Система: спаси своего учителя от роли нового злодея 2.0

Шэнь Юань с силой содрогнулся, пытаясь привести сознание в порядок. В глубине души, он всё ещё надеялся увидеть потрескавшуюся штукатурку потолка своей съёмной квартиры. Он с глубоким облегчением выдохнул, ещё не открыв глаза. «Кошмар. Просто нелепый, гипер-реалистичный кошмар. Я дома, в своей постели. Никаких дворцов, никаких унизительных падений, никакого Ло Бинхэ и…» 【Доброе утро, пользователь. Надеемся, вы хорошо отдохнули после вчерашнего переутомления! (^^)】 — мелодичный голос системы прозвучал в сознании, уничтожив последние надежды на то, что всё это было сном. «Блять! Нет! Нет! Нет!» Шэнь Цинцю с трудом поднял веки, происходящее перед его глазами напоминало тысячу цветов и десять тысяч листьев, одновременно кружащихся в вихре. Ему потребовалось немного времени, прежде чем весь круговорот собрался в одно изображение. Мягкость под спиной, тепло шёлкового покрывала, знакомый аромат сандалового дерева и сухих трав наполнял воздух. Он осторожно привстал и его недовольному взору предстали знакомые резные балки, шелковый балдахин цвета крови и слабый утренний свет, льющийся через узорчатые окна. Шэнь Цинцю застонал и прикрыл глаза ладонью. «Это всё было наяву...» 【После вашего решительного заявления о желании вступить в секту Цанцюн, вы испытали сильный эмоциональный и физический стресс, что привело к кратковременной потере сознания. Непревзойдённый Лорд Ло Бинхэ вновь проявил бдительность и не позволил вам упасть на пол. Присутствующие истолковали ваше поведение, как внезапный приступ недомогания. Таким образом, с точки зрения канона и восприятия мира, ситуация успешно нормализовалась! Вам не о чём беспокоиться.】 «Нормализовалась? — мысленно фыркнул Шэнь Цинцю, садясь на кровать. — Меня вынесли из зала без чувств! Боже...» — не в силах скрыть эмоции, он закрыл лицо рукой. Но его самоистязание было прервано придворной суетой. Из-за ширмы появились несколько служанок. Их лица сейчас выражали непритворную тревогу и беспокойство. — Ваше Высочество! Слава Небесам, Вы очнулись! — воскликнула одна из них, та самая, что будила его накануне, в её глазах светилась искренняя радость и облегчение. — Как Вы себя чувствуете? Не темнеет ли в глазах? Нужно ли Вам воды? — Осмелюсь предложить Вашему Высочеству целебный настой, что готовился всю ночь по прямому повелению Её Величества Императрицы, — почтительно, но с лёгким напором предложила другая, уже припадая к ложу, чтобы поправить сбившееся одеяло. Ошеломлённый такой настойчивой заботой, он лишь кивнул, пытаясь собраться с мыслями. Шэнь Цинцю чувствовал себя вполне нормально. Немного эмоционально разбито, но это больше от вчерашнего унижения, чем от какого-либо недуга. — Я… я в порядке, — прохрипел наследный принц, его голос действительно прозвучал сипло, — Воды… Но прежде чем он договорил, одна из самых юных служанок, вдруг резко развернулась и стремительно выбежала из покоев. Оставшиеся служанки обменялись красноречивыми, полными понимания взглядами, но промолчали, лишь с удвоенным усердием принялись трудиться вокруг него. Одна поднесла чашку с прохладной водой, приправленной ложечкой мёда и тонкими ломтиками имбиря. Другая начала подготавливать одежду, на этот раз попроще. 【Прислуга получила строгие указания, внимательно следить за вашим состоянием, — прокомментировала система. — Исчезновение служанки с высокой вероятностью означает, что она отправилась доложить о вашем пробуждении Императрице, либо главному придворному лекарю. Ваше «недомогание» было воспринято на самом высоком уровне серьёзности.】 «Отлично, — с горькой иронией подумал Шэнь Цинцю, делая глоток воды, — Теперь наследный принц нежный цветок груши, который падает в обморок от дуновения ветерка! Идеальный образ высокомерного и сильного главного героя! Даже возразить нечего!» Однако, сквозь раздражение он чувствовал и лёгкое облегчение. Его поведение списали на недомогание. Он получил неожиданную милость Небес, но надолго ли её хватит? И что теперь его ожидает? «Требование» всё же было высказано, но как на него отреагируют после того, как принц потерял сознание? Пока служанки помогали ему облачиться в лёгкие одежды, на этот раз, он уже мысленно не протестовал, смирившись с неизбежным, в голове роились вопросы. Но один был главнее всех: что же сейчас о нём думает Ло Бинхэ? Человек, кто дважды за день помешал ему грохнуться на пол... Учитель, мнение которого оказало значительное влияние на историю... Шэнь Цинцю тяжело вздохнул. Его путь «отвергнутого бессмертного» начался отнюдь не с триумфального шага, а с двух падений в руки Ло Бинхэ. Но раз уж он здесь и может помочь Сян Фэю – придётся подниматься. Если не дано стартовать с вершины горы, значит будет покорять сюжет с подножия. Прежде чем юноша успел всё как следует осмыслить, двери его покоев распахнулись. В проёме предстали две величественные фигуры в роскошных ханьфу, но без свиты – Император и Императрица. Лёгким движением руки Император дал знак, и все служанки мгновенно, как опавшие листья на ветру, склонились и бесшумно отступили, оставив их наедине. Шэнь Цинцю вяло сполз с ложа и совершил почтительный поклон: — Сын приветствует Отца-Императора и Мать-Императрицу. Виновен в том, что потревожил покой родителей. Прошу прощения за причинённое беспокойство. Император остановил на нём взгляд. Суровые черты лица сильно смягчились, а на губах проявилась тёплая улыбка: — Поднимись, Цинцю. Раз твой дух крепок настолько, чтобы соблюдать церемонии, значит, болезнь отступает. Это успокаивает Наше сердце. Но Императрица, чья придворная невозмутимость испарилась, стремительно сделала несколько шагов. Она опустилась на край кровати, обхватила сына руками, впиваясь бледными и длинными ногтями в ткань его халата, и крепко прижала к груди. — Сынок мой… Мы так сильно переживали! — голос дрожал от неподдельных эмоций. — Когда ты потерял сознание… моё сердце чуть не разорвалось на тысячу кусочков. Император переместился на другую сторону и тоже обнял Шэнь Цинцю за плечи. Юноша ошеломлённо замер. Его охватила волна тепла, неловкости и какого-то давно забытого щемящего чувства. Он почувствовал, как снова запылали уши и опустил взгляд, не в силах вынести такие нежные объятия. — Выслушай же Наши слова, — начал Император, — Несколько месяцев ты был затворником в своих покоях, не желая видеться с Нами и слугами, но вчера впервые вышел, едва державшись на ногах, а потом и вовсе пал. И среди этого… — мужчина сделал заметную паузу, взвешивая слова. — Что? — случайно и неловко вырвалось из уст Шэнь Цинцю от удивления. Услышать нечто подобное он никак не ожидал. Об этом не было ни одной строчки в произведении и в черновиках его друга. Ни одного намёка! Наследный принц мог изолироваться от общества? Но зачем ему это? Почему?! Это совершенно противоречит его отвратительному нраву! — Ты изъявил желание, о котором прежде и не помышлял. Скажи Нам честно, Цинцю, что гложет твою душу? Чего же ты хочешь обрести, желая покинуть дом? Шэнь Цинцю немного растерялся, медленно поднимая взгляд. Уставившись в пустоту, его взору явился знакомый жёлто-оранжевый интерфейс: 【Автор фиксирует ключевые сцены, но не каждый день из жизни персонажей. «Несколько месяцев затворничества» – элемент биографии данного лица, естественное следствие характера и положения, не удостоившееся отдельного описания. Пожалуйста, не заостряйте на этом внимания и вернитесь к разговору о поездке в Цанцюн. (^^;)】 Шэнь Цинцю уткнулся лицом в плечо Императрицы, собираясь с мыслями, что ответить: — Я... Но Императрица моментально отстранилась, обхватив его щёчки тёплыми ладонями: — Это от слабости после недуга! Ты же не всерьёз помышляешь об уходе! Цинцю... Дитя моё... Он разглядел на длинных ресницах невысохшие капли слёз, а её взгляд полный материнской любви и отчаянья, пронзил Шэнь Цинцю насквозь, как клинок. Его сердце болезненно сжалось. Как можно было сейчас, глядя в эти наполненные нежностью и страхом глаза, настаивать на своём? Как можно ранить эту женщину, чьи переживания столь искренни? Император, уловив мимолётную слабину в душе сына, добавил: — Наследнику престола Тайхэ нет нужды отправляться в секту и терпеть лишения. Самые искусные мастера боевых искусств, самые редкие и древнейшие манускрипты – всё будет к твоим услугам здесь, во дворце. Ты можешь постигать силу, не отдаляясь от семьи и не покидая дома. 【ЭКСТРЕННОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: Отказ от вступления в секту Цанцюн является грубейшим нарушением ключевого сюжетного узла. Без данного события последующее развитие сюжета станет невозможным. История «Путь отвергнутого бессмертного» будет необратимо искажена. Требуется настоять на исходном решении. o(｀^´*) Предоставленный аргумент должен быть убедительным для персонажа в данных обстоятельствах. Постарайтесь.】 Предупреждение прозвучало в его сознании, с ужасной интонацией, подобно обжигающему льду, на мгновенье он даже закрыл глаза. Медленно высвободившись из объятий родителей, Шэнь Цинцю выпрямил спину, приводя свой дух и мысли в порядок. Смущение всё ещё виднелось на кончиках его ушей, но он приложил усилия, чтобы разжечь искру высокомерия, которого от него ждал сценарий. — Почтенный Отец, Милостевая Матушка, я благодарен за вашу заботу. Но раз Небеса даровали мне рождение в этой семье, возложив на меня обязанность будущего владыки, разве имею ли права вечно оставаться птенцом в золотой клетке? — он сделал паузу, собираясь с мыслями, — Правитель должен понимать не только дворцовые интриги и государственные дела, он должен понимать и своих поданных. Их труд, их надежды, их… — он запнулся не зная, что сказать, — Простоту! Как я смогу править, если буду знать только стены этого дворца? Школа Цанцюн – это не обычное место для обучения. Это малый мир, где сходятся пути знати и простолюдинов, одарённых и усердных. Мне необходимо это лицезреть. Шэнь Цинцю посмотрел на родителей, стараясь вложить во взгляд не юношеский пыл, а непоколебимую решимость: — Я не покидаю вас навсегда. Я… хочу подготовиться к будущему. Чтобы однажды вернуться и править с истинной мудростью, а не только с унаследованной властью. Моя цель понять свой народ и... мир! В комнате повисло молчание. Император оценивающе разглядывал сына, пока взгляд не сменился лёгким удивлением и едва заметной гордостью. Императрица же смотрела на него сквозь слёзы, явно недовольная ответом, но пытаясь понять и принять слова любимого сына. — Ты повзрослел и возмужал, Цинцю, — произнёс Император с тяжким грузом на сердце, — Или же недуг помутил твой рассудок, но раз ты говоришь... — он опечаленно вздохнул, взвешивая последствия своих слов, — Мы не станем тебе препятствовать, но всегда помни: Ты – плоть и душа будущего Тайхэ, но прежде всего ты – Наш сын. 【Сюжетная миссия «Вступление в секту Цанцюн» успешно выполнена. Уровень соответствия исходному персонажу: приемлемый. Предоставленная аргументация, несмотря на привнесённые пользователем мотивы, укладывается в рамки высокомерного, но стратегически мыслящего наследника престола!】 Шэнь Цинцю опустил голову, пряча облегчение и стыд. Горькая вина кольнула его за обман перед теми, кто искренне его любил всем сердцем. Их разлука будет долгой и владыкой Тайхэ он станет лишь на небольшой срок после их смерти, а потом попадёт в одиночную темницу. Впрочем, сегодня заговорили о его затворничестве, значит, для читателей открылась новая обоснованная концепция поведения наследного принца. Герой явно что-то переосмыслил или скрывал, добровольно отгородившись от мира. Однако, у каждой монеты есть обратная сторона: теперь Шэнь Юаню предстояло самому разгадать, что именно скрывалось за этим уединением и как осторожно раскрыть эту тайну перед аудиторией. Он сделал почтительный поклон, чувствуя, как небольшой комок подступает к горлу: — Благодарю Почтенного Отца и Милостивую Матушку. Я… я всё ещё чувствую сильную слабость. Осмелюсь попросить дозволения уединиться, чтобы восстановить силы и дух... Император и Императрица медленно поднялись. Женщина нежно провела рукой по его щеке. — Поправляйся, сыночек! — с неподдельной заботой, она промямлила. — Отдыхай сын. Мы пришлём лекаря, чтобы он осмотрел тебя. — сказал Император. Родители обменялись с ним долгим, прощальным взглядом, а затем снова обняли его – крепко, почти отчаянно, будто боясь, что это последнее объятие перед долгой разлукой. Затем они развернулись и направились к выходу, оставив его в тишине. Шэнь Цинцю опустился на кровать. Голова кипела от всего произошедшего, он попытался перебрать в уме все события последних суток, сюжетные повороты, свои слова и действия, но мысли постоянно спотыкались об одну и ту же преграду. Он не был великим литературным критиком, но был заядлым читателем, зная практически всех авторов и их стили наизусть, как и постоянных комментаторов сети. Шэнь Юань поглотил горы сетевых романов, десятки историй о «попаданцах» и ему было с чем сравнивать. Ведь всё складывается довольно гладко для него, как для попаданца. За этот небольшой промежуток времени проведённый с системой, он подметил, что у неё есть характер. Она немного нетерпелива, но может оказать некую поддержку и также подколоть. Шэнь Юань вспомнил паническую атаку после падения в руки Ло Бинхэ и внутреннее желание сгинуть обратно в прежний мир. Система не наказала его, не выписала штрафных очков, не пригрозила болезненным разрядом или какой-то иной пыткой. Не вернула его обратно за ключевую ошибку... Система, ведь, может найти другого попаданца на его место, например самого Сян Фэя, всё-таки только автор знает свою историю и персонажей лучше, чем кто-либо другой. А Шэнь Юань спокойно всё забудет по возвращению. Следом он вспомнил её первые слова: «предоставляем вам неограниченное право на вмешательство». Почему? Зачем? По какой причине здесь именно Шэнь Юань, а не сам автор? Неужели в реальности для авторов действуют какие-то особые условия и запреты? «Это всё слишком странно». — устало заключил для себя Шэнь Юань, разглядывая потолок. В историях, что он читал, системы всегда имели жёсткие цели, своды правил и наказания за отклонения. Системы были надсмотрщиками! А у попандцев не было иного выбора, кроме как соглашаться на эти условия из-за страха смерти или других личных побуждений. Этот же… жёлто-оранжевый интерфейс казался странным, пассивным помощником и обычным наблюдателем. «У меня есть «полное право на вмешательство», — мысленно повторил Шэнь Цинцю, — «Просто так из щедрости? Чтобы обычный парень, «исправил» какой-то сюжет книжки? Какой в этом смысл и выгода для системы? — спокойно спросил юноша. Тишина покоев, ещё недавно казавшаяся уютной, внезапно обрела оттенок зловещей и тревожной ауры. Относительная лёгкость, с которой он прошёл первую миссию, теперь выглядела не удачей, а какой-то приманкой. Он уставился на мерцающий интерфейс, мысленно направляя в него поток вопросов: «Кто ты? Чего ты хочешь на самом деле? Что ты получишь от исправленного сюжета обычной книжки? Почему нет правил и штрафов? Почему ты кричишь о каноне, когда у меня есть «права на вмешательство»? Почему ты хочешь сохранять сюжет, но не караешь за его нарушения? Почему ты не вернула меня домой, когда я жёстко нарушил сценарий? Ты ведь можешь найти другого пользователя?» Жёлто-оранжевое сияние системы лишь безмолвно дрогнуло, будто пульсируя в такт его нарастающей тревоге. Ответа не последовало. Была только гулкая тишина в собственной голове и мягкий, навязчивый свет висящего в воздухе экрана. Это молчание, словно подтверждало его подозрения, что всё было не так просто, как в привычных шаблонах. От него явно что-то утаивали, а его миссия, скорее всего, преследовала совсем иные цели. Система всё же ответила: 【Пользователь, к сожалению, мы не можем дать вам ответы на все вопросы, но мы помогаем вам сохранить целостность канона сюжета для вашей цели – помочь другу.】 Шэнь Цинцю откинулся на подушки, чувствуя, как усталость накрывает его с новой силой, но теперь она была отягощена тяжким грузом сомнений. Он закрыл глаза, пытаясь упорядочить весь хаос в голове. Впереди лежала дорога на хребет Цанцюн. Раньше ему казалось, что он знает все её опасности, но теперь он осознавал, что путь, который он считал изученным, может выглядеть иначе. Ведь, что ещё может быть скрыто между строк? Одним Небесам лишь известно. Какие ужасающие события ждут определённого часа, чтобы выйти в свет? И как теперь идти вперёд с проводником, в мотивах которого уже не было уверенности.

═══⊱≼₪≽⊰═══

Плавный переход от тяжёлых раздумий к будничной реальности дался Шэнь Цинцю нелегко. Оказалось, что несмотря на его «решительное заявление», немедленного отъезда на хребет Цанцюн не последовало. Императорский лекарь и встревоженная Императрица, настаивали на периоде восстановления, ссылаясь на «недуг». Отъезд отложили на неопределённое время. Как ни странно, поначалу это устраивало Шэнь Цинцю. Система подтвердила, что в оригинальном тексте между заявлением на поступление и непосредственным отправлением на хребет Цанцюн был некий «невидимый» период – дни не удостоившиеся и парочке описаний. При условии, что если не произойдёт, какое-то яркое событие, вроде важного разговора с близкими людьми или нелепого падения в руки Ло Бинхэ. Это означало, что у него было время, которое он намеревался использовать для расследования. Ему нужно было понять, из-за чего начался тот таинственный период затворничества. Что же так сильно могло повлиять на высокомерного принца? Задав системе прямой вопрос, он получил уклончивый и шаблонный ответ: 【Затворничество было добровольным периодом саморефлексии для укрепления духа. Наследный принц утомился от дворцовой суеты и посвятил время уединённым практикам и чтению философских трактатов.】 Ответ был слишком гладким для персонажа злодея в главной роли. Высокомерный, вспыльчивый демон-тиран, ищущий уединения для чтения трактатов? Это даже звучит нелепо! Система явно что-то умалчивала! Расспрашивать слуг было бесполезно и опасно. Малейший неосторожный вопрос, проявленный незнанием деталей собственной жизни, мог вызвать новую волну беспокойства о его состоянии. Оставалось только одно – дотошное изучение собственных покоев. «Может где-то был дневник, какие-то заметки, ну хоть что-нибудь должно быть!» Перерыв всю комнату вдоль и поперёк, Шэнь Цинцю не нашёл ничего, что пролило бы свет на тайну оригинального персонажа. Ни потайных ящиков, ни записей, ни меток – абсолютно ничего. Комната наследного принца была роскошной и на удивление безличной, будто её обитатель не оставлял в ней следов своего присутствия. Раздражённый и уставший, он мысленно взвыл к системе: «Моё предчувствие подсказывает, что не мог этот высокомерный щенок четырнадцати лет просто взять и уйти в уединение для укрепления духа. Дети в этом возрасте импульсивны, а он тем более! Система, ну скажи хоть что-нибудь!» Ответ пришёл сухой: 【Пользователь проявляет излишнюю тревожность и склонность к фантазированию. Система не может помочь с домыслами. (¬ ¬ )】 Такое поведение только подогревало самые худшие опасения. Тревожная догадка, которую Шэнь Юань тщетно пытался игнорировать, постепенно им овладела. В глубине души он с горечью осознал: системе было невыгодно возвращать его домой. И возможно, приняв «миссию», он навсегда разорвал связь с прошлым миром. Представления о том, что его тело уже давно лежит безжизненным в пустой квартире, не давало покоя. Хотя он пытался отогнать эти образы, трещина в доверии к системе лишь ширилась. Но оставаться в безвыходной ситуации – нельзя. Шэнь Юань решил искать другие пути. Первой же проблемой, повергшей его в отчаянье, стала физическая беспомощность. Наследный принц из новеллы с детства был гениальным культиватором, прекрасно владеющим оружием и демоническими силами. Шэнь Юань же едва мог правильно держать тренировочный деревянный клинок, даже простейшие движения давались с трудом, а сложные позиции и вовсе были недостижимыми. Тайно, под руководством системы, он приступил к основам и столкнулся с парадоксом. Его сознание не имело теории движений, но стоило системе дать дотошно подробные замечания: «выдох здесь, напряжение тут, вес на левую пятку», как тело включалось самостоятельно. Мышцы натягивались, ноги инстинктивно находили правильную позицию. Мышечная память работала прекрасно. Шэнь Юаню оставалось лишь осмыслить то, что его новое тело умело. Помимо тайных тренировок, Шэнь Цинцю занялся изучением нового мира. Он погрузился в архивы, изучая всё подряд: географию, историю, литературу, структуру сект. Особое внимание он уделял информации о своём учителе и школе Цанцюн. Печальный опыт ясно показал, что-то может быть упущено из виду и не иметь об этом ни малейших строк в книге. За пределами сюжета могла таиться любая опасность. В библиотеке дворца, он не нашёл ничего интересного, кроме официальных хроник. Тогда он решил прибегнуть к другому способу. Вызвав главного управляющего дворцом, наследный принц с высокомерным видом приказал: — Доставьте полное досье на всех Лордов пиков Цанцюн. Мне довольно любопытно с какими людьми Моему Высочеству придётся иметь дело. Слуги сработали быстро, через день ему принесли несколько плотных свитков из секретного архива дворца, завёрнутых в неброскую ткань. Судя по всему, эти досье собирались дворцовой разведкой или через платных информаторов. Шэнь Цинцю с любопытством развернул первый свиток, посвящённый Ло Бинхэ. «Вежливое имя: Ло Бинхэ. Личное имя: Ло Бинцзю. Лорд пика Цинцзин. Приблизительный возраст 128 лет. Проявил исключительный талант в искусстве меча и чистоты духа. Является самым молодым Лордом и Главой за последние триста столетий. Известен своей неподкупностью и глубокими познаниями в древних искусствах...» «...Происхождение: Мать – демон низшего дворянского рода Су, вежливое имя Сиянь....» «...Отец – человек, странствующий поэт и писатель низкого происхождения, Ло Тяньлан. Место рождения...» «...Ло Тяньлан скончался от неизлечимой болезни в день рождения сына. Мать по неподтверждённым данным предположительно жива, местонахождение неизвестно...» «...Сам Ло Бинхэ демонстрирует нулевой уровень демонической энергии и имеет все физические признаки человека. Наследственные демонические черты не проявились...» — Наполовину демон… — прошептал Шэнь Цинцю, проводя пальцем по иероглифам. В памяти всплыли долгие ночные разговоры с Сян Фэем, когда тот только вынашивал идеи для новеллы, когда они учились в университете. — Вкратце, — говорил Сян Фэй, размахивая сигаретой, — Я хочу сделать Ло Бинхэ небожителем! Потому что он наполовину демон, но совершенно ничего от них не унаследовал. И это будет… — он сделал небольшую затяжку, — Иронично. Противостояние демона и получеловека. Учитель, который должен направлять на путь истинный, станет палачом, от рук которого падёт гг». Шэнь Цинцю задумчиво откинул голову назад. «Может… попробовать сделать подобный сюжет? Направить Ло Бинхэ по пути небожителя? Это ведь была изначальная идея Сян Фэя…» 【Было бы интересно понаблюдать за развитием такого сценария! (＾＾)】 Голос системы прозвучал с непривычной, почти живой ноткой заинтересованности, даже лёгкого азарта. Шэнь Юань нахмурился. «Погоди, — мысленно обратился он к системе, а в его внутреннем голосе звучало недоумение и раздражение, — А разве не ты сама с самого начала твердила о «критических отклонениях от канона» и «непредсказуемых последствиях»?! Ты в панике реагировала, когда меня подхватили в зале и в недавнем разговоре с родителями! А теперь «было бы интересно понаблюдать»?!» Система не ответила сразу. Мерцающий жёлто-оранжевый экран на миг застыл, будто обрабатывая вопросы. Когда голос раздался снова, в нём слышалась натянутая нейтральность: 【Первостепенной задачей является реализация потенциала новеллы. Жёсткое следование каждому описанному действию не является ключевой целью, если общее направление и ключевые узлы сохраняются. Ваша идея обладает художественной и драматургической ценностью, соответствующей замыслу автора. Таким образом, наблюдение за её реализацией входит в зону допустимого взаимодействия.】 «Как интересно… — саркастично ответил Шэнь Цинцю, а его губы искривились в безрадостной усмешке, — Правила меняются в зависимости от того, что тебе кажется «интересным?» Шэнь Юань уже со второго дня пребывая в этом мире, понял, что система являлась не просто инструментом. Она была чем-то или кем-то со своими собственными критериями и похоже её любопытство, перевешивало истинную роль надзирателя за сюжетом. — Хорошо, — тихо произнёс он вслух, не дожидаясь ответа, пытаясь уложить все мысли в голове. Шэнь Цинцю пробежался глазами дальше по свитку, остановившись на очень интересном абзаце. «…Среди учеников и подчинённых считается человеком холодным, справедливым, но чуждым обычным мирским утехам. Отмечается стойкое отсутствие интереса к женскому полу. В частных беседах высказывал неприязненное мнение о женщинах... Регулярный, но нечастый, гость борделей в ближайшем к Цанцюн торговом городе... Посещает исключительно заведения с мужским персоналом...» Шэнь Юань уронил свиток. Он несколько раз моргнул, пытаясь переварить прочитанное. Он перечитал этот абзац несколько раз, пытаясь поверить словам. — Регулярный гость борделей для мужчин?! Спит исключительно с мужчинами?! Женоненавистник?! — его монолог достиг пика озадаченности, — О Боже… Сян Фэй… — в голове всплыл образ лучшего друга, — Нет! В новелле ты вскользь упоминал, что когда Ло Бинхэ был очень-очень юн, иногда сбегал в весёлые кварталы, но чтобы чисто с мужчинами?!» Чувство невероятной неловкости охватило его полностью. 【Обнаружена повышенная эмоциональная реакция пользователя на информацию личного характера. Интересно. Пользователь демонстрирует признаки гомофобии? При этом в базе данных зафиксирован профиль на специализированном интернет-ресурсе «Сожаления горы Чунь» с явным яойным контентом.】 «Заткнись! — мысленно рявкнул Шэнь Юань, чувствуя, как горит лицо, — Я… я читатель! Всесторонний! А вообще... Я... я туда заходил, чтобы познакомиться с девушками!» Шэнь Цинцю несколько минут просто сидел, уставившись в свиток, будто надеясь, что иероглифы перед его глазами сами собой перестроятся во что-то более приемлемое. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять смущение. «Короче… я не гомофоб! Я просто… удивлён! Ясно?!» Система не ответила, но в её золотистом мигании чувствовалось, что-то подозрительно похожее на усмешку. Шэнь Цинцю схватился за голову. В его сознании столкнулись два образа. Возвышенный, почти стереотипный шаблон строгого и благородного бессмертного наставника из классического сянься, каким его и задумывал Сян Фэй. И второй, противоположный первому, возникающий из-за этих непристойных строк! Теперь образ непреклонного добродетеля обрёл новые смущающие краски! Весь возвышенный образ Ло Бинхэ, который был у него в голове разрушился в одно мгновенье! И как теперь с этим жить?! Вернее, как с этим придётся жить Шэнь Цинцю?! – Красивому, избалованному, юному принцу, который скоро окажется на полном попечении этого аморального Лорда пика Цинцзин! Шэнь Цинцю поднял свиток, но его внезапно будто ударило молнией. Система ведь говорила, что если не произойдёт яркое событие, то этот период не попадёт в строки книги, оставшись невидимым для читателей. Он медленно поднял голову, его глаза расширились от ужасающего осознания. Шэнь Цинцю уставился на развёрнутый свиток, на эти злосчастные строчки информации, которой не было в произведении. Шэнь Юань уже представил себе все комментарии. Хейт. Шок. Возмущение и возможный, нездоровый ажиотаж со стороны девушек. Он представил лицо Сян Фэя, который увидит, что его задумка с самого начала могла испортиться пикантными подробностями до основных действий сюжета. Хотя, он и не понимал, как написание романа синхронизирует с его миром и как всё работает, но он точно знал, что всё это может повлиять на его лучшего друга. Неважно как всё устроено, это взаимосвязано с Сян Фэем! С дрожью в голосе Шэнь Цинцю обратился к системе: — Э-этот момент... который п-прочитал... попадёт в... обновлённую версию п-повествования н-новеллы?.. Ч-читатели вскользь увидят Ло Бин-хэ т-таким… с самого начала?! Он умоляюще смотрел на мерцающий жёлто-оранжевый экран, желая всем нутром хоть какого-то подтверждения, опровержения или даже руководства, как это исправить или замять. 【Канон формируется ключевыми событиями и перспективой их восприятия. Роль пользователя – активный участник. Границы между «известным» и «неизвестным» определяются значимостью и последствиями действий пользователя.】 И затем интерфейс мягко погас, растворившись в воздухе. Оставив его наедине с леденящим душу осознанием. — Значит… всё зависит от меня, — прошептал он про себя, — «Если проигнорирую это, сделав вид, что ничего не узнал… Оно так и останется в тени... Чем-то маловажным, не стоящим никакого упоминания! — его вдруг осенило, будто пытаясь хоть как-то оправдать своё удивление в лице главного героя, — Точно! Оригинальный персонаж мог удивиться тем, что Ло Бинхэ наполовину демон или тем, что он стал Лордом пика и Главой секты в столь юном возрасте! Ха-ха-ха! От чего наследный принц мог воспылать духом соперничества! Или может его крайне озадачил факт, что какой-то человечишка смог достигнуть огромного уровня за столько короткий срок! Или ещё хоть что-то...» Он неловко улыбнулся, пытаясь переварить все свои мысли. «Если во взгляде или в любом другом моём отношении к нему проявится эта осведомлённость, то эти строчки всплывут наружу...»