Романтический интерес

      — Я на жизнь-то никогда не жаловался. Ну да, может, бывало там на работе завал или с отцом поругаемся, но это так, бытовые мелочи. Не часто думал о том, что моя жизнь могла бы быть лучше, потому что не было на что жаловаться! Пусть я работал в общепите, но мне нравилось это дело! А потом... — Эллиот долго, умеренно громко болтает о своей жизни, совсем расслабившись в компании неразговорчивого мужчины.       Он шагает едва ли не вприпрыжку, следуя за Пицца Гаем на расстоянии шагов пяти — ради его же безопасности. Поначалу Эллиот молчал, плёлся следом тихо, изредка вздрагивая от шума впереди, но стоило мужчине задать один простой вопрос — парнишка сразу оживился. Пусть Пицца Гай не особо болтлив, но он отличный слушатель. Иногда речи Эллиота прерывались краткими встречами с горожанами, но когда шум утихал — Пицца Гай мог уточнить у парнишки что-то из его истории, и тот начинал болтать с большим озорством. Кажется, мирное присутствие блондина положительно сказывалось на нём. Ну или ему просто было спокойней от факта того, что его попутчик всё ещё жив и может говорить.       И вот они подходят ближе к ряду высоких зданий. Мужчина останавливается, жестом подзывает парнишку к себе и так же жестом просит тишины. Эллиот не сопротивляется, он с интересом оглядывает улицу, подмечая тупик с одной стороны и прикидывая расстояние до следующего поворота.       — Останешься здесь, — тишина здания, что в обычной жизни пугает и настораживает, в этом мире с радушием принимала и зазывая внутрь, — Обычно выше первого этажа никто не поднимается, там безопасней.       — «Безопасней»? «Обычно» не значит «никогда», — парнишка складывает руки на груди, — Я не останусь.       — Дальше тебе идти смысла нет. Дорога в город долгая и опасная. Возвращаясь к моему первому совету, ты остаёшься здесь.       — А если сюда кто-то придёт? Ты видишь, что я тощий и слабый, одному мне где угодно не выжить, — Эллиот осторожно делает шаг в сторону поворота, словно собираясь пойти дальше по улице, но без Пицца Гая сделать второй шаг не решается.       — Собираешься пойти со мной, лишь бы умирать было не одиноко? — мужчина скалится, шипит, — До чего же ты упрямый, — он нервно сжимает кулаки, глядя на блондина, — За мной. Останешься здесь или я лично прострелю тебе колено, — и он ступает внутрь здания.       Эллиот же обиженно ахает, кладет ладонь на грудь и долго в недоумении хлопает ресницами. Это была угроза? Как бесчеловечно. Эллиот дует губки, недовольно хмурится, но так просто соглашаться на чужие условия не спешит.       — Ты этого не сделаешь.       — Хочешь проверить?       Чужой ответ звучит до жуткого строго и уверенно. Эллиот не рискнёт проверять. Он твёрдо знает, мужчина этого не сделает, но... риск же есть всегда, правда? Так что они неспешно поднимаются на этаж выше. Мужчина кратко кивает сам себе, лишь убеждаясь в том, что в зданиях существ куда меньше, на этажах выше цокольного — так тем более.       — Остаёшься здесь. Не бойся использовать топор для самообороны, — он одаривает Эллиота недовольным взглядом и уже собирается вот так просто уйти прочь.       — А ты пойдешь в город. Один, — это не вопрос, скорее пустая констатация отчаянного факта.       — У меня нет выбора, — мужчина резко останавливается, поворачивается к блондину, — Кроме меня этого никто не сделает.       Эллиот отпрянул. Руки, что сжимали рукоять топора, резко опустились. Он беспомощный, бесполезный, его дело — сидеть и не высовываться, дать кому-то более смелому и отважному сделать своё дело. Он недолго мнётся на месте. Мужчина мотает головой, словно ожидал от парнишки чего-то другого, и уже собирается возобновить свой путь.       — Почему ты... так в этом уверен? — Эллиот вновь подаёт голос, что смущённо дрожит, — Говоришь, это всё — проблема повсеместная, наверняка этим занимается и кто-то ещё. Правительство там, военные...       — Даже если они и остались, военные не обучены противостоять нечеловеческой угрозе.       — А ты обучен?       Мужчина с силой сжал кулаки, стиснул зубы.       — Нет.       — Но ты возложил на себя ответственность за весь остальной мир, что сел сложа руки, да?       В голосе Эллиота слышен явный упрёк, будто чужая самоотверженность — глупое ребячество, а не повод для гордости. Впрочем, мужчина и не ждал похвалы, он делал то, что в его положении считал единственно верным.       — У людей здесь нет выбора, — он поправил козырёк, возобновив шаг, — Они такие же беспомощные, как и ты — едва ли себя защитить смогут.       — А ты у нас весь такой «помощный», да? — Эллиот смелее ступает вперёд, — И за себя постоишь, и за других.       — Тише, — мужчина шикает и явно прислушивается, — Если ты не осознаешь, что стоит на кону — я не смогу тебе объяснить.       — Ну а ты бы мог постараться, — голос Эллиота же не утихает, — Конкретно сейчас я вижу только то, что ты подвергаешь себя необоснованной опасности. А если с тобой что-то случится? — мужчина вновь шикает, но парнишка продолжает, — Я не претендую на роль отличного бойца, но разве одному тебе идти не опасней?       На шум глухой возни и звонкий голос блондина вышли несколько человек. Пицца Гай не удивлён, понимал, к чему всё шло, а вот Эллиот готов был только испуганно забиться в угол. Он пятится назад, чуть ли не спотыкаясь на ровном месте, пока мужчина резво встаёт на его защиту. Толпа оказалась немаленькой. До удивительного немаленькой — словно они один за другим появлялись прямо из-за угла и их поток не хотел прекращаться. Мужчина отвлёкся лишь на перезарядку пистолетов — пропустил несколько пуль, одна из которых ранила его в грудь, но не остановился, даже звука не издал, словно проступившая кровь — это лишь брызг краски. Лишь когда толпа начала угасать Пицца Гай позволил себе кинуть краткий взгляд на блондина. Сидит на коленях, но вроде дышит, а значит, можно позволить себе оставить его ненадолго. До жути знакомая ситуация.       — Блять, твоей задачей было не возникать и молча согласиться на убежище, — вернувшись с краткого осмотра территории, мужчина видит блондина, сидящего уже у стены и прижимающего руки к груди и животу.       Парнишка болезненно хрипит, слабо пытается шептать извинения, подавляет подступающий кашель. Жалкая картина, на которую мужчина даже смотреть не хочет. Потеря союзников здесь — издержки, поэтому одному проще. Но за парнишку по-человечески обидно и его прежний страх остаться одному так же ясен.       Мужчина наклоняется рядом с ним, оттягивает ворот фирменной рубашки, оголяя плечо и ключицу, где вместо кровоточащей раны виднелся только свежий шрам:       — Вот поэтому я подвергаю себя опасности, — в подробности он не вдаётся, явно надеется, что это их последняя встреча, но чужая смерть всё равно давит из него эмоции, и он, отстранившись, грозно пинает камни под ногами, — Если я прав, то ты...       «...окажешься в церкви». Пицца Гай не успевает договорить — Эллиот теряет сознание, и чужие слова доходят до него уже отголосками. Вряд ли мужчина хотел предложить встретиться там. Скорее всего, он своим грозным тоном приказывал ему оставаться на месте и ждать лучших времён, но Эллиот этого не услышит. И пусть он додумает смысл чужих слов сам — в церкви, если вновь там появится, он не останется.       Но зачем? Зачем Эллиоту искать его? Зачем ему бродить по тому миру? Сон заканчивается его смертью. Значит ли это, что он может специально напороться на кого-то, чтобы не бродить в этом кошмаре? Но такое отчаяние кажется жалким, а сон до жуткого настоящим. Боль, что в первый раз Эллиот списал на неудобство выбранной для сна позы, в этот раз мучала его немногим дольше и совсем пропала по пробуждению. А самое странное — обычный песок, налипший на его ладонях. Этот сон слишком реальный. Все эти мысли приносят лишь головную боль.       Как и в тот раз, он пропустил ужин, но стоит выйти к товарищам хотя бы на завтрак. Он осторожно покидает свою комнату, сразу же сталкиваясь со странным чувством — в доме подозрительно тихо. На улице слышен звонкий детский смех, но вот в самом доме — тишина. Хотя длится это недолго — Эллиот не успевает даже спуститься, как гул внизу нарастает. Люди смеются, что-то обсуждают, кто-то тяжело дышит.       — Ну с кем не бывает, 07, он же не со зла, — Шанс звонко заразительно смеётся.       — Я бы на тебя посмотрел, — 7н7 злобно шипит, — Как знал, от вас стоит держаться подальше.       — Команда иногда подводит, не спорю, но по одной ошибке судить...       — Не одной!       — Это было дважды, — в разговор вступает Гость, что так же тихо посмеивается.       — Так ты посчитал! Ты это делал специально?       — Да брось ты, — Шанс приободряюще похлопывает парня по плечу, — Мы же правда пытались помочь.       — Да ебал я такую помощь. И сам бы справился.       — Эллиот, всё хорошо? — от наглого подслушивания чужих бесед парнишку отвлекает слегка растерянный Нуб. Удивительно, как Эллиот сразу его не заметил, — Тебя сегодня совсем не было, ты в порядке?       — Да? Да, всё отлично, — немного растерявшись, он кратко кивает и спешит вернуться наверх. Ему потребовалось лишь пара секунд, чтоб понять: раз он пропустил раунд, расспросов о его состоянии не избежать, но можно оттянуть момент и дать себе время придумать оправдание. Но не успевает он преодолеть и половину лестницы, как его окликивает звонкий голосок Шанса:       — Золотце! Ты как? Выспался? — он тихо посмеивается, шустро нагоняет парнишку, кладет руку ему на плечо, — Я пытался разбудить тебя утром, но ты совсем не отзывался... Решил не тревожить, но принёс тебе завтрак и посуду из твоей комнаты вынес, ты видел?       Эллиот же как-то глупо поглядывает то на Шанса, то на Нуба, то на подходящего к ним Гостя и просто не знает, что ответить. Он просто спал. Не могли разбудить? Раунд просто прошёл без него. Без саппорта.       — Как всё прошло? Все остались живы? — он резко меняет тему, в голосе мелькает беспокойство.       Шанс широко улыбается, мотает головой. Один этот глупый жест блондина говорит больше, чем тот сам может сказать — Эллиот в первую очередь думает о всех остальных, значит с ним всё в порядке.       — 1х4 сегодня был особенно... избирателен, — игроман уводит загадочный взгляд.       — С самого начала ему покоя не давал, — голос подал Гость, кивая на подходящего ближе 7н7, — Мы, конечно, пытались ему помочь, но-       — «Ему»? Иксу ты помочь пытался? — 07 недовольно рявкает, кидает злобный взгляд на Гостя, после на Шанса и, распихивая толпу, поднимается наверх, после чего быстро скрывается в коридоре, и через мгновение слышится громкий обиженный хлопок дверью.       — Гость пару раз толкнул Икса в его сторону, вот он теперь и дуется, — Шанс тихо смеется, покачивая головой, — В целом-то ничего значимого ты не пропустил.       — Ну и славно, — поведение 7н7 искренне забавляет блондина, хотя чужая обида ему понятна и даже близка. Тем не менее его по-глупому тешит мысль о настойчивом таргете шатена, — Я так понимаю, в итоге обошлось без смертей?       — Не совсем, — Шанс опускает взгляд на самого младшего члена их группы.       — Нубу сегодня тоже досталось, — тяжелая рука Гостя ложится новичку на макушку.       — Просто не освоился ещё, — сам Нуб неловко улыбается, пожимая плечами.       — Так как ты себя чувствуешь? — Эллиот спустился на ступеньку к парнишке, начал осторожно трогать и осматривать его, словно ища свежие раны.       — Всё хорошо, всё хорошо! Я чувствую себя отлично!       — Уверен? Голову не кружит? Ты же у нас тут относительно недавно, и с непривычки...       — Элли, — Шанс поправляет шляпу, — Ты же видишь, Нуб в полном порядке, а вот я чувствую себя неважно, — он тяжело вздыхает, театрально прикладывает ладонь ко лбу, — Не поможешь?       Эллиот обернулся, бегло прошёлся по другу взглядом и беззлобно усмехнулся:       — Ты в полном порядке, Шанс.       — Телом — да, но сердце! Сердце моё так и разрывается, Элли.       — Переживёшь, — он закатывает глаза и поворачивается к Гостю, — Больше ни у кого жалоб не было, да?       — Верно.       — Вот и хорошо, — он осторожно протискивается между Гостем и Нубом, спускаясь вниз, — Позовёте к ужину, — и вновь сбегает на улицу, бегло оправдываясь, что в доме стало как-то душно.       Удивительно, но в этот раз Эллиот свернул не направо, к излюбленному лесочку, а налево — к пляжу. Только с первым шагом на пирс в лицо ударил прохладный ветер, доски едва скрипнули под ногами, и зазвучал фоновый шум воды, разбавляющий спутанные мысли. С одной стороны на Эллиота давили навязчивые вопросы о его снах, о том мужчине, насколько всё происходящее там реально и имеет смысл. С другой стороны приятная и даже льстящая фантазия о том, что 1х, активно уделяющий ему внимание, сегодня весь раунд не давал покоя 007н7, разделяя детскую обиду Эллиота. Ко всему этому — глупый игроман, активно проявляющий знаки внимания. Как всё запущенно.       — Я помешаю? — Шанс ступил несмело, явно готовый уйти по одной только просьбе, — Ты не говорил, что хочешь побыть один, вот я и решил, что моя компания тебе не повредит.       Эллиот тихо усмехнулся, наспех стянул обувь и устроился на краю причала, жестом подзывая парня присесть рядом. Ноги заигрывающе коснулись водной глади, а взгляд янтарных глаз устремился к небу.       — Ты точно в порядке? — Шанс подсаживается к нему, заворожённо глядя на чужое, наконец расслабленное лицо.       — Если ты здесь только чтобы продолжить эту тему, скажу сразу: я не знаю, почему сплю так долго, — он прикрыл глаза и чуть нахмурился, — Я чувствую себя хорошо, правда. Не думаю, что здесь есть о чём беспокоиться.       — Хорошо-хорошо! Я просто... волнуюсь.       — Не о чем, Шанс.       Шум волн здесь, очевидно, искусственный, как и прочий эмбиент, но даже так этот фон позволяет хоть немного расслабиться. Лёгкий бриз, как парфюм, дарит аромат моря, свежести и лёгкий холодок по коже, но настоящего ветра здесь нет. Всё это глупая бутафория, но воспоминания, что она подкрепляет, реальны, а вместе с ними и надуманный покой.       — Ты настолько беспечно относишься к себе, — голос Шанса звучит тихо и даже неуверенно.       — Беспечно? От голода тут ещё никто не умирал, — в противовес Шансу, Эллиот звучит расслабленно и спокойно.       — Дело же не только в еде, — лудоман снимает очки и нервно теребит их в руках, — Ты забываешь о себе, когда дело касается команды. Сколько раз замечал, ты больше смотришь в сторону союзников, чем за приближающейся опасностью. Сам вспомни, сколько раз тебя ловили на такой глупости, Элли? Так...       — Так дела не ведут, да? — блондин тихо усмехается, пожав плечами.       — Да, — Шанс слегка смутился, — Ты стараешься защитить всех, кроме себя, — наконец он откладывает очки чуть в сторону, накрывает их шляпой, поправляя волосы, — Мы же стараемся помочь тебе. Мы команда, Элли.       — Именно, Шанс. Мы — команда, и я стараюсь ради всех нас.       — Но забываешь о себе.       — Если я буду больше думать о себе, кто позаботится о вас?       — Элли, — Шанс прерывается, тяжело вздыхает, — Ты такой... упрямый.       Эллиот осёкся. Он тихо фыркнул, обиженно отвернувшись. Он ведь упрямится не просто так! В чём он не прав? Думать исключительно о себе — удел трусов и дураков. Эллиот ставит в приоритет чужое благополучие, жертвуя собственным, потому что это его способ хоть как-то доказать, что он чего-то стоит.       Шанс подсаживается чуть ближе, кладет руку блондину на плечо и приобнимает. Отстраниться Эллиот не решился, но и прижиматься к нему не стал.       — Пообещай мне, что начнешь лучше следить за собой, — голос Шанса опустился до неуверенного шёпота, — Я не хочу, чтобы ты, как Ту Тайм, начал терять рассудок.       Мысль о сходстве с культистом заставила Эллиота тихо усмехнуться.       — Хах, так и быть, я постараюсь сделать всё, чтоб не стать как он, — голова блондина всё же легла Шансу на плечо.

***

      — Блять, — Эллиот припадает спиной к случайной стенке и недовольно вздыхает, слыша рёв где-то вдалеке.              Раунд идёт довольно туго, и всё из-за Гостя666, что не даёт расслабиться ни на минуту. За всё это время даже генераторы не все починены — настолько этот зверь не даёт никому покоя. От команды осталась лишь половина, и те не все уверенно стоят на ногах.       Эллиот жмётся в углу, истекая кровью, и тихо вторит, словно молитву, надежды о том, чтоб следующий прыжок Сиксера пришёлся не по его душу. На помощь надеяться особо не приходится, каждый трясётся за собственную жизнь, поэтому единственный вариант — ждать, пока кровь остановится, и самому искать медкит. Судя по проявившемуся силуэту где-то вдалеке, Гость пока занят Виироникой, что активно гоняет его по карте, а значит, у Эллиота есть немного времени.       Тихие шаги за углом — парень с надеждой двигает им навстречу, но перед ним оказывается тот единственный, кого Эллиот хотел видеть меньше всего. Он окидывает 7н7 недовольным взглядом и гордо проходит мимо него, всё так же закрывая кровоточащую рану ладошками.       — Давай я... помогу, — голос 7н7 слегка дрогнул, — Ты не в том положении, чтоб расхаживать здесь.       — Себе помоги, — ноги слегка подкашиваются, но Эллиот старается шагать ровно, — После Виироники он, скорей всего, придет за мной, чтоб продлить охоту, — наблюдая за утекающим здоровьем скейтерши, которой Эллиот помочь никак не может, он просто уходит дальше, забиваясь в самый дальний угол.       Но 7н7 так просто не сдаётся, он встаёт перед парнем, преграждая ему путь. Эллиот с прежним недовольством зыркнул на него и уже было собирался пойти в другую сторону, как мужчина попросту прижал его к стене. Руки, что закрывали рану, 07 убрал с какой-то нарочитой дерзостью, тонкие предплечья он сжал в своих ладонях, грозно нависая над блондином, одним только взглядом говоря, что сопротивляться бесполезно. Лишь когда Эллиот отвёл глаза, он отпустил его руки и принялся перевязывать рану, но тогда блондин вновь воспрял. Пальцы Севена грубые, его действия резкие, к тому же Эллиоту больнее от осознания, кто сейчас его нагло трогает, и терпеть это он не собирается. Но в ответ на его протест 07 сильнее прижимает его к стене, закрывает ладонью рот, чтоб он не кричал, и настойчиво пытается помочь.       — Просто дай мне это сделать, — 7н7 сохраняет невозмутимость ровно до того момента, пока блондин не кусает его, — Да что с тобой не так?       — Я говорю, что справлюсь сам, — Эллиот продолжает грозно хмурит бровки.       — Простите? — они оба переводят взгляд на стоящего в стороне Ту Тайма, что неловко улыбается, держа в руках аптечку, — Позволите помочь? — парнишка подходит ближе, от чего 07 резко отстраняется, с каким-то смятением глядя на культиста. Зато Эллиот принял его помощь без возмущений.       Небо светлеет. Виироника отлично справлялась с побегом сама. Сама подлечилась, сама убийцу с подъёма столкнула, сама убежала. Или, точнее сказать, укатилась. Благодаря ей раунд уже близился к концу, и этот недолгий остаток Эллиот держался недалеко от Ту Тайма, видя, что Севену он неприятен. Удивительно, но компания потерявшего рассудок культиса ему куда приятней бывшего обидчика. Хотя, Севен его в этом и не винит. Отчасти.       В общем зале Вии выглядела очень счастливой и гордой, хвасталась товарищам новым выученным трюком и радостно верещала на каждый комплимент. Эллиот же задержал Ту Тайма недолгой беседой, видя, что тот собирается уходить. Он недолго благодарил его, расспрашивал, как он их нашёл, долго ли держал аптечку при себе — это всё на деле не так интересно, но в это время 7н7 продолжает сверлить блондина взглядом, словно надеясь выудить его на разговор, и не решается подойти ближе. В конце концов он просто отчаялся и ушёл наверх, столкнувшись с Шансом, что спешил поздравить друга с удачной игрой. Важный разговор с 007н7 откладывается, и Эллиот может выдохнуть.

***

      — Почему я опять здесь, — разочарованный голос Эллиота раздаётся эхом в пустующем сером помещении. Рядом с ним пожарный топор, а у выхода гора тел.