За пределами паркета

Комната Тайлера едва вмещала в себя столько народу, но парней из команды это мало волновало. Начало семестра решили отметить скромно, по-семейному. Энди притащил несколько коробок с пиццей, Карлос принёс колонку, а на диване, гордо приобняв Мэри за плечи, сидел сам хозяин комнаты. Лилу и Брэндон устроились в углу в кресле-мешке. Девушка уютно сидела на коленях у парня, а парень лениво перебирал её волосы. — Нет, ну вы просто представьте! — активно жестикулировала Мэри. — Профессор Грин принял мою курсовую по культурологии с первого раза! — А тема то какая? — Тайлер тут же выпятил грудь колесом и гордо стукнул себя кулаком. — «Влияние стрит-арта и граффити на урбанистическую культуру двадцатого века». Между прочим, это была моя идея! Я показал тебе лучшие заброшки в городе. — Ага, ты просто искал повод затащить девушку в безлюдное место, романтик с окраины. — засмеялся Энди, бросив в Тайлера скомканную салфетку. По комнате прошёл дружный смех. — Мэри, у меня к тебе серьёзный вопрос. — ухмыльнулся Брэндон. — Объясни мне, чем тебе этот придурок понравился? Мэри со смехом повернулась к Тайлеру, который тут же шутливо обиделся. — Ну, во-первых, Брэндон, потому что он хорошо шутит. С ним невозможно грустить. А во-вторых... — она на секунду призадумалась. — Он надежный и очень хороший. — О-о-о! — синхронно протянули Карлос и Энди, а Тайлер победно посмотрел на Брэндона, подмигивая. Всем было шумно и весело, атмосфера была максимально расслабленной. Пока Карлос не сменил тему. — Слышал, у вас на французском новый практикант. — он потянулся за куском пиццы. — Ну и как вы с ним уживаетесь? Лилу замерла, так и не донеся стакан для губ, и заставила себя смотреть прямо перед собой. Брэндон рядом с ней отреагировал спокойно - он ведь «знал», что это бывший Стэйси. — А, этот пижон в пальто? — пренебрежительно фыркнул Тайлер. — Ходит по коридорам так, будто этот университет ему папаша купил. Весь из себя глянцевый, аж тошно. — Да, пафоса там выше крыши. — поддакнул Энди. — На прошлой неделе Робертс дал ему провести занятие. Он так общался с потоком, словно сам декан. Строил из себя не знаю кого, гонял всех по грамматике. Лилу напряжённо молчала, стараясь дышать как можно ровнее. Каждое упоминание имени Марка отзывалось в ней глухой тревогой. Хотя на парах он вёл себя профессионально - проверял тетради, вещал что-то у доски, но к ней лично не обращался. Но это затишье перед бурей пугало Лилу сильнее открытого конфликта. — Ну, пусть только попробует на ком-то из нас отыграться. — лениво, но с явной угрозой в голосе произнёс Брэндон, крепче прижимая Лилу к себе. — Быстро объясню ему разницу. — Да ладно тебе, чувак. — Тайлер махнул рукой. — Не будем портить разговор об этом индюке. Мэри, что ещё Грин сказал про нашу курсовую? Разговор снова ушёл в безопасное русло и Лилу смогла выдохнуть. Но чувство вины и страха никуда не исчезло. После посиделок у Тайлера Брэндон собрался к себе домой, долго целуя Лилу у дверей её комнаты. Но как только он исчез из виду, девушка не вернулась в свою спасительную гавань, а побежала к Стэйси. Подруга оказалась в своей комнате одна. Её соседка подрабатывала допоздна в местном кафе. Стэйси листала телефон на кровати, но тут же подняла на Лилу глаза, когда та влетела в её комнату. — Ли, ты чего? На тебе лица нет. — нахмурилась подруга. — Стэйси, ты меня убьёшь. Всё очень плохо. — тихо произнесла Лилу, подошла к кровати и села с краю. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. В тот день, когда Марк пришел на пару... Брэндон услышал, как ты кричишь. Он подслушал. Стэйси округлила глаза и выпрямилась, садясь ровнее. — В смысле подслушал? — она нахмурила брови. — И что ты ему сказала? Лилу, не молчи! — Я испугалась. — глухо призналась Лилу. — Мне было плохо, он начал расспрашивать... В общем, он решил, что Марк - твой бывший. Из-за того, что ты сильно возмущалась. А я... я просто промолчала и подтвердила это. Стэйси, Брэндон уверен, что Марк - это твоё прошлое. Стэйси на секунду застыла, переваривая услышанное, а затем подскочила с места. — Ты сошла с ума? — вскрикнула она. — Лилу ты соображаешь, во что ввязалась? Это же Брэндон. Он рано или поздно узнает правду. А что он сделает, когда поймёт, что ты ему соврала, да ещё и прикрылась мной? О Боже, Ли! — Да знаю я, знаю! — Лилу прикрыла лицо руками. В глазах блеснули слёзы. — Думаешь, мне легко? Меня изнутри выжигает каждый раз, когда он обнимает меня. Я знаю, что совершила глупость. Но в тот момент я так боялась его ревности, боялась, что они сцепятся с Марком в коридоре. А теперь всё нарастает, как снежный ком. И я не понимаю, как исправить ситуацию. Стэйси тяжело вздохнула, весь её гнев испарился. Она подвинулась ближе к подруге и обняла за плечи. Лилу шмыгала носом. В комнате повисла гнетущая тишина. Стэйси, которая всегда находила выход из девичьих ситуаций, растерянно кусала губы. — Я даже не знаю, что посоветовать, Ли. — грустно призналась она. — Сказать правду сейчас - значит подорвать его доверие. А продолжать молчать - это как жить на пороховой бочке, ведь Марк может выкинуть что-то в любой момент. Стэйси осторожно гладила плачущую Лилу по плечам. Кажется, впервые за долгое время девчонки попали в глухой тупик. *** Наступил очередной день, когда в расписании стоял французский. Лилу пришла к кабинету пораньше, надеясь в тишине повторить домашнее задание. Брэндон опаздывал - Андерсон вызвал его к себе, чтобы обсудить детали предстоящих игр. Стоя у окна в полупустом коридоре, Лилу судорожно выдохнула и попыталась унять внутреннюю дрожь. «Все нормально. Прошло две недели, Марк не сделал ничего непоправимого. Он просто практикант. Закончится семестр и он уйдёт». Стоило ей подумать о нем, как из-за поворота показался силуэт. Марк шёл своей излюбленной походкой, держа в руках папку. Заметив Лилу, он направился к ней. — Доброе утро, Лилу. — мягко произнёс он, останавливаясь в паре шагов. — Как учёба? — Доброе. — девушка сделала едва заметный шаг назад. — Всё в порядке. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Напряжение росло и Лилу, не выдержав этой паузы, решила прямо спросить то, что мучило её с первого дня. — Что ты здесь делаешь, Марк? Насколько я помню, ты спал и видел себя в юридическом. Каким образом ты оказался в языковой академии, ещё и на кафедре французского? Марк тихо рассмеялся, качнув головой. Он сделал шаг ближе. — Юридический? Брось. Планы меняются, когда понимаешь, что оставил кое-что важное в другом месте. — его взгляд скользнул по её телу и он понизил голос. — Рад видеть тебя, солнышко. От этого давно забытого прозвища Лилу резко вздрогнула. По телу пробежал неприятный холодок. Солнышко. Марк намеренно ударил по живому. Лилу невольно прижала ладонь к свитеру, прямо туда, где посередине груди, скрытая от чужих глаз, находилась её маленькая татуировка в виде солнца. Она набила её именно тогда, когда они встречались с Марком, поддавшись глупой, юношеской романтике. И Марк прекрасно об этом помнил. — Эй! Тяжёлые, быстрые шаги эхом разнеслись по коридору, прерывая этот разговор. К ним подбежал Брэндон. — Привет. — он ровно, по-мужски кивнул Марку, сохраняя хладнокровие, и тут же взял Лилу за руку. — Извини, бунтарка, тренер вызывал. Марк молча проследил за этим жестом. Его голубые глаза на секунду сузились, но он тут же вернул на лицо свою маску вежливого дружелюбия. На его губах появилась лукавая улыбка, в которой читался опасный азарт. — Ничего страшного, Эванс. Время ещё есть. — Марк кивнул на двери аудитории. — Проходите в кабинет, мистер Робертс скоро подойдёт. Брэндон и Лилу сели за свои привычные места. Чуть позднее подтянулись другие студенты. Мистер Робертс занял свое кресло, а Марк, забрав со стола стопку проверенных листов, двинулся по рядам раздавать работы. Лилу сжалась, когда Марк подошел к ним. Он аккуратно положил перед ней ее лист. На полях красовалась буква А - отлично. Марк едва заметно кивнул ей, а затем перевёл взгляд на Брэндона и опустил перед ним его работу. Брэндон перевернул титульный лист и на секунду опешил. Посреди страницы красовалась жирная тройка. — Что за бред? — пробормотал он, хмурясь и переводя взгляд со своего листа на Лилу. Лилу сама испуганно уставилась на его оценку. Она ведь лично в Париже подтягивала Брэндона по французскому. — Ну что, Марк? — обратился Робертс, поправляя очки. — Чью работу вы бы хотели выделить сегодня? Марк остановился у доски и повернулся к аудитории. — Мистер Робертс, я бы хотел выделить работу Лилу. — спокойно и уважительно произнес он. — Потрясающий слог, идеальное чувство языка и глубокое понимание контекста. Очень зрелая работа. По аудитории прошелся одобрительный шепот. Стэйси осторожно пихнула Лилу локтем, но та не могла радоваться. Она увидела, как Брэндон сжал челюсть. Он резко поднял руку, привлекая внимание всех. — Мистер Робертс, у меня вопрос. — голос Брэндона прозвучал глухо и опасно. Он перевёл взгляд на Марка. — Я бы хотел узнать, почему мне за работу тройка. — Эванс, у вас неплохой словарный запас, но вы совершенно не так поняли тему эссе. — Марк не растерялся. — Вы увели рассуждения в сторону, нарушив логику повествования. Отсюда и такой балл. — Да неужели? — Брэндон резко поднялся. — Я требую, чтобы мою работу перепроверил лично мистер Робертс. Я уверен в том, что написал. Аудитория испуганно затихла. Лилу схватилась за край худи Брэндона, пытаясь усадить его обратно, но тот даже не шелохнулся. — Брэндон, успокойтесь, пожалуйста, присядьте. — примирительно поднял руки Робертс. — Марк - один из лучших студентов языковой академии, я полностью доверяю его критериям оценки. Но если вы так настаиваете, я обязательно взгляну на вашу работу после занятия. Давайте без сцен и я спокойно начну лекцию. Брэндон тяжело опустился на скамью, буквально прожигая Марка яростным взглядом. Тот лишь спокойно прошёл к своему стулу у окна и сел, сохраняя абсолютно невозмутимый вид. По регламенту спортивной ассоциации университета, если у капитана команды средний балл падал ниже установленной нормы, его отстраняли от игр. С одной этой тройкой накрывалась не просто репутация Брэндона, а весь весенний дивизион. Лилу понимала это и была в абсолютном шоке. Неужели Марк решил отыграться на Брэндоне?