Система: спаси своего учителя от роли нового злодея 2.0

Тишина, воцарившаяся в тронном зале напоминала затишье после тайфуна. Воздух хоть и был пропитан ароматом дорогих благовоний, но оставался ледяным, скрывая в себе ярость и невысказанное напряжение. Двое наёмников застыли на коленях перед возвышением императорского трона, не смея поднять глаз. — Повтори, — тихо произнёс Император, но каждое слово, подобно камню, падало в тишину зала, как в бездонный колодец, отдаваясь эхом. Первый наёмник, что вёл переговоры у ручья с принцем, коротко вздохнул. Маска профессионального безразличия не дрогнула, но в уголке глаза запрыгал нерв: — Его Высочество заявил, что не вернётся во дворец, Ваше Величество. Дословно, он сказал: «Я не вернусь в ту клетку! Но если Цанцюн для меня закрыт и любой путь полностью отрезан, то я отрекаюсь не только от престола», — мужчина чуть замялся, будто пробуя на вкус горечь следующих слов, — Он поднёс меч к своей ладони и добавил: «Этому лезвию будет проще принять мою жизнь, чем видеть, как я становлюсь нежным садовым цветком, что всю жизнь тянется к солнцу, которое ему не принадлежит. Лучше честная смерть, чем долгая жизнь совершенной марионетки на троне». Со стороны Императрицы донёсся придушенный звук, будто у неё перехватило дыхание. Её пальцы впились в позолоченные подлокотники трона до такой степени, что костяшки выступили белоснежными верхушками гор на фоне бледной кожи: — Он… он покончить с собой грозился... Наш мальчик… как он смеет! — её голос, сорвавшись с шёпота, взметнулся до крика, в котором сплелись: ужас, гнев и неописуемая материнская боль. Император проигнорировал её очередной всплеск эмоций. Слёзы катившиеся по щекам супруги, были для него лишь небольшой рябью на воде. Его собственный взгляд стал тяжелее и холоднее полярного льда: — Как он вас одолел. — уточнил Император, а в его интонации не было вопроса, только приказной тон. Не отрывая взгляда от пола, наёмник ответил: — Его навыки не соответствуют тому, что мы наблюдали все месяцы после его заточения, Ваше Величество. Реакция, скорость, тактическое мышление – указывают на высочайший уровень подготовки. Прекрасное владение демонической силой и ловкостью. Мы атаковали вместе с двух направлений. Принц… — голос мужчины на миг дрогнул, выдавив внутреннюю ярость от унижения, — Использовал наш натиск против нас, учитывая слабые места. Сделал шаг навстречу моему клинку, а не назад, парировал удар демонической силой в самую слабую точку и отбросил меня. Одним прыжком, уклонился от тесаков и сразу же нейтрализовал второго одним ударом, когда я подошёл к нему, мой напарник уже был без сознания с мечом у горла. — О-хо-хо, — сбоку раздался голос престарелого советника, по его морщинистой коже лица читалось явное восхищение и неподдельное переживание иронией этой ситуации, мужчина покачал головой, — Выходит, всё это время Его Высочество притворялся, Ваше Величество. Он сознательно демонстрировал слабость, играл в смирение. А вчерашний спектакль в зале… — старик сделал многозначительную паузу, — Был гениальной, спланированной провокацией! Он намеренно вынудил Вас на крайние меры, чтобы получить то, чего хотел на самом деле! Мы все были лишь пешками в его игре и эту партию он выиграл... Император медленно откинулся на спинку трона. На его лице замерла странная гримаса, не то ярость, не то горькая усмешка признания. Но гордость, словно холодное лезвие, всё же резанула его изнутри. Наёмник позволил себе слегка поднять голову и во взгляде вспыхнуло что-то вроде уважения ко всем действиям принца, но быстро погасшее под налётом тревоги. Казалось, он уже чувствовал на шее руку палача: — Его Высочество, также велел передать Главе Цанцюна, что пойдёт по главной дороге к перевалу. Дословно сказал: если учитель захочет найти – пусть ищет там. — Нет! — этот крик разорвал спокойсвие зала. Императрица вскочила так, что её роскошные одежды взметнулись волной, подобно морю в непроглядной буре, — Нельзя! Если слухи о том, что наследный принц Тайхэ путешествует один, без защиты, дойдут до врагов или тех, кто жаждет власти – его убьют! Они убьют его, даже если он отрёкся от престола! Мёртвый принц – это слабость династии, это… — её голос сломался, превратившись в шёпот боли, — Мы уже потеряли одного сына... Я не… я не выдержу этого снова! Не выдержу! Она схватилась за грудь, будто пытаясь вырвать из неё старую рану. Придворные дамы бросились к ней, но она отмахнулась от них, как от мух. Императрица приковала свой взгляд на мужа. Слёзы текли по её щекам подобно чистым ручьям: — Верни его! Прикажи страже привезти его силой! Он наш сын, он… — Он наследник Тайхэ, — холодно ответил Император с небольшой удовлетворенностью, встретившись с глазами супруги, — Который доказал, что обладает волей и расчётом, достойными трона. Он не дитя. Он мужчина, бросивший вызов Императору. Императрица замерла, смотря на него с немым ужасом. Император медленно повернул голову к наёмникам: — За ним следят? — Да, Ваше Величество. Император может быть спокоен, я дал всем временные инструкции. Наблюдение ведётся издалека, его покой охраняют, все ждут лишь вашего приказа. Между ними повисла густая пауза. Император немного потёр свой подбородок, раздумывая над следующими словами. Императрица же всё ещё всхлипывая, тихо сидела на троне, закрыв лицо руками от всей горечи слов супруга. Пальцы императора разжались, он положил руку на подлокотник и произнёс: — Вы все пойдёте по его стопам, — прозвучал приговор, не терпящий возражений, — Ваша задача обеспечить его безопасность. Любая реальная угроза, будь то разбойники или голодные твари, наёмные убийцы – должны быть устранены. Так, чтобы он даже подозрительного дуновения ветра не почуял. — Понятно, Ваше Величество! — хором ответили наёмники. Молчаливым движением руки он отпустил их. Тени бесшумно растворились в глубинах коридоров, словно их и не было. В опустевшем тронном зале Император тяжёло вздохнул. Кончики его пальцев вновь забили тот самый, отмеренный внутренним напряжением ритм по подлокотнику трона: — Используй все ресурсы, — обратился он к старшему советнику, застывшему в почтительном изгибе, — Любые слухи о его маршруте, о его лике и о самом факте этого путешествия – должны быть перехвачены и стёрты. Найди всех, кто мог видеть, всех, кто мог слышать. Убедись в их вечном молчании. Щедростью или остротой лезвия. — Да будет так, Ваше Величество. — советник склонился ещё ниже. Император медленно поднял руку. И воздух в палате вновь сгустился, будто перед грозой: — Нам потребуется двойник! Среди демонов низшего рода ищите того, кто схож сложением и чертами лица с Цинцю. Идеал не нужен. Достаточно обмануть взгляд на расстоянии в сумерках. Обучите его походке, жестам, манерам и привычкам Наследного принца. Старший евнух, лицо которого было подобно неподвижной маске из слоновой кости, почтительно кашлянул: — Осмелюсь спросить, Ваше Величество… каков высший замысел сего деяния? Улыбка, тронувшая губы императора, была лишена какой-либо теплоты. В ней отразился лишь холодный расчёт: — Через несколько дней, когда Наш сын будет достаточно далеко, двойник будет «пойман» нашими людьми, где-нибудь на окраине столицы. При попытке «отчаянного сопротивления» двойник будет «убит» или свершит «самоубийство» – достаточно зрелищно, чтобы свидетели поверили. Тело будет опознано и предано огню со всеми траурными церемониями, подобающими павшему наследнику. Атмосфера в зале стала абсолютной гнетущей. Даже Императрица замерла от услышанного, сжимая в пальцах платок. Слёзы на её ресницах ещё не высохли, но взгляд, устремлённый на супруга, выражал лишь леденящий ужас. — Таким образом, — продолжил Император, — Наследный принц Шэнь Цинцю умрёт для государства Тайхэ. Его путь оборвется здесь. Те, кто точил мечи, утратят свою цель. А Наш сын сможет дойти до Цанцюна и учиться там, как обычный, никому неведомый ученик, ибо сама смерть станет ему защитой. Все вздрогнули. План был суров и безжалостен, но все понимали почему Император решил поступить именно так. — И последнее, — обратился Император к старшему советнику. — Немедленно отправьте срочное донесение Ло Бинхэ. Используйте быстрейших почтовых ястребов, зачарованных на стремительный полет. В донесении укажите всё: Наш указ, ответ Наследного принца, его маршрут, и... Наш замысел с двойником. А также пусть заберёт его, потому что весть о его уходе скорее всего уже вышла из-за дворца. Глава Цанцюн должен понять и принять всю серьёзность ситуации, и возложенной на него ответственности. Советник низко склонился в почтительном поклоне: — Осмелюсь спросить, Ваше Величество... а как отнесётся к сему сам Глава Ло? Он ведь лично являлся во дворец не столь давно, вопрошая о принце… Император замер. В памяти его восстал образ могущественного бессмертного с пронзительным взором, что недавно стоял в этом самом зале и с хладнокровной учтивостью интересовался о здоровье «своего ученика». Тогда это казалось пустой формальностью. Теперь же… — Передайте, — изрёк Император, обдумывая каждое слово, — что Император Тайхэ признаёт волю своего сына, тот поправился, и просит мастера Ло… присмотреть за ним. Не как за принцем, но как на подающего великие надежды ученика. И что Мы будем весьма признательны. Это обращение было предельно близко к мольбе о помощи, какую мог изречь Император. Приказания были отданы. Советники и евнухи быстро разошлись выполнять распоряжения. В тронной зале остались лишь Император и Императрица. Она медленно поднялась и приблизилась к супругу, лицо её было бледно, а слёзы высохли: — Ты правда веришь, что с ним всё будет в порядке? — чуть слышно прошептала женщина. Император посмотрел на пустой проход, через который ушёл их сын: — Он явил хитроумие лисицы и дальновидность дракона. Всё это было им задумано. Всё до единой мелочи. Даже Наш гнев и Наше решение, и подобный уход. — мужчина покачал головой и впервые за долгие годы в голосе его прозвучало нечто, сродни изумлённому почтению, — Мы полагали, что лелеем росток. А он… был молодым тигром, притворяющимся котёнком, дабы усыпить Нашу бдительность и получить желаемое. Он встал с трона и взял её холодные руки в свои: — Он кровь от крови Нашей. Если Цинцю так жаждет познать мир за стенами дворца… пусть познаёт. А когда вернётся... он вернётся Императором, готовым править не по свиткам учёных мужей, а по знанию, выстраданному на собственном опыте. Императрица закрыла глаза, прильнув к его груди: — Молитесь Небесам, чтобы послание Наше достигло Ло Бинхэ вовремя, — выдохнула она, — Молитесь, чтобы мастер обрёл в сердце милосердие к нашему дерзкому, безрассудному и... удивительному сыну. Иначе, — голос её зазвучал тихо, но столь же неумолимо, как звон стали, — Я обращу гнев свой на каждого, чья рука или бездействие будут причастны к его гибели и не будет им пощады от Императрицы.

═══⊱≼₪≽⊰═══

Принц, даже не подозревал, какие бури бушуют в его прежнем доме и какие тени уже встали на его защиту. Когда последний отсвет алого цвета покинул его изумрудные глаза, юноша будто очнулся ото сна. Он плохо помнил каждое сказанное слово, каждое движение и даже тот мимолётный образ бесчисленных кровавых тел, что вспыхнул в сознании прежде, чем мечи скрестились. «Что за херня? Что произошло?!» Внезапно к его горлу подкатила тошнота. Мир закружил в вихре, а ноги подкосились. В ушах раздался гулкий звон. Он с трудом нащупал опору в виде шершавого ствола. 【Пользователь продемонстрировал мастерство, которое оттачивал месяцами.】 «Не может быть! Как?! Я не мог… Как я мог? Какого, блять, чёрта, произошло?!» Ладони вспотели и затряслись, а в груди что-то сжалось, сдавливая сердце. Дыхание превратилось в короткие, хриплые вздохи. Он ловил ртом воздух, но ему казалось, что он задыхается. Шэнь Цинцю едва удержался, скользнув спиной по дереву. 【Пользователь, видимо, подзабыл, что пребывает в теле главного героя, чьи мышцы помнят всё! Вы были во власти гнева и сильных чувств, что сыграло вам на руку, а теперь, когда адреналин угас, память может померкнуть.】 «А эти обрывки, что они такое?!» 【Разве пользователь не обладает поистине безграничным воображением? Вы были в состояние аффекта под мощными эмоциями. В подобном состояние, нередко, происходят небольшие галлюцинации.】 Среди хаоса в голове, словно сквозь маленькую трещину в камне, просочилось страшное соображение. Оно не принесло утешения, лишь добавило новой тревожности. «Воображение?.. — мысль была едва различима из-за наступающего на душу ужаса, — А что если это не воображение? Что если он делит тело с оригинальным персонажем?! И это была память о том, что должно произойти? Или о том, что уже однажды произошло?» Создание уплывало, подобно рыбке уходящей вглубь бездонного озера. Хаотичные образы, обрывки картин, смесь разных красок перемешались в темноте. Последним ощущением был холодок утреннего леса, а затем наступил лишь мрак. Он очнулся от ощущения привычной мягкости. В воздухе витал до боли знакомый аромат дорогих благовоний, смешавшийся с лекарственными травами. Сквозь веки пробивался тёплый свет. Шэнь Цинцю шевельнулся, но глаза не открыл. Он по кусочкам собирал своё сознание, слушая какие-то неразбочивые голоса и шорохи. — …снова упал в обморок! И Вы оба говорите о каком-то Цанцюне? — тон Императрицы был сдавленным от раздражения, — Ему нужно остаться здесь! — Будь спокойнее, дорогая супруга. — интонация Императора явно была уставшей от этого разговора, — Решение уже принято. Цинцю доказал свою волю. Шэнь Цинцю почувствовал, как по спине пробежали мурашки, он всё ещё не мог разобрать о чём они говорили из-за хаоса и странного шума в голове, но голос матери узнал. Он вернулся во дворец?! Каким образом? Но память предлагала лишь жалкие крупицы последних воспоминаний. Юноша почувствовал, что совершенно не хочет просыпаться. — Его Высочество нуждается в иной обстановке, — раздался третий голос, — То, что случилось у ручья не было случайностью. Ваш лучший и великий лекарь заключил – физически Его Высочество цел, но разум отягощён. Смена обстановки пойдет ему только на пользу, став лекарством для ясности духа. Шэнь Цинцю узнал этот голос сразу. Ло Бинхэ! Глава Цанцюна здесь! Он общается с его родителями! Прямо здесь и сейчас! И каждый участник придерживается шепота! А значит они в одной комнате! Юноша никогда бы не подумал, что с ним может случиться подобная сцена. Невольно он даже приоткрыл глаза, чтобы убедиться в том, что слышит. Служанка замерла, уставившись на него с широко раскрытыми глазами. Их взгляды встретились на несколько мгновений. Паника ударила по сердцу. Но прежде чем служанка издала хоть какой-то звук, он едва заметно показал немой жест, подняв указательный палец левой руки под одеялом, прижав к своим губам. Глаза служанки округлились сильнее. Она метнула взгляд на ширму, за которой шёл разговор, затем снова на принца, снова на ширму, снова на принца и так ещё пару раз. На её лице отображалась вся внутренняя борьба: долг, страх, любопытство, верность принцу и может что-то ещё. Возможно, любопытство и верность молодому принцу, вперемешку с каплей сочувствия к нему, чью судьбу решали прямо сейчас за его спиной – в ней победили. Она медленно, но едва заметно кивнула. Опустив глаза, она сделала вид, что поправляет край одеяла. Вторая служанка, стоявшая чуть поодаль, увидела этот обмен жестами. Её глаза тоже крайне сильно округлились, но она лишь прикусила губу и отвернулась, делая вид, что созерцает узор на стене. Шэнь Цинцю же сразу закрыл глаза притворяясь, что находится без сознания. — Мастер Ло, — заговорила Императрица и её голос дрогнул, лишённый прежнего гнева, — А если Цинцю потеряет сознание во время одной из тех миссий, о которых вы говорили?! Она произнесла последние слова с оттенком явного страха, будто речь шла о том, что её сына направляют на смертную казнь. — До совершеннолетия ученики Цанцюн не выходят на задания в одиночку, — произнёс Ло Бинхэ, но в его голосе не было утешения, — Каждую миссию и вылазку за пределы Цанцюна, ученики совершают под непрестанным взором своего мастера или старшего адепта школы. Наставник отвечает не только за обучение, но и за жизнь своего ученика. Император явно уставший от этого однообразного разговора, незаметно отошёл от них. Он медленно начал подходить к окну, скрестив руки за спиной. Мужчина старался идти так тихо, что не издавал никаких звуков, будто даже собственное шуршание одежд полностью согласилось с его решением. Он мысленно передал весь груз родительских споров на плечи Бессмертного мастера и погрузился в молчаливое созерцание бескрайнего неба. Императрица сжала руки, что её пальцы побелели. Её взгляд впился в непроницаемое лицо Ло Бинхэ, выискивая хоть какую-нибудь трещину, крошечную тень сомнения, слабину в этой уверенности: — А если его наставник не досмотрит? Ло Бинхэ осторожно вздохнул, не теряя самообладания, он спокойно ответил: — В таком случае, это будет означать, что мастер не достоин своего звания и доверия. На хребте Цанцюн за жизнь ученика отвечают собственной жизнью, репутацией и честью. Это закон Цанцюна. В его словах совершенно не было угрозы или утешений. Была лишь простая, но тяжелая правда. Но Императрица была недовольна каждым ответом. А Император, всё также стоял у окна со скрещёнными руками за спиной, притворяясь лишь частью обстановки, безучастной к разыгравшейся драме. Ло Бинхэ продолжил и в этот миг его голос, оставаясь твёрдым, приобрёл лёгкий оттенок понимания, а уголки его губ смягчились: — Ваше Величество Императрица, позвольте заверить Вас. Пока принц не освоит основы и не окрепнет духом, он будет под моим личным наблюдением. Каждый его шаг, каждый его момент слабости или прорыва – не ускользнёт от моего внимания. Он будет в безопасности. Шэнь Цинцю невольно содрогнулся. «Каждый его шаг… каждый момент слабости… не ускользнёт от моего внимания». Неужели он снова будет под тотальным контролем?! Один контроль сменяет другой, и нет никакого просвета! Куда от вас всех можно спрятаться?! В его жизни будет хоть какое-то укромное место для самого себя без чужого взора?! И тут, прежде чем Императрица успела открыть рот для нового, измученного вопроса, Император вмешался не повышая тона голоса: — Мы обсуждаем это у его ложа, только потому, что ты отказалась выйти, пока он не очнётся. Мы тревожим его спокойный сон. А к этому, дорогая супруга, ты истощаешь себя и пытаешься истощить терпение нашего гостя. Достаточно. Краткий взгляд Ло Бинхэ, скользнувший в сторону Императора, содержал безмолвное: «Благодарю». В этот момент на губах Шэнь Цинцю, лежащего с закрытыми глазами, зародилась улыбка. Она медленно расползалась по бледному лицу, делая его странно оживлённым, что крайне сильно распугало служанок. Он и сам не понимал откуда она. Может от того, что он всё ещё не пришёл в себя, после очередной потери сознания, а может от отчаяния, что ему не избежать тотального контроля? Император медленно оторвался от окна и повернулся к ним. Его лицо выглядело крайне усталым, но непреклонным: — Супруга, вы говорите об одном и том же, лишь переставляя и заменяя слова. Господин Ло Бинхэ высказался с предельной ясностью. Шэнь Цинцю открыл глаза и посмотрел в сторону разговора: — Благодарю, отец. Признаюсь, я порядком утомился, слушая этот диалог о моей предполагаемой слабости и дальнейшей судьбе. В комнате воцарилась ошеломляющая тишина. Все замерли, кроме Шэнь Цинцю, который аккуратно вставал с кровати. Он с лёгким усилием приподнялся на локте, а улыбка сделалась более язвительной: — Раз уж, наконец, всё решено, то, пожалуй, стоит обсудить детали моего отъезда. А не повторять одни и те же опасения. 【Пользователь имеет скрытый навык: «Ядовитое красноречие»? Эффективность в данной ситуации: высокая. (ФωФ)】 «О, доброе утро система». Первой нарушила молчание Императрица. Её лицо, мгновенье назад бледное от волнения за сына, залилось краской, то ли от ярости, то ли от стыда, а может от всех нахлынувшив чувств сразу. В глазах же отражалось чистое потрясение. Она быстрым шагом направилась к нему: — Ты всё слышал? — её голос сорвался на высокую ноту, — Как долго ты притворялся?! Шэнь Цинцю позволил себе лениво приподняться выше, опираясь на подушки. Его улыбка не дрогнула: — С определённого момента, матушка. Прости, что побеспокоил ваш содержательный диалог. Взгляд Императора стал суровее, чем обычно. Он медленно взглянул на сына, оценивая его с ног до головы. — И долго ты намеревался исполнять этот спектакль? — спросил мужчина, но в его ровном голосе слышалась частичка юмора. — Ход мирских дел трудно предсказать, что уж говорить об обычном демоне. — парировал Шэнь Цинцю, чувствуя какой-то азарт. Именно в этот момент Шэнь Цинцю почувствовал на себе третий взгляд. Чистые и светлые глаза, лишённые всяких эмоций, изучали его. Казалось, Ло Бинхэ разбирал его душу по маленьким кусочкам, дотошно рассматривая каждый. Невольно Шэнь Цинцю почувствовал себя крайне неуютно, от чего его улыбка померкла. Императрица между тем, перешла от потрясения к гневу: — Ты осмелился Нас обманывать?! В такую минуту! Когда мы… когда я… — она задыхалась, не в силах подобрать слова. Шэнь Цинцю опустил глаза, моментально почувствовав вину из-за оценивающего взгляда главы Цанцюн. — Матушка, прости… Император напрягся, смотря на выражение лица супруги. Он поднял руку, резко обрывая её возможную истерику: — Довольно.

═══⊱≼₪≽⊰═══

Прощание было лишено всяких церемоний. Оно совершалось на закрытом дворе, куда не ступала нога посторонних и не проникал чужой взгляд. Вечерний туман бродил по округе, разнося по воздуху лёгкий аромат земли и хвои. Император облачённый в простые тёмные одеяния, возложил руку на плечо сына: — Помни, — произнёс негромко мужчина, — Сын Наш умер для всего мира, но не для Нас. Шэнь Цинцю молча кивнул, отведя взгляд на жёлто-оранжевый экран системы с поздравлениями. Немного ранее, когда ему открыли замысел с двойником, у него кровь застыла в жилах. Сюжет решительно свернул с пути! Так ещё и крайне сильно отошёл от оригинальной задумки Сян Фэя! Так теперь ещё и стояло условие на смену имени главного героя на целый том! На несколько мгновений появилась мысль, избрать собственное имя, но он тут же её отринул, продолжая шутить в своей голове над лучшим другом. Он выбрал то, что звучало наиболее схоже с прежним. К удивлению всех, Императрица не проронила слёз, но на её лице, бледном как луна, бушевала буря чувств, а губы вздрагивали сдерживая море несказанных слов. Она бережно прикрепила к его поясу простую нефритовую подвеску. — Будь осмотрителен. Присылай вести, хотя бы раз в месяц. — голос её дрогнул, но она заставила его звучать твёрже. Затем настал миг, которого Шэнь Цинцю одновременно ждал и боялся. Ло Бинхэ пребывавший в стороне, бесшумным движением призвал свой меч – Чжэнъян¹. Клинок повинуясь воле хозяина замер в воздухе, чуть удлинившись и расширившись. — Поднимайтесь. — произнёс Ло Бинхэ. Но когда Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд, притворное спокойствие Императрицы дало трещину: — Господин Ло! А если в пути силы оставят его... Вы можете взять его сейчас на руки? От подобного высказывания остолбенели все, казалось, что даже ветер остановился в недоумении. Шэнь Цинцю почувствовал, как по лицу разливается жгучий жар, смесь пылкой ярости и горького унижения, которые показались на щёчках и кончиках ушей. Он резко обернулся, а его изумрудный взгляд вспыхнул холодным пламенем: — Матушка! Я благородный муж, а не беспомощная девица, нуждающаяся в том, чтобы её несли на руках!

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

1.《正阳剑 Zhèngyáng jiàn》Чжэнъян — в оригинале имя первого меча Ло Бинхэ.