неизвестный из прошлого.

Из кабинета послышался чей-то хриплый голос, прерывающийся тихими стонами, а за ним — низкий мужской голос, сдержанно объясняющий безрезультатность сеансов. По коридору ходило мало людей. Кто-то держался за руку дочери, сопровождавшей мать на тот свет, а рядом сидел слепой юноша, ожидающий своего опекуна. Глядя на людей, которые проводили остаток жизни в больнице, Николай сомневался в значимости своих проблем, но бабушку он жалел. С какого-то момента она начала относиться к нему как к сыну. Неосознанно для себя он сжимал ладони, боясь, что если отпустит, из рук тут же утекут воспоминания, залезут в голову и заставят сойти с ума. Дверь открылась, из неё вышла бабушка Николая. Она усердно пыталась засунуть бумаги в сумку, но руки дрожали, никак не желая успокаиваться. Юноша встал с места. Он положил ладонь поверх руки бабушки. —Давай помогу. Учебные дни начались с ливня, длившегося неделями подряд. Листья расставались с деревьями, печально падая в грязь, а ветки и вовсе теряли жизнь. Парень в спешке наступал на лужи, умудрившись проспать четвертый будильник. Дойдя до крыльца колледжа, он снял влажную ткань с плеч, перекинул её через руку, а косу спрятал, соорудив из неё пучок. Дверь открылась, внутри сидел охранник с невыспавшимся видом, который смотрел в никуда. Только со второго раза Николай смог достучаться до мужчины, чтобы показать свой студенческий билет. Когда он зашёл за угол, охранник продолжил своё необычное развлечение. Коля пошёл в раздевалку, повесил мокрое худи на вешалку, а затем, проверив, что рядом никого нет, уселся под лестницу. Парень достал из сумки подик, решив расслабиться после утренней спешки. Второй курс не успел начаться, как его уже всё заело. Из-за угла вышел Александр, однокурсник Николая, чтобы повесить свою кожаную куртку. В руках у парня были розовые часы, которые он мигом спрятал, увидев под лестницей юношу, тоже что-то утаивавшего. — О, здорова, — слегка нервно проговорил парень, пытаясь скрыть тайну, о которой никто не должен был знать. Николаю было побоку, что Саша почти всегда скрывал вещи, за которые сам же осуждал других. Белобрысый вполне мог носить что-то девчачье, будь то заколка или длинные волосы, которые были ему больше по душе. — И тебе не хромать, — почти шёпотом ответил Коля. — Опять носишь эти штаны? Когда ты уже будешь одеваться как мужик? — вдруг спросил Саша, пытаясь казаться выше этого. — Когда ты перестанешь скрывать, что завидуешь? — не выдержал парень. В его голосе послышались нотки презрения к однокурснику, строившему из себя стереотипного мужчину, который носил всё чёрное. — Что ты сказал? Саша приблизился к нему, хмуря брови от неприятной правды, которая так колола его эго. — Что слышал. Тебе не надоело осуждать меня за мой внешний вид? Саша стиснул зубы, случайно выставив напоказ те самые розовые часики, которые Николай заметил ранее. — Это моей сестры, ты понял? Они не мои, — продолжал он, якобы пытаясь убедить Николая в его неправоте. Коля не стал продолжать дискуссию, ведь понимал, что местного гопника не переубедить. Саша угомонился, но уйти не спешил. Он сел рядом, подозрительно глядя на его спрятанную руку. — Ты чё, куришь? — Тебе какая разница? Да, курю, — Коля вытащил подик, поняв, что скрывать бесполезно. — Ну надо же, хоть что-то мужское, — с усмешкой произнёс он. Николай сморщился, неохотно оглянувшись в его сторону. Заметив этот взгляд, Александр раздражённо выдохнул. — Ладно, ладно, проехали, — проговорил он, решив оставить своё мнение при себе. Недолго думая, Саша достал пачку и предложил сигарету Коле, но тот отказался. Не зная, как начать разговор, гопник выдал: — Слушай, если проболтаешься о часах... — Слушай, мне похуй, что ты предпочитаешь такое, понятно? — перебил его Коля. — Кто сказал, что я такое предпочитаю?! — Александр замолчал, пытаясь умерить свой пыл. Коля лишь пожал плечами. Белобрысому казалось, что Саша ничего из себя не представляет — мол, строгий паренек, показушник без интересов. Но стоило углубиться в его личность, как обнаруживалось, что он довольно чувствительный маленький мальчик, забившийся в угол лишь от страха показаться не таким, как все. Засунув подик в карман рюкзака, Николай встал с грязного пола, но на минуту задержался возле лестницы. Оглянувшись на Сашу, он подошёл к нему и достал из кармана заколку. — Волосы в лицо не лезут? — вдруг спросил он, протягивая ему украшение. Александр слегка сморщился, увидев цвет заколки. — Она же красная, да и неправильно это — носить такое пацану, — заявил он, глядя куда-то в пол. Николай без лишних слов положил заколку ему на колено. — От цвета ничего не зависит, Саш. Нравится? Носи. — Николай повернулся, чтобы уйти, оставив Александра со смешанными, противоречащими друг другу чувствами. Тот схватил заколку, сжал её в кулаке, а затем уткнулся лицом в колени. Николай поднялся по лестнице, слыша горькие всхлипы однокурсника. Он не знал всей его истории, да и вряд ли когда-нибудь узнает, но Сашу понимал без лишних слов. Ему это было знакомо. В кабинете оказались не все. Николай сел за свободную парту. По ушам ударил звонок, преподаватель похлопал по деревянному столу, успокаивая студентов. В группе не хватало одного человека, который тут же появился в дверях. Однокурсники обернулись на вошедшего, удивлённо переглядываясь между собой. С хмурым видом Саша уселся рядом с Николаем. Павел повернулся к ним и ехидно ухмыльнулся: — Ого, новый стиль, да? — хихикнул он, заметив заколку и часики на Саше. Александр бросил на него пронзительный взгляд, после чего Паша примирительно поднял руки. — Всё-всё, молчу, — он отвернулся к сидевшему рядом Кириллу. Парни время от времени переглядывались, не понимая, что нашло на их приятеля. Николай заметил неуверенный взгляд соседа по парте. Коля слегка улыбнулся ему, и Саша, немного расслабившись от поддержки белобрысого, перевёл взор на доску. Николай и подумать не мог, что Александр окажется смелее, чем он воображал. Возвращаясь к мыслям о времени, Коля до сих пор не верил, что уже учится на втором курсе. Об экзаменах он и вовсе вспоминать не хотел: сдал всё на «отлично» и «хорошо», но мысленно всё равно оставался где-то на крыше. После первой пары они с Сашей попёрлись в столовую, оставив парней в кабинете. По сути, они ни о чём новом не говорили: первокурсницы обворожили их по полной. Александр, глядя в пол, обратился к Николаю: — Слышь, Коль, — примирительным тоном произнёс он, — спасибо за заколку. Николай поднял бровь, взглянув на юношу. — По правде говоря, меня поддерживала лишь младшая сестра. Она будет рада, узнав, что у меня появился такой приятель, как ты. Коля искренне улыбнулся, забрав газировку из рук продавщицы. — Она бы тобой гордилась, — ответил он и протянул банку Саше. Это стало началом их дружбы. Александр впервые улыбнулся — правда, с некой горечью, — и взял напиток. Не успел белобрысый дойти до дома, как его послали в магазин за продуктами. Конечно, именно его, а не старшего брата, который целыми днями гнил в грязи и пыли своей комнаты. Николай заметил, что бабушка увлеклась новым хобби. Готовка стала для неё чем-то большим, чем просто бытовым делом, поэтому продукты расходовались слишком быстро. Это ничуть не удивляло юношу, ведь пирожные и новые блюда его любимой бабушки казались ему настоящим искусством. Положив упаковку специй в пакет, он направился к кассе, чтобы оплатить товар. Выйдя на улицу, Коля заметил двоих мужчин, которые на весь переулок болтали о каком-то самозванце, покупавшем, по словам одного из них, всякую дрянь его дочери. Николай сделал вид, что ничего не слышал, и свернул в свой переулок. По дороге домой он вдыхал запах умиротворения, разлитый в приятном воздухе угасающего дня. Сам того не замечая, парень слишком сильно зациклился на своих мыслях и совсем не усмотрел фигуру, сидевшую под его окном. Он чуть не подпрыгнул, когда вдруг вспомнил разговор мужчин, которых видел пару минут назад. Неизвестный поднял взгляд на белобрысого, и Николай от удивления округлил глаза. Это был тот самый голубоглазый хам, с которым он уже сталкивался раньше у магазина. Что этот парень делал под его окном, Коля не знал, и это вызывало массу вопросов. Взгляд незнакомца казался долгим, пронзительным, лезущим в самую душу. — Опять ты!.. — Николай заметил его руку, по которой текла алая жидкость. Его глаза округлились от одного вида крови, и он тут же подошёл ближе. — Ты ранен, блядь... — вырвалось у него. Заметив полное безразличие в глазах этого грёбаного парня, Коля вскипел. Его несомненно злило это равнодушие незнакомца к самому себе. Что за чертовщина? — Вставай, ну же, — обеспокоенно бормотал Николай, увлекая его за предплечье. Парень еле как пошевелился и пошёл за ним. Колю почему-то сильно волновало состояние этого человека, хотя тот молчал — казалось, из него выбили всю дурь. Пока Николай тащил его в свою комнату, бабушка с испугом проводила взглядом вошедшего. Юноша ненадолго вышел в коридор и передал пакет с продуктами в руки старушки. — Ба, извини, а где бинты и антисептик? — А что случилось? С Фёдором всё в порядке? — спросила она так, будто они были знакомы уже вечность. Николай в недоумении уставился на обеспокоенное лицо бабушки. Появилось странное ощущение, будто из его памяти стёрли что-то очень важное. — Фёдор? — переспросил он, пытаясь вырыть в закромах памяти хоть какую-то зацепку, но все попытки были безуспешны. — Он же твой друг. Погоди, внучок, сейчас принесу аптечку. Николай стоял в ступоре. Его взор упал на дверь, а тело онемело от пугающих мыслей. Да кто же он такой? Когда в его руках оказалась тяжёлая пластиковая коробка, парень наконец вышел из оцепенения. — Спасибо, ба! — белобрысый с целым узлом непонятных чувств зашёл обратно в комнату, где на кровати лежал Фёдор. Юноша сел на край кровати, достав из коробки всё необходимое. Его ладонь аккуратно коснулась чужой руки, готовая обработать глубокую рану, всё ещё истекавшую кровью. Грудь Фёдора бесшумно поднималась от глубоких вздохов. Он лежал с прикрытыми глазами, закинув свободное запястье на лицо. Николай прикусил губу, заметив багровые синяки на запястьях парня. Коля не знал, что произошло, но незнакомца явно кто-то жестоко избил. Отпустив худощавую руку раненого, Николай поднял взгляд выше. Он точно встречал этого человека раньше, но его образ никак не всплывал в памяти, как бы юноша ни старался. Однако сейчас для Николая было важно лишь одно: бабушка назвала Фёдора его другом. Этот парень избит, и о нём нужно позаботиться, даже если в голове полная пустота. — Фёдор? — тихим голосом позвал Коля, боясь напугать его. Глаза Фёдора распахнулись, отчего его ладонь вздрогнула, будто на парня нахлынули тяжёлые воспоминания. Николай заметил, как тот сжал кулак, и почувствовал, как в собственной груди разгорается жгучий интерес к этому израненному парню. — Что? — выдавил из себя Фёдор хриплый и равнодушный вопрос. — Ты как? — Коля понимал, что вопрос звучит глупо и неуместно, ведь парень явно не в порядке. Но нагружать его расспросами не хотелось. А ведь Николай так сильно желал узнать, что их связывает и почему этот незнакомец заставляет его испытывать такой поток эмоций, который едва удаётся сдерживать. Он хотел знать ответы. Фёдор привстал на локтях, не решаясь поднять взгляд. Волосы запутались, футболка была порвана. Ему и добавить было нечего. В комнату вошла бабушка, в руках она несла глубокую тарелку на блюдце. Николай встал с кровати, помогая ей. — Покорми его, вон как исхудал, — обратилась она к Коле полушёпотом. — Разве он не всегда был таким? — Боже ты мой! Конечно, нет, — бабушка повернулась спиной к внуку и направилась к выходу. Когда дверь захлопнулась, Николай повернулся к гостю со смешанными чувствами. — Вареники будешь? — спросил он неуверенно, не зная, с чего начать. Фёдор уселся на край кровати, даже не думая подавать голос. Белобрысый понятия не имел, что с ним делать дальше. Он взял тарелку и подошёл к юноше. Коля протянул её прямо к его носу, отчего голубоглазого перекосило. — Мне тебя с ложечки кормить? — Я не голоден, — соврал тот. Николай сузил глаза, готовый провалиться сквозь землю от упрямства Фёдора. Коля зажал пальцами переносицу, пытаясь успокоиться. Он уселся на край кровати, всё ещё держа еду в руках. — И кто же так довёл нашего выскочку? — Николай выдавил язвительную ухмылку, пытаясь разрядить обстановку. Голубоглазый слегка сморщился, кинув на него пронзительный взгляд. Кажется, Николаю всё-таки удалось вывести его из себя. — Следи за тем, что говоришь. — А отвечать не будешь? Кишка тонка? — язык белобрысого не держался за зубами: если уж он начинал, то не мог остановиться. Фёдор развернулся к нему, полыхая от ярости и готовности надрать Коле зад. Темноволосый резко схватился за его ворот футболки, крепко сжимая в своих ладонях. — Твоя рука ещё не зажила, собрался ею махаться? Достоевский лишь стиснул зубы, готовый растерзать его живьём, но тут же отстранился, пытаясь воздержаться от очередной драки. Николай с облегчением выдохнул, заметив, что его приятель угомонился. — Моя бабушка говорит, что мы знакомы. Это правда? — Коля наконец решился, ожидая ответа, после которого все мучающие его вопросы должны были испариться в прах. Фёдор на мгновение перестал дышать, совсем не спеша с ответом. Николай ждал, что он скажет, но Достоевский лишь наклонился вперёд, уперевшись локтем в колено. — А ты действительно не помнишь, да? — произнёс он, уткнувшись щекой в ладонь. Что он должен был помнить? Что он пытался откопать хоть что-то живое из своей памяти? Николай прикусил нижнюю губу, глядя куда-то в потолок. — Знаешь, мне поставили какой-то диагноз... Вроде диссоциативной амнезии, так что я мало что помню из прошлого. Между ними повисла тишина. Фёдор взглянул на него с неким сочувствием. Он выдохнул и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но юноша справа его опередил. — Но мне чертовски хочется вспомнить тебя. Пожелаешь удачи? — Николай искренне ухмыльнулся, опустив взор на загадочного парня из своего прошлого. Фёдор приоткрыл глаза пошире, удивлённо всматриваясь в до боли знакомые зелёные глаза, сияющие от блеска падающего с потолка света. Губы парня задрожали от едва сдерживаемых эмоций, нахлынувших на него с такой силой, что он отвернулся, уткнувшись в ладонь. Николай, озадаченный этой картиной, тут же принялся успокаивать парня: то похлопывал по спине, то оглядывался на вошедшую бабушку, которая напоминала ему о таблетках. — Ба, я потом приму, не сейчас! День катился чёрт знает куда. Сам того не ожидая, Коля всего за день довёл двух парней до потери здравого смысла. Они остановились у проржавевшей трубы, и Фёдор повернулся к белобрысому спиной. Николай поднял взгляд от грязной земли, посмотрев на своего друга. — Удачи, — тихо пожелал Достоевский, прежде чем уйти. Николай стоял в тёмном переулке, провожая Фёдора взглядом. До встречи с этим голубоглазым парнем он даже не думал о лечении. На каждом сеансе с врачом Коля только и делал, что молчал, мысленно витая где-то в облаках. Появился ли теперь смысл начать всё заново? Николай в этом не сомневался. Эта встреча дала толчок его желанию продолжить раскопки в собственном сознании. И он продолжит, несмотря на страх оглянуться назад и увидеть ту дорогу, через которую ему пришлось пройти. Несомненно, она казалась болезненной, и Николай это знал.