сеанс №11

      — эри, какого хрена? может, объяснишься?       девушки сели за свой уединенный столик, и эри, которая боялась получить по шапке и в то же время плевать хотела на мнение джимин по поводу этой ситуации, лишь хмыкнула и подумала: а стоило ли говорить обо всем джимин, посвящая ее в курс дела?

пару месяцев назад

      ичжоу сидела напротив эри и долго смотрела в ее задумчивые глаза. эри ручкой водила по документу, обводя небольшие фразы, какие-то перечеркивала, а некоторые подчеркивала, беря на вооружение. она очень переживала за джимин, которая находилась в уязвимом положении: ее моральное состояние оставляло желать лучшего, и учинага, прикусив нижнюю губу, бросила ручку на стол.       — как я могу вообще ей помочь? — задала вопрос эри, на что ичжоу, взяв ту же ручку, нарисовала сердечко прямо в углу документа.       — разве что своей поддержкой. ну... в любом случае, ты можешь предложить ей пойти к психологу, — предложила нин, и эри, задумавшись, вздохнула.       с одной стороны она думала, что не имела права гнать джимин на некую принудительную терапию, поскольку это бы сказалось на их дружбе. а с другой — слова эри имели вес в ее жизни, хоть и не во всех областях, но во многих из них. она снова прикусила свою губу, указательным пальцем постукивая по нижней, обдумывая слова ичжоу.       — ты же психиатр, — ее осенило в мгновение. — дай номер знакомого специалиста.       — ну... я могу дать номерок своей коллеги, которая, к слову, обожает таких девушек, как эта твоя джимин, — нин закатила глаза, и эри снова задумалась.       у нее появилась идея.       — а как ее зовут?       — ким минджон.       — а лет сколько?       — гм... тридцать два? — нин не была уверена в своих словах, поэтому полезла в телефон, забрасывая ногу на ногу и под столом задевая ногу эри.       — сойдет, — учинага кивнула. — а она свободна?       — ты о чем? конечно свободна. по ней трудовая инспекция плачет, зная, сколько она работает. она слишком много работает, перерабатывает и не видит смысла в отношениях.       — бинго! берем, — эри потерла свои ладони друг об друга и встала из-за стола. она плюхнулась в рядом стоящий диван и откинула на его спинку свою голову.       она считала себя настоящим гением. внутри нее появился план, который следовало бы реализовать прямо сейчас. джимин страдала из-за своего мужа и при этом полностью игнорировала свою никем не навязанную нетрадиционную сексуальную ориентацию, не имея ни единого желания признаться себе в том, что она еще и женщин любила, а появление минджон в ее жизни дало бы свои плоды. мало того, что в терапии, так еще и в личной жизни.       — минджон придется нарушить профессиональную этику психолога и свои внутренние принципы, — ичжоу взглянула на лежащую на диване эри и поднялась следом, подходя к ней поближе и ложась рядом. ее голова осторожно легла на женскую грудь, и мягкая ладонь адвоката погладила черные волосы.       — я просто хочу, чтобы джимин была счастлива и наконец осознала себя, а не воротила нос от того, что все это «неправильно» и «противоречит их жизненной и репродуктивной задаче», — пальцы эри слегка оттянули длинные пряди и намотали их на свои фаланги.       — верно. а я бы хотела, чтобы минджон снова научилась любить, — ичжоу выдохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь сладким персиковым запахом, исходящим от одежды эри. — тогда нам нужен план.       — я просто посоветую джимин пойти к психологу и дам ей номер минджон. а там посмотрим...

ресторан

      — ну так? я жду от тебя хоть слово, — джимин скрестила руки у груди, сама не понимая, почему она так возмущалась. внутри нее кипели различные чувства, начиная от чувства предательства и заканчивая каким-то небольшим разочарованием.       — я тебе все объясню, но тебе нужно внимательно послушать меня, — эри громко захлопнула меню и отложила его на край стола. — ичжоу просто... хочет раскрутить минджон, как хорошего психолога. она ведь тебе помогает? помогает, и очень даже прогрессивно. так что...       — так что? — перепросила ю, и учинага вздохнула.       — мы просто вдвоем очень рады, что тебе становится легче.       джимин взглянула на эри. она выглядела иначе, чем в остальные дни: закрытая и тихая, она не внушала доверие джимин, которая по пустому месту наехала на нее и попыталась еще сверху камазом проехаться, не зная, как реагировать на их парную встречу. она переваривала слова эри и думала о том, что       ей действительно становилось лучше лишь от того, что она проводила время и свою терапию с минджон.       внутри нее что-то колыхнулось, и в голове возник образ минджон: чистый и аккуратный, серьезный и властный, с ее рыжими переливающимися волосами, и ю опустила глаза вниз, на стол, на белоснежную тарелку, в которой увидела проблески собственного уставшего отражения. джимин понимала, что это чувство, которое забурлило внутри — можно было называть влюбленностью, и все те факты, которые ее окружали, все ее взгляды на минджон, все желания быть рядом, проходить терапию, ее неожиданное желание поприветствовать психолога в офисе, указывали на эту влюбленность, которую ю пыталась в себе подавить.       — да... спасибо, — джимин потерла собственную шею и облизала пересохшие губы. теперь ее сердце забилось быстрее от понимания, что образ минджон в ее голове — не простой образ.       — почему ты такая красная? — спросила эри, и джимин прикрыла свое лицо рукой.       — душно здесь, — ю начала обмахиваться, но эри осмотрелась по сторонам и хмыкнула.       — здесь прохладно. ты уверена?       — мне кажется, что я начинаю противоречить своим принципам, эри, — джимин полностью закрыла лицо и вздохнула.       — разве это не круто? меняться, ломая свои внутренние принципы, которые тебя из года в год сковывают. в этом же и заключается взросление и принятие себя, джимин, — эри осматривала чужие руки, которые прикрывали покрасневшее лицо, а затем взглянула в сверкающие глаза, не желающие принимать собственных чувств и тех самых бабочек в животе, которые бурлили при виде минджон.       джимин не могла ей ничего ответить. она даже ужинать перехотела. да и минджон писать тоже. ее стеклянный взгляд уставился на эри. эри же пыталась ей помочь. и она всегда это делала: всегда помогала, была рядом и толкала в правильном направлении. ю прикусила нижнюю губу и зачесала волосы назад.       — не знаю. я... словно делаю что-то очень и очень нелегальное...       — нелегальное — это испытываешь чувства к своему психологу, с которым у вас отношения пациент-терапевт? с одной стороны — да, это противоречит их этике и твоим патриархальным взглядом уверенной гетеросексуалки. а с другой... ты просто подумай, каково это, чувствовать себя свободной, спокойной и счастливой, — учинага не пыталась специально подтолкнуть джимин в сторону минджон, она лишь указывала имеющиеся факты, которыми можно было воспользоваться. ю снова прикусила губу и выдохнула через приоткрытый рот.       — каждый раз, когда я чувствую запах ее волос... такой сладковато-горький... я словно попадаю в рай, — теперь она испытывала стыд за то, о чем думала. но эри лишь хмыкнула.       — я даже не удивлена. а вообще, говорят, если крыша ржавая, значит подвал...       — нет, эри, замолчи. не продолжай. просто замолчи, — джимин запаниковала от такой фразы, и эри залилась громким смехом, пока джимин пряталась в своих же руках от стыда.

на следующий день

      джимин бросила папку с бумагами на пол, и все они рассыпались по большой комнате. все ее внутреннее спокойствие и вся ее невесомая сдержанность улетучились в мгновение от одного лишь сообщения, которое она бы предпочла не читать. ее глаза снова опустились на вибрирующий телефон, но руки так и не шелохнулись, чтобы схватить его и ответить на неизвестный звонок. судя по последним цифрам в номере, это был джэук, с которым ю уж точно в такое прекрасное спокойное утро не желала общаться.       эри должна была приехать через пару часов, пока джимин бы разбирала необходимые документы в той самой папке, которую грубо отбросила на пол. она смотрела на каждый документ и больно сдавливала свою переносицу пальцами, ведь не понимала: для чего она делала все это? для чего она начала терапию? для чего она вообще вела суды, если с каждым разом становилось только хуже? для чего она вообще пыталась выбраться из этой ямы, заполненной дерьмом и грязью?       телефон вновь завибрировал. не выдержав наплыва собственного интереса и легкой раздражительности, джимин схватила телефон и уставилась на его экран, видя семь пропущенных от джэука и десять сообщений от него же.       — как же ты меня заебал, — ю выдохнула и открыла вкладку чата со своим бывшим мужем, внимательно читая каждое его слово. lee jaewook джимин, ты же не хочешь проблем? 12:03 давай поговорим. 12:03 верни мне весь бизнес, который ты не переписала на меня 12:04 и дело с концами ;) 12:04 почему игнорируешь? 12:10 смотри, что у меня есть [пять вложений] 12:12       джимин выдохнула сквозь стиснутые зубы и закатила глаза.       — когда же ты успокоишься, ли джэук, — от недоумения она покачала головой, пока не нажала на сообщение с пятью вложениями.       в этих сообщениях оказались файлы, снятые на скрытые камеры с их спальни: все то, чем они там занимались, было в трех ссылках записано на длинные видео по часу-полтора, а в двух других съемки с мобильного телефона хоум-видео от лица джэука, ведь именно он снимал все это. джимин передернуло. она хотела удалить диалог с ним, но понимала — все то, что скинулось в чат, там и останется.

yu jimin

12:20 что ты от меня хочешь?

12:21 разослать все это нашим общим знакомым?

12:21 ты в курсе, что они тебя обсмеют?

lee jaewook скорее, выставят тебя в не лучшем свете 12:23 посмотри на себя на этих видео 12:24 послушай все, что ты говоришь 12:24 и после этого меня должны засмеять? 12:25

yu jimin

12:27 ты просто ублюдок

lee jaewook я даю тебе ровно сутки на перепись 12:30 иначе все видео разлетятся по моей телефонной книжке ;) 12:32 либо же я их продам, что будет еще хуже. 12:33 усекла, малышка? 12:35       джимин поняла, что теперь она тонула не в луже, а в глубоком озере, размером с марианскую впадину. она злостно втянула воздух легкими и отбросила подальше телефон, который снова начал разрываться от поступающих телефонных звонков. теперь ей было плевать на то, кто ей звонил. она просто села на край дивана и схватилась за голову руками.       с каждым разом, месяцем и неделей, с каждым днем, часом и минутой, джимин понимала — она выбрала неправильного человека, с которым хотела создавать семью. теперь она не хотела никакой семьи, она не хотела рожать долгожданного ребенка, и все ее мечты рухнули в мгновение ока, разбившись об бетонный пол, как хрустальная большая ваза, а ее осколки разлетелись в разные стороны. ей тут же вспомнился образ холодной минджон, у которой на переносице ярко блеснули тонкие линзы очков, а на лице расплылась мягкая улыбка, каковой ким одарила ю на днях, невесомо подарив чувство спокойствия и безопасности.       но сейчас джимин не хотела к ней обращаться. она просто сидела в беспомощном состоянии, боясь за свою судьбу, за свою карьеру, за все то, что она построила самостоятельно. ком подступил к горлу.       только не снова.       она начала контролировать свое дыхание: стала глубоко вдыхать и точно также выдыхать порции свежего воздуха, даже поднялась к приоткрытому окну и умудрилась захлебнуть немного прохлады, но это не стало ее спасением. ноги становились с каждым разом все более и более ватными, неконтролируемыми, и джимин вернулась к месту, больно падая на мягкую поверхность. одна ее рука схватилась за горло, а вторая легонько шлепнула саму себя по лицу, чтобы та пришла в себя.       вот только джимин в себя не пришла.       ей не хватало самоконтроля. она училась бороться, но каждый раз впадала в самое настоящее отчаяние и не знала, как выбираться из него. метафорично джимин представляла себе паническую атаку, как небольшое заключение в комнату с низкими потолками, которые с каждой секундой, с каждым приливом паники, увеличивались в высоте и не давали взобраться вверх, чтобы оказаться на свободе.       и вот, джимин снова осталась одна в этом мире, который был повернут против нее, а ее единственное спасение находилось в самом отдаленном уголке сеула. это спасение сидело в своем кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и проводило очередной психологический сеанс с богатой тетенькой, решившей, что все вокруг нее враги.       и снова джимин в уязвимом состоянии. она медленно легла на диван и расплакалась, чувствуя онемение пальцев рук, а еще приступ удушья, с которым не стала бороться.       ее телефон начал разрываться уже не от сообщений джэука, а от сообщений эри, которой джимин пообещала написать в полдень, но вместо этого ю поддалась собственному отчаянию и тревоге. uchinaga джимин, ты спишь? 12:35 подъем, нам скоро выезжать 12:36 джимин, я настоятельно тебе рекомендую подняться с кровати 12:40 почему игнорируешь? 12:50 я же вижу, что ты заходила в сеть 12:51 все в порядке, джимин? 12:59 ответь мне, пожалуйста 13:08 джимин, я правда переживаю... 13:15       джимин не прочитала ни одного сообщения. она отключила свой телефон. теперь ни единое уведомление не могло потревожить ее.       когда джимин становилось плохо, она просто уходила в свою комнату и садилась на пол перед окном, чтобы всматриваться в один и тот же не сменяющийся пейзаж перед собой. прямо под кроватью у нее лежал небольшой скетчбук, карандаши и лайнеры, которыми она пыталась рисовать. вот только таланта, как ей казалось, у нее не было. на белом листе бумаги рисовались кучевые облака, а ниже них — крыши высоток и домов поменьше. изредка девушка меняла угол своего обзора и рисовала другие дома, но с каждой изрисованной страницей эти рисунки становились более старательными, ровными и менее размашистыми.       в такой тишине было спокойно. пока ее не нарушила своим появлением эри.       она нашла джимин у себя в комнате: заплаканную и взъерошенную, та молчала и лишь всматривалась в то, что было за окном, пририсовывая на небе небольшие галочки в виде летающих птиц.       — джимин... — эри блаженно выдохнула. ю медленно перевела свой взгляд на девушку и отбросила от себя скетчбук, упавший близ окна. она уткнулась головой в свои колени и обняла их, прижимая к себе.       учинага поняла: джимин страдала, закрывшись в себе, и тихо плакала, поддаваясь собственному отсутствию контроля.       эри села рядом с ней и осторожно провела рукой по женским мягким волосам. интерес внутри нее бурлил, чтобы узнать, что произошло, но ю бы не рассказала. тогда ей пришла гениальная идея: взять и самой узнать, что же все-таки могло произойти. учинага ушла в гостиную, где стала искать отключенный телефон джимин.       в нем она нашла переписку с джэуком, который успел отправить еще два сообщения. lee jaewook и все же давай решим это мирно 12:40 даю тебе три дня тогда 12:42 только не приплетай свою японскую шавку 12:43       эри возмущенно пролистнула в самый низ и вздохнула. lee jaewook мне вот интересно: ты реально такая идиотка? 12:50 не поступай так со мной 12:52 я делал все для тебя, так и ты сделай это для меня 12:55 джимин, я тебя люблю, всегда любил и буду любить 13:01 но ты не оставляешь мне выбора 13:02              — поганый уродец, я тебе устрою райскую жизнь и отсутствие выбора, — эри выдохнула. теперь все встало на свои места. но появилась новая проблема в отчаявшейся джимин.       эри вернулась к ней, но не стала подходить слишком близко. она оставалась на расстоянии примерно трех метров и стала всматриваться в черные запутавшиеся волосы, приглядываясь к мокрой коже на скулах и щеках. ее губы изредка подрагивали, и джимин словно вбирала побольше воздуха в легкие, чтобы собраться с мыслями и сказать хоть что-то, что могло бы дать понять, что с ней не все в порядке. нервное истощение тоже напомнило о себе. джимин откинула голову назад и закрыла глаза, и тогда эри осторожно села рядом с ней, но не вплотную.       — ты в порядке? — через несколько секунд спросила учинага, на что получила молчание и еле заметные покачивания головой в отрицании.       — я не знаю, что мне делать, эри. я устала. я не могу выносить весь этот бред, который меня окружает. все, что я чувствую, все, что вокруг меня — все это давит, и я не чувствую себя свободной и спокойной, — джимин говорила медленно, размеренно, будто бы отмеряла ногами шаги, которые делала в противоположную сторону от своей терапии, минджон и помощи эри, и эри, облизав пересохшую нижнюю губу, тихо вздохнула, прижав к себе свои же колени. джимин продолжила: — если бы я могла не выходить из этих четырех стен, если бы я могла закрыться ото всех и больше ничего не чувствовать, никого не видеть и не слышать — стало бы мне лучше?       это вопрос в тишину, он не требовал ответа, ведь был ясен только одной джимин, которая ответа-то и не знала. отчаяние снова сковало ее, и ю выдохнула, склоняясь поближе к эри, чтобы головой вжаться в ее плечо, и учинага приблизилась к ней, своей рукой подталкивая и укладывая джимин на себя. мягкие пальцы коснулись волос, слегка распутали их шелковистость и проникли к корням, осторожно их массируя. джимин тихо выдохнула.       — ты же не собираешься заканчивать терапию, верно? — робко, боязливо, но эри решила уточнить этот вопрос, на который быстрого ответа не последовало.       — мне нужно время прийти в себя. и время, чтобы заняться джэуком, — на имени своего бывшего мужа джимин передернуло, и она нахмурилась.       — то есть, ты все-таки откладываешь это?       — думаю… думаю, пока да.       мир внутри эри рухнул, как и весь ее план, который они с нин строили вместе. но перечить джимин она не могла, зная, в каком состоянии находилась девушка, пережившая за последние годы столько дерьма, что эри и сама устала в нем вариться.       учинага поставила себе цель: выиграть суд над джэуком по делу о распространении клеветы, беспочвенных слухов, а также о шантаже и распространении порнографических материалов.

через неделю, кабинет минджон

      минджон ходила из стороны в сторону, держа руки на поясе. тишина, в которую была погружена общая обстановка, неприятно сдавливала ее виски, и еле заметная венка на лбу становилась отчетливо видной, особенно были видны ее пульсации и легкие недовольства психолога. она прошла сначала от своего кресла к дивану, осмотрела всю его поверхность, затем прошла к стеллажу с книгами о психологии, взяла одну из них и раскрыла на первой попавшейся странице, после — резкий хлопок, и книга снова оказалась на полке.       она ждала джимин. каждую минуту минджон смотрела на свои наручные часы и проверяла время, но чем ближе стрелка подходила к семи, тем больше она расстраивалась. а когда она и вовсе завалила за семь, минджон прошла к окну и расстроенно взглянула за жалюзи, чтобы найти уже знакомую машину водителя ю и убедиться, что она здесь, просто немного задержалась за разговором с очередным инвестором. но машины под окнами так и не оказалось.       пройдя обратно к своему креслу, минджон цыкнула и схватила с журнального столика свой телефон. она проверила телефонную книжку, нет ли там пропущенных, посмотрела в сообщениях, не пропустила ли она чего, но от джимин не было ни звонка, ни сообщения. тогда минджон впервые за столь долгое время почувствовала внутри себя разжигающуюся тревогу, взявшуюся из ниоткуда. конечно, эта тревога брала корни от джимин, но конкретной причины у нее не было.       психолог села в кресло и поставила локти на свои острые колени. одна ее нога резко задергалась, и ким остановила ее ладонью. в дверь постучали.       — войдите, — минджон ловко поднялась с кресла и приподняла брови, готовясь в дверном проеме увидеть знакомую аристократку с глубоким смехом, но вместо нее увидела свою коллегу ичжоу, отчего улыбка спала вниз, и сама минджон плюхнулась в разочаровании обратно.       — не помешала? — спросила вошедшая нин, на что получила отрицательные мотания головой. — ты сама не своя. что-то произошло?       — если отвечу «нет» — докопаешься, а если отвечу «да» — не поверишь и все равно будешь докапываться, — минджон фыркнула и поправила очки на переносице.       — значит, произошло, — ичжоу села напротив нее на диван и закинула ногу на ногу, устраиваясь в нем поудобнее. — расскажи мне.       — у меня что, личный сеанс с психиатром? — минджон грустно усмехнулась, но ичжоу лишь повела плечами и сосредоточенно взглянула на напряженное бледное лицо девушки, у которой рыжеватые волоски прилипли к скуле и лбу.       — возможно, но я на полном серьезе тебе говорю, и ты сама прекрасно знаешь, что умалчивать — себе дороже. давай я тогда задам тебе один вопрос, — нин призадумалась, а после облизала пересохшие губы. — это из-за ю джимин?       минджон стиснула зубы и повернула голову в сторону двери. ее реакция сама давала понять, что дело было в джимин. тогда ичжоу прикусила внутреннюю сторону щеки и попыталась привлечь внимание минджон на себя.       — она перестала ходить к тебе на сеансы?       — да, она сегодня не пришла. она не предупредила меня об этом, ни одного сообщения, ни одного пропущенного звонка. я бы не хотела думать, что дело во мне… но при этом я боюсь думать о том, что мог сделать ее поганый бывший муж, от которого она до сих пор отмыться не может, — минджон говорила все это раздраженно, и нин услышала в этих словах нотку обиды и грусти, смешавшиеся вместе. на лице минджон нельзя было прочесть ее настоящие чувства, но стоило было ей начать говорить, как все становилось крайне очевидным.       — прям совсем никак не сказала, не предупредила? — даже для психиатра это показалось странным, и минджон лишь кивнула, зачесывая длинные рыжие волосы назад, а часть убирая за ухо.       — совсем.       и тут же минджон поникла: она опустила голову вниз, взглянула на свои лакированные туфли, и запустила пальцы обеих рук себе в волосы.       теперь ичжоу стало понятно, почему эри начала задерживаться на работе: она взяла на себя слишком много, ведь поставила цель помочь джимин, которая не выходила никуда за пределы своего пентхауса.       — может, ты напишешь ей сама и узнаешь, в чем дело? — предложила нин, на что минджон резко подняла голову и недоверчиво взглянула на коллегу.       — это не будет считаться за нарушение нашей профессиональной этики?       — минджон, ты уже нарушила этику, когда начала работать с джимин, — ичжоу придвинула к девушке телефон и кивнула на него. — давай. прямо сейчас.       — я не могу, — минджон зажмурилась, и нин тяжело выдохнула.       — соберись. сделай хоть раз что-то, из-за чего тебе самой станет лучше.       минджон опустила глаза на телефон и резко схватила его на руки, поднялась сама же с кресла и прошла поближе к окну. открывать чат с джимин было нервным занятием, но она все равно собралась с мыслями и начала писать:

kim minjeong

17:05 добрый день, джимин

извините, что, вероятно, беспокою вас,

17:06 но я бы хотела спросить: у вас все в порядке?

17:07 в последнее время вы очень тихая

обычно пишете мне почти каждый день,

17:09 но последнюю неделю… словно что-то происходит

извините, что вот так лезу под кожу и в самую душу,

17:10 но, похоже, мне действительно есть, за что переживать

      минджон погасила экран смартфона и прижала его к своему подбородку верхней частью. она долго смотрела в окно, пока не решила дописать еще одно сообщение:

kim minjeong

17:15 мне не безразличны ваши чувства вне работы, ю

если я могу помочь чем-то, помимо терапии —

17:16 я всегда рада прийти на ваш зов

17:20 только не игнорируйте меня, прошу

yu jimin извините, что так поступила — не предупредила обо всем, что происходит 17:22 мне действительно жаль, и я бы не хотела вас в это впутывать 17:24

kim minjeong

лучше впутайте —

17:25 и мы распутаемся вместе

yu jimin мисс ким, оно того не стоит 17:27

kim minjeong

17:28 джимин, позволь мне просто быть рядом…

пентхаус джимин

      джимин минуты три смотрела на последнее полученное сообщение, а затем отложила телефон на тумбу в ванной комнате. ее глаза поднялись вверх, с мраморной раковины на начищенное зеркало, и ю увидела в нем свое уставшее, полное изнеможения лицо.       она неделю никуда не выходила. эри звала ее расслабиться: на массаж, в сауну, поиграть в бильярд и гольф, да даже просто вместе фильм посмотреть в личном кинотеатре эри, но джимин от всего этого отказалась. она предпочла закрыться, а сейчас находилась на грани того, чтобы снова раскрыть всю себя, но лишь одному человеку. все ее мысли были забиты только им, точнее, только ею. и джимин чувствовала непонятное притяжение к минджон, как к человеку, с которым хотелось бы быть всегда.       на ее телефон приходили раз за разом сообщения, и это были сообщения минджон, из-за которой джимин все шире и шире улыбалась, забывая о том, что она вообще-то закрылась ото всех и вся. она впервые почувствовала себя невинным маленьким ребенком, которому доставляло удовольствие общаться с кем-то по ночам о самых глупых и неинтересных вещах. ведь с минджон можно было говорить обо всем: она начитанная, эрудированная и очень интересная личность. она писала джимин свои небольшие сообщения и рассказывала в них о своем детстве, о своей учебе в университете, а потом о частых переездах, упоминая еще и о том, как ей пришлось работать с дочерью умершего кумичо якудзы.       и вся грань между их взаимоотношениями пациент-терапевт стерлась.

квартира минджон

      — ну, и? помогло? — ичжоу сидела за барной стойкой и смотрела на минджон, которая старательно пыталась открыть бутылку джина.       — что именно? — переспросила она, освобождая стеклянное горлышко от надоедливой пробки.       — сообщение. то самое, которое ты отправила джимин. оно хоть к чему-то вас привело?       — ну… мы всю ночь разговаривали о жизни. она очень мудрая женщина… с такими нужно только семью заводить. ее знания об искусстве поразили меня больше, чем разговоры наен о природе, — минджон усмехнулась.       — до сих пор не можешь отпустить ее? уже десять лет прошло, минджон, — ичжоу вскинула в недоумении левую бровь и достала из-под барной стойки две стопки, куда ловко выбила из резиновой формочки лед.       — нет, я уже отпустила, просто…       минджон задумалась.       — на кой черт мне твоя игра на пианино? — девушка встала прямо напротив минджон, глядя на нее сверху вниз.       — потому что я выучила это… для тебя? — минджон выдохнула. нечто неприятное и дискомфортное прошлось по ее спине.       — мне же неинтересно, минджон. сколько раз надо было повторять? — наен закрыла крышку пианино и оперлась на нее бедрами. — сейчас это никому не интересно.       — и чего зависла? наливай давай, — нин помахала перед чужим лицом рукой, и минджон раздраженно налила джин в обе стопки. ичжоу подлила в них спрайт.       — джимин… да… она не хочет пока возвращаться в терапию. я бы хотела, чтобы она вернулась… мне плевать на деньги, я готова принимать ее бесплатно, потому что папаша вонен и без того половину своего кармана мне отстегивает, — минджон сделала несколько больших глотков и приятно облизнулась, чувствуя, как еловая горечь вперемешку с лаймом обожгли ее горло и опустились ниже.       — и что думаешь делать? — нин не стала делать также, как минджон, она лишь немного отпила и поморщилась, добавляя себе еще больше спрайта. — как ты эту дрянь пьешь?       — помогите мне с эри, пожалуйста, — жалобно попросила минджон и села напротив девушки за барную стойку. она держала в руке свою стопку и при этом вжималась лбом в сгиб кисти, пока ее мысли спутывались и куда-то исчезали.       с каждым глотком минджон опускалась в омут собственных страхов и переживаний. она боялась. сильно боялась что-то чувствовать к джимин, боялась ее, как девушки, которая могла стать для нее всем. она не хотела повторения своей истории десятилетней давности, поэтому физически, но не мысленно, держала джимин на расстоянии.       — тут эри какое-то мероприятие назначила, сказала, чтоб я тебя пригласила. пойдешь? может, познакомишься с кем, — ичжоу взглянула на поникшую минджон, и минджон, услышав последнюю фразу, грубо поставила стопку на поверхность барной стойки. джин, перемешанный со спрайтом, чуть ли не выплескался на руки психолога.       — я не хочу ни с кем знакомиться, пока в моем окружении есть женщина, чье имя ю джимин, — ким прорычала это и схватилась за свою голову руками. что-то внутри нее сильно просилось наружу. одна ее рука снова схватила стопку, и девушка опустошила ее за раз, вытирая стекшие капли горечи со своих губ и подбородка.       ичжоу хитро ухмыльнулась. их план с эри действительно пошел в гору, и психиатр блаженно заулыбалась, когда минджон снова потянулась к бутылке джина и снова налила его себе, так еще и нин немного подлила.       — так что? пойдешь?       — побегу, если там будет джимин, — минджон шумно втянула воздух легкими и резко его выдохнула, выпивая чистый джин залпом.       она просто глушила себя. она глушила свою голову, глушила навязчивые мысли, с которыми не видела смысла бороться. минджон делала все для того, чтобы хоть немного успокоиться. успокоиться и не думать о джимин каждую секунду своего времени, чтобы не позволять себе так быстро опускаться в этот черный омут с белым дном. но ким оказалась слабее, чем она себе представляла.       — там будет джимин, не переживай, — ичжоу слабо улыбнулась, а когда минджон легла на стол и тихо захныкала, она протянула к ней свою руку и медленно перебрала на самой макушке рыжие волосы. — не переживай… сломаешься единожды — сломаешься и в последующие разы, но уже меньше.

мероприятие

      минджон заметно нервничала. она не видела джимин порядком больше двух недель и при этом безумно и нетерпеливо ждала с ней встречи. ичжоу, которая стояла рядом, поправляла ее галстук, который часто перекручивался, а еще убирала с широких прямых плеч небольшие соринки и пыль. у них была маленькая традиция — когда кто-то надевал пиджак, то обязательно оттягивать его лацканы, что нин и сделала, вызвав у минджон приятную улыбку.       — выше нос. скоро увидитесь, — она улыбнулась и осмотрела психолога с ног до головы. — а вырядилась-то как…       на минджон белоснежная рубашка, черный галстук, приталенный полосатый пиджак и широкие брюки. гвоздь программы — любимые очки с прозрачной оправой и низкий хвост с выбившейся прядкой.       — мне кажется, тебе нужно идти, — ким услышала женский голос, зовущий нин, и та вскоре ушла, оставив минджон одну, прямо напротив пирамиды с шампанским.       минджон минуту смотрела на фужеры, прежде чем схватила тот, что был сверху и сделала глоток, освежающий ее голову. тишина, которая не совсем была тишиной, ее успокаивала. ей не хватало таких мероприятий, где не было ни одной знакомой (или почти) души. лишь шлейф дорогих духов шанель раздался поодаль от нее.       ее голова рефлекторно повернулась на аромат, и минджон стала бегать глазами по женщинам, которые ее окружали, но не обращали на нее внимания. пока среди всех них, всех похожих голов, она не увидела ту самую макушку, профиль которой врезался в сетчатку глаза, и минджон, сглотнув излишки слюны, начала наблюдать.       джимин находилась в обществе трех женщин примерно одного с ней возраста, они о чем-то оживленно разговаривали и при этом смеялись. вот только джимин почему-то даже не улыбалась. одна из них обратилась к девушке, чтобы уточнить, все ли в порядке, и тогда ю расплылась в натянутой неискренней улыбке. минджон решила нарушить их идиллию (а когда еще ей принимать такие спонтанные решения, если не сейчас?) и осторожно протиснулась между другими девушками к их небольшому сбору. джимин, увидев минджон, обомлела.       — извините, дамы, что отвлекаю вас, но не могли бы вы…       — ким минджон? самый элитный психолог нашего района гангнам? неужели вы ходите на подобные мероприятия? очень приятно вас здесь увидеть, мисс ким, — одна из разговорчивых женщин тут же перехватила все внимание на себя, но взгляд минджон по-прежнему был прикован к удивленной джимин.       — собственной персоной. у вас есть ко мне какие-то вопросы? — минджон вновь умело надела на себя маску холода и безразличия, и потому мастерски увильнула от многочисленных вопросов, на которые вовсе не желала отвечать.       — нет, мы просто…       — славно, — минджон подняла свой взгляд на глаза джимин и заметно смягчилась, после обращаясь к ней: — ю джимин, не могли бы вы, пожалуйста, отойти со мной на пару минут? это ненадолго.       — я… д-да, конечно, — джимин встрепенулась, поправила свои длинные волосы и слегка затянула обмотанный вокруг шеи черный галстук. женщины, в компании которых только что была ю, спокойно расступились и позволили ей пройти к психологу. минджон повезло иметь хорошую репутацию среди высшего общества.       вдвоем, не держась за руки и просто идя друг за другом, они отошли в самый скромный угол, и минджон, встав прямо напротив джимин, резко обняла ее за плечи, крепко прижимая к себе. ю, испугавшись, слегка съежилась, но в считанные минуты расслабилась и легонько обхватила лопатки минджон своими мягкими ладонями. ее лицо само вжалось в пахнущую сладкой горечью шею, и нос медленно втянул аромат, исходящий уже от волос, собранных в хвост.       минджон резко отпрянула назад, когда поняла, что сделала. она смущенно отвела свой взгляд в сторону, нервно поправила очки и стиснула до скрежета зубы. ей показалось, что она поступала еще хуже, чем до этого: переступала все границы дозволенного и действовала слишком необдуманно, в том числе и самовольно, не считаясь с желаниями джимин. которая, к слову, тоже желала объятий с ким.       — извините, мисс ю, — минджон провела рукой по своему лицу, залезая пальцами под очки, и джимин, томно выдохнув, уложила свою руку поверх минджоновской.       — вы меня извините, мисс ким, — совсем легкая улыбка джимин врезалась в глаза минджон, и та опустила взгляд вниз, чувствуя, как кончики ее ушей начали краснеть. — вы хотите поговорить?       — я думаю… думаю, да, — психолог закивала, и джимин медленно убрала свою руку от чужого лица.       — останемся здесь или выйдем на улицу через черный ход?       — пойдемте на улицу. там тише, и нет лишних глаз.       джимин сама повела минджон к черному ходу, игнорируя существование такого значимого мероприятия по открытию очередной картинной галереи, но это была не галерея джимин, а девушки, которая некогда с ней училась и вместе работала.       на вечернем синеватом небе сгущались черные облака, которые грозились дождем и при этом не планировали им одаривать сегодняшний день. джимин прижалась спиной к кирпичной стене и выдохнула. тогда же минджон смогла ее осмотреть получше: черные уложенные волосы, вьющиеся у концов, черный галстук, которым была повязана шея, не в привычном узле, а в развязанном; черный с широкими плечами пиджак, приталенный черным тканевым ремнем, и юбка примерно до середины бедер, на которых минджон заострила еще большее внимание. особенно тогда, когда джимин специально пальцами провела по краю и слабо оттянула ткань, чувствуя, как ее чуть ли не поедали взглядом.       — я так и не получила ответ на свой вопрос, — минджон втянула ноздрями воздух и медленно выдохнула.       — снова бывший муж, снова шантаж, но уже в уничижительной для меня, как для женщины, манере, — джимин коснулась головой стены и прикусила нижнюю губу.       — что он устроил в этот раз? — минджон медленно подошла к ней и встала напротив, на расстоянии чуть больше половины вытянутой руки.       — хотел слить наши домашние видео, снятые на его ебанные скрытые камеры. зная его дружков, они бы все это продали за бешеные бабки, — девушку передернуло, и она опустила голову вперед.       минджон протянула к ней свои руки и медленно подняла женское лицо, чуть ли не боязливо подушечками касаясь ее кожи, бархатной и без единого изъяна. она смотрела ей в уставшие глаза, пропитанные болью и горечью, а потом прикусила нижнюю губу до крови, стискивая после зубы.       — как сейчас обстоит дело? — чуть ли не рыча, минджон ласково погладила чужую линию челюсти, залезая своими длинными пальцами на мягкую щеку.       — эри уже собрала весь пакет документов и обвинений для иска. я не могла ей ничем помочь… лишь отдала свой телефон на время, чтобы она извлекла всю переписку и файлы оттуда, — джимин сама вжалась лицом в ладонь минджон и тихо выдохнула.       когда они находились друг с другом, каждая из них чувствовала душевное спокойствие и равновесие: минджон больше не тревожилась, потому что она закипала от очередных новостей, а вот джимин расслаблялась и позволяла впустить в свою грудь и душу спокойствие, которое ей передавала психолог.       — а моральное состояние? как вы?       — чуть ли не каждый день бьюсь в истерике, много плачу, срываюсь на алкоголь и сигареты, а еще… — джимин остановилась на этом «еще» и цыкнула, понимая, что ляпнула лишнего.       она хотела сказать, что еще внутренне боролась с собой и своим непринятием, потому что все то, что она ощущала к минджон — было для нее неправильным. минджон ее терапевт и явно не тот человек, с которым джимин нужно иметь отношения и какую-то духовно-романтическую связь. по крайней мере, так думала джимин, будучи все еще убежденной в том, что она должна встречаться с мужчиной и родить от него ребенка. вот только сосуществование минджон рядом напрочь убивало все эти мысли и желания.       — а еще? — минджон осторожно поставила свою руку сбоку от плеча джимин и склонилась к ней ближе, чтобы видеть чужие бегающие глаза. ее линзы блеснули, когда ю взглянула на нее в ответ, а затем опустились, потому что ким сняла свои очки.       — а еще… — джимин почувствовала сильнейшее желание прямо здесь и сейчас поцеловать минджон. ее взгляд медленно опустился на чужие пухлые губы, остановился на долгое время на них, и минджон, заметив, как джимин пялилась, облизала нижнюю.       — продолжайте…       — минджон… — джимин томно выдохнула, чувствуя, как расстояние между ними сократилось в разы, а оставшиеся три сантиметра безумно мешали и подталкивали к действию.       но когда ю хотела было припасть к губам минджон, по-собственнически смять их, прикусить нежно нижнюю и оттянуть, дверь черного хода раскрылась, и эри с ичжоу с удивлением в глазах уставились на них двоих.       минджон пулей отпрянула от джимин, и джимин скатилась по кирпичной стене вниз, усаживаясь на корточки.       — вы… вдвоем… вы что тут делали? — эри удивленно взглянула на покрасневшую минджон, которая расстегнула пуговицы своего пиджака, потому что стало жарко, а еще заметила, как она стала прикрывать свои глаза, которым стало безумно стыдно.       — мы просто разговаривали, — минджон решила ответить за джимин, и эри, усмехнувшись, пропустила ичжоу вперед.       — а я говорила, что вам нужно поговорить, — нин усмехнулась и достала пачку тонких сигарет. — кому?       джимин первая поднялась и прошла к психиатру, беря у нее две сигареты — одну себе, а вторую минджон. минджон, недолго думая, взяла ее пальцами из чужих рук, специально невесомо касаясь кожи, чтобы обжечь на самую долгую память.       — и все же… не могли бы вы объяснить, чем вы тут занимались? — эри все еще ждала объяснений, но ни минджон, ни джимин не стали что-либо говорить.       джимин достала из кармана зажигалку и подожгла кончик сначала своей, а минджон прикурила свою через джиминовскую. эри все стало ясно. ичжоу, кажется, тоже.       они лишь смущенно переглянулись и почувствовали, как их сердца соединились красной нитью судьбы. и сигаретой тоже.