24,9%

***

Марлен смотрела на неё очень серьёзно через экран ноутбука. Серьёзно, пристально и так, словно сменила профессию на психиатра. — Нет, Эва, прости, — сообщила подруга похоронным голосом. — Ты сама себе придумала, что этот шрам у брови тебя портит. Пока ты мне не сказала, я вообще не подозревала о его существовании. А я сколько уже тебя знаю? — Двенадцать лет, — вздохнула Эва. — С половиной. А горбинка на носу… — Не выглядит, как у бойца без правил. И не говори, что дело в вебке. Слушай, такое чувство, что ты не на свидание идёшь, а на кастинг в кино. Хотя там куда проще к этому относятся, когда играть умеешь… Марлен чиркнула зажигалкой — в отличие от Эвы, она не курила ни сигареты, ни самокрутки, зато порой затягивалась кальяном. — Не расскажешь, что ты себе за красавчика нашла? — Не расскажу, — фыркнула Эва. — Мой единственный красавчик — это тот розовый дилдо, который я получила от тебя, хотя ещё даже не мой день рождения. — Который, к слову, ты передвинула на конец августа, — заметила Марлен. — Не на конец августа, а после девятнадцатого числа. Ты же сама сказала, что будешь тут с пятнадцатого в итоге. — Да, прости, пупсик, пришлось перенести из-за всей этой фигни с гинекологом и прочим, но ты сама оказалась занята… и точно не дилдо. Эва знала, что Марлен и Клебер — её муж — договорились немного подождать с детьми, но Марлен надоело сидеть на таблетках, так что она искала альтернативу в контрацепции. Записи к специалистам и так приходилось порой ждать неделями, если не месяцами, особенно летом. Так что неудивительно, что ей назначили аккурат в день рождения Эвы. При этом обговорив уже, что Тадеуш заедет не на денёк — Мало получил паспорт, и путешествие в Америку тоже подтвердилось — Эва на всякий освободила и восемнадцатое. Ну мало ли, ей захочется с ним попрощаться по отъезду. Ну и все даты между десятым и восемнадцатым, что уж там. Ведь Тадеуш намекнул, что машина машиной — её он брал в аренду, — но неплохо было бы ночевать не в ней и не под мостом через Мэн. Он забронировал отель в Париже на первые три дня и последний, остальные — на окраине Анже. Уточнив, что если соберётся куда-то выехать с ночёвкой, не потеряет так уж много. Не так уж много — Эва глянула — всё равно оказалось примерно семьдесят евро за ночь. Она вроде бы и понимала, что осталось чуть больше недели до его физического появления во Франции, но ум отказывался сотрудничать с ней и осознавать, что она в этом участвует. Как будто с Тадеушем Норрлундом собирается встретится какая-то другая призрачная Эва. Та, что из общих 24,9%. Марлен отлучилась в туалет, а на столе как раз пиликнул телефон. «Я придумал. Нашёл на амазоне vigoudenn (звучит почти как датский язык хаха), уверен, произведу на всех впечатление»

«Это не датский, а бретонский. По-французски будет bigouden, и это женский головной убор. Так что ты определённо произведёшь впечатление. Особенно в Париже, где про него половина населения может и не знает даже. Лучше закажи кепку как у папи Жаки. А ещё лучше не позорься и просто сделай, как я сказала — придёшь в кафе по приезду и подождёшь меня у входа с телефоном»

«Это скучно»

«С телефоном и розовым бантиком на волосах. Вообще, подозреваю, что я узнаю тебя по твоей пряди. Мода на мелирование прошла лет пятнадцать назад. Во Франции точно. Вроде бы... По крайней мере, я давно таких не видела, особенно мужчин»

«О, тут есть заколки в форме птиц»

«Ладно, с «мужчиной» я поторопилась. Парней. Бакланы есть?»

«Нет, зато есть неразлучники, в разных расцветках»

«Шикарно, бери, только не заказывай к ним индивидуальную гравировку XD»

«Я настоящий мужчина, между прочим, единственный теперь в роду! Так что не недооценивай меня -___-»

«Поняла, бравый викинг (или ярл? или и вовсе целый конунг?) Тадеуш Норрлунд, не буду. Лакричных конфеток тоже не предлагаю хаха»

— Ты кому там лыбишься? — спалила вернувшаяся Марлен, затянулась и выпустила густое облако дыма прямо в камеру. — Моему розовому дилдо? — Ага, — хмыкнула Эва, откладывая телефон. — Нарисовала ему рожу на головке, жалею, что в комплекте не было кольца с усиками, чтобы лучше персонализировать. Нет, договариваюсь с Себом по поводу Мало. Это была не совсем уж и ложь. Она действительно ждала подтверждения, что сможет забрать завтра сына на несколько дней перед их отъездом. Погода была замечательная, так что она планировала сводить его в ботанический парк аттракционов, до которого можно было добраться на трамвае. — Надо бы мне тоже добраться до дантиста, — вздохнула Эва. Мысленно добавив, что потребуются деньги. За чистку ей вернёт страховка, а вот для косметических поправок… — Сейчас опять про тонкие губы начнёшь и то, как странно опускаются уголки? Блин, ты когда такой мнительной стала? Это Себ тебя испортил? В универе ты вроде не страдала от недостатка мужского внимания. В универе она не задавалась вопросом, если потенциальный младший брат имеет залысины в двадцать четыре, а у неё самой чуток выпирает живот и слишком худые лодыжки. Сейчас это как будто тоже было тупо… нет, это было неимоверно идиотски и инфантильно, особенно с учётом того, что она сама до последнего отказывалась обмениваться фотками. И тем более созваниваться вот так по видео. Её и разговорный английский напрягал. Её напрягало всё, начиная от собственного согласия на эту встречу! — Всё, вижу твои уголки рта. Но это уже не улыбка. Ви, признайся, у тебя развилась биполярка? Шизофрения? Я не брошу тебя, и дилдо тоже. А мой муж может помочь оформить тебе инвалидность. — Иди нахер, — сладко пожелала Эва. — Ладно, я пошла звонить Себу. Клеберу привет. — Передам. А ты от меня Мальцу, Солен и Амаэлю. Себастьен обойдётся, он подорвал тебе уверенность в себе, не прощу. — Спасибо, Мар. Чмок. — Чпок. И не забывай, если твой таинственный незнакомец окажется самым обычным долбоящером, ты всегда можешь его послать знакомиться с виброкольцами. Или с папи Жаки, хихи. Пусть тростью вправит мозги. — Обязательно… Эва отключилась, когда Марлен опять пропала в дымном облаке. Нет, даже если встреча с Тадеушем пройдёт не очень хорошо, посылать она его, конечно, никуда не будет. Просто… расстроится, скорее всего, ведь и их вымышленная Чудь прекратит существование. Сейчас это казалось как никогда очевидным. Даже если в целом они нормально пообщаются, переписка всё равно не останется такой же, как прежде. Чтобы не грузиться ещё больше, Эва набрала Себастьяна, кое-как договорилась о трёх днях. По голосу поняла, что он тоже хочет её расспросить, так что разговор пришлось свернуть быстро. У неё накопилась кое-какая работа, которую тоже стоило доделать к пятому августу, чтобы получить деньги. Триста евро она уже выделила для Мало в путешествие, но ведь и Тадеуша надо было куда-то сводить, а не просто видеться в городе на прогулках. Понятно, что за себя он будет платить сам, возможно даже предложит кое-где заплатить за неё, и это будет выглядеть… стрёмно. То есть, по-джентльменски, конечно, но стрёмно. Внезапно Эва вспомнила, как познакомилась с Марлен. Они ведь тоже долгое время общались по переписке, хоть и не совсем так. Марлен с родителями приезжала каждый год в Бретань, и однажды они пересеклись в кемпинге, куда Эва отправилась на неделю со своими. Не так уж и далеко от дома, в соседнем департаменте — тогда у Солен с Амаэлем тоже были небольшие проблемы с деньгами из-за дорогого ремонта нового дома и покупки второй машины, но они всё равно хотели её куда-нибудь отвезти. Через год, в течение которого они общались по интернету и телефону почти ежедневно, Эва вернулась туда уже с Марлен и её родителями. И так до самого выпуска из лицея. Когда она выбирала, куда бы поступить в университет, то сразу подумала про Анже. И там, внезапно, пересеклась не только с любимой Марлен, но и с Себастьеном, который устроился там на государственную должность. Ей казалось, сама судьба её направила в этот город. А теперь сюда приедет её найденный в далёкой Швеции брат… «Я привезу тебе на пробу. Уверен, ты офигеешь так же, как и я. А вот caramel au beurre salé мне понравилась. У вас же ещё такие ириски есть?»

«Есть, но мне не нравятся. К зубам прилипают. Зато печенье тебе тоже должно понравится, galettes et palettes bretonnes»

«Ладно, я не зря добавил багаж на 20 кило. Хотя на себе я, видимо, увезу целый центнер, которым ты со мной по-товарищески поделишься XD»

«Ты имел в виду по-родственному?»

«Я имел в виду то, что написал :D Я, конечно, тоже иногда немного путаюсь в составлении предложений, но в целом слова выбираю осознанно» Эва не знала как это интерпретировать. Она начала везде видеть скрытый подтекст? Или он действительно на что-то намекал? На то, что ей надо было воспринимать его как друга, чтобы он не чувствовал себя младшим на её фоне? Объяснять он не торопился. А она — спрашивать. А что было спрашивать? Как формулировать? «Пошёл собирать вещи. Надеюсь, август будет не слишком холодным, иначе нам придётся выделить день на шопинг… briefs брать?» Эва не была уверена в значении термина, поэтому зашла в навигатор за картинками. Переводчик определил это как «памятки», а вот гугл картинки подсказали, что речь про трусы. У неё глаза на лоб полезли.

«Ээээ… ну, наверное? Или ты в поездках закупаешься нижним бельём?»

«Я имел в виду купальные плавки. Я знаю, что ты не возле моря живёшь, но вроде бы оно не так далеко? На машине особенно» Эва вернулась в гугл и набрала то же слово в поиске. Действительно, оно в том числе обозначало на сленге купальные трусы… правда, такого фасона, который носил её отец. Молодые люди всё-таки предпочитали что-то больше напоминающее боксеры.

«Ну… часа два дороги? Смотря куда, конечно. Лучше возьми, они много места не занимают. Хотя я бы подождала до начала августа, чтобы собрать чемодан, там уже понятнее будет с погодой. Я вообще обычно собиралась в последний момент…»

«Я на самом деле тоже. Просто накопилось определённое количество сувениров, надо теперь прикинуть место и для одежды, чтобы не стираться у тебя :) Ок. На связи :* P.S. что любит твой сын? Подозреваю, не лакричные конфеты, если мы хоть немного похожи» Это было… неожиданно. Тадеуш не трогал в разговорах эту часть её жизни, и уж тем более не писала об этом сама Эва. Зачем? Они с Мало всё равно не увидятся. И как Эва будет объяснять подарок из Швеции? «Не стоит ничего везти с собой», — написала она. — «Ни мне, ни ему» Вышло как-то грубо. Пока она придумывала, как бы смягчить отказ, он прислал стикер с чёрной птицей, упирающей пририсованные руки в боки и надписью «упрямый баклан» «Тогда выберу на свой вкус, который был у меня в семь. Всё, до связи, я убежал» Вот уж действительно упрямый баклан. На следующий день Себ сам привёз Мало, ближе к вечеру. За день Эва успела спросить Тадеуша почему он собирает чемодан, если должен быть в поездке, и тот «вспомнил», что забыл рассказать, что тур отменился, так что он дорабатывает последние дни перед отпуском в офисе. С неким коллегой, который «загоняется по одной общей подруге и уже весь мозг мне выел маленькой ложечкой». Как поняла Эва — той самой, которую Тадеуш обычно упоминал, и которая тоже была их коллегой. Что ж… у кого-то была крайне насыщенная социальная жизнь. — Не предложишь выпить? — между делом осведомился бывший муж. — Хочешь, сам доеду до супермаркета? — Есть столовое вино, — хмыкнула Эва. — Но если тебе хочется экзотики, поезжай. Или пешком дойди, тут есть Монопри в двадцати минутах. Она знала, что Себастьен не успокоится, пока она хоть что-то ему не скажет. И, очевидно, успел обсудить уже что-то с Эстель, а Мало — подслушать. Когда Себ ушёл в магазин, Мало отнёс рюкзак в свою комнату и уселся за стойку на высокий стул, с портативной консолью в руке. — У тебя появился новый друг? — поинтересовался ребёнок, глядя в экран. — Что?.. А, ну да. Не совсем, — Эва не знала, что скрывалось конкретно под вопросом. — Я тренирую английский язык для работы. Ты же учишь английский тоже, знаешь, как это сложно. А я давно уже не общалась на английском. — Ты постоянно поёшь английские песни в машине. И прямо как певцы и певицы, — улыбнулся Мало. И тут же добавил с той самой детской честной непосредственностью: — Хотя они красивее и не так громко горланят. — Мало! На то они и профессиональные артисты! — Поэтому мы их слушаем. А ты зачем поёшь вслух? — Вырастешь — узнаешь, — буркнула Эва. Хотя, честно признаться, среди знакомых, которые поступали так же, была только Марлен. Вот уж с кем Эва обожала раньше горланить во всю глотку. Больше про «нового друга» Мало не спрашивал, погрузившись в игру с покемонами. Эва не стала его одёргивать по поводу экранного времени. Она сама проводила немало перед девайсами, а Мало редко бывал у неё, и ей не хотелось запомниться строгой мегерой. И тем более не хотелось развивать мысль про друга, с которым она практикует… языки. Себастьен вернулся спустя полчаса с двумя сумками еды и напитков, хотя Эва ничего не просила. О чём прямо ему и сообщила. — Я закупилась перед приездом Мало, зачем тащить столько продуктов? Половина испортится, когда он уедет. Забери с собой. — Тогда они испортятся в машине. — За час пути? Не утрируй. К тому же, не так уж и жарко. — Ты сама говорила, что ешь просроченное, потому что твой желудок закалён, как у римских императоров. Так что не испортится. Закинешь в морозилку мясо, вот и всё. — Себ. — Эва. — Что будешь пить? — Ром с ананасовым соком. Мало потом сок допьёт, он любит. Эва отправила ребёнка в комнату, понимая, что тот уже навострил уши, а покемоны — лишь прикрытие. Изоляция у неё тут была не ахти, но разлив аперитив, она вытащила пачку сигарет и пригласила Себа на улицу, плотно закрыв дверь. Пусть уж лучше соседи слушают про её «любовников», чем сын. Сверху жила женщина лет сорока, которую Эва почти никогда не видела. Слева пожилая дама, которая постоянно ссорилась с собственным пятидесятилетним безработным сыном, навещающим её по выходным. Одна квартира давно была пустой, а последняя пустовала, потому что каждый год сдавалась студентам с сентября по июнь. В целом, никто тут не обсуждал ничьи скандалы, максимум в пределах собственных квартир. Когда они вышли на улицу, в кармане пиликнул телефон, но Эва сделала вид, что не услышала. Зато Себастьен с нарастающим подозрением уставился на её штаны. — Слушай, я же тебя не осуждаю, Эстель вот считает, что тебе давно стоило найти себе компаньона. — Звучишь так, словно мне восемьдесят, я вдова и теперь надо дожить до гробика не в одиночку. — Ладно, мужчину. — Я ценю вашу заботу, но нет, я не нашла себе мужчину с трёхлетним ребёнком, фотография мне была нужна для проекта. Это модели. — Поэтому ты её распечатала на принтере? — Именно так. Будешь просить рассказать детали по работе? С моей личной жизнью всё в порядке, Себ. И я не собираюсь тащить непонятных личностей в мою крошечную квартиру, где всего шестьдесят пять квадратов. Тем более с ребёнком. Можете со спокойной душой отдыхать в Америке. — Мы всё равно на связи. Через мессенджеры. — Ага, но если у меня будут проблемы, я позвоню родителям или Марлен, они всё же чуть ближе. — Хорошо. Значит, заказы начали поступать? — Как ни странно, летом действительно прилетают. Люди уходят в отпуска, и на это время скидывают мне задачи с запасом. Оставшееся время за стаканчиком они провели в обсуждении работы и маршрута семьи Лами в Америке. Собственно, даже не посрались ни разу, и Себ уехал довольный. Только спустя полчаса после его отъезда Эва вспомнила, что он так и не забрал отсортированную ею для него часть продуктов. Что ж… там были и консервы, причём столько, что можно было отложить на случай зомби апокалипсиса. Сообщения она села читать уже уложив Мало спать. Завтра с утра у них была по расписанию Терра Ботаника, так что сама она тоже не планировала ложиться поздно. «Я тут подумал… я же тебе скидывал свою детскую фотку. В смысле, с Маттео, но всё равно. Если у тебя есть твоя в том же возрасте, можешь скинуть? Это для проекта… не обязательно, но я хочу сделать кое-что красивое. Обещаю, не буду хранить копию» «Ладно, я знаю, как кринжово это звучит. Но я честно (честно-честно)» «Хотя забей, извини, я помню, ты не хотела ничего такого кидать» «Ща» — написала Эва, вспоминая, на каком из старых жёстких дисков у неё хранились настолько старые оцифрованные фотки. Она потратила около двадцати минут, причём из них большую часть не на то, чтобы выбрать правильный носитель и подключить к компу, а именно выбрать фото. Без родственников; где она одна. Таких было мало. В три года — почти ни одной, либо ей не нравились. Зато она нашла неплохую в возрасте шести, где мама сфотографировала её в Париже. Правда, на кладбище Пэр-Лашез среди склепов… но Эве нравилось это место, едва ли не единственное во всей столице, так что она скинула именно этот снимок. В том числе ей показалось, что это знак: на нём она как раз была старше Тадеуша на тот самый реальный возраст между ними.

«Такая сойдёт?»

Главное, чтобы он не попытался приделать их человеческие головы неразлучникам… вот это точно попахивало бы крипотой. «… ты приготовилась меня хоронить заранее? Но в целом да, ты тут очень милая. Но мы действительно совсем не похожи XD По крайней мере, в детском возрасте»

«Мне кажется, мой сын похож на тебя, когда вам было три»

«То есть, если я его украду и перевезу через границу, все поверят, что это мой?» «Извини, тупая шутка» «Я не педофил, честно» «Боже, слушай (то есть не слушай бред), я просто нервничаю. И мне кажется, у мамы в травках какая-то наркота, но зато после них засыпать проще»

«Проблемы со сном?»

«Немного. Расскажу при встрече, если захочешь. Но сейчас, думаю, это реально просто нервы. Я давно никуда не ездил для себя. Извини, что отвлёк. Я засыпаю уже. Ночи, Иви»

«Ночи, Эш»

Эва кинула взгляд на чехол с выключенной приставкой Мало. Сын наклеил на неё стикеры из покемонов, среди которых были и главный герой франшизы, и Иви со всеми эволюционными трансформациями. Когда-то сама Эва засматривалась мультиком, хотя до игр так и не дошла. А теперь она думала о том, какую же форму примет, когда Эш — или Саша, во французской локализации — появится в её среде обитания.