сеанс №11

      джимин уже полтора месяца активно посещала терапию. она продолжала ходить к минджон, с которой их отношения немного улучшились после того самого разговора. теперь ким в любое время суток могла незамедлительно ответить джимин, не прося от нее ничего взамен.       с дневника ситуаций-мыслей-эмоций-реакций они перешли на другие практики: минджон совсем недавно воссоздавала триггерную для джимин ситуацию, во время которой она всегда страдала от панических атак, и джимин стойко сдержала свой позыв тревоги, оставив его где-то позади себя. еще минджон научила девушку диафрагмальному дыханию, которое джимин впервые применила на конференции двухнедельной давности. на ней присутствовали старые друзья джэука, и джимин, поняв, что она просто не должна упасть в грязь лицом, держалась очень стойко, о чем ей позже сказала и эри.       эри чувствовала гордость за джимин, как за собственное дитя: она видела, какие труды в нее вкладывала минджон и внутренне благодарила ее, хоть и видела редко, но точно знала, что нин с ней очень часто пересекалась. не только в стенах их офиса, но и в одной квартире. так получилось, что минджон и ичжоу жили на одном лестничном пролете, их отделяла всего-то одна квартира, и так как минджон не особо любила быть одной, она часто звала к себе коллегу, чтобы посмотреть вместе фильм без какого-либо контекста или выпить вечерком пива или вина и поговорить на рабочие и не только темы.       признаться честно, минджон и сама испытывала непонятную гордость, потому что еще никто и никогда так старательно не пытался с собой совладать, как это делала джимин. иногда она расстраивала минджон, но не регрессом, а тем, что в небольшой сверток денег прятала еще одну довольно большую купюру. она обижалась, считая, что ее подкупают, но джимин не была такой: она ценила чужой труд, поэтому считала, что за него нужно платить по достоинству.       ичжоу на обеде зашла к минджон в кабинет. минджон сидела расслабленно в кресле и читала книгу на английском про психологию. изредка она любила подкреплять свои имеющиеся знания уже новыми знаниями в печатных изданиях и конкретно на английском. с самого раннего детства ким изучала его, как свой второй родной язык.       — опять читаешь? — спросила нин, и плюхнулась в еще одно кресло, которое стояло сбоку от нее. минджон проигнорировала вопрос, поправив очки, и тогда девушка-психиатр отобрала из чужих рук пособие по психологии.       — ты не видишь? — вопросом на вопрос, и ким медленно вспылила.       — я-то вижу, ты просто игнорируешь, — ответила ичжоу и положила книгу на той же раскрытой странице, где минджон читала, на твердую поверхность журнального столика. — у меня к тебе очень заманчивое предложение, от которого ты не можешь отказаться.       — ну давай, удиви меня, — на лице психолога появилась легкая ухмылка, и она подперла своей ладонью лицо.       они смотрели друг на друга с минуту, и нин, сидящая рядом, успела дважды крутануться вокруг себя в кресле.       — я бы хотела с тобой поговорить насчет одного дела, поэтому давай сегодня встретимся у меня, — ичжоу подергала бровями, и минджон, ненавидящая это действие, лишь закатила глаза.       — ладно, пиво с меня, — она согласилась, и нин, радуясь такому легкому соглашению без боя, поднялась с места и покинула кабинет, закрывая очень тихо за собой дверь.       минджон осталась одна. наедине со своими мыслями, со своими чувствами, она долго смотрела на твердый картонный переплет и вспоминала только одну фигуру, которая периодами мелькала в ее сознании.       — блять, я даже не знаю, как это объяснить... — ее пальцы медленно проникли к самым корням собственных волос и больно их сдавили, а затем легонько оттянули, чтобы почувствовать эту мимолетную боль, которая слабыми разрядами кольнула куда-то в лобной доли черепа.       — говори, как есть, — девушка, сидящая напротив нее, поменяла свои ноги местами: закинула левую на правую, на бедра уложив небольшой блокнот. она внимательно смотрела на минджон, которая пыталась собраться с мыслями, но настоятельно игнорировала все, что пыталось ее разбить.       — я профессионал своего дела, верно? многие взрослые люди уходили от меня с самым настоящим облегчением. они переставали чувствовать тревогу, апатию, они побороли собственную агрессию, кого-то я и вовсе направила к психиатру, чтобы еще хуже не стало... но все эти люди получали свое заслуженное облегчение. так почему... почему я не могу его получить? почему каждый раз, стоит мне сесть в кресло напротив нее, как я чувствую непонятные ощущения внутри своего тела? это ужасно: чувствовать что-то неосязаемое к своему... пациенту, — минджон откинулась на спинку кресла, в котором она сидела, и рюджин, ее психолог, вскинула в неожиданности обе брови вверх.       — ты не шутишь? это же нарушение нашей этики, минджон...       — в том-то и дело, что я не шучу, я понимаю, что я нарушаю нашу профессиональную этику, но... я не могу ограничить наши сеансы просто потому, что я считаю ее в своем вкусе. это, блять, неправильно... вот ичжоу повезло — у нее богатая девушка-адвокат, которая ни разу не была у психиатра. а джимин... — минджон медленно втянула воздух в легкие и также медленно выдохнула.       — а джимин? — продолжила за нее рюджин и при этом переспросила.       — а джимин жертва обстоятельств: абьюза, насилия и неуважительного отношения к себе. с каждым нашим сеансом я чувствую, что мы очень похожи. в плане... если я была некогда отвергнута после годов манипуляций, игр в горячо-холодно и обтирания об меня ног, то джимин испытывает это до сих пор: с ней играются, над ней издеваются, ее затмевают. я понимаю, каково это. правда... — минджон вспоминала джимин в такие моменты и внутренне винила себя за то, что позволяла чувствам вот так благоухать.       — ты же понимаешь, что ты не можешь повелевать своим сердцем?       — естественно. поэтому я хочу оградиться от нее.       минджон поднялась с кресла и медленно прошла к входной двери, которая раскрылась сразу же после трех последовательных стуков. она увидела перед собой джимин и даже приятно удивилась, сдержав позыв легкой улыбки.       джимин стояла перед ней немного иначе, чем обычно: ее руки были все время за спиной, прятались за белоснежной блузкой с коротким рукавом, и эта ткань подчеркивала ее талию, обтягивая собой и затягивая завязками прямо у поясницы, а еще на ней впервые были джинсы, которые минджон заметила лишь краем глаза, когда опускала взгляд на наручные часы.       — джимин... у вас что-то случилось? — минджон сглотнула излишки слюны и поправила нервозно очки.       — нет, я всего лишь зашла поздороваться, потому что недалеко отсюда у меня встреча по поводу постройки новой картинной галереи, — ю смущенно опустила свои глаза, совсем не зная, почему у нее появилась такая мысль: взять и зайти в офис к минджон, чтобы просто показаться ей.       — очень любезно с вашей стороны, — ким позволила самой себе усмехнуться. — я жду вас сегодня в семь. помните?       — не могу такое забывать, мисс ким, — джимин слабо улыбнулась и, насладившись секундами рядом с минджон, вдохнув несколько раз запах ее душистого парфюма, развернулась, покидая этот длинный коридор.       минджон смотрела ей вслед ровно до того момента, пока женская фигура не пропала за углом. тогда она закрыла дверь, повернулась к ней спиной и откинула голову назад, чтобы втянуть спертый душный воздух комнаты внутрь своих легких. но дыхание ее сбилось, и сердце перестало ритмично циркулировать.       — а ты уверена, что это будет верное решение? — спросила рюджин, на что минджон отрицательно покачала головой.       — я же не могу с ней сближаться. хотя я... знаю многие аспекты ее жизни: я знаю, какие у нее отношения с бывшим мужем, знаю, как ей тяжело дается ведение бизнеса, знаю, что она просто обожает французскую кухню, и что из близких друзей у нее всего-то один человек, одна девушка, которая вечно не может быть рядом. я буквально... знаю все о ней, — минджон прикусила свой большой палец и поднялась с места.       порой она ходила по кабинету перед рюджин, рассуждала о чем-то, высказывала ей свои чувства, а затем садилась обратно. в основном она сильно не маячила перед глазами, просто у нее работа была такая — сидеть на пятой точке и слушать чужие жалобы, с которыми ей нужно будет работать. поэтому и походить тоже хотелось, чтоб размяться.       — и что тебе в ней нравится?       от такого вопроса у минджон, кажется, встали дыбом волосы.       — а кто сказал, что она мне нравится? — переспросила она, и рюджин пожала плечами.       — но разве то, что ты говоришь, не очевидно? то, что ты испытываешь — нелегкий интерес, а еще непонятное влечение, не показатель твоей влюбленности? — рюджин пыталась рассуждать здраво, чтобы подтолкнуть минджон на верную мысль, но ким только помотала в отрицании головой.       — нет, это не влюбленность и не что-то такое. я утратила чувство любви еще десять лет назад и не хочу его искать. возвращать уж тем более.. сколько мы с тобой занимаемся, а я все об одном и том же: я не умею любить. и я не тот человек, который будет любить кого-то искренне, не ожидая от него подлости, — минджон сняла очки, потрогала свою переносицу и вытерла глаза.       — ты саму себя обманываешь, потому что сначала говоришь: «она мне интересна, она подходит под мой типаж, а еще я знаю о ней все»; и в ту же минуту говоришь: «я не испытываю к ней чувств, я не умею любить и не хочу учиться». тогда назревает вопрос: почему ты так боишься своих чувств к ней?

      место встречи

      джимин взглянула на мужчину перед собой и натянуто улыбнулась. в ее улыбке не было искренности — ей не хотелось быть искренней. совсем.       любое взаимодействие с мужчинами вызывало в ней волну отрицания, тошноты и страха, но джимин пользовалась всеми наученными техниками минджон, и благодаря этим навыкам она держалась в обществе с легкостью, сама и без излишних панических атак. мужчина протянул ей руку, и ю осторожно ее пожала.       — какое здание вы хотели бы видеть и где? вы, как заказчик, должны понимать, что от местоположения зависит многое, в том числе и проходимость вашей галереи, — он пытался учить джимин, но она, наученная жизнью и своим уже семилетним опытом варения в этой сфере, только взяла документы, которые ей протянули, и мельком пробежалась по ним.       — самой выгодной постройкой будет являться... постройка в этом северном районе. здесь большая локализация развлекательных центров, а еще большое скопление линий метро, которые пересекаются между собой. если поставить галерею где-то здесь... — ю нашла распечатанную карту в документах и поставила крестик на нужном ей месте ручкой. — то постройка окупится меньше, чем через год. я сама жила в этом районе, и я знаю, какие люди там интеллигентные, начитанные и любят просвещаться.       мужчина, слушая ее, кратко кивал. он даже снял свои очки и взглянул на ю под другим углом.       — а можно задать вам один единственный вопрос?       — конечно, задавайте, — ю улыбнулась, и мужчина сменился в лице.       — все те галереи, которые вы держали с вашим бывшим мужем, чья заслуга? ваша или его?       улыбка спала с лица ю, и она, злостно втянув ноздрями воздух, осмотрелась по сторонам.       — если вы считаете, что в вашем обществе нет места умным девушкам с двумя высшими образованиями, то я вас поздравляю — вы чокнутый кретин, — джимин развела руки в стороны, продолжая: — все те галереи — исключительно моя заслуга. и только моя. идея об инвестициях, идея о создании своих, идея о мероприятиях и конференциях, посвященных этим галереям — все это придумала и сделала я, пока мой тупоголовый муж пытался не тратить деньги на казино.       — извините, что обидел вас. просто было интересно, поскольку мнения в наших узких кругах сильно расходятся: кто-то говорит, что вы были рядом с джэ для красоты, а кто-то говорит, что он был для вас балластом, — мужчина тут же поклонился в знак уважения и извинений, и джимин выдохнула, чувствуя себя немного виноватой.       — не извиняйтесь. сейчас все об этом говорят и хотят спросить, потому что дело... довольно громкое, — ю махнула рукой.       они переместились в кабинет, к огромному круглому столу, за которым им следовало обсудить еще некоторые детали. джимин хотела, чтобы галерея была в современном стиле, без всякой классики и готики. для нее идеальная галерея та, где снаружи полная серость, зато внутри — самая настоящая роскошь из искусства.       возможно, таким способом она хотела вложить личный смысл, ведь все то время, что она работала в сфере картинных галерей, она находилась в тени собственного мужа. и это ее терзало.       — а не хотите что-то на фасад поместить? картину любимого художника, например? чтобы мы через игру света добавили переливающиеся его отливы, — предложил мужчина, на что джимин поджала губы.       — я подумаю над этим.

      кабинет минджон

      минджон взглянула на пациентку напротив себя и тихо выдохнула.       перед ней сидела молодая девушка лет двадцати, ее привели сюда богатые родители, чтобы помочь ей побороть тревогу перед обществом. минджон занималась с ней почти три месяца, но работа с ней не давала никаких плодов.       — слушай, вонен, — ким выпрямилась в своем кресле и взглянула на девушку исподлобья, поднимая очки прямо на лоб. ее пальцы помяли переносицу, а затем почесали закрытые глаза. — мы с тобой уже два с половиной месяца об этом говорим. я просила тебя хоть иногда делать домашние задание, чтобы отрабатывать навык. ты же этого делать не стала.       — я понимаю, да, но...       — нет, послушай: я всего лишь помощник, а не транспортное средство к достижению результата, я лишь вспомогательный эффект, понимаешь? попробуй снова, — минджон поднялась с кресла и прошла к окну. она взглянула на часы и улыбнулась, радуясь тому, что их сеанс закончился.       — извините, — вонен поднялась следом за минджон, но не стала к ней подходить, оставаясь на расстоянии.       минджон всегда держала со своими пациентами дистанцию. но этой возможности лишалась джимин, у которой были все шансы увидеться с ким даже поздней ночью.       — не извиняйся. наш сеанс подошел к концу, — ким сама повернулась к девушке лицом и, поправив воротник рубашки, надела на переносицу свои очки.       — на самом деле мне очень нравятся занятия с вами... — начала было вонен, но дверь в кабинет минджон резко раскрылась, и довольное лицо нин протиснулось в небольшую щелочку. — я тогда пойду.       — всего хорошего, — ким проводила ее глазами, и ичжоу вошла внутрь. — спасибо, спасла меня.       — почему ты не откажешься от сеансов с ней? ты же видишь, что она питает к тебе нездоровый интерес, — ичжоу села в кресло минджон и покрутилась в нем.       — потому что ее папаша богатый бизнесмен, который ждет от меня каких-то результатов и платит мне большие бабки, но его дочь сама же эти результаты и не дает, — минджон нахмурила брови. — мне не нужны отношения с моими пациентами, нин. тем более с молодыми.       нин лишь безразлично хмыкнула, поднялась и ушла. ей нравилось ходить туда-сюда, из кабинета в кабинет, раздражать минджон и при этом работать у себя. у них слишком тяжелая работа морально, поэтому обе искали совершенно разные способы, чтобы расслабиться. минджон ходила из стороны в сторону, а ичжоу пошла дальше — она гуляла между кабинетами и коллегами.       джимин должна была прийти к семи, и она даже не опоздала: вовремя остановилась перед кабинетом и взглянула на его приоткрытую дверь. минджон стояла напротив полки с книгами, рассматривая всю свою коллекция. но джимин не решилась войти.       заинтересованный взгляд ким блуждал сверху вниз, она искала какую-то книжку, которую уже давно успела потерять. эти книги были ее личной библиотекой, которую она собирала еще с самого начала обучения в университете. потом, когда у нее удалось занять определенное место в обществе, она перевезла все свои книги в свой любимый кабинет, который считала довольно уютным, несмотря на огромные стеллажи и свое пошарпанное кресло. минджон остановилась перед полкой и коснулась ее своим лбом. она прикрыла свои глаза, и джимин, тихо вздохнув, постучалась.       — войдите, — еле выдавила из себя минджон, и ю прошла в кабинет.       — как и просили: в семь, — джимин села на диван, и ким осторожно повернулась к ней лицом.       она почувствовала облегчение. возможно, от того, что джимин была не столь запущенным пациентом, с которым можно было работать, ведь она выполняла все требования психолога, делала всю домашку и никогда ничего не скрывала. так что для минджон это было очень ценно, как и каждый их сеанс.       когда минджон подошла к креслу, джимин достала из своей небольшой сумочки прада белый конверт и положила его на журнальный столик. минджон взглянула на него с недоверием, а затем подняла глаза на девушку, которая не улыбалась и чего-то ждала.       — что это? — спросила психолог, усаживаясь в кресло и беря в руки неизвестную ей вещь.       этот конверт не просвечивал и был довольно толстым. минджон его встряхнула, чтобы послушать, что находилось внутри, но ничего не услышала. тогда она раскрыла его и закатила глаза, поднимая очки на лоб, чуть выше него, на уровень роста волос, убирая при этом рыжие пряди назад.       — это, так скажем, аванс за вашу работу, — джимин слабо улыбнулась, и минджон достала зеленые купюры, которые начала пересчитывать. сумма была далеко не маленькая и очень сильно приличная.       — но мы же...       — минджон, — прервала ее джимин и вздохнула. минджон в мгновение ока замолчала. — благодаря вам я впервые почувствовала себя свободной от своих тревог. не знаю, к кому бы я еще могла обратиться за такой качественной помощью, но факт остается фактом.       на самом деле джимин не знала, что она могла сделать для психолога, чтобы отблагодарить ее за работу. минджон неловко дотронулась пальцами до уха и смяла его мочку, переходя к самому хрящу. ю внимательно следила за ней: чем дольше она смотрела на минджон, тем больше замечала те самые детали, которые могли бы зацепить, но не с первого взгляда.       у психолога были довольно миловидные черты лица, которые джимин рассматривала снова и снова, не имея возможности насладиться: она всматривалась в серьезные глаза, которые выглядели уставшими, а небольшие синяки под глазами указывали лишь на трудолюбие девушки, которая целыми днями сидела в своем уютном кабинете и разбиралась с чужими проблемами; ее кожа, казалось, была лишена любых намеков на родинки и любые другие изъяны, ни единого шрама или пятнышка, она казалась действительно идеальной; лишь ее пухлые губы страдали от того, как часто минджон их прикусывала, словно нервничая, находясь рядом с такой статной женщиной, как джимин; а еще у нее были пиздецки красивые руки с длинными аккуратными пальцами, костяшки которых выделялись своими легкими покраснениями, а на большом пальце левой руки у нее было толстое серебряное кольцо; но особенно сильно внимание ее привлекали рыжие волосы, раз за разом поблескивающие от солнечного света, попадающего через жалюзи в помещение.       джимин так засмотрелась на минджон, что минджон неловко усмехнулась и от жара расстегнула пуговицу на рубашке, открывая для ю обзор на свои ключицы. ее взгляд и вправду опустился ниже, и ким, поняв, что ее пристально рассматривают, положила деньги на журнальный столик, а сама откинулась на спинку кресла, раздвигая свои ноги.       — нашли что-то интересное? — минджон, чувствуя себя, как не в своей тарелке, широко ухмыльнулась, и джимин покраснела от этой ухмылки со слегка прищуренными глазами.       — я... нет, то есть... да, но... блять... — джимин тут же спохватилась: она отвернула свою голову в другую сторону, рукой начала зачесывать свои волосы назад, нервно их поправляя во все стороны, а затем просто отодвинулась к спинке дивана, чтобы хоть куда-то спрятаться. но минджон не шла ей навстречу, поскольку так и сидела в кресле, довольно усмехаясь.       — вы покраснели. извините, что давлю на это, но я могу открыть окно, чтобы...       — да, пожалуйста, — ю не стала дожидаться окончания фразы, и минджон поднялась с кресла, проходя к окну, чтобы открыть его на проветривание. классические брюки подчеркивали фигуру минджон, а ремень, который подпоясывал их, подчеркивал уже ее тонкую талию.       — предлагаю начать, раз уж вы здесь. насчет этого... — ким опустила глаза на конверт. — поговорим в конце, хорошо?       — хорошо, — джимин кивнула.       очередное занятие с очередными заслугами джимин. она хорошо держалась: рассказывала про каждое свое новое мероприятие, которые участились благодаря эри, а еще про ее продвижение в бизнесе. про суды с бывшим мужем она ничего не упоминала, потому что не хотела затрагивать эти не совсем болезненные, но довольно неприятные в процессуальном плане темы.       тогда минджон задала ей вопрос: почему она решила выйти замуж за джэука, если от каждого его действия ее тошнило и было по ощущениям крайне неприятно? но джимин не смогла найти на этот вопрос ответа, пока не копнула поглубже.       семья джимин была очень патриархальной — за нее все и всегда решал отец, но мать, как благородная женщина, все-таки позволяла еще юной и несмышленой джимин поступать так, как она считала нужным. женщина не ограничивала ее, позволяя расти в условиях вечной тревоги, с которой она боролась через собственное «я», позволявшее ей отвоевывать ночевки у подруг или желание пойти в театр, чтобы посмотреть на искусство. ее отец не считал искусством чем-то важным в жизни, ведь учеба и то, как ты состоялся в обществе, были для него главнее.       так и познакомились джимин и джэук: отец привел друга со своим сыном на общее мероприятие, где они познакомились и начали общаться. со временем джэук начал за ней ухаживать, дарить цветы, дорогие подарки по типу украшений и брендовой одежды, а потом предложил отношения. джимин, которая никогда не вступала в них, согласилась, чтобы понять, что это такое и с чем это едят. а потом сама же пожалела.       поначалу все действительно было хорошо: джэук даже не настаивал на близости, но со временем давил. джимин ничего не оставалось делать, как терпеть то, что она не хотела терпеть. и терпела она лишь потому, что жила так всю жизнь, страдая от собственного отца.       да, этот парень, что был старше нее на три года, стал для нее всем — буквально всем. и подругами, и друзьями, и братьями, и сестрами. буквально всем им был пропитан воздух. его было слишком много. со временем он начал раздражать, и джимин сама не понимала, чего она хотела от брака больше всего: его конца или смутного продолжения, где она бы была очень несчастна. и как же она была рада, что однажды тест на беременность показал отрицательный результат.       минджон всегда с особым вниманием слушала рассказы джимин, изредка записывая себе интересные моменты, но тезисно. и когда она услышала про отрицательный тест на беременность, внутри нее что-то сколыхнулось, и она почувствовала искру, которая подожгла небольшую часть сухого терна, обвившего ее черствое сердце. этот огонек заполонил собой не только сердце, но и легкие, больно их обжигая. психолог поерзала на месте и отвела свой взгляд от джимин.       — то есть, сейчас у вас есть осознание, что ваша внутренняя патриархальная установка — навязанный вашим отцом бред? — минджон попыталась процитировать саму джимин, и ю согласно кивнула.       — да. я не хочу быть ведомой, я хочу сама вести.       минджон дернула головой и убрала прядку волос за ухо. все эти занятие дали свои плоды не только в купировании панических атак, но и в перемене мировоззрения джимин, которая поняла для себя самую главную вещь — нужно выбирать себя.       — минджон, — джимин сама отозвала минджон, и та перевела на нее свой взгляд, не поворачивая головы. — спасибо.       — за что? — спросила ким, на что получила удивленный взгляд джимин.       — за то, что помогли мне обрести себя. только... у меня теперь появились сомнения в одной сфере, но... давайте обсудим этом на следующем сеансе? — попросила ю, на что психолог кивнула, записав себе в блокнот пометку.       минджон никогда не рассказывала ничего о себе, потому что она была психологом, а психологи лишь слушают и помогают. по крайней мере, минджон позиционировала себя конкретно таким психологом.       когда сеанс закончился, минджон взглянула на конверт с деньгами.       — можно уточнить: почему именно такая большая сумма? — спросила она, на что ю развела руками в стороны.       — я просто посчитала, сколько в среднем плачу вам за сеанс, затем умножила это на три, потому что я делаю домашку — вы меня хвалите и поднимаете мотивацию, затем я получаю от вас реально действующую помощь, и в конце концов вы... выслушиваете меня... и я чувствую себя, как дома, — джимин попыталась обосновать, и минджон, недолго думая, взяла конверт с деньгами и спрятала его в своей небольшой кожаной сумке.       — больше так не делайте. отложу эти деньги до лучших времен, — ким хотела бы отложить эти деньги и в ближайшем будущем купить себе новую машину.       они вдвоем поднялись с мест и прошли к выходу. джимин остановилась прямо у двери и развернулась к минджон лицом, смотря на нее очень внимательным взглядом. минджон взглянула на нее в ответ, но не стала ничего предпринимать, лишь обошла девушку справа, надавила на дверную ручку и раскрыла саму дверь. ю, кажется, закатила глаза.       — может, вас проводить? — неожиданно спросила ким, глядя на позднее время. — уже поздно... думаю, компания бы вам не помешала.       — не стоит, за мной заедет подруга, — джимин бы с радостью согласилась, но эри ждала ее уже снизу.       в полной тишине и в легком минджоновском отчаянии, повисшем между ними, девушки спустились на лифте на первый этаж. и эри с ичжоу стояли вместе на выходе. последняя с чего-то звонко смеялась, и минджон поморщилась, громко вздыхая. джимин, видя эри и рядом с ней ичжоу, удивленно уставилась на них обеих. точно также, как и эти двое.       — ты же сказала, что мы встретимся у тебя на квартире, а ты тут с эри? — минджон подошла к нин и возмущенно скрестила руки у груди.       — вы что, знаете их? — спросила джимин, на что минджон перевела свой взгляд на ю и вскинула левую бровь.       — еще как знаю. нин моя коллега, а адвокат учинага ее девушка, — пояснила ким, и эри с ичжоу переглянулись, сдерживая смех. — а вы?..       — этот адвокат — моя подруга, — джимин в ступоре смотрела на минджон, и минджон смотрела на нее в ответ. они пытались переварить эту информацию, одновременно с тем поворачиваясь к девушкам недовольно-разъяренными лицами.       — эри... если ты опять придумала какую-то хуйню... — ю нахмурила свои брови.       — нет, джимин, это лишь часть нашего плана, но предлагаю поговорить об этом в нашем любимом месте, — эри прошла к джимин, попрощавшись с нин, которая пообещала ей поговорить с минджон.       — а ты? что ты скажешь в свое оправдание? — минджон поправила очки, и ичжоу усмехнулась.       — поговорим об этом в нашем любимом месте, минджон.       так и разошлись попарно: джимин ушла вместе с эри, а минджон вместе с ичжоу, и все по разные стороны.       они одновременно обернулись, и джимин увидела янтарные глаза, которые кричали ей о том, что она не хотела уходить. и шоколадные глаза джимин кричали минджон то же самое.