сеанс №11

      эри даже не написала джимин вчерашним вечером, но сегодняшним утром звонила на каждый ее имеющийся телефон, каждую имеющуюся соцсеть и просто требовала, чтобы ю проснулась от своего вечного крепкого сна, потому что ситуация — полный пиздец.       после ее ухода с мероприятия, посвященному открытию ее галереи, появились некоторые слухи о том, что джимин мошенническими способами получила это помещение и оборудовала его под картинную галерею. эри, возмущенная такими заголовками, после веселого вечера в компании двух девушек, связанных с психиатрией и психологией, просто рвала и метала всех вокруг. с самого утра она ездила с одного место в другое, чтобы собрать доказательную базу, которая будет направлена вместе с иском о клевете в суд.       джимин открыла только один глаз и услышала, как ее телефон истошно вибрировал на прикроватной тумбочке. она резко подняла свой торс, взъерошила вставшие львиной гривой волосы и ответила на сотый звонок эри.       — джимин, ты в пизде. точнее, мы, но больше ты! — учинага так громко говорила в телефон, что джимин его убрала подальше от своего уха, пытаясь понять, что вообще произошло.       — что случилось? почему ты так рано меня разбудила? — сонный и нежный голос ю раздался в ответ, и эри тихо засмеялась.       — во-первых, уже час дня. во-вторых, джэук подал на тебя в суд за мошенничество и привлек к этому сми. так что не удивляйся очередным заголовкам в желтухе, — эри вздохнула. — только не переживай, пожалуйста.       джимин поднялась с кровати, оставаясь с эри на связи, прошла на кухню и включила свой айпад, где ей высветилось уже около десяти статей о том, что знаменитый инвестор ли джэук обвиняет свою бывшую жену ю джимин в мошенничестве на крупную сумму денег. примерно ту же самую, которую они хотели отложить на рождение запланированного ребенка.       она с удивлением уставилась на все эти заголовки и опустила телефон на стол, где эри продолжала выкрикивать разные фразы, в слова которых ю не вслушивалась. больше всего ее внимание привлек самый близкий информационный источник к джэуку — «ю джимин — мошенница, которая решила забрать славу великого ли джэука себе».       джимин ударила по столу кулаком и схватилась за голову.       — джимин! я скоро приеду! мне нужно отдать документы в суд! все будет в порядке, — эри произнесла свои последние слова, и джимин сбросила трубку.       и снова она в пучине этого дерьма.

вторая паническая атака

      — ты что, разводиться со мной удумала?! — джэук схватил бумаги, лежащие прямо перед джимин, и бросил их прямо на пол. они разлетелись в разные стороны, и ветер снес половину в другую сторону.       — да, я хочу развестись с тобой, — джимин поморщилась, когда бумаги полетели кто куда, и она встала из-за стола, подходя к мужу вплотную. — ты испортил мне жизнь. я не хочу ничего иметь общего с таким подонком, как ты.       — ты за это заплатишь, джимин. ты очень пожалеешь, — джэук смотрел на нее сверху вниз и пытался прожечь своим взглядом, но непоколебимая джимин пыталась ему противостоять.       — собирай свои вещи сейчас же. и катись вон отсюда, — если раньше ее голос звучал очень спокойно и нежно, то сейчас он был глубоким, настойчивым и грубым, таким, каким джэук никогда его не слышал. его брови нахмурились, и мужчина, вспылив, ушел в их общую спальню, чтобы собрать часть вещей.       после того, как джэук уехал в свой личный коттедж (пентхаус был оформлен на джимин), каждый заголовок в желтой прессе буквально разрывался от новых подробностей скандала между ли джэуком и ю джимин. мужчина выставил джимин в плохом свете, передавая все несуществующие факты своему другу, который работал в сми. он буквально полил ее грязью, заявив на всю страну, что джимин ему изменяла, лгала, продала их общий дом и попыталась забрать весь их бизнес себе.       — ублюдок… подонок, блять! чтоб я тебе еще верила… — джимин ударила по столу кулаком и услышала звонок в дверь. а вслед за ним и грубые стуки, которые обычно принадлежали джэуку.       и снова ей сдавило глотку, и снова удушило метафорической петлей, и снова она заплакала от собственной беспомощности.

пентхаус джимин

      она читала каждый заголовок, она читала каждую статью, она просто позволяла тревоге проникнуть внутрь своей груди и разрывать ее внутренности на мелкие кусочки. эта тревога ломала ребра до состояния крошек, эта тревога выдирала ее сердце, которое бешено циркулировало кровь по всему организму и не успокаивалось ни на минуту.       — я себя накручиваю… я себя всего лишь накручиваю… он просто паршивый ублюдок… да, это все неправда, — говорила сама себе джимин, а затем услышала, как дверь в ее пентхаус начала открываться.       это была эри, которая имела ключ-карту к дому ю и вообще весь доступ к ее недвижимости. она до чертиков напугала джимин, и та, не смея сопротивляться собственной панической атаки, сдалась, попытавшись сделать хоть что-то.       она медленно вышла из-за стола и прошла в сторону коридора, чтобы посмотреть, кто к ней пришел, но в самом дверном проеме упала на колени, дрожащей рукой держась за его косяк. эри накинулась прямо на нее, убрала встрепанные волосы за уши и посмотрела на побледневшее лицо.       — я рядом, джимин. дыши, только дыши, — эри начала громко дышать, чтобы джимин повторяла за ней, но ю упала прямо в ее руки, обхватывая ладонями плечи учинаги, словно она была ее единственным спасением здесь и сейчас.       на самом деле у джимин никого не было, кроме эри. никто не мог прийти ей на помощь в трудную минуту, как эри. никто не знал, когда джимин было плохо, кроме эри, которая всегда обо всем была в курсе. никто так качественно не занимался их с джэуком бракоразводным процессом, как это делала эри. никто не был для джимин ближе, чем эри. и эри это знала, поэтому и чувствовала себя обязанной перед ней.       учинага обнимала дрожащее тело джимин и поглаживала ее по голове. изредка она целовала девушку в висок и шептала на ухо забавные истории со вчерашнего вечера.       — знаешь… а ичжоу хорошая девушка. я бы хотела вас познакомить. может, ты бы обрела в ее лице еще одного друга, но более резвого и веселого, чем я, — эри вытерла мокрые дорожки от слезы на щеках джимин и улыбнулась.       — еще более резвая и веселая, чем ты? — голос ю подрагивал, но она позволила самой себе улыбнуться.       — не поверишь, но, да. она еще и психиатром работает, во веселье. скажи, ну? — мягкие руки адвоката обхватили женское лицо напротив, и девушка улыбнулась, глядя джимин в глаза. — стало лучше?       — немного… — ю и сама улыбнулась, но услышала, как на столе начал вибрировать ее телефон.       она с помощью эри осторожно поднялась и прошла обратно.

«джэук»

      — с ума сошел что ли? — учинага взглянула в экран ее телефона и отобрала его, принимая звонок. — линия адвоката учинага. к сожалению, данный абонент не может вам ответить, потому что вы — гребаный подонок.       — эри, подожди, — попросил ли, и эри хмыкнула. — мне бы хотелось объясниться перед джимин. и поговорить.       — о чем вам разговаривать? ты уже показал всего себя, — эри возмущалась, и джимин внимательно слушала каждое ее слово, которое она говорила.       — так я же сказал: хочу объясниться по поводу желтухи. я уверен, что по ней это больно ударило, — он даже не хмыкнул, лишь вздохнул. — все же я ее люблю и очень переживаю.       — а она тебя нет. все, давай, пока, — эри сама бросила трубку и положила телефон экраном вниз.       — он же приедет сюда, эри… — джимин села на подлокотник длинного дивана и упала назад, на его мягкую поверхность.       — так я рядом буду.       — ты уверена? я не хочу, чтобы ты вмешивалась… давай я лучше сама поеду и поговорю с ним, если он так этого хочет, — джимин фыркнула и ушла в ванную комнату.       — аргх… джимин… — эри закатила глаза и осталась в гостиной.

дом джэука

      эри и джимин сошлись на том, что они вместе поедут к джэуку, чтобы джимин поговорила с ним с глазу на глаз. сегодня ее личным водителем была именно учинага, которая ужасно переживала за ментальное состояние своего близкого человека. они не воспринимали друг друга друзьями, они говорили, что являлись настоящими родственными душами.       джимин сидела на пассажирском переднем сидении и больно кусала свой большой палец.       — ты вся в белом, словно на его похороны собралась, — эри усмехнулась.       — это для регистрации будущих побоев, если они будут. на белом же все видно, — джимин улыбнулась и, открыв дверь автомобиля, самоуверенно покинула его.       сегодня она была при параде: в белом костюме, который подчеркивал ее невинность и легкую наивность. джэук встретил ее прямо у входа и завел внутрь дома, и эри настороженно смотрела через затонированные окна на все происходящее в этих четырех стенах.       джэук дурак и не учел одного: территория его небольшого дома не была огорожена, так еще и на кухне были панорамные окна, не закрытые шторами. поэтому эри припарковала свой астон мартин так, чтобы наблюдать за джимин издалека и видеть, что за разговор у них там происходил. параллельно с тем она позвонила ичжоу.       — она зашла. я слежу за ней. если что — выезжай ко мне, пожалуйста, — учинага решила поставить нин в курс дела, и та угукнула в трубку.       — поняла. на связи, — и она сбросила.       джэук провел джимин на кухню и предложил ей немного вина и поужинать, но ю отказалась, прижавшись спиной к барной стойке. эри видела ее в полный рост и была спокойна.       — я бы хотел объясниться, — ли встал напротив джимин, взял ее небрежно за руку и долго-долго всматривался в ее пальцы, рассматривая еще и безымянный, с которого она сняла золотое обручальное кольцо. — так получилось…       — опять? ты снова за свои «так получилось»? — джимин осторожно вырвала свою руку из его хватки, и джэук убрал ладони в карманы брюк.       — а что еще мне оставалось делать? — мужчина еле сдержал свою накатывающую улыбку, поэтому одной рукой прикрыл свои губы. — ты вынудила меня это сделать.       — чем?       — своим поведением.       — каким? — джимин вскинула левую бровь вверх, и ли замолчал. — у тебя даже аргументов нет. ты так жалок. для чего ты это делаешь?       — для того, чтобы вернуть тебя, — джэук осторожно вжал джимин в барную стойку, и эри, наблюдающая за ними из машины, скорчила гримасу отвращения.       учинага всегда была против джэука. он ей никогда не нравился, от слова совсем. она один раз залезла в его архивы и обнаружила, что некогда он проиграл миллиардный бизнес, и его покойный папаша это все прикрыл. так что когда джимин связалась с ним, эри была очень против.       — не нужно, это ни к чему, — джимин поставила свои руки на мужскую сильную грудь и слабо его оттолкнула, но с каждым отпором она еще сильнее давила, а в конце просто опустила руки, и мужчина вжался всем своим телом в женское.       — а если я все удалю? ты дашь мне шанс? хоть какой-нибудь? — спрашивал он, глядя джимин в глаза, и она отрицательно покачала головой.       — нет. я тебе все сказала еще тогда, а ты, как полный идиот, проигнорировал меня.       тогда джэук решил поступить по-глупому: он склонился над джимин и осторожно поцеловал ее, руками обхватывая девушку за талию и прижимая к себе. но джимин ему не ответила, попытавшись отвернуться. она незамедлительно дала ему пощечину и злостно оттолкнула от себя.       — ты что, совсем больной? мне противно, — джимин ощутила, как нотки неприязни коснулись ее губ, защекотали их, и она захотела выплюнуть слюну куда-то в сторону.       почему-то ей противно от того, какое мужчины оказывали к ней внимание. все те действия, которые раньше казались ей проявлениями истинной любви, потеряли вес в ее личной пирамиде потребностей, и джимин поняла: ей не хотелось больше ложиться в одну постель с мужчинами.       возможно, где-то в глубине души она верила, что должна построить патриархальную семью, но с каждым годом ее устои ломались, а осознание, что построить такую счастливую семью, как ей с детства показывали на картинках, она не сможет, больно впивалось в ее извилины мозга, а затем по спинномозговому каналу разносилось по всем органам, которые тут же давали реакцию отторжения. джэук, который удивленно взглянул на джимин, как будто бы до последнего верил, что между ними все взаимно.       — ты меня вообще любишь? — спросил ли, на что джимин, стиснув зубы, ответила:       — нет.       внутри джэука что-то разбилось, и он опустил свой взгляд в пол. злоба взяла над ним верх, и его отчаянное нутро стало выбираться наружу: ли рукой обхватил рядом стоящий барный стул и специально опрокинул его, отходя от джимин к панорамному окну.       эри, которая наблюдала, но не слышала эту драму, ошарашенно раскрыла рот. джимин не уходила.       — тогда я сделаю твою жизнь еще большим кошмаром, джимин, — мужчина вернулся к девушке, схватил ее за воротник блузки и притянул к себе, смотря в глаза. — ты точно пожалеешь о том, что развелась со мной. и эри тебе не поможет.       — пошел нахуй, — прошипела ю, и ли отпустил ее. он не стал замахиваться, не стал делать ей больно, просто взял словесно и выгнал, и джимин чуть ли не вприпрыжку покинула дом, возвращаясь обратно к машине эри.       чувства страха и тревоги бурлили в ней, но не вызывали панической атаки. ю взглянула через затонированное стекло на разъяренного джэука и попросила эри как можно скорее уехать.       машина резко тронулась и выехала на дорогу, ведущую уже в сторону города, а не за его пределы.       джимин почему-то достала телефон и стала искать один единственный номер.

«психолог ким»

      — кому пишешь? — спросила учинага, боковым зрением заметив, что джимин кому-то очень активно писала. — неужто своему психологу?       — именно ей, — без зазрения совести и каких-либо терзаний ответила джимин и выдохнула.

yu jimin

20:39 мисс ким

20:39 извините, что так поздно беспокою

но я прямо сейчас сказала

своей защитной реакции «стоп»

20:40 и сдержала наплыв панической атаки

      ответ минджон не заставил себя долго ждать. kim minjeong это очень похвально, джимин 20:41 как себя ощущаете после этого? 20:41       джимин ярко улыбнулась.       — ты чего улыбаешься? она тебе что, анекдоты строчит? — машина эри остановилась на светофоре, и она нагло взглянула в телефон джимин, которая тут же спрятала его у своей груди. — секретничаешь, да?       — скорее… налаживаю контакт.

yu jimin

не очень, но где-то

20:44 в глубине души я рада

мисс ким,

20:50 можно ли вас кое о чем попросить?

kim minjeong о чем? 20:51

yu jimin

можем ли мы встретиться

20:52 с вами прям завтра?

я заплачу вам

20:53 десять тысяч долларов за прием

kim minjeong не нужно таких сумм, я работаю не ради денег. 20:55 хорошо, завтра встретимся в семь вечера. 20:56 но деньги оставьте при себе, пожалуйста… 20:57

квартира минджон

      — и почему ты так резко согласилась на это? — ичжоу, сидя рядом с минджон на диване, рассматривала собственные записи, которые ей нужно было структурировано оформить.       — потому что я хочу помочь ей? я ее психолог, а значит должна ей помогать? — минджон сняла очки и осторожно положила их на журнальный столик, потирая свои веки кончиками пальцев.       — почему-то, когда твоя бывшая пациентка чеен попросила второй сеанс на неделе, потому что ей это было жизненно необходимо, ты отказалась. звучит очень интересно, не думаешь? — нин перевела взгляд на задумчивую минджон.       минджон не хотела себе признаваться в том, что некоторые ее пациентки вызывали в ней сумбурный интерес. не только как к пациенту, но и как к личности, как к партнеру, где-то на очень глубоком уровне. каждый вечер после их с джимин сеансов она приходила домой, в эту душную квартиру, гладила своего черного кота по имени кекс, садилась на диван и долго думала в тишине, наблюдая за толстыми мотыльками, которые громко бились об стенки небольшого плафона. ее рука осторожно ослабляла галстук, а мысли спутывались в небольшой клубок, который приходилось собственноручно распутывать.       минджон замечала все: и то, как джимин переживала, в каком тяжелом моральном состоянии она находилась; как джимин засматривалась на ее пальцы и долго бесстыдно пялилась на них, сама того не подозревая; и то, как джимин прикусывала свою пухлую нижнюю губу, вызывая внутри психолога внутренние сомнения о собственной адекватности; а еще то, как джимин всматривалась в ее медно-рыжие волосы и будто бы мысленно утопала в них.       джимин и сама была красива, но минджон, умевшая купировать собственные мысли, не позволяла ей заходить за грани понятия «симпатичная» и доходить до «привлекательная до самого настоящего идеала».       — если ты собираешься и дальше капать мне на мозги, то я прямо сейчас поменяю цифры в диагнозах твоих пациентов, чтобы ты и дальше мучалась в этих отчетах, — такое один раз случалось, и ичжоу замолчала.

астон мартин, пентхаус джимин

      — как думаешь, он сделает что-то ужасное за то, что я ему влепила пощечину? — джимин вжалась спиной во входную дверь и откинула голову назад, макушкой вжимаясь в твердую холодную поверхность. ей было страшно, но в то же время все равно. ее взгляд был прикован к эри, которая снимала свои туфли и отодвигала их в сторону.       — не посмеет, потому что знает, с кем имеет дело, — учинага стояла самой настоящей горой за джимин, и ю, чувствуя ее поддержку, как будто бы и не особо хотела теперь идти к психологу. вот только она чувствовала себя обязанной перед эри.       — тогда я буду верить тебе.

на следующий день

      джимин приехала пораньше к офису минджон и остановилась прямо перед входом на улице, чтобы подышать весенней легкой свежестью. люди один за другим с небольшой периодичностью заходили и покидали высотку, и ю, наблюдая за ними, медленно втянула воздух легкими.       из офиса вышла симпатичная девушка в белоснежной рубашке и очках, которая с кем-то оживленно разговаривала по телефону.       — подождите, вы неправильно поняли мои слова: я говорила, что подъеду к семи часам, а не к шести. извините, что у меня тоже есть работа, и извините, что мой компаньон отказался от данного мероприятия, — она что-то еще фыркнула и, разозлившись, просто отключила свой телефон. взгляд кошачьих глаз упал на джимин, и ю тут же направилась внутрь.       минджон стояла в коридоре у окна, смотря вдаль. изредка она опускала свои глаза на часы и считала минуты до прихода джимин, которая, кстати говоря, никогда не опаздывала.       мягкий шлейф дорогих духов разошелся по длинному коридору, и ким перевела свой взгляд на девушку, которая стояла перед дверью в кабинет минджон.       — меня ищете? — спросила минджон, и джимин, услышав знакомый женский голос позади, слегка съежилась и медленно развернулась к ней лицом. минджон уже успела подойти с засунутыми руками в карманы брюк и позволить самой себе мягко улыбнуться.       — да, именно вас, — ответила джимин, смущенно потирая свою шею, прикрытую длинными прямыми волосами.       — тогда пройдем? или вам нужно еще немного времени, чтобы настроиться? у нас есть пятнадцать лишних минут до начала, — минджон снова взглянула на руку с часами, и джимин задумчиво поджала губы.       — мы можем просто постоять, — ответила ю, и ким, удивленно взглянув на нее, подняла вверх руку, чтобы почесать затылок.       просто постоять и помолчать — все, что нужно было джимин, которая постоянно испытывала всплески собственных эмоций. минджон хоть и была более закрытой, отстраненной и задумчивой, не испытывала того же, чего и ю, но в то же время внутри нее появлялись отголоски искры, которые ей не нравились. они стояли и смотрели друг на друга минут пять, словно изучали лица напротив: джимин всматривалась в янтарные глаза, в поблескивающие линзы, переводила свой взгляд на рыжие волосы, а затем опускалась ниже, к шее, с которой поднималась вверх и незаметно для самой себя, но заметно для минджон, тушевалась; минджон же отмечала себе божественную красоту джимин и ее аристократичную внешность, которую подчеркивали родинки на лице, она тоже всматривалась в глаза напротив и видела в них какой-то слабый огонек надежды и веры, а еще легкой расслабленности, которую ю не впускала внутрь себя. минджон остановилась на чужих губах и пристально на них взглянула — джимин сначала провела по нижней большим пальцем, чтобы стереть часть помады и размазать по всей поверхности, и лишь потом она провела кончиком языка где-то в уголке губ.       минджон резко отвернулась и, неловко обойдя джимин, прошла к своему же кабинету, который раскрыла и стала ждать. ю вошла первой. как всегда она села на диван и в мгновение ока расслабилась, чего не скажешь о минджон.       — ты когда-нибудь мечтала о том, чтобы что-то значить для человека, не делая для него ровно ничего? — девушка взглянула на минджон, и минджон, зная, что это было сказано про ту, что сидела напротив, стиснула зубы.       — мечтала и мечтаю. если бы мне не приходилось постоянно работать над собой, то я бы не обесценила свою значимость, — минджон фыркнула. мягкая женская ладонь прошлась по ее щеке.       — мне плевать на твою работу над собой. ты все равно не меняешься, — на ее лице расплылась ехидная улыбка.       минджон упала в свое кресло и слегка раздвинула ноги. острые колени чуть не впились в журнальный столик, и минджон подняла с него свой небрежно лежащий блокнот, ища там записи про джимин.       джимин вздохнула.       — мы можем просто с вами поговорить, но не как психолог и пациент? — спросила она, на что минджон замерла, поднимая свой взгляд с записей на джимин.       — вы поэтому хотели мне заплатить миллион? — минджон усмехнулась. ее хитрая ухмылка больно ударила под ребро, и джимин, вздохнув еще раз, кивнула.       — возможно… — ответила ю и сняла с себя серый пиджак.       минджон осмотрела ее и пришла к выводу о том, что она больше не может сопротивляться своим же мыслям, что ю была очень красивой девушкой.       — это будет немного триггерный вопрос… но как же друзья? разве в вашем высшем обществе не принято обзаводиться целой стаей подружек, чтобы с ними обсуждать проблемы насущные? — спросила минджон, и джимин покачала головой в отрицании.       — я… не любитель подобных сборов. у меня подруга-то одна, но она тоже имеет право на отдых и личную жизнь, — ю подперла свой подбородок рукой, оперевшись локтем в подлокотник дивана, и грустно опустила глаза в пол.       — редкое явление, — минджон сняла свои очки и тихо положила их на поверхность журнального столика.       они разговаривали обо всем на свете, и джимин, позабыв о своих проблемах, смогла полноценно расслабиться. когда минджон рассказывала небольшие истории из своей буйной молодости, ю позволяла себе громко смеяться, и ее смех был настолько глубок для ушей минджон, что она поняла — такой сладкий смех она слышала впервые. весь их сеанс, который должен был продлиться полтора запланированных часа, продлился целых три и не планировал заканчиваться.       минджон ослабила галстук на шее и села еще более расслабленно в своем кресле, раздвинув ноги. она слегка подпирала своими пальцами щеку и с легкой улыбкой смотрела на джимин.       — а вы как будто бы могли играть на пианино. склад ваших пальцев, их строение… они буквально созданы для черно-белых клавиш и симфоний бетховена, — джимин подметила руки минджон, которые у костяшек были покрасневшими, а вены под бледной тонкой кожей синими, как чистые реки, текущие кто куда.       минджон посмотрела на свою ладонь и усмехнулась в ответ на такое высказывание.       — довольно интересное примечание, потому что вы попали в точку, мисс ю.       — неожиданно, — джимин улыбнулась. — сколько лет играете?       — лет двадцать, сколько себя помню, и по сей день, — минджон выпрямилась в кресле, поставила в воздухе руки, как на клавиши пианино, и откинулась обратно.       джимин улыбнулась. она впервые почувствовала себя так свободно, как никогда себя не чувствовала, даже до брака. все мысли, которые ее тревожили, мгновенно улетучились: и джэук со своими судами, и желтая пресса, и ее панические атаки, и беспокойство за развитие ее картинных галерей — все это бесследно пропало, как только они остались с минджон вдвоем в кабинете.       они разговаривали еще долго, и когда минджон, как психолога, работающего в этом офисе, начали выгонять, им пришлось вдвоем покинуть кабинет и огромное здание.       джимин поняла: она нашла свое безопасное место в этих четырех уютных стенах.       и в лице минджон, кажется.