После Конца Света / The End Of All Known Land

В которой Гавриил переживает уже четвёртый нервный срыв за последние тридцать шесть часов. Ввиду недостатка квалификации V1 не в состоянии помочь ему проработать эту проблему, однако они точно способны отвлечь его от неё.

      Предательство встречает их всё тем же унылым пейзажем, когда V1, наконец, поднимается обратно из бездны. Они выпрыгивают из шахты лифта в снег, подмечая произошедшие изменения: снежная буря полностью прекратилась. Благодаря этому, теперь им доступен хороший обзор на гигантские своды пещеры, простирающейся, кажется, на мили вокруг. В морозном воздухе не слышно ни звука.              Возможно из-за того, что звуковые процессоры всё ещё обрабатывают какофонию недавней битвы. Стоит напрячь чувствительные микросхемы посильнее, как определённо начинает доноситься слабый протяжный грохот. Но неясно от чего именно, от дюжин ли световых столбов, преследовавших каждый их шаг, уклонение и дерзкий прыжок, или от безумного крика, обозначившего их безоговорочную победу.              V1 полностью заправлены, но всё равно испытывают некое подобие истощения. Фантомный перегрев в силиконовых сочленениях и в работающих на износ пневмоприводах. Им давно пора перейти в спящий режим и почистить кэш. Не говоря уже о предстоящих часах само-техобслуживания.              Некоторые считают, что кровь божественных существ обладает особым качеством, что она, якобы, эффективнее топлива, добываемого из демонов и оболочек (когда-то здесь живших). Однако, как выяснилось, – что ангельская, что демоническая, – кровь всюду одна и та же. Все живые существа разделяют её одинаково: люди, оболочки, демоны, ангелы и…              Ну, по крайней мере, они впитали очень много топлива за прошедший бой, такого количества более чем достаточно, чтобы не беспокоится о заправке какое-то время. Передвижение в общем не требует таких топливных затрат, как, например, битвы или их система пассивного ремонта.              И теперь, так как, в округе больше некуда идти, кроме как обратно наверх, им придётся рассчитывать только на эргономичность своих процессоров.              Скорректировать курс к берегу озера было просто. Скользя вдоль пологого, заснеженного склона, они воспользовались исчезновением вьюги для проведения первичного осмотра окружения. Сверху на сводах недружелюбно торчали сталактиты с устрашающе заострёнными концами. Колоссальная фигура в цепях, которую они ранее приметили вдалеке, пока пробирались сквозь буран, оказалась не более, чем нанизанными на звенья шматками мышц, костей и клоков волос. Обрабатывая полученную информацию, V1 достигает каменистых берегов Коцит, в том месте, где Гавриил возник в третий раз, чтобы сразиться с ними.              …и не находят там его тела.              Смутная вмятина всё ещё проглядывается в сугробе. V1 слегка счищает ногой снег, чтобы увидеть лишь намертво примёрзшие ко льду лужи крови, абсолютно бесполезные. Никаких следов рядом тоже не обнаруживается, впрочем, как они и ожидали. Гавриил мог запросто улететь в конце концов. А значит, скорее всего он ещё жив. Вероятно, телепортировался в местечко потеплее. Быть может обратно в Ересь. Есть неплохой шанс пересечься с ним по пути назад.              Список задач возникает на дисплее силой мысли. Никаких новых указаний снизу больше не поступало, поэтому они решили, что отныне будут обновлять его самостоятельно. Так, наряду с недавно внесённой в список основной задачей с метким названием: «Съебаться отсюда нахуй», они загружают дополнительную к ней подзадачу: «Найти Гавриила».              Весь процесс занимает не более десяти секунд. Свернув окно списка и подключившись обратно к оптике, звуковым процессорам и сенсорам, V1 обнаруживает, что смазка в шарнирах начала стынуть от холода.              Они с готовностью встряхивают её, резко выпрыгивая на лёд озера, и совершают ещё серию прыжков, завершая их плавным приземлением, которое тут же перетекает в непрерывное скольжение по поверхности Коцит.              Обратный путь вышел гораздо дольше и скупее на источники топлива, в отличие от их первого прибытия сюда. Но где-то там, впереди, находился архангел, полный кровяного топлива, и с особой склонностью к дракам, каковой не было (почти) ни у кого из тех, с кем им доводилось сталкиваться прежде.              Ну, в основном, конечно, их интересовало первое. Кроме него живых источников-то больше нет.       

***

      Не имея ни малейшего представления о том, когда запущенный ими таймер отсчитает последние секунды перед Концом, V1 всё равно прилипает к первому же встречному терминалу. Как неудивительно, из доступных опций осталась лишь одна – информация о противниках.              Основной терминал – сервер, соединявший все терминалы на кругах, – располагался прямо под Предательством в центре массивной платформы. Именно он отвечал за программное обеспечение Кибермясорубки, оружейного магазина и всего остального. Вот только, сразу после прочтения, доступная на его экране информация была безвозвратно смята в ничто вместе с корпусом от удара… гигантского светящегося кулака. Он, типа, просто вдруг возник из бездны без каких-либо оповещений. V1 по-прежнему испытывали трудности с воспроизведением полной записи боя.              Что же, плюс повод больше ценить единственное рабочее воспоминание предсмертных воплей того существа.              Терминалы оно использовало во многом так же, как V1: всего лишь средства достижения цели. Все плашки «Советов дня» на экране заменились значками двоеточия с грустной скобочкой, подобие печального лица. Музыка тоже замолкла. Они явно были отлично осведомлены о своей судьбе.              V1 нельзя задерживаться, им нужно идти дальше. Сейчас на кону собственное выживание. Но всё же они находят время, чтобы остановиться хотя бы на миг у каждого встреченного терминала. Без них они не смогли бы зайти так далеко.              Всё, что они могут сделать для обречённых машин, – приложить ладонь к экрану, одарив их в тишине этим единственным мгновением сочувствия. Затем они продолжают ход.       

***

      Предательство и Мошенничество преодолеваются достаточно легко. Расход топлива на обратном пути минимален ввиду отсутствия врагов. Только где-то на полпути из Насилия в Ересь, они начинают замечать других, догоняющих их, машин. Противники не слабые, но внутри них содержится ценная кровь. Боевые данные о врагах, тщательно отобранные и проанализированные до мельчайших подробностей, быстро загружаются в процессоры, позволяя им с лёгкостью расправляться с любыми препятствиями и, по возможности, заправляться от их трупов.              Среди заброшенных часовен Ереси Гавриил не обнаруживается, зато V1 попадается всё, что только можно из механического многообразия, начиная от дронов, заканчивая чистильщиками, даже парочка Меч-машин. Но при этом нигде не видно ни оболочек, ни демонов; низшие ангелы и те все испарились. Несколько раз они натыкаются на ожесточённые схватки между ещё активными машинами, одну такую приходится быстро остановить ради собственной безопасности.              Кровь теперь ресурс крайне ограниченный, и при таком темпе уже через день не останется ни капли. В большинстве случаев они стараются избегать боёв в попытке сохранить и время, и бесценное топливо. Но, если что-то намеренно атакует V1, они тут же убивают это, выжимают из трупа всю кровь и бросают там, где встретили.              Само-назначенные задачи подталкивают их двигаться всё дальше и всё выше. Сложности с продвижением возникают в Гневе, но вовсе не из-за врагов. Корабль, которым они воспользовались ранее, исчез, и Паромщика нигде не видно. Пришлось искать другую дорогу. Иногда доходило до того, что они были вынуждены прыгать в бушующий океан мертвых душ и надеяться, что они приземлятся на что-нибудь твёрдое. Одной только удачей они справляются. Большая часть ветхих домов каким-то образом всё ещё стоит, невзирая на процесс разрушения, и скоро им нужно будет только пробиться через затопленные пещеры.              Алчность и Чревоугодие (Гавриила всё ещё нет) мало чем отличаются от нижних слоёв, однако буквально каждая комната здесь переполнена механизмами, дерущимися друг с другом с рвением, граничащим с отчаянием. До сих пор включённый ночной режим помогает им пробраться к очередной лифтовой шахте, избежав сражений. Но на следующем уровне слоя комнаты настолько тесные, что не вступать в бой практически невозможно. V1 прорывается вперёд, сжигая больше топлива, чем им хотелось бы, и, наконец, вылезает из стремительно разлагающегося трупа царя Миноса.              И тут они понимают, что на Похоти произошедшее сказалось хуже всего. Со своей позиции они увидели, как целые кварталы города под ними погружались во тьму. Помимо этого, быстро распространялся пожар, охвативший уже сотни ещё стоявших зданий. Даже отсюда их звуковые процессоры улавливали рёв бушующего хаоса.              V1 на секунду представляет, что твориться в Лимбе. Топливо у них ещё есть, но, если Гавриил не отыщется в ближайшее время, им может не хватить крови, чтобы выбраться наружу до того, как всё здесь рухнет.              Но они мгновенно отбрасывают эту мысль. До сих пор им удавалось справляться со всем, чем угрожал им Ад. Справятся и с этим.              Тоннели метрополитена завалены обломками после битвы с трупом царя Миноса, поэтому они вынуждены скакать по крышам, цепляясь за дома Хлыстом. Благодаря этому позади остаётся большинство скоплений машин. Сокращая дистанцию с каждым новым прыжком, они движутся по направлению к мосту, виднеющемуся вдалеке. Силуэт строения резко выделяется на фоне фиолетовых облаков.              К несчастью, на открытом пространстве они становятся мишенью для дронов. Пролетая мимо городских складов, V1 натыкается на целую стаю таких машин, слоняющихся по округе в конце торгового района около чего-то вроде тридцатиэтажного жилого комплекса. Камеры всех дронов тут же поворачиваются в их сторону, стоило ступить на край крыши, но они успевают вооружиться.              Прямое попадание из рельсотрона расчищает им путь на другую сторону улицы. Электронный писк сопровождает их ловкий прыжок высоко в воздух. Увернувшись от ответных выстрелов, они приземляются на соседнюю крышу. Картечь синего дробовика сокращает количество дронов вдвое, а гвоздомёт добивает оставшихся, рассыпав снаряды во все стороны. Раздробленные корпуса машин брызжут кровью, и V1 прыгает обратно под каскад летящих капель.              И это топливо не заправляет их и в вполовину так, как должно.              Падая они замечают единственного выжившего после их атаки дрона, пытающегося сбежать. Приземлившись V1 ловят беглеца Хлыстом и притягивают к себе. Кулак пробивает машину насквозь, каким-то чудом вырубив механизм, вызывавший у дронов посмертный взрыв. На впитывающие пластины предплечья вылилась тонкая струйка крови. Ничтожная малость в сравнении с топливным запасом дронов на более низких слоях.              Времени почти нет. Нужно найти Гавриила и срочно.              Отшвырнув бесполезный металлолом, V1 рывком отпрыгивает подальше и бежит к противоположному краю задания. Недалеко отсюда должен быть лифт, который доставит их прямо к мосту. На ходу они цепляются крюком за карниз очередной многоэтажки.              Но стоило им только оторвать ноги от асфальта, как тут же снизу в них влетает шквал голубых шаров. От столкновения провод дёргается, и наконечник Хлыста выпадает из опоры. Миг – и они уже в свободном падении с тревогой наблюдают за тем, как система пассивного ремонта пожирает значительное количество дефицитного топлива. Три стремительных рывка назад, и они возвращают устойчивое положение на земле, чудом избежав гибели.              V1 даже не приходится искать взглядом неожиданно возникшую добычу: она сама зависает перед ними в небе. И даже простого вида её корпуса оказывается достаточно, чтобы затворы их оптики сузились от раздражения.              Пожиратели разума.              Две из них, если быть точным. Одна кружит вокруг второй, шевелит проводками, но приблизиться не решается. Вторая же глубоко втягивает воздух, очевидно, накапливая энергию. V1 достаёт дробовик, ждёт пока она закончит, и…              Бум! – со злорадством они бьют кулаком по дроби, –СКИДЫЩ! – Пожирательница стреляет следом.              В небо взмывает кровавый фонтан, V1 тотчас с готовностью перемещается поближе к его источнику. С удовольствием они оценивают, как топливо заполняет резервуары почти до краёв, а затем молниеносно отпрыгивают за пределы радиуса поражения посмертного взрыва машины.              К тому времени, как они переключают внимание на её спутницу, та уже пришла в ярость, зарядила лазер и выстрелила лучом мощностью в несколько тысяч ватт, чтобы наверняка прожечь солидную дыру в их корпусе. Резко уклонившись вправо, они выхватывают рельсотрон, только заслышав сигнал его перезарядки, и стреляют от бедра.              Столб ускоренных частиц лишь слегка царапает ей бок, и машина дёргается в сторону, пронзительно пища на них. V1 проскальзывает под ней, круто разворачивает каркас для контратаки-              Как вдруг сверху по кривой траектории влетает нечто острое и в одно мгновение разрубает Пожирателя разума надвое. Её сломанный корпус конвульсивно содрогается, и немногим позже самоуничтожается. Но за секунду до взрыва они успевают проанализировать то, что нанесло последний удар.              Пара клинков, синий и золотой.              V1 тут же поднимает камеру вверх, их крылья, затрепетав, широко раскрываются. Получив визуальное подтверждение, они с силой прогоняют воздух сквозь систему охлаждения, имитируя облегчённый вздох. Одну из своих основных задач они помечают выполненной.              Гавриил парит в воздухе где-то в двадцати метрах от них, одной рукой он ловко останавливает вращение вернувшихся к нему мечей. Красно-золотые тона его фигуры резко контрастируют с насыщенно фиолетовым оттенком неба. Он определённо очень зол. Весьма вероятно – на них.              Ну, да, они ведь бросили его в снегу тогда и отправились исследовать последние секреты Преисподней.              Так или иначе, до полной перезарядки рельсотрон им не помощник. Только собравшись переключиться на гвоздомёт, они улавливают характерный шелест световых крыльев, со свистом рассекающих воздух. Боевые данные Гавриила загружаются в секунду, они стремительно возвращают внимание на новую цель.              И в самую последнюю очередь ожидают увидеть архангела, несущегося прямо на них со сдавленным криком.              В последний момент V1 уклоняется влево. Позади них слышится глухой удар и скрежет обломков. Как только поднятая от столкновения пыль рассеивается, в крыше виднеется дыра. Не предпринимая пока никаких действий, они вслушиваются в нарастающий грохот под ногами.              Гавриил вылетает из кратера с яростным рёвом и снова швыряет в них свои клинки. Спарировав атаку, они начинают стрелять. Но, вместо того, чтобы уклоняться от шквального огня гвоздомёта, Гавриил бросается прямо навстречу летящим гвоздям, ловя в полёте окрасившиеся его кровью мечи.              V1 отскакивает назад, но ангела это не останавливает, и на огромной скорости он врезается в них, как метеор, опрокидывая машину на землю. Асфальтированная плитка крошится под силой удара, и вдвоём они проваливаются вниз вместе с обломками, неуклюже рухнув на пол нижнего уровня.              Сенсоры немедленно фиксируют постороннее прикосновение к их корпусу. На помощь приходит заряженный Взрыв-кастет, сместившийся на ведущую позицию и впившийся кулаком в живот Гавриила. Последовавший за этим выстрел отбрасывает их друг от друга в противоположные стороны. И опять что-то ломается в сопровождении звука бьющегося стекла.              V1 принимает вертикальное положение, в считаные наносекунды сканируя окружение. Они в гостиной элитной квартиры. Гавриил пролетел сквозь стену напротив и врезался во что-то похожее на шкаф, стоящий в дальней комнате. Ответной атаки не происходит, и V1 мысленно прогоняет запись текущего боя, просто основные моменты, но даже их достаточно, чтобы заметить, что с этой битвой что-то определённо не так.              Его поведение совершенно не вписывалось в ту модель, которую они наблюдали за ним до сих пор. Обычно он начинал с монолога издалека, перед тем как осведомить их о своём намерении уничтожить их в битве. Непосредственно в течение сражения он дразнил их, выкрикивая насмешки, или, как было в недавние разы, восторженно смеялся. А после проигрыша бросал пару фраз напоследок и исчезал.              Неужели всё из-за того, что они оставили его в Предательстве, не дослушав?              Времени на дальнейший анализ не остаётся. Гавриил поднимается на ноги. Ослепительный красный свет его брони сияет в оседающей пыли смежной комнаты. Кровь, кровь, кровь сочится из нанесённой Взрыв-кастетом раны, потоки поменьше текут из отверстий от гвоздей. С озлобленным криком Гавриил выдирает из себя один такой, застрявший в плоти сквозь броню. Всплеск неизвестной силы сопровождает действие, похоже, той самой, которая продолжает восстанавливать его тело.              Место здесь было не самым подходящим для драки. Гавриила это мало волновало. Рванув через собственноручно созданный проход в стене, он снова нацелился на них сверкнувшими в свете окна клинками и ринулся в атаку с воем раненого зверя.              Они успевают увернуться за мгновение до того, как лезвия пронзили бы их насквозь, однако меч, зовущийся Великолепием, всё равно разрезает одну из наружных трубок на их руке. Бесценная кровь сразу же вырывается наружу небольшой струйкой, пока система пассивного ремонта не закрыла течь.              Оптические затворы вновь сужаются от злости. Тут становится слишком тесно. Им нужно выбраться наружу и там сразиться как следует.              Изнутри приходит звенящий сигнал – немедленно они достают рельсотрон. Но, вместо того, чтобы бить по Гавриилу, вытаскивающему лезвия орудий из стены после неудачной атаки, они направляют голубой луч ускорителя частиц в сторону пока ещё нетронутой кухни в другой стороне от них.              Разрушительный столб света пронзает стены этой и нескольких других квартир и выходит через внешнюю стену комплекса, оставляя после себя внушительной длины тоннель, выходящий к стене рядом стоящего здания. Они снова меняют оружие, картечью запустив Гавриила в мраморную столешницу рядом с только что созданным путём. Ангел издаёт полу-испуганный, полу-болезненный рык, столкнувшись с предметом мебели.              Выигранного времени им хватает на то, чтобы шустро выскользнуть из квартиры через самодельный выход. Точно так же они преодолевают следующую: проскользив по кухне, перепрыгивают через журнальный столик и тлеющий диван. Следующий проход уже на расстоянии вытянутой руки-              В который раз их сбивает с ног влетевшее в них на полной скорости тело, теперь уже сзади. Гавриил хватается за пластины на их корпусе с мрачным остервенением. Тяжёлое, рваное дыхание заполняет динамики перед тем, как их мощно вбивают в пол, который не выдерживает натиска несдержанной ангельской силы и проваливается опять. Датчик уровня топлива фиксирует снижение в значениях из-за снова включившейся регенерации.              Всё, достало.              В падении они пинают противника коленом в и без того разодранный живот до резкого хрипа. Взрыв-кастетом бьют в голову и стреляют дробью ещё раз, снова отрывая его от себя, но на этот раз сквозь задушенный стон распознают громкий треск дерева. V1 успевает перегруппироваться и приземляется на ноги.              Ещё одна квартира, но теперь они оказались в спальне со стеклянными панелями вдоль одной из стен, пропускающими с улицы рассеянный свет всё ещё работающих неоновых вывесок. Гавриил валяется, скрючившись, неподалёку от платяного шкафа у дальней от них стены. Кровь из множества его ран беспрепятственно стекает на ковёр. Золотые крылья сверкают, как сигнальные огни, в окружении преобладающих холодных цветов.              Несмотря на все полученные травмы, архангел с шипением переворачивается на спину и всё равно пытается подняться. Но они больше не позволяют ему подготовить атаку. Запрыгнув сверху, они хватают ангела за кирасу Ответчиком и с силой вжимают тело в пол, то же самое проделывают с его руками, вцепившись в запястья Взрыв-кастетом и Хлыстом.              Гавриил с утробным рычанием извивается под ними, пытаясь освободиться. Капли крови просачиваются сквозь отверстия в его шлеме, и они резко вспоминают, как низко упал уровень их топлива за время прошедшей драки.              Стальные бёдра тут же намертво стискивают открытую талию, пластины на них немедленно начинают поглощать ценную жидкость из ошмётков плоти. Чужой рёв они скорее чувствуют, чем слышат, когда ангел подаётся вверх всей массой в очередной попытке отобрать преимущество. А когда и это не удаётся, он резко дёргается в их захвате, почти сумев скинуть их с себя.              В ответ свободной рукой V1 наставляет дуло револьвера туда, где предположительно прячутся его глаза.              Гавриил застывает. Они удерживают оружие на месте, глядя на него предупреждающе сквозь суженные затворы оптики. Мысленно считают до пяти. Ангел не предпринимает больше попыток вырваться, и они крепче прижимаются к его торсу ногами, выжимая ещё больше тёплой, свежей амброзии.              Лёгкие под ними рвано сокращаются, реагируя на болевой раздражитель, но V1 не стреляет. Ни к чему: он перестал сопротивляться, покорившись их силе. Они держат Гавриила в таком положении, вниманием прикованные к дисплею, на котором постепенно исчезают сообщения о нехватке топлива, а резервуары понемногу наполняются. Архангел издаёт какой-то подавленный, отчаянный звук и-              И его шлем поднимается вверх и прижимается к стволу направленного на него пистолета с глухим клацаньем. Клик.              Наступает их очередь застыть. Всего на мгновение, пока процессоры обрабатывают смысл этого движения. В звенящей тишине слышно лишь приглушённые хрипы Гавриила. Их мысли зависают в попытке проанализировать то, что нельзя назвать иначе, чем какой-то катастрофической ошибкой в работе инстинкта самосохранения.              Они отматывают запись назад, двумя минутами ранее. Все его атаки были безрассудными, он просто бросал своё тело под пули, совершенно не заботясь о выживании. Слепая одержимость уничтожением вместо грации кровавого танца клинков и свинца.              Почему?              Они не могут спросить его, только попытаться понять, но доступная им информация всё ещё слишком ограничена, чтобы можно было сопоставить данные. Слушая, как замедляется тяжёлое дыхание ангела, они просматривают блоки оперативной памяти. Поиск сведений, собранных до падения человечества, прерывается Гавриилом, наконец, заговорившим.              – Давай же, – его голос хриплый и надломленный. Это первые слова, которые они услышали от него после произошедшего на промёрзших берегах озера в Предательстве. Тогда он звал их с отчаянием, которое они не смогли распознать. Его крылья начали менять цвет, но не на голубой, а на приглушённо-серый. Свет, не излучающий никакого света. Этот оттенок перебили даже проникающие сквозь двери террасы неоновые лучи.              – Чего ты ждёшь? – слова пропитаны гневом, но его броня уже давно окрасилась обратно в серебро. Из красного на его теле остались только кровавые разводы. – Покончи с этим сейчас же! Почему ты продолжаешь играться со мной, Машина?!              V1 игнорирует его подстрекания. Они смотрят вниз на раны, насытившие их систему, и на чудовищный в своей простоте факт о том, что единственный их шанс пережить надвигающуюся гибель Ада лежит прямо перед ними. Из этого вытекает самое оптимальное решение.              Они убирают револьвер, засунув его обратно в одно из крыльев. Сейчас убирают: если понадобится, он тут же ляжет в руку снова. Не сложно догадаться, что такой расклад событий абсолютно не устраивает Гавриила.              – Чт… – тихий шёпот стремительно взрывается злостным неверием. – Опять?! Щадишь меня?! Слишком поздно, Машина! Ад. Ру-ши-тся. Твой вид поглотил каждую душу, каждую-              Пока он кричит, они сворачивают окно поиска, не удовлетворившись результатами. Его место на дисплее занимает отрывок из воспоминания, в котором они точно так же пришпилили ангела к земле ранее: только к промёрзшей насквозь почве, а не к пропитанному кровью ковру. Тогда он, весь покрытый сукровицей, полубезумный, полу-отчаянный, покорно лежал под ними, принимая свою судьбу в качестве инструмента удовлетворения их вечного голода.              Всё, что до сих пор им удалось узнать о нём, пронеслось на внутреннем экране в виде слайд-шоу из изображений и информации, полученной из его короткого монолога. Сперва они подсчитали цифры: Гавриил не только мог исцелять любые увечья, наносимые ему за предыдущие три битвы с ними, более того, с каждым разом он возвращался ещё более достойным соперником, чем прежде. Всё в пределах одних суток. Он выжил и после того, как они напитались кровью из его ран, прямо как сейчас.              Осознание появления потенциального обходного пути там, где раньше только зрело принятие неизбежной кончины, заполнило ядра процессоров огромным облегчением.              Жажда крови заставляла их вступать в бесчисленное количество битв, но теперь, насытившись, они почувствовали что-то такое… что подтолкнуло их попробовать что-нибудь кроме насилия напоследок. Даже сейчас они ясно видели картину: Воин Бога и Дитя Человека, две фигуры на шахматной доске стоят против друг друга, ведомые замыслом всеведущих игроков. Подобрать чувству слово оказалось не сложно.              Родство – (сущ.) общность признаков или происхождения.       Синонимы: близость, связь, отношение.              V1 снова тянется свободной рукой к шлему ангела, и его гневная речь обрывается резким стуком сомкнувшихся челюстей. Клац! Механизм чуть отдёргивает кисть, кажется, их попытались укусить. Они подмечают, как Гавриил отшатнулся назад и низко зарычал, стоило им вновь приблизиться. Но они не останавливаются до тех пор, пока, наконец, не касаются его.              Гавриил замирает, испустив судорожный вздох. Неспешно, но уверенно они прислоняют ладонь целиком к его шлему, а затем аккуратно проводят ей по поверхности. Как тогда.              Тихо. Слышно только лёгкое жужжание вентиляторов их охладительной системы и нарастающий гул сердцебиения ангела, разгоняющего по телу багровое топливо. V1 наблюдает и ждёт.              И в награду за терпение, им выпадает возможность увидеть, как Гавриил ломается.