимался с воды и медленно стелился по холмам, осторожно укрывая землю тонким серым одеялом. В тот вечер они ушли далеко от Килроана, туда, где узкая тропа петляет между скал и спускается к морю. Ветер дул с воды, холодный и настойчивый, скользил по склонам, шурша в сухой траве так, будто кто‑то перелистывал огромные листы бумаги. Они почти не разговаривали. Киаран шёл на пару шагов впереди, засунув руки в карманы старой куртки. Его шаги были спокойными и уверенными, будто он точно знал, куда ведёт дорога, даже если тропа временами исчезала между камней. Финн шёл следом, иногда поглядывая на море, которое постепенно темнело с приближением вечера. Они остановились у края утёса. Внизу, далеко под ними, волны тяжело били о тёмные скалы. Несколько минут они просто стояли рядом. Ветер трепал одежду, туман постепенно поднимался с воды, и воздух становился холоднее. Потом Финн сказал тихо, почти не глядя на Киарана: — Я, наверное, уеду, — его голос почти сразу растворился в шуме ветра. Слова прозвучали осторожно, как признание в чём‑то слишком личном. Киаран не ответил сразу, наклонился, поднял с земли маленький плоский камень и бросил вниз. Тот исчез в темноте, и через секунду раздался короткий глухой удар. Только тогда Киаран спросил: — Куда? — Не знаю, — Финн пожал плечами. — Просто… подальше отсюда. Ветер трепал его волосы, а Финн продолжал смотреть в чёрную воду. Ему казалось, что если он сейчас повернётся и встретится с Киараном взглядом, то может передумать. Туман медленно сгущался. Сначала он стелился где‑то у самой воды, лениво полз между скалами, словно не решаясь подняться выше. Потом начал постепенно подниматься вверх, будто море выдыхало его на утёсы. Финн сидел на траве, подтянув колени к груди, и ковырял носком ботинка землю. Подошва время от времени задевала мелкие камешки, и они тихо скатывались вниз по склону. В темноте едва угадывалась линия горизонта. Море и небо постепенно сливались в одно тёмное пространство, и всё вокруг становилось мягким, размытым. — Если честно… — вдруг сказал Финн. — Это уже звучит подозрительно, — Киаран повернул голову в его сторону. — Я не шучу, — Финн тихо фыркнул. — Я тоже. Финн несколько секунд молчал, глядя куда‑то вниз, где в тумане медленно двигалась тёмная вода. Потом выдохнул: — Иногда мне кажется, что если останусь здесь ещё на пару лет… я просто застряну. Понимаешь? — Ты и так застрял, — Киаран пожал плечами. — Спасибо за поддержку. — Пожалуйста. Они снова замолчали. Где‑то внизу волна тяжело ударилась о скалы, и ветер донёс до них прохладные влажные брызги. — Ты ужасный собеседник, — Финн слегка толкнул Киарана плечом. — Неправда. — Правда. Я тебе тут, между прочим, душу изливаю. — Ты ковыряешь землю ботинком и жалуешься на жизнь. Это не одно и то же. Финн усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. Он снова уставился на море. — Ты никогда не думал уехать? — Думал. Киаран какое‑то время смотрел в сторону воды, где туман уже почти скрыл скалы. — И? Киаран молчал так долго, что Финн уже решил, что ответа не будет, потом раздался его приглушённый голос: — Я не хочу, чтобы ты уезжал. Финн замер. Слова прозвучали тихо, почти спокойно, но от них по коже всё равно пробежали мурашки. К такому он не был готов. Совсем. — В этом своём Лондоне ты сразу забудешь обо мне, — Киаран продолжал смотреть на море. — Идиот, — выдохнул Финн. Он чуть повёл плечом, словно пытаясь стряхнуть с себя то странное напряжение, которое появлялось всякий раз, когда Киаран оказывался слишком близко. — С чего бы мне забывать? Киаран тихо усмехнулся, но в этом смешке не было ни капли веселья. — Потому что это Лондон, Финн. Там всё другое. Люди другие, — он пнул носком ботинка маленький камешек, и тот исчез в траве. — И девушки там, наверное, красивые. Финн резко повернулся к нему, задев плечом. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Ветер трепал волосы Киарана, время от времени бросая пряди ему на глаза. Он даже не пытался их убрать. А Финн вдруг поймал себя на мысли, что знает это лицо слишком хорошо. Он знал, что у Киарана появляются тонкие складки у уголков глаз, когда тот щурится на солнце. Знал маленький неровный шрам на губе — тот самый, который появился ещё в двенадцать, когда Киаран сорвался с волнореза и разбил губу о камни. — Я не хочу, чтобы ты уезжал, — тихо повторил Киаран, и на этот раз его голос звучал иначе. Он наклонился чуть ближе и выдохнул Финну в висок, почти касаясь губами кожи. Тёплое дыхание резко контрастировало с холодным ветром. И в этот момент Финн вдруг почувствовал запах. Сначала — соль. Чистая, холодная, как морской ветер. Потом к ней примешался запах мокрой верёвки и дерева, наверное, от лодки. И ещё что‑то тёплое, почти солнечное. Так пахла кожа, нагретая за день ветром и солнцем. Финн нахмурился, сам не понимая почему. — Что? — спросил Киаран, заметив его выражение. — Ничего, — Финн хотел сказать что‑нибудь обычное. Пошутить, как всегда, но вместо этого вдруг сказал: — Ты пахнешь морем. Киаран прищурился, потом моргнул пару раз, будто не сразу понял. — Это потому что я весь день был в море, гений. — Я серьёзно. Киаран лишь тихо фыркнул, но Финн всё ещё чувствовал этот запах. Он казался странно… правильным, будто подходил Киарану лучше, чем что‑либо ещё. И Финн никак не мог избавиться от ощущения, которое внезапно появилось внутри, словно что‑то тёплое медленно разливалось в груди, проникая глубже, чем должно. — Киаран… — начал Финн, но осёкся, не зная, что сказать дальше. — Я не забуду, — выдохнул через мгновение. Сам же он едва понимал, о чём сейчас говорит: о запахе, который будто проник под кожу, или о том, что не сможет забыть самого Киарана. Киаран пожал плечами, словно все эти слова были не особенно важны. Но взгляд у него стал внимательнее. — Мир большой, — сказал он после паузы. — А я… — он неопределённо махнул рукой в сторону их маленького городка, спрятавшегося где‑то за холмами. — Я здесь застрял. — Ты не застрял. — Нет? — Нет, — Финн наклонился вперёд, подобрал камень и запустил его вниз, тот исчез в темноте. Финн вдруг почувствовал почти отчаянное желание занять руки хоть чем‑нибудь — лишь бы не сказать лишнего. Или не сделать чего‑то, о чём они оба потом могли бы пожалеть. — Ты мог бы поехать со мной. Киаран тихо усмехнулся. — На какие деньги? Финн открыл было рот, но так ничего и не сказал, потому что они оба прекрасно знали ответ на этот вопрос. Ветер усиливался, налетал с моря холодными, резкими порывами, и трава вокруг тихо шуршала, пригибаясь к земле. Киаран невольно придвинулся ближе, словно пытаясь укрыться от ветра. Их плечи снова соприкоснулись, и на этот раз Финн не отстранился. Несколько минут они сидели молча. Где‑то внизу волны тяжело перекатывались между скалами, и этот звук медленно заполнял тишину. — Если ты там… — начал Киаран и вдруг замолчал. — Если я там что? — Финн повернул голову. Киаран помедлил. — Если ты там найдёшь кого‑то… — Кого? — Финн недоуменно моргнул. — Неважно, — Киаран упрямо смотрел вниз, на тёмную воду, будто море внезапно стало гораздо интереснее разговора. Финн долго молчал, потом тихо сказал: — Я никого не ищу. — Конечно, — усмехнулся Киаран. Финн почувствовал, как где‑то под рёбрами поднимается раздражение. — Ты иногда несёшь такую чушь. — Может быть, — Киаран наконец повернул голову. Они оказались слишком близко. Настолько, что Финн заметил, как расширились зрачки Киарана, почти полностью поглотив тёплый карий. Сердце вдруг сделало странный, неровный удар, и Финн резко отвернулся. — Всё равно ты уедешь, — тихо сказал Киаран. — Да, — и в этом коротком «да» прозвучало слишком многое. Тишина между ними стала тяжёлой, вязкой, будто туман вокруг вдруг сгустился сильнее. Но Киаран неожиданно протянул руку и на секунду сжал запястье Финна. Коротко. Словно хотел просто убедиться, что тот действительно здесь. Финн не отдёрнул руку.

***

Потом в Киаране словно что‑то сломалось, точно лопнула натянутая до предела пружина. Он резко вскочил на ноги и, не дав Финну опомниться, потянул его за собой. — Пойдём. В его голосе звучало столько неподдельного восторга и азарта, будто всего минуту назад между ними не висела тяжёлая тишина. Финн невольно поймал себя на мысли, что вот такой Киаран ему нравится куда больше — живой, взъерошенный, с этим вечным блеском в глазах. — Куда? — он попытался упереться пятками в землю, отчаянно сопротивляясь очередной безумной затее. А в том, что затея будет именно безумной, он даже не сомневался, но любопытство всё равно взяло верх. — Увидишь, — Киаран едва не подпрыгивал от нетерпения. — Я не сдвинусь с места, пока не скажешь. — Вот же… — Киаран фыркнул, но через секунду всё‑таки сдался. — На маяк. — Ты умом повредился? — Финн уставился на него, глаза распахнулись ещё шире. — Туда нельзя. — Боишься, что ли? Киаран рассмеялся звонко и легко. В его глазах плясали такие озорные искры, что Финн невольно почувствовал, как сопротивление начинает таять. — Но если нас поймают, виноват будешь ты, — предупредил он. — Конечно. Как и всегда, — пробормотал Киаран. Он схватил Финна за руку и потянул вверх по узкой тропе, тянущейся вдоль скал. Галька хрустела под ботинками. Ветер дёргал полы курток, а море внизу шумело так громко, будто пыталось докричаться до них и отговорить от этой затеи. — Ты сумасшедший, — бурчал Финн, стараясь не поскользнуться на камнях. — Поздно спохватился. Киаран обернулся на ходу, пятясь спиной вперёд. Он ухмылялся так широко, что на щеках появились ямочки. — Тебе семнадцать, Финн. Через месяц ты будешь важным студентом из Лондона. Неужели ты хочешь уехать отсюда, ни разу не забравшись на этот чёртов маяк? — Я хочу уехать отсюда без проблем с полицией, — тяжело выдохнул Финн. — Скучный ты человек. — А ты — идиот. — Но ты всё равно идёшь за мной. На это Финн ничего не ответил, потому что это была чистейшая правда. В их странном дуэте именно Киаран всегда становился заводилой — тем, кто первым бросается в любую авантюру. А Финн, сколько бы ни ворчал, всё равно шёл следом. Тропа поднималась всё выше. Через несколько минут перед ними показался маяк. Белая башня стояла на выступе скалы, резко выделяясь на фоне темнеющего неба. Здесь ветер был ещё сильнее, он гудел вокруг камней и свистел в металлических перекладинах. Железная ограда вокруг маяка оказалась низкой, старой, местами погнутой и покрытой ржавчиной. Маяк давно уже работал автоматически и не нуждался в постоянном смотрителе, как в старые времена. — Киаран. Финн окликнул его в тот момент, когда тот уже собирался перелезать через ограду. — Что? — Киаран обернулся. — Это плохая идея. — Отличная идея, — он легко спрыгнул на другую сторону и протянул Финну руку. Тот несколько секунд смотрел на протянутую руку. Ветер свистел между камнями, трепал траву и глухо гудел в железной ограде. От волнения по рукам пробежали мурашки — не столько от страха, сколько от странного ощущения, будто они сейчас делают что‑то важное, даже если на самом деле это просто глупая вылазка на старый маяк. — Если нас поймают, виноват будешь ты. — Согласен. Финн кивнул и перелез через ограду. Железная дверь, ведущая в башню, тяжело скрипнула, когда Киаран толкнул её плечом. Внутри пахло мокрым камнем, ржавчиной и морской солью. Узкая металлическая лестница уходила вверх по спирали, теряясь в полумраке. — После тебя, — торжественно объявил Киаран, отвесив преувеличенно вежливый поклон. Но первым всё равно полез сам. Лестница тихо скрипела под их шагами. Где‑то наверху завывал ветер, а через узкие прямоугольные окна мелькали куски серого неба и тёмного моря, которое тяжело билось о скалы у подножия башни. Финн старался не смотреть вниз. Не то чтобы он боялся высоты, скорее, она вызывала у него странный трепет, от которого внутри всё становилось слишком лёгким и пустым. — Эй! — донёсся сверху голос Киарана. — Ты там живой? — Заткнись и лезь. Киаран рассмеялся, и его звонкий смех эхом прокатился по каменным стенам. Наконец они выбрались на маленькую площадку у фонаря и сразу же остановились. Ветер ударил в лицо так резко, что Финн невольно зажмурился. Холод пробирал до костей. Перед ними раскинулось море. Здесь туман был реже, и вдали было видно, как солнце уже почти коснулось горизонта. Свет стал тяжёлым и тусклым, и вода отливала холодной сталью. Скалы тянулись вдоль берега длинной тёмной линией. А их городок где‑то далеко справа казался крошечным: всего несколько огоньков и пятно светлых домов. Киаран раскинул руки, словно пытался обнять весь этот пейзаж. — Вот! — крикнул он сквозь ветер. — Стоило оно того? Финн долго смотрел вокруг, потом тихо выдохнул: — Чёрт. — Это «да»? — Киаран обернулся. В сгущающихся сумерках его глаза казались почти чёрными. — Это «ладно, ты был прав». — Я запомню этот день, — Киаран победно вскинул кулак. В этот момент налетел новый порыв ветра — сильнее предыдущего. Финн машинально схватил Киарана за рукав, чтобы тот не потерял равновесие. На секунду они оказались почти вплотную друг к другу. Киаран смотрел на него так, будто собирался сказать что‑то важное, но вместо этого лишь тряхнул волосами и произнёс: — Когда будешь в своём Лондоне… помни, что ты стоял здесь. — Я запомню, — Финн смотрел на знакомое лицо почти не мигая, до рези в глазах. — Нет, — Киаран повёл плечом. — Я серьёзно, — он чуть подался вперёд. — Помни нас. Финн вдруг ясно понял, что этот момент из тех, которые нельзя повторить. Он посмотрел на Киарана и тихо сказал: — Я никогда тебя не забуду. Киаран на секунду замер, а потом вдруг улыбнулся так широко, будто ему снова десять лет. — Хорошо, — выдохнул он и сразу отвернулся к морю, но Финн всё равно успел заметить, как едва заметно дрогнули его плечи. Какое‑то время они просто стояли рядом и молча смотрели на море. Внизу вода уже потеряла дневной цвет и превратилась в холодное серебро. Волны медленно перекатывались между скалами, и от этого движения поверхность казалась живой. Ветер шумел в ушах, трепал одежду и время от времени бросал в лицо мелкие солёные брызги. Рядом друг с другом им всегда было легко молчать. Словно слова только мешали лучше понимать друг друга. Наконец Киаран отступил от края площадки и сел прямо на бетон у стены маяка. Вытянул ноги, упёрся ладонями в камень и запрокинул голову назад, глядя в темнеющее небо. — Если я сейчас умру, — лениво протянул он, растягивая слова, — то хотя бы с красивым видом. — Не драматизируй, — хмыкнул Финн и опустился рядом. Их плечи почти сразу соприкоснулись. Киаран даже не шелохнулся, будто это было самым естественным положением вещей. Финн откинулся спиной на тёплый камень стены. Тот ещё хранил остатки дневного тепла, и от этого контраста с холодным ветром становилось неожиданно уютно. Финн смотрел вперёд, на медленно темнеющую линию горизонта, и пытался запомнить всё сразу: запах соли, холодный вкус воздуха на губах, тихий скрип металлических перил где‑то над головой. И Киарана рядом. Он чувствовал его тепло через куртку. Слышал его ровное дыхание. И вдруг его накрыло странное ощущение, будто этот момент скользкий, как вода между пальцами. Если не удержать его сейчас, он исчезнет. Скоро он уедет, и всё это: море, маяк, ветер и Киаран рядом — станет чем‑то далёким, почти нереальным. Эта мысль неожиданно больно царапнула изнутри. Финн медленно повернул голову. Киаран сидел рядом, чуть наклонившись вперёд. Ветер перебирал его волосы, и в бледном свете уже поднявшейся луны на виске отчётливо была видна тонкая синяя жилка. Она быстро пульсировала. Финн смотрел на неё секунду. Может, две. А потом сделал то, чего сам от себя никак не ожидал. Наклонился. Очень осторожно. Медленно. И коснулся губами виска Киарана прямо там, где под кожей неистово бился пульс. Тёплая кожа. Запах ветра, соли и чего‑то ещё знакомого. Почти родного. Киаран замер. Кажется, он даже на мгновение забыл, как дышать. Финн отчётливо почувствовал, как под его губами на секунду сбился ритм. Он сразу же отстранился, будто только сейчас понял, что сделал. Одна секунда. Потом ещё одна. Мир на мгновение перестал существовать, а затем ветер снова зашумел вокруг маяка. — Финн… — тихо выдохнул Киаран. В его голосе не было ни насмешки, ни привычной лёгкости. Финн не решался посмотреть на него. — Прости, — хрипло сказал он, губы почему‑то не слушались. — Я не… Он не успел договорить. Киаран повернул голову. Теперь между ними осталось всего несколько дюймов. — За что? — тихо спросил он. Финн открыл рот и вдруг понял, что не знает ответа. Потому что он не жалел. Ни секунды. Киаран смотрел на него ещё мгновение, будто пытаясь прочитать что‑то в его лице, а потом вдруг тихо рассмеялся — коротко, почти нервно. Он провёл кончиками пальцев по виску, там, где только что были губы Финна. — Чёрт… — выдохнул едва слышно. Тишина снова опустилась между ними, но теперь она была совсем другой. Финн ощущал это почти физически, словно воздух между ними стал плотнее и тяжелее. Каждое движение, каждый вдох теперь казались слишком заметными. Киаран всё ещё смотрел вперёд, на тёмное море. Волны медленно разбивались о скалы, и их глухой шум поднимался сюда, к маяку. Иногда он проводил большим пальцем по виску, будто проверял, не показалось ли ему всё это. Финн опустил взгляд на свои руки. Пальцы слегка дрожали. Сердце билось слишком быстро. «Глупость», — подумал он. Наверное, нужно было что‑то сказать. Пошутить. Сделать вид, что ничего не произошло, но слова не приходили. И вдруг его накрыло странное спокойствие. Такое, какое бывает перед прыжком в холодную воду, когда понимаешь, что уже всё решил. Он повернул голову, Киаран сразу это заметил. — Что? — тихо спросил. Финн не ответил, просто смотрел на него. На его глаза, почти чёрные в лунном свете. На линию губ. На тень от ресниц, падающую на скулу. А потом, почти не думая, подался вперёд и коснулся губами губ Киарана. Это был даже не настоящий поцелуй. Скорее лёгкое, осторожное прикосновение. Мгновение — не больше. И в эту секунду Финн успел подумать, что Киаран сейчас отпрянет. Рассмеётся. Скажет что‑нибудь резкое, как делал всегда, когда разговор становился слишком серьёзным. Но ничего этого не произошло. Киаран остался неподвижен, только резко втянул носом воздух. Финн уже собирался отстраниться, когда почувствовал, как пальцы Киарана вдруг сжали ткань его куртки. Коротко. Нервно. — Финн… В этом шёпоте было столько удивления, будто мир прямо сейчас слегка сдвинулся со своего привычного места. Финн отстранился всего на пару дюймов. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Слишком близко. Слишком долго. А где‑то внизу, под скалами, море продолжало биться о камни, словно ничего в этом мире не изменилось. Хотя оба они уже понимали, что изменилось всё.

***

Финн чувствовал, как холодный ветер касается его щёк, но внутри, вопреки всему, разливалось почти обжигающее тепло. Киаран всё ещё держался пальцами за его куртку, сжимал ткань у груди, будто боялся, что если отпустит, то Финн просто исчезнет. — Ты… — начал он и тут же замолчал. — Что? — Финн слегка нахмурился. Киаран покачал головой. Его губы были чуть приоткрыты, дыхание всё ещё сбивалось после поцелуя. — Ничего. Но он так и не отстранился. Наоборот, его взгляд медленно скользнул к губам Финна, задержался на секунду и снова поднялся. Финн вдруг понял, с какой лёгкостью можно разрушить этот момент. Одним неловким словом. Одной шуткой. Одним неверным движением. Поэтому снова ничего не сказал, просто чуть подался вперёд. На этот раз медленнее. Когда их губы встретились снова, поцелуй уже не походил на случайность. Он всё ещё был мягким, осторожным, но теперь в нём чувствовалась уверенность. Губы скользнули по губам, задержались чуть дольше. Финн ощутил тёплое дыхание Киарана, солёный привкус ветра на коже. Киаран тихо выдохнул ему в губы, и этот едва слышный звук почти потерялся в шуме моря. А потом он ответил. Очень осторожно. Пальцы соскользнули с куртки Финна и нашли его запястье. Киаран сжал его крепко, почти судорожно, словно ему нужно было убедиться, что всё это действительно происходит. Поцелуй длился всего на мгновение дольше. Неторопливый. Нежадный. Скорее изучающий. Будто они оба пытались запомнить это ощущение: тепло, мягкость, этот странный, почти головокружительный момент, когда всё вокруг исчезло. Когда Финн наконец отстранился, между ними почти не осталось свободного пространства. — Чёрт… — выдохнул Киаран. Он смотрел на Финна так, словно видел его впервые. — Это хорошее «чёрт» или плохое? — Финн невольно усмехнулся. Киаран несколько секунд молчал. Потом провёл рукой по волосам, растрепав их ещё сильнее, но взгляда так и не отвёл. — Я пока не решил, — он сделал короткую паузу, а потом тихо добавил: — Но если ты сейчас снова меня поцелуешь… я точно не буду против. Ветер снова ударил в стены маяка. Финн ничего не сказал, просто потянулся к Киарану. На этот раз между решением и действием не было никакой паузы, будто сомневаться больше не имело смысла. Их губы встретились мягко, почти лениво. Осторожно, словно оба боялись спугнуть то хрупкое чувство, которое только что появилось между ними. Киаран тихо выдохнул. Его рука всё ещё держала запястье Финна, но пальцы уже не сжимали его так напряжённо. Они медленно скользнули ниже, к ладони. Он переплёл их пальцы неловко, почти осторожно, будто делал это впервые. Поцелуй длился немного дольше. Без спешки. Губы двигались медленно, словно они оба заново учились чему‑то очень простому и одновременно важному. Ветер трепал их волосы, холодил щёки, но между ними оставалось тепло. Тёплое дыхание. Тёплая кожа. Когда они всё‑таки немного отстранились, Киаран не отпустил руку Финна и даже не сразу открыл глаза. — Если я открою глаза… — тихо пробормотал он, — ты всё ещё будешь здесь? Финн смотрел на него и чувствовал странное, тянущее чувство где‑то под рёбрами. — Попробуй. Киаран медленно открыл глаза. Секунду просто смотрел на Финна, будто проверял каждую деталь: линию его губ, тень на скуле, волосы, которые ветер растрепал ещё сильнее. Потом тихо усмехнулся и придвинулся чуть ближе, их плечи снова соприкоснулись, а переплетённые пальцы легли между ними на холодный бетон. Некоторое время они просто сидели. Слушали ветер и шум моря. И привыкали к этому новому, тихому ощущению между ними. Финн чувствовал, как большой палец Киарана иногда медленно скользит по его коже. Жест был простой, почти рассеянный, но от него почему‑то становилось трудно дышать. — Представь, — вдруг тихо сказал Киаран, глядя на море, — что время можно остановить. — Прямо сейчас? — Да. — Ты бы остановил его здесь? — Финн чуть наклонил голову. — Да, — ответ прозвучал не сразу. Через секунду Киаран повернул голову и посмотрел на него. — Потому что если остановить его здесь… ты никогда не уедешь. Финн опустил взгляд на их сцепленные руки. Сердце болезненно сжалось. — Я всё равно уеду. Ты же знаешь. — Знаю, — Киаран медленно кивнул. Он сказал это спокойно, без упрёка, а потом тихо добавил: — Поэтому я и хочу, чтобы это длилось дольше. Он наклонился ближе и выдохнул Финну в висок. Тёплое дыхание щекотно коснулось кожи. — Мы можем сидеть здесь всю ночь. Сторож всё равно приходит только утром. — Ты это точно знаешь? — Финн тихо усмехнулся. — Не-а. — Отличный план. — Зато романтичный, не находишь? Финн повернул голову и сразу встретился с внимательным взглядом Киарана. Тёплые карие глаза медленно скользили по его лицу, будто пытались запомнить каждую деталь. Финн снова подался вперёд. Теперь их поцелуй был ещё медленнее. Тише. Нежнее. Ветер гулял вокруг маяка, море шумело внизу, ночь постепенно накрывала побережье. И в тот момент им казалось, что если целоваться достаточно медленно… достаточно долго… то, может быть, время и правда перестанет бежать вперёд. В какой‑то момент окружающий мир перестал иметь для них значение. Словно кто‑то аккуратно стёр его одним движением руки. Осталось только тепло. И дыхание. Тихие, редкие вдохи, которые всё время сбивались, будто они оба время от времени забывали, как правильно дышать. Иногда они отстранялись друг от друга буквально на секунду. Чтобы посмотреть. Чтобы убедиться, что всё это правда. И каждый раз снова тянулись друг к другу. Чуть смелее. Чуть увереннее. Время будто растворилось, ушло куда‑то на второй или третий план. Сколько это длилось — минуты или часы — ни один из них потом не смог бы сказать. Только в какой‑то момент тьма вокруг начала меняться. Сначала почти незаметно. Потом всё упрямее. Чёрное море постепенно стало серым. Линия горизонта — чётче. И где‑то далеко, над водой, появилась тонкая, почти невесомая полоска света. Финн заметил это первым. Он чуть отстранился, но рука всё равно осталась на затылке Киарана. — Смотри… — прошептал едва слышно, и Киаран повернул голову. Рассвет поднимался медленно, будто сам не хотел торопиться. Небо светлело осторожно, слой за слоем, словно давало им ещё немного времени. Свет был холодным, бледным, но в нём уже чувствовалось тепло, которое придёт позже. Они сидели рядом и смотрели на море. Никто не проронил ни звука. Слова вдруг показались лишними. Только ветер по‑прежнему гулял вокруг маяка, тихо звенели металлические перила, а где‑то внизу волны медленно разбивались о скалы. — Нам пора, — тихо сказал Киаран спустя целую вечность. Финн кивнул, но с места так и не сдвинулся. Отчаянно хотелось продлить это мгновение ещё немного. Ещё один взгляд. Ещё один вдох. Ещё один удар сердца. Хотелось запомнить всё сразу: этот свет, это море, этот ветер и Киарана рядом, — чтобы потом унести всё это с собой. Наконец они всё‑таки отступили. Не резко. Постепенно. Будто отрывались не друг от друга, а от чего‑то большего, что на одну ночь стало их миром.