сеанс №11

      когда проблемы и эмоциональное состояние начинали душить тебя всеми возможными способами, то помощь просилась незамедлительная.       джимин сама не верила, что лично пришла к этому: записалась к психологу, чтобы заняться собой, хоть и в слишком взрослом для нее возрасте. но панические атаки, приступы тревожности, апатия, страх и эмоциональные качели — все это душило ее изнутри, сдавливая глотку до самого хруста ее хрящей.       — здравствуйте, меня зовут ким минджон, и я буду вашим психологом на время вашей достаточно длительной терапии. как мне можно к вам обращаться?       наверное, джимин еще не до конца понимала, что она делала в просторном кабинете психолога, сидя на мягком диване. ее ноги осторожно поджимались друг к другу, и психолог, сидящая напротив в кресле с длинной спинкой, подняла глаза со своего блокнота на девушку спереди. линзы ее очков блеснули неким доверием, располагающим к себе. и джимин, недолго думая, втянула нервно мятный запах ноздрями и сразу же выдохнула.       — ю джимин. просто джимин... если вы не против, то я буду обращаться к вам на «вы», — ю так быстро протараторила эти слова, что ким слабо ухмыльнулась, записывая имя своего нового пациента.       — не против, но с вашего позволения, джимин, буду обращаться именно по имени. хорошо? для нашей работы необходимо доверие и комфортная атмосфера, поэтому таким образом я попытаюсь вас расположить к себе, хорошо? — голос минджон был спокойным и не поднимался в своей громкости ни на один децибел. джимин расслабилась и откинулась на спинку дивана, позволяя себе быть немного открытой по отношению к психологу.       психотерапия — один из важных шагов в ее жизни. это был шаг, который ей дался очень непросто. всю жизнь джимин отрицала свою неопределенную беспомощность, но в какой-то момент просто-напросто сдалась: панические атаки так сильно сказались на ее состоянии, что джимин начала бояться выходить из дома, а уж тем более заниматься бракоразводным процессом.       — да, конечно... — джимин смущенно кивнула и позволила себе улыбнуться.       — давайте тогда начнем с проблемы: что вас беспокоит? если же выражаться конкретно: с чем именно вы пришли к психологу? — минджон поудобнее устроилась в кресле и закинула ногу на ногу.       ее лакированные мужские туфли с острыми носиками ярко блеснули в лицо джимин, и что-то в ней неприятно кольнуло. наверное, джимин вспомнила, что ее бывший муж носил точно такую же обувь, поэтому она и съежилась, не начиная своего рассказа.       джимин было тридцать пять лет, и она была замужем довольно долгое время своей осознанной жизни. слава богу, что единожды — в тридцать она обручилась с неким ли джэуком, который стал для нее всем в ее жизни: и любовью, и заботой, и добротой, и пищей с водой. каждый сантиметр был пропитан им. каждая близость была с ним. и только ему она доверяла, как никому другому. но в последние три года их брак дал трещину.       хорошую вещь браком не назовешь.       регулярное психологическое насилие, доведение до панических атак, еще редкие побои и обещания отобрать их совместный бизнес, на котором и строилась их небольшая семья — все это болезненно сказывалось на ней во время их развода, который еще не закончился. впереди были суды о разделе имущества по брачному договору, и джимин боялась, что ее муж отберет у нее часть собственных картинных галерей, над которыми она вела не месячную работу, а затрачивала на это целые годы.       джимин любила искусство. ее тонкая душа стремилась к чему-то красивому и эстетичному. она сама была похожа на эстетику — фарфоровая кожа да черные волосы, как самая темная ночь куинджи, которую он рисовал под игрой света. и минджон, которая сидела напротив, также отметила себе божественную красоту, боящуюся сказать хоть слово.       — я сейчас нахожусь в бракоразводном процессе со своим мужем. я решила с ним развестись, потому что устала терпеть психологическое насилие. каждый день я слушала только слова о том, какая я плохая, что не могу правильно вести бизнес, правильно управлять людьми, а еще... что хозяйка из меня никудышная, — джимин говорила все это и смотрела на свои руки, которые перебирала, касаясь своих пальцев, их кончиков, подушечек, а затем и сами ладони, надавливая на некоторые точки. минджон заметила ее нервозное поведение и сделала пометки в своем блокноте.       — значит, вас беспокоит собственное внутреннее эмоциональное состояние? я правильно поняла? — переспросила ким, на что ю, недолго думая, кивнула.       — да, я борюсь с паническими атаками. точнее... не борюсь, я просто не знаю, как это делать, — указала джимин и почесала заднюю сторону своей шеи.       джимин одевалась довольно строго: шелковые рубашки темных оттенков, вязаные кофточки с короткими рукавами от брендов, а еще брюки-клеш или же классические, в зависимости от ее предпочтений. минджон, к слову, выглядела примерно также: только она носила белые рубашки с галстуком, черный пиджак и такого же цвета брюки. а еще очки с прозрачной прямоугольной оправой.       — ага, хорошо, — минджон записала важные для себя фразы в блокнот и перевела свой холодный взгляд на джимин. — сколько вам лет?       — тридцать пять, — без смущения, но и без толики уверенности, джимин опустила глаза в пол и прикусила нижнюю губу. минджон подняла брови в удивлении.       — позволю комплимент в ваш адрес: выглядите в разы моложе своего возраста, — минджон ухмыльнулась, и джимин слегка расслабилась от таких слов. мягкая улыбка расплылась по ее лицу. — что-то еще беспокоит в совокупности с паническими атаками? например, комплекс неполноценности или неосознания себя, как отдельной личности от своего мужа? мы с вами это тоже проработаем.       — у меня бывают приступы агрессии из-за него. я начинаю активно защищаться в любой момент, даже когда он нежен ко мне... — джимин стиснула зубы.       она вспомнила один душераздирающий момент. однажды у них с джэуком уже было долгое примирение, но оно закончилось ровно в тот момент, когда джимин начала на него открыто злиться, напоминая ему все то, что он делал против нее. как он давал ей пощечины, морально уничтожал, называя никем. что говорил, что она ничего бы не смогла добиться без него.       — я поняла, — минджон кивнула. — это все решается с помощью кпт. это когнитивно-поведенческая терапия, такой.. так скажем, подход в психотерапии, при котором мы работаем со взаимосвязью мыслей, эмоций и реакций. то есть, мы будем менять негативные и деструктивные мысли на более рациональные и позитивные.       джимин задумалась.

первая паническая атака

      очередной вечер встреч. очередной не потому, что он был постоянно, а потому, что джэук лично попросил джимин присутствовать на нем.       они редко посещали подобные мероприятия вместе. джимин всегда гадала: то ли джэук стеснялся ее, то ли их отношений, хотя всем в узких и широких кругах было известно, что они были женаты и не один год. только не все знали, что этот бизнес по открытию и поддержанию картинных галерей и выставок малоизвестных художников взращивала именно джимин.       наверное, в этом был смысл.       джимин надевала на свою шею дорогое колье от картье, которое на их годовщину подарил джэук. он приобнял ее со спины и кратко поцеловал в оголенное плечо, всматриваясь голодно в бледную кожу. она всегда подчеркивала свою бледную длинную шею, острые ключицы и аккуратные плечи с помощью платьев, которые закрывали все ее тело, но открывали верхнюю часть декольте.       — волнуешься? — спросил ли, на что джимин отрицательно покачала головой.       — нет, это же не первое мероприятие, которое я посещаю, — джимин осторожно защелкнула застежку и опустила руки вниз.       через позолоченное зеркало она смотрела на себя, свое маленькое лицо и фигуру, а позади видела мужчину, от которого ее раз за разом начинало тошнить. его руки властно придерживали девушку за талию, вжимая к себе, и джимин чувствовала сильное мужское тело всей своей спиной. она нервно сглотнула.       — а то, что это наше первое совместное мероприятие? не боишься из-за этого? — его руки с выпирающими венами опустились вниз, и джимин осторожно оперлась на столик своими руками, лбом вжимаясь в зеркало, чтобы не видеть ни его, ни себя.       — больше боюсь, что ты снова не сдержишь свое обещание, джэ, — джимин некогда просила джэука не лезть к ней перед мероприятиями и выпрашивать близость, и мужчина дал свое согласие, только в очередной раз нарушил его.       — у нас еще есть время, — джэук наклонился прямо над ю и поцеловал ее в заднюю сторону шеи, громко расстегивая ремень на своих брюках.       но джимин не хотела.       она ощутила, как начал учащаться ее пульс. не из-за возбуждения, а из-за страха. следом ком подступил к горлу, и она схватилась одной своей рукой за шею, пытаясь понять, что сейчас происходило не так. грудь больно сдавило, она не могла дышать, и джимин медленно скатилась вниз, пока джэук встал, как вкопанный.       паническая атака волной накрыла ее с ног до головы. джимин ощутила неконтролируемость собственного онемевшего тела, упав на колени. ее рука все также сжимала шею, а дыхание участилось настолько, что джэук упал на колени рядом с ней.       — джимин? что случилось? — спросил он, и ю, понимая, что ей в мгновение стало страшно за себя и свою жизнь, грубо оттолкнула мужчину от себя. но он не отставал от нее: приблизился обратно и попытался поднять девушку, вот только она снова оттолкнула его и расплакалась.       — уйди. не трогай меня. пожалуйста, джэук. не трогай меня, — джимин прорычала последние три слова и попыталась подняться самостоятельно. тело не слушалось, и она снова рухнула на пол.       ее колье из многочисленных бриллиантов рассыпалось по всей мягкой поверхности небольшого коврика. джэук закипел.       — ты вообще в курсе, сколько оно стоит?! — он поднял джимин за руку и усадил ее на край туалетного столика. — что с тобой? что происходит?       — отстань, пожалуйста, — ю хотела спрыгнуть, но джэук снова остановил ее, схватив за запястье и больно сжав его.       — нам сейчас же нужно выходить в люди. ты посмотри на себя: как ты выглядишь, блять. еще и дорогое колье рассыпала, сука, — он грубо отпустил ее и покинул комнату, в которой джимин осталась одна.

кабинет минджон

      минджон слушала ее небольшой рассказ и фиксировала некоторые фразы в блокнот. затем она закинула левую ногу на правую, меняя их местами. ее розоватый язык проходился по пухлым пересохшим губам, и джимин, посматривая на психолога, притормаживалась, оставаясь в своих мыслях. но буквально на секунды.       — вполне себе похоже на паническую атаку, — подтвердила опасения джимин минджон и вздохнула. — вы помните, что чувствовали тогда? в плане эмоций.       — я... испытывала страх за свою жизнь. я не хотела тогда совершенно ничего. мне снова было страшно за то, что он возьмет меня без моего явного желания. но... я ведь прилежная жена, да? я должна давать своему мужу то, что он хочет... — джимин прикрыла глаза, зачесывая длинные прямые волосы назад и убирая их за правое ухо.       — интересно, — минджон теребила в своих обеих руках автоматическую ручку. ее взгляд поднялся на джимин. — почему вы уверены в том, что должны давать ему то, что вы не хотите или не можете дать?       — потому что я убеждена, что брак строится именно на этом: он обеспечивает всю семью, нас двоих, я ему в этом помогаю и при этом ублажаю его хотелки. ведь... он работает, а я...       — но вы тоже работаете, ведь у вас с мужем совместный бизнес. не так ли? — минджон медленно наклонила голову в бок, позволяя джимин задуматься.       минджон понимала: джимин патриархальная женщина, которая ставила на пирамиду собственных потребностей на первое место — потребности собственного мужа, а потом уже и свой комфорт, который, кстати говоря, место в этой пирамиде так и не нашел. она записала себе пару фраз в блокнот.       — тогда давайте поставим вопрос по-другому: а что он дал тебе? придумайте хотя бы три пункта, — спросила минджон, и джимин поджала губы, думая секунд десять перед тем, как ответить.       — травму, отсутствие безопасности, панические атаки... еще... страх близости, я полагаю,— джимин нашла аж четыре пункта, и минджон кивнула, записывая каждую из них, но коротко.        — я думаю, мы сможем это проработать. ваш первый шаг уже сделан — вы подали на развод и освободились от оков «должна», и это правильное решение, — психолог поменяла свое положение в кресле и опустила обе ноги на пол. — а теперь подумайте: что больше всего вас беспокоит?

первый приступ агрессии

      джимин взглянула на пьяного джэука, который попытался тихо проникнуть в их пентхаус. она стояла в шелковой пижаме, состоящей из рубашки с длинным рукавом и коротких шорт, и смотрела на своего мужа, оперевшись плечом на дверной косяк. тот пытался снять свою обувь, но каждый раз пошатывался и бормотал себе под нос что-то нечленораздельное.       — и долго это будет продолжаться? — спросила ю, и мужчина поднял свою голову, а вслед за ней и весь свой торс.       — что продолжаться? — пьяно переспросил он, и джимин стиснула больно зубы.       — твои пьянки допоздна. ты ничего не делаешь по работе, джэук. твои заказчики ждут ответа от тебя, а не от меня, — джимин медленно начала подходить к нему, и джэук двинулся к ней навстречу.       когда мужчина склонился с попыткой поцеловать ю, она вовремя увернулась и уложила свою руку на его слюнявое лицо, отталкивая легонько от себя.       — я говорила тебе, что не люблю, когда ты лезешь пьяным ко мне, — джимин поставила перед собой руку, чтобы ее не трогали. и джэук принял правила этой игры.       — это последний раз, обещаю. не злись на меня, — джэук снова попытался сделать шаг, но джимин его грубо оттолкнула, и он отпрянул назад.       — нет. не трогай меня, — она закипала с каждым его словом, с каждой его фразой, сказанной в свой адрес, с каждого его шага, и не могла это контролировать. когда злоба перелилась в настоящую агрессию, джимин дала громкую пощечину джэуку.       джэук повернул голову в сторону, и ю заметила, как его челюсть заходила ходуном. это была очень болезненная пощечина, и след от женской ладони аккуратно отпечатался поверх мужской щеки с грубой необритой до конца кожи.       — я ненавижу тебя и то, как ты паразитируешь на моей жизни. я действительно ненавижу тебя за то, каким ты стал: отвратительным, холодным, абьюзивным. ты просто подонок, джэук, — джимин злостно выдохнула, и джэук замахнулся прямо над ней. но джимин ловко перехватила его руку, не давая себя ударить.       тогда она впервые поддалась своей злобе и смогла противостоять его силе.

кабинет минджон

      — расставьте от наиболее тревожащего до наименее тревожащего, и мы тогда с вами со следующего занятия начнем проработку, — минджон готовилась записывать, и джимин злостно для самой себя выдохнула.       — панические атаки, травма близости, агрессия... думаю, агрессия не столь меня беспокоит, как неожиданные приступы удушья, — ю съежилась на месте.       — тогда начнем нашу проработку панических атак, чтобы вы себя не ломали. если будете браться за все и сразу, то сломаетесь, как стеклянная ваза, а склеить будет невозможно, — минджон вырвала листок из блокнота, сложила его в половину и снова оторвала часть, записывая на ней небольшие рекомендации. — смотри, с сегодняшнего дня я дам вам небольшое задание, чтобы вы приучались к определенным навыкам. заведите себе на первое время блокнот, записную книжку или просто тетрадь в клетку и начинайте вести «дневник с.м.э.р.».       — а что это такое?       — «дневник с.м.э.р.» — это дневник ситуаций, мыслей, эмоций и реакции. каждый раз, когда вы чувствуете, что на вас вот-вот нахлынет паническая атака, постарайтесь записать ее причину — соответственно, ситуацию. затем, пишите мысли. к примеру: мне страшно выходить на публику, затем эмоцию, которая вас сопровождает с этой мыслью. в конце, соответственно, ваша реакция, какой бы она ни была. с этим будем работать дальше, — минджон кратенько записала небольшую инструкцию и положила листок прямо на журнальный столик, который находился между ними. — запомните одну важную вещь: не эмоции порождают мысль, а мысль порождает эмоции.       — значит, от этого можно избавиться? — джимин взглянула на листочек, который положила минджон, и медленно перевела свой взгляд на ее костлявые аккуратные руки.       — верно. нам понадобится примерно около двадцати сессий, чтобы побороть эту проблему. в лучшем случае, конечно, меньше времени, но если вы будете выполнять все требования и заниматься своими мыслями, то мы горы свернем.       — а что еще можно делать? — ю села на самый край дивана, придвигаясь поближе к минджон, на что та только отпрянула на своем кресле назад, чтобы держать небольшую неосознанную дистанцию.       — это мы уже разберем позже, чтобы вы себя не нагружали. попробуйте еще записать в дневнике по десятибалльной шкале свой страх и телесные ощущения. делайте это каждый день, это не занимает так много времени, — минджон взглянула на свои наручные часы касио и закрыла блокнот.       — спасибо вам... минджон, — джимин кратко кивнула и поняла, что их сеанс подошел к концу.       — спасибо вам за желание работать. как себя чувствуете? — спросила ким, поднимаясь с кресла.       — пока непонятно... думаю, это исправимо, — джимин слабо улыбнулась, и минджон повернулась к ней своей спиной.       ее рыжина волос не кричала и не требовала к себе внимания; она осторожно подзывала к себе блестящей медью, и джимин, на которую неожиданно обрушился порыв ветра, резко поднялась с места, чувствуя непреодолимое желание удалиться.       — тогда я дам вам свой контакт, чтобы мы могли связываться в любое время. все-таки я должна сопровождать вас во время терапии в любое время суток, — минджон невзначай перевела тему и повернулась к джимин обратно. она брала телефон с книжной полки.       — а, да... спасибо, — ю почему-то стушевалась. минджон не восприняла всерьез ее реакцию, хотя отметила себе залившиеся румянцем щеки.       джимин записала себе номер психолога в телефонную книжку и покинула кабинет. через пять минут в просторное помещение зашла другая девушка, и ю двинулась к самому выходу из здания, где проходило их первое занятие.       сегодня вечером у нее должна была состояться встреча с эри учинагой.       эри учинага или же просто эри — лучшая подруга джимин и по совместительству ее беспроигрышный адвокат, которого кличут в узких кругах «адвокатом дьявола», словно она выигрывала дела с помощью самого сатаны. еще пару месяцев назад джимин наняла себе супер популярного адвоката, который сразу же проиграл два ее дела по разделу имущества и бизнеса. так что джимин решила больше так не рисковать.       возможно, это немного непрофессионально — быть подругой адвоката и просить его помощи чисто по дружбе, но эри сама настояла на этом.       она всегда носила вещи прада вперемешку с миу миу и хвасталась тем, что ее мать — основательница крупной косметической компании, благодаря которой по всему миру поставлялись качественные изделия для макияжа и жесткого ухода за собой.       с джимин они знакомы лет пятнадцать. наверное, с самого выпуска с университета. познакомились вполне себе спонтанно: на одном из университетских фестивалей, когда их вдвоем поставили ведущими объявлять номера их однокурсников. с тех пор и дружили, живя рука об руку.       — ну и как тебе? нормально все прошло? — эри куда-то явно торопилась, что джимин слышала ее запыхавшиеся фразы по телефону.       — да. думаю, расскажу тебе все подробней, как увидимся. жду тебя через час. очень скучаю по болоньезе, — джимин улыбалась прямо в свой телефон и шла к автомобилю, в котором ее ждал личный водитель.       — тогда через час подъеду. все, давай, а то я не успеваю сдать отчет по нашему делу, — эри быстро отключилась, и джимин села на заднее сидение, разрешая водителю трогаться с места.       бизнес, деньги, своеобразная власть и высшее общество — все это окружало джимин повсеместно. она всего добилась сама, сама открыла частные картинные галереи, куда протиснуться мог каждый желающий за небольшую сумму денег, она инвестировала в них свои деньги и никогда не ошибалась в этом. джимин, хоть и была патриархальной женщиной но все еще стояла за себя горой и не давала в обиду.       водитель взглянул на ю через зеркало заднего вида и свернул к ее пентхаусу.       — вас ждать здесь же? — спросил он, на что джимин угукнула.       — я буду тебе очень благодарна, если ты меня еще и заберешь, — джимин приблизилась к месту между сидениями и протянула парню пару соток долларов.       — конечно, мисс ю, — он улыбнулся, и джимин покинула машину.       каково ей было? наверное, паршиво.       джимин последние полгода жила одна. ни мужа, ни любовника, ни детей и даже домашних животных у нее не было. полная пустота, тишина и одиночество — то, в чем она варилась по утрам, дням, вечерам и ночам. изредка по вечерам блуждала среди толп людей и слушала их бессмысленные разговоры о мероприятии и природе, петляла между лицами и замечала странных мужчин, которые бесстыдно пялились прямо на нее и не скрывали своего желания поухаживать за такой статной и красивой дамой, как ю джимин. но джимин их всех отвергала: не потому, что в отношениях не получилось, а потому, что она не горела желанием видеть рядом с собой мужчину, сама того не осознавая, почему.       теперь же, когда все эти вечера стали для нее невмоготу, она решила сузить свой круг общения и предпочитаемых мероприятий, отдавай большее предпочтение именно посиделкам с эри в их любимом французском ресторане, а еще небольшим походам в свои же картинные галереи, где она всматривалась в произведения искусства и ловила себя на одной единственной мысли: она хочет творить, мечтать и верить.       джимин просто предпочла зайти домой, осмотреть медленно свои владения и благополучно спуститься вниз, забрав один лишь свой бумажник с небольшим количеством налички и с несколькими кредитными картами. еще она прихватила свой строгий черный пиджак, на случай, если она замерзнет. порой ей не хватало сильного плеча рядом, которое будет заботиться, не нанося ни единой травмы.       водитель джимин отвез ее к назначенному времени в назначенное место, где уже была учинага и ждала джимин, просматривая в сотый раз меню, чтобы выбрать что-то новое (и при этом заказать привычно любимо-старое).       — а вот и ты, — эри приподнялась с места и приобняла джимин за плечи, которая усаживалась осторожно за их уединенный столик.       — а вот и я. неужели что-то новенькое выбираешь?       — нет, но я все хочу тот гратен заказать, — учинага закатила глаза и тихо рассмеялась. джимин улыбнулась в ответ на ее слова. — ну давай, рассказывай: как прошел сеанс?       — я думала, что будет более душещипательно. но оказалось наоборот. минджон хороший специалист, умеющий расположить к себе, — подметила джимин и раскрыла кожаные створки меню.       — а я говорила, что тебе понравится, — эри же закрыла свое меню и подперла ладонью лицо. — а поподробней?       джимин смущенно заулыбалась, вспоминая их встречу: как они вместе прошли в кабинет, потому что это был первый прием и самой минджон, сели в диван и кресло, и постепенно начали знакомиться. она вспомнила ее ласковый голос, который произносил собственное имя, а еще поблескивающие от света очки в прозрачной прямоугольной оправе.       — ну... она сразу же меня расположила к себе. я даже не думала, что раскроюсь психологу вот так, моментально, без укоризны. еще... она дала мне домашку до следующего сеанса. я как будто в школу вернулась, — джимин взглянула на эри, которая хитро на нее посматривала, а затем ю прикрыла нижнюю часть своего лица кожаным переплетом меню. — что ты так на меня смотришь?       — ну ты присмотрись, может, тебе понравится... заниматься у нее, — эри часто-часто закивала, и джимин вскинула левую бровь вверх. к ним подошел официант, и девушки заказали одни и те же блюда, которые заказывали здесь постоянно. и бутылочку вина, одну на двоих.       — к чему ты вообще это сказала? — полушепотом переспросила джимин, и эри повела плечами.       — мне порой кажется, что ты слепа в очевидных вещах. все, что тебя окружает, может казаться для тебя слепым пятном. но я рада, что ты прислушалась ко мне и обратилась за помощью, — эри опустила глаза.       какими бы ни были их отношения напряженными или хорошими, в любом случае учинага очень ценила существование джимин в ее жизни. даже не потому, что они дружили, а потому, что знали, что могли прийти друг другу на помощь в сложную минуту. и когда ю пожаловалась на свои частые панические атаки, эри решила действовать — через свою знакомую психиатра нашла номер элитного психолога и передала уже джимин, которая незамедлительно позвонила и записалась на прием.       — в любом случае... у меня нет отторжения от терапии, хоть и отзанимались мы немного. она... довольно симпатичная... и руки у нее красивые... когда она пишет, у нее вены выступают... а еще волосы рыжие... на солнце переливаются медью... и линзы очков поблескивают вместе с ее лакированными туфлями.. — джимин, смотря куда-то в пустоту, говорила это все вслух, и эри с каждым ее словом про минджон все шире и шире улыбалась.       наконец-то джимин начала сама себе признаваться в очевидных вещах.       — значит, она тебе понравилась?       — если ты снова вставляешь свой любовный смысл в эту фразу, то нет, она мне не понравилась, — ю специально сделала акцент на частице «не», чтобы показать свое отрицание. но эри только закатила глаза и заулыбалась, когда официант принес им бутылку вина, открыл ее аккуратно штопором и разлил по бокалам жидкость.       они молча чокнулись, и бокалы издали звенящий звук, после чего обе отпили по одному-двум глоткам. эри поморщилась, а вот джимин лишь протяженно выдохнула через ноздри.       — но ходить ты к ней все равно будешь, — это был не вопрос, а утверждение, но джимин все равно кивнула.       — почему бы и нет? самой же легче станет. тем более... жить с тревогой не особо-то и хочется, — джимин вздохнула. — кстати, как там дело?       — к слову, об этом, да, — эри сделала еще один глоток вина и вытерла уголки губ белоснежной салфеткой, отставляя бокал подальше от себя. — кого ты там нанимала до меня? вот этого вон ли чонсока, который тебя на деньги обвел? да?       — ну да.       — поздравляю тебя, дорогуша: он сделал встречный иск абсолютно провальным. я внесла некоторые правки туда, и теперь мы должны выиграть. осталось дождаться, когда суд рассмотрит мое заявление, — учинага хмыкнула, и джимин расстроено опустила глаза. — не расстраивайся, я сделаю все для того, чтобы твой бизнес не прогорел и не остался у этого подонка в руках.       — слава богу, у нас нет совместных детей, — ю впервые этому обрадовалась.       — и на том спасибо, там бы было еще больше заморочек, — покачав головой, эри взглянула на официанта, который принес им магрэ де канар и говядину по-бургундски. — а ты себе с говядиной не изменяешь.       — я хотела гратен, как и ты, но передумала.       — точно, — учинага взяла столовые приборы и втянула ноздрями вкусный запах готовой еды. — надо тебя как-нибудь познакомить с ичжоу.       — что за ичжоу? — джимин презрительно взглянула на эри, и та усмехнулась. — ты что, изменяешь мне?       — ну, как бы тебе так сказать... девушка, которая мне очень-очень помогает.       — надеюсь, с нашими исками о разделе имущества?       — именно с ними.       вот такая легкая и такая спокойная обстановка расслабляла джимин до самого ее предела. она пила вино и даже не задумывалась над тем, что ее ждало завтра. она вообще ни над чем не задумывалась: просто наслаждалась моментом, веселясь вместе с эри, которая рассказывала ей очередные смешные анекдоты из суда.       — кстати, — эри обратилась к джимин и вытерла уголки губ салфеткой. — ты же помнишь, что завтра наша первая конференция по поводу открытия твоей третьей картинной галереи? я уже всех позвала, кого только можно и нельзя. после конференции предлагаю выпить еще вина.       джимин, слушая ее, кратко кивала, но когда поняла, что ее ждало новое мероприятие, как-то непонятно съежилась и ссутулилась. учинага, взглянув на девушку слегка удивленным и вопросительным взглядом, вскинула левую бровь в непонимании.       — что-то не так?       — а… нет, все так, — джимин выпрямилась, и эри продолжила на нее смотреть, выискивая в уголках чужой души те самые скрытые ото всех ответы на многочисленные вопросы.       — тогда завтра встречаемся в двенадцать. мероприятие небольшое будет, но все равно подготовься. ты должна сиять, понимаешь? а то выглядишь, как побитая собака. масочки поделай на ночь, ванну горячую прими, просто расслабься, — эри вилкой подхватила кусок утки и отправила его себе в рот.       джимин натянуто улыбнулась.       только не очередная конференция.