Романтический интерес

      Удивительно, но Эллиот четко понимает, что в это место его привело его собственное отчаяние. Это не мир Спектра, нет, это что-то менее извращенное, что-то приземленное — такие выводы напрашиваются из запаха дыма на улице, из ощущения какой-то пыли на коже, из следов крови на асфальте и остатков чьих-то тел. Это должно пугать парнишку, вызывать отвращение, желание вернуться обратно в церковь, словно она сумеет его уберечь, защитить, но вместо этого в груди странная давящая пустота, словно воздуха в лёгких слишком много и выдохнуть его весь не получается. Он просто идёт дальше, стараясь не всматриваться.       «Они были плохими людьми» — эта мысль наивно тешит разум. Не хочется думать, что и в этом месте насилие происходит беспричинно. Конечно, наверняка всё это устроил какой-то миротворец, что борется за справедливость, за добро, иного и быть не может. Иначе Эллиоту здесь точно не выжить — он даже на фоне трупа выглядит до смешного безвредно. Ноги едва несут его всё дальше, взгляд устремляется вперед и куда-то выше, ибо продолжать пялиться на то, что творится на дороге становится невыносимо. Каждое из лежащих здесь тел — чья-то оборванная судьба. У кого-то могла быть семья, планы на будущее. Теперь это всё лежит здесь под давящим красным небом.       Что странно, весь его путь сопровождается только его шагами. Ни топота извне, ни выстрелов, ни криков — только шорох жесткой ткани брюк и ничего кроме. Это не может не нагнетать. А впереди развилка, придётся выбирать. С одной стороны поворот к пятачку с каким-то ярко освещенным магазинчиком, с другой проход куда-то дальше. Эллиот ненадолго останавливается. Выбор оказывается не так уж сложен — ему нет смысла задерживаться и осматривать местность. И всё же он бросает беглый взгляд в сторону торговой точки. По сравнению с разгромленной церковью, это место выглядит нетронутым. Несмотря на ослепительную яркость витрин, глаз зацепился за темный силуэт на крыше. Он замечает его лишь на мгновение, но этого достаточно чтобы где-то в душе замаячила блеклая надежда. Он подходит ближе, старается всматриваться в очертание здания — ему могло и просто показаться.       — Извини-те, — голос дрогнул, пусть Эллиот и старается говорить громко, уверенно, вся его напористость пропадает, разбиваясь о сомнения в здравости собственного рассудка, — Можете помочь? Я, кажется, заплутал немного и...       Он не успевает даже сообразить, лишь слышит выстрел, что пришелся аккурат ему под ноги. Предупредительный? Блондин поднимает руки. Проверять, случайный ли это промах или намеренная осечка, он не горит желанием, поэтому делает шаг назад, пугливо жмурится. Дыхание его сбивается, ноги подкашиваются, в таком состоянии тяжело собрать мысли в кучку, но проблеск прежней надежды засиял чутка ярче — ему не показалось, а значит стоит пытаться наладить контакт:       — Я совсем... совсем не знаю, где нахожусь! — голос дрожит от страха, голова вжимается в плечи — Думаю, мне... да, мне нужна помощь, — «думаю»? Он кусает себя за язык, лишь опосля понимая глупость сказанных слов. Посыл его должен быть понятен, если только его собеседник не иностранец. Тем не менее сказать Эллиот больше ничего не решается, боясь сболтнуть что-то глупее. Или что-то, из-за чего у него могут возникнуть большие проблемы.       — Не знает, — грубый хриплый голос едва слышен с такого-то расстояния. Незнакомец, кажется, не особо заинтересован в диалоге и его слова адресованы явно не блондину. Там есть кто-то ещё?       Эллиот осторожно опускает руки, взгляд устремляется в пол — ему поистине стыдно за сам факт своего нахождения здесь. Он не подходит этому миру, этому антуражу, будто сахарное печенье, поданное к говяжьему бульону. И тем не менее, он стоит здесь и всем своим видом извиняется за это, но сделать не способен ничего.       — Я знаю, что это может звучать странно, — не «может», а звучит, и осознание уже этого факта заставляет парнишку шикнуть себе под нос, — Но я совсем не понимаю, где я... и почему, — он украдкой глядит на свои ладони и осторожно поднимает голову.       Фигура на крыше выпрямилась, встала в полный рост, словно пытаясь ещё больше возвыситься над маленьким тощим блондином:       — Я тебе не помогу, — голос звучит уверенно, твердо, но, что удивительно, без угрожающей злобы, — Найди оружие и укромное место, пока это всё не кончится.       — Но я.. — Эллиот выглядит ещё более растерянно. Предложение-то здравое, только блондин совсем не знает где оказался. Какое место здесь может быть безопасным? Да и «пока не кончится» что? И сколько оно будет не кончаться? Ему предлагают запереться где-то в одиночестве и ждать лучших времен? А если кто-то решит на него напасть? Постоять за себя Эллиот не сможет. Он мотает головой, выражая протест на чужое предложение, — Не думаю, что это хорошая идея, — опасливо осматривается, — Я просто не знаю где тут безопасно, — глаза опять стыдливо опускаются, тон голоса становится тише, — Да и оружием пользоваться никаким не умею.       Внимание привлекает глухой шорох с крыши, а затем такие же глухие шаги — фигура отдаляется, видимо уходя к другому краю здания. Эллиот делает пару несмелых шагов, прежде чем сорваться на бег — вдруг незнакомец просто пропадет, скрывшись в какой то потайной лаз за магазинчиком. Он не может так просто его упустить. Вдруг незнакомец единственный, кто чем-то может помочь? Раз вокруг разруха и насилие, человек, не желающий причинить тебе вреда — сродни союзнику.              Но с другой стороны оказывается всего лишь лестница наверх, по которой резво спускается незнакомец. Теперь парень может получше его разглядеть и первым бросается в глаза чужой усталый вид. Мужчина небрежно стрижен, грозен, весь в шрамах и синяках, словно вся его жизнь — сплошное поле битвы, а одет-то подобно худощавому наивному парнишке перед ним. Они определенно коллеги — несмотря на разность униформ, лого пиццерии, да и вайб работника общепита видно издалека. Почему-то этот факт заставил блондина расслабленно выдохнуть и даже грозный взгляд глубоких черных глаз его уже не так сильно настораживает.       — Вы извините, правда, — он неловко улыбнулся, слегка поклонившись, — Просто я совсем не знаю куда мне податься, — смущенно уводит глаза, нервно теребя фартук, — А у Вас слишком много дел, да? Чтоб помочь...       — Да, много, — мужчина кивает головой и проходит мимо Эллиота, небрежно толкая его в плечо, — Настоятельно рекомендую прислушаться к моему совету, — он протягивает каждое слово так, будто пытается разжевать это девятилетке, а после скрывается за поворотом, надеясь оставить ошарашенного Эллиота позади.       Но парнишка это так просто не оставит. Ему понадобилось немного времени, чтоб осознать произошедшее, после чего тот ринулся за мужчиной, явно не желая оставаться в стороне. Говорить он ничего не стал, лишь тихо поплелся за ним следом, виновато глядя в пол.       — Я неясно выразился? — тот грозно покосился на блондина, — Со мной тебе делать нечего.       — Словно без тебя есть чего, — он стыдливо уводит глаза, тихо шепча обидку себе под нос, но даже так — отставать не намерен.       Они неторопливо выходят к повороту. Мужчина по-прежнему косо зыркает на паренька:       — Я говорю тебе скрыться, потому что дальше тебе идти опасно, — видно, как вся эта ситуация начинает его раздражать, но он старается сдерживать своё недовольство, — У меня слишком много забот, чтобы следить ещё и за тобой.       — Мне опасно, а тебе нет? — Эллиот встает прямо перед мужчиной, загораживая ему путь.       — В отличие от тебя, я подготовлен, — взгляд бездонных черных глаз устремлён куда-то в сторону. Он настойчиво игнорирует блондина, ступает вперёд, отталкивая его с пути.       — Раз подготовлен, что мешает подготовить и меня? Я отличный саппорт, наверняка полезен буду.       — Я уже сказал тебе «нет», — мужчина грозно рычит, резко обернувшись к собеседнику, — Мне не нужен лишний груз ответственности, — недовольный взгляд задерживается на чужом лице. Эллиот старается смотреть в ответ с такой же грозной уверенностью, но быстро ломается, уводя глаза.       — А я всё равно пойду, — обиженно дуя губки он ступает вперед, — Ты не запретишь мне следовать за тобой.       Выстрел. Буквально через мгновение разносится оглушающий звук, заставляющий блондина несмело отшатнуться назад. Пуля свистит между ними нарочито по-киношному, даже не задев никого, хоть и была близка к этому. Мужчина реагирует на это быстро, точно солдат, не смеющий ослушаться приказа негласного командира, пока парнишка, простой гражданский, испуганно косится в сторону откуда донесся звук.       Резкие, отточенные действия незнакомца больше не оставляют сомнений в его подготовленности. Он отталкивает парня назад, потянув его за воротник, сам встает перед ним, доставая из кобуры на поясе два пистолета. Эллиот валится на асфальт, пугливо прикрывает голову руками. Ещё несколько выстрелов — мужчина выходит победителем в дуэли, но шум только нарастает: из переулка выходит ещё пара недоброжелателей. Он смело шагает вперед, привычно игнорируя чужие атаки, но резко в голове что-то щелкает — внимание своё он переводит назад, на оставленного позади парнишку, ловит пулю плечом и понимает, что сейчас лучше отдать приоритет устранению врага, нежели сохранению чужой безопасности. Хотя, второе в любом случае исходит из первого.       За этой парой последовало ещё несколько человек — мужчина с лёгкостью разобрался и с ними, следуя чуть дальше по улице только чтоб убедиться, что больше по их души никто не нагрянет. До Эллиота лишь приглушенным эхом доходили звуки выстрелов. Ни криков, ни ругани, как удивительно. Раньше казалось, что в таких уличных перепалках должно быть больше шума. Он устремил взгляд в небо. В голове картинками всплывают мысли о том, как Шанс сопровождает каждый свой выстрел ехидной шуткой, Шедлетский комментирует свои удары. А мужчина действует тихо. Непривычно тихо — на улице воцарилась тишина. Издалека слышны приближающиеся шаги. Что странно — блондин уверен, это его новый знакомый. Шаги каждого имеют свой характер. Его топот блондин ещё не знает наизусть, но предполагает, что именно он идет так размеренно, не спеша, останавливаясь в двух шагах от его тела. Мужчина встает напротив и, судя по звуку, слабо бьет себя ладонью по лбу:       — Я говорил ему не идти, — последнее, что слышит Эллиот, прежде чем окончательно потерять сознание, чувствуя разъедающую плечо и грудь боль. Из-за этого даже стыдно. Отчасти. Он ведь ничего не успел сделать, не успел доказать свою полезность. Они даже не познакомились толком. Ну, может хотя бы теперь Эллиота ждёт заслуженный покой...

***

      Эллиот вновь просыпается, жадно хватает ртом воздух, словно совсем недавно умирал от удушья. Он хватается за плечо, нервно лапает грудь — он ожидает нащупать там отверстия от пуль, увидеть кровь на руках, он уже представил себя мёртвым. Но руки его бледные, как и раньше, одежда, как и кожа — целы. Выходит... это был сон. Эллиот сейчас в своей тёплой постели, в привычной обшарпанной комнате. После пережитого эти серые стены кажутся в сто крат уютней и теплей. Парню настолько давно не снились сны, что этот кошмар ощущался таким реальным. Он долго не может убрать руку с груди, будто если сделает это — из тела фонтаном хлынет кровь, настолько ему страшно. Руки дрожат и сознание мутнеет, но даже через эту пелену он прекрасно слышит приближающийся бубнёж, шаги в коридоре и этот факт заставляет Эллиота замереть и притихнуть.       Дверь в комнату резко распахивается, озаряя небольшое тёмное пространство ослепительным светом из коридора. Без стука. Без разрешения. Пара незваных гостей просто вваливаются в комнату. Один из них громко смеётся, второй лишь легко улыбается, покачивая головой:       — Риск есть всегда, но лучше его минимизировать. Особенно, когда речь заходит о сохранности твоих кол-л-лег, — парень заканчивает диалог, начатый ещё в коридоре, и только тогда обращает внимание на блондина, — Золотце, ты всё-таки проснулся! Мы переживали.       Эллиот наконец опускает руку с груди, ошарашенно метая взгляд от одного мужчины к другому. "Проснулся" — слишком громко сказано. Он едва ли успел открыть глаза. И тем не менее волнение Шанса и слабая улыбка Гостя игриво льстят блондину, заставляя его чувствовать себя чуть лучше.       — Всё хорошо, не стоит переживать, — он осторожно кивает, — Кому-то нужна помощь?       — Шанс развёл панику, когда ты не пришёл поздравить его с пережитым раундом, — в голосе Гостя слышна добрая усмешка, что заставляет и Эллиота слегка улыбнуться.       — Вообще-то я хотел чтобы хоть кто-то в этом месте оценил мой вчерашний вклад, — Шанс слегка горделиво вздёргивает нос, — Шесть выстрелов и ни одного промаха! Лишь одна осечка, а так вышло бы красивей, — он добродушно улыбается, переводя взгляд на парнишку, — Жаль, что тогда так вышло... Раунд был лёгким, но даже так нам не стоило оставлять тебя одного.       — Всё в порядке, — он осторожно поднимается с постели, словно боясь развалиться, — Мне и самому стоило быть внимательней, так что в этом нет ничьей вины.       — Вечером ты даже поужинать не вышел, Эллиот, — брови Гостя чутка нахмурились, — Шанс, конечно, тот ещё паникёр, но твоё поведение заставило напрячься нас всех.       Реакция лудомана на слова товарища заставила парнишку тихо хмыкнуть, ведь Шансу явно не нравилось то, что его лёгкое волнение за друга возвели в абсолют, но в целом чужое беспокойство начало напрягать. Эллиот бы не назвал себя таким уж значимым членом команды, чтоб из-за одного пропущенного ужина к нему приходили с визитом лично. Впрочем, это внимание не было нежелательным.       — Чувствовал себя нехорошо, простите что не предупредил. Не думал что это так важно.       — Здесь важен каждый, Элли. Нас и так немного, — Шанс ступил к блондину ближе, осторожно взял его ладони в свои, — так что давай ты сейчас мне пообещаешь, что больше так пропадать не будешь.       — Меня не было всего вечер, — он тихо усмехается.       — Тебя не было целый вечер, золотце. Так дела не ведут.       Гость громко вздохнул, привлекая к себе внимание, поправил фуражку, отвёл взгляд:       — Не буду вам мешать, — и просто вышел, прикрыв за собой дверь.       Эллиот и Шанс остаются наедине. Странное волнение повисло в воздухе. Они держатся за руки и наивно смотрят друг на друга, не решаясь прервать этот нежный момент.       — Ты правда волновался? — голос блондина тихий и смущенно дрожит.       — Ну а как иначе. Днём ты отшил меня с обедом, в раунде ушел от нас всех самолично чинить последний генератор и даже вечером ты не вышел к нам на ужин. Я ещё вчера хотел заглянуть, но Гость настоял, что тебе, может, нужен покой и я послушал его... — Шанс тараторит, словно на оправдание своего визита у него есть только десять секунд, по истечению которых Эллиот попросту исчезнет.       Блондин слегка улыбается. Эта ненавязчивая забота и правда так приятна. Простой жест — пришли проведать, узнать как он, но от него так тепло на душе, словно это было то единственное, чего Эллиоту давно не хватало. Правда сказать в ответ он ничего не решается, лишь пристально смотрит в линзы тёмных очков, пытаясь разглядеть сквозь них чужие глаза.       — Ноли так забавно возмущался. 1х долго угарал с того, что за раунд он раз десять врезался в стену. Причем, сам видел, трижды в одну и ту же, — он неловко смеется, стараясь разбавить это молчание, — Выходит, не у тебя одного выдался плохой день.       — Да... выходит так, — слова Шанса обидно задевают парнишку, он слегка отстраняется, складывая руки на груди, — Сегодня должно быть полегче.       Шанс кусает себя за язык, понимая что попытка поддержать провалилась. Недолго экает, оглядывается, пытается придумать тему получше, но на ум совсем ничего не приходит. Ему не понять того веса, что на себя возложил блондин. На помощь Шанса никто так не надеется, как на помощь Эллиота, из-за чего он не может в должной мере разделить его чувств и переживаний, как бы ни хотел. Тем не менее, наверное даже неумелая поддержка сейчас будет лучше, чем её полное отсутствие.       — Пойдём хотя бы сегодня поешь. Я настаиваю. Считай это приглашением на свидание, на романтический завтрак, — он чутка кланяется, галантно протягивает парню руку, — Не разбивай мне сердце, Элли.       И Элли неохотно соглашается. Аппетита нет совсем, особенно после того кошмара, но расстраивать парня ужасно не хочется. От пары съеденных блинов он точно не пострадает, а Шанс от этого, может, станет чуточку счастливее. Эллиот протягивает руку в ответ, соглашается на предложение, и игроман одаривает его ладонь лёгким прикосновением губ.

***

      Все расхаживают по карте, опасливо оглядывая местность. Кто-то уже во всю чинит ближайший генератор, кто-то настороженно вслушивается и ждёт. Убийца сегодняшнего раунда — непревзойдённый 1х1х1х1, но прошло уже достаточно времени, а единственное, что он сделал — хищно осмотрелся, вглядываясь в просвеченные ауры выживших, выбирая желанный силуэт, — даже не пытался кого-либо атаковать. По зданию отеля эхом разносится звук его тяжелых шагов. Он ищет кого-то определенного, проходит мимо сидящего у генератора Нуба, игнорирует меткий выстрел Шанса, идёт дальше, пока не находит Эллиота, одиноко слоняющегося в поисках дела. Парнишка замечает убийцу довольно поздно — брюнет ловко притягивает его к себе и прижимает грудью к стенке.       — Могу предложить тебе уговор, — широкая улыбка Икса чутка завышает тон его грубого голоса, — Сегодня я не трогаю никого, а ты за это исполнишь моё маленькое желание.       — А раньше поговорить было нельзя? — Эллиот шипит в первую очередь от боли — притягивающая атака Икса всё-таки не из приятных, да и их нынешнее положение не самое удобное.       — Так ты отказываешься? — 1х крепко держит чужие руки, чуть ли не выворачивая, даже не пытаясь быть нежным, — Тяжело им придётся без саппорта, а для меня раунд будет лёгким.       — Ладно, я соглашусь, — Эллиот не успел договорить, как его великодушно отпустили, — Но что за желание?       Вместо ответа, брюнет лишь тихо усмехнулся и, ехидно скалясь, попросту ушёл, оставляя Эллиота на половине хитпоинтов. Не обернулся, ничего не уточнил, просто парой резких движений и слов поселил в голове парня параноидальные мысли о том, каким может быть это желание. Что может попросить убийца взамен на один мирный раунд? Что теряет 1х в этой сделке? Чувство собственного достоинства? А что получает Эллиот? Ровно один раунд без травм. Всего один, но на фоне нескончаемой беготни один лёгкий раунд и правда кажется короткой отдушиной.       Стоило блондину выйти на улицу, как его тут же встретил Шанс с аптечкой. Спрашивать ничего не стал — вручил медкит, кратко кивнул и побежал вглубь здания, видимо чтоб проследить за действиями убийцы. Блондин лишь кратко его поблагодарил, но посвящать в подробности их с Иксом недолгой встречи не стал, тихо воспользовался помощью парня, оставляя на полу уже пустую аптечку, и направился в сторону, куда прежде ушёл 1х.       Далеко идти не пришлось — убийца уселся на ступеньках к сцене, опираясь на один из своих клинков. Выжившие толпятся чуть поодаль, негромко переговариваются, что-то обсуждают. Эллиот не присоединился к ним, остался подпирать арочный проём напротив 1х. Что может быть в его голове? «Маленькое желание». «Маленькое». Парень бубнит себе под нос, не понимая, чем может быть полезен Иксу. Наблюдать издали кажется чем-то диким и некультурным, но сейчас блондин позволяет себе эту короткую дикость. У Икса длинные волосы в плетеной прическе — Эллиот может помочь ему за ними ухаживать. У Икса тяжелая кожанка, обклеенная нашивками — Эллиот может аккуратно ее постирать. У Икса кривой позвоночник — Эллиот может сделать ему массаж. В качестве примеров на ум идут только какие-то бытовые вещи, но здесь, в этом мире, ничего из этого не имеет смысла. Так зачем Иксу может понадобиться Эллиот? И почему именно он? Блондин мотает головой и торопливо выходит обратно на улицу — вид парня начал нагонять развратные мысли. Учитывая их вчерашнюю встречу, просьба Икса может быть какой угодно. Стоило думать, прежде чем на что-либо соглашаться, но ему не дали и пары секунд на раздумья. Таймер отчитывает время раунда и сегодняшний день оканчивается лёгкой победой выживших.       В общем зале лишь пара человек ещё недолго обсуждает такой великодушный жест Икса, но в целом головы местных жителей заняты немного другими вещами. Шанс пытается поинтересоваться у Эллиота как он. Его перепалку с убийцей он видел лишь мельком, так что теперь, конечно, хочет знать подробности, но, к его чести, не напирает. Он настолько ненавязчивый, что его голос становится дополнением всего остального фонового шума, пока Эллиот украдкой поглядывает на брюнета, ожидая когда его заставят вернуть должок. Может не сегодня?       Хотя долго ждать и не приходится — 1х уже сверлит его глазами. Поймав взгляд Эллиота брюнет кратко кивает в сторону выхода и после неторопливо покидает дом. Блондин извиняется перед другом, кратко кланяется, ещё раз просит прощения и наконец ставит перед фактом, что ему сейчас хочется отлучиться, побыть наедине. Заверив, что всё в порядке и это вопрос только его эмоциональной загруженности парень наконец-таки выходит на улицу.       — Быстрее, — раздраженный шёпот — первое, что встречает Эллиота на пороге. Если в здании сияние красных глаз приглушал прочий свет, то в полумраке улицы они куда сильнее выделяются. Красный свет во многих трактованиях означает опасность: может блондину стоило отказаться?       1х, как хищник, осматривает его с ног до головы, прикусывает губу и медленно кивает в сторону леса, их прошлого места встречи. Эллиот противиться не смеет — он согласился на это сам, так что теперь несмело идёт по указанному пути, а убийца украдкой шагает следом, продолжая съедать блондина взглядом. Дорога пусть недолгая — места разгуляться здесь мало — но и тропинка к удобной полянке ещё не натоптана. Парнишка через шаг норовит обо что-то споткнуться и упасть, но чужие сильные руки вовремя подхватывают его, одергивая за воротник, что моментами неприятно душит. Тем не менее, до места они успевают дойти до того, как на шее Эллиота проступит синяк.       — Так что ты хотел? — блондин встаёт аккурат рядом с тем самым злосчастным деревом, явно не помня ошибок прошлого из-за чего будет пойман ровно так же, как и в прошлый вечер.       — Продолжить начатое, — 1х, как и в тот раз, толкает парнишку к стволу, оставаясь нависать над ним, — Думаю это нечестно, что всё внимание ты отдаёшь выжившим. Мне тоже может не хватает простого человеческого тепла, — в голосе слышна насмешка. 1х театрально строит бровки домиком, словно пытаясь давить на жалость, — Тебе совсем-совсем не стыдно?       Эллиот не решается ничего ответить — лишь растерянно хлопает глазами, до глупого не понимая, что от него хотят. Только когда чужие руки ловко развязали тугой узел на фартуке и расстегнули пару пуговиц на фирменной рубашке — только тогда картинка в голове Эллиота сложилась. Щёки мгновенно краснеют, а ноги подкашиваются. В панике он пытается отстраниться, но он всё ещё остаётся зажат между толстым деревом и широким парнем, который, в свою очередь, времени зря не теряет. Острые зубы ложатся на бледную шею и больно впиваются в кожу, причём по вине самого блондина — он нервно попытался повести плечом стараясь вырваться, за что и был наказан.       — В прошлый раз ты так не брыкался, — длинный язык принимается зализывать след от укуса, забавно причмокивая в процессе.       — В прошлый раз, — Эллиот дышит сбивчиво чувствуя растекающийся по всему телу жар, — В прошлый раз ты застал меня врасплох, — он смущённо отворачивается, теребя рукава рубашки.       1х слегка отстраняется, ещё раз оценивающе осматривая парнишку. Он не может сдержать довольной улыбки, замечая как тот не осмеливается даже поднять глаза. Он берёт чужую бледную ручонку, кладёт на свою щёку и недолго трётся о неё, вызывая в Эллиоте смешанные чувства. Тот, стиснув зубы, недолго мнётся, но стоит ему открыть рот, попытаться что-то сказать, как он тут же оказывается пойманным на грубой ошибке — губы Икса уже накрывают его, а язык устремляется в чужой рот. Длинный, ползучий, он словно пытается вылизать его изнутри. Поцелуй выходит продолжительным, влажным и таким же настойчивым, как прошлый. Сколько бы Эллиот ни мычал, ни фыркал — 1х сохраняет свой темп, словно его цель это заразить своей слюной всю ротовую полость партнёра. Отстраняется он ненадолго, даёт парню пару раз глубоко вдохнуть и тут же впивается в чужие губы снова. Он целует их с такой страстью, словно норовит попросту съесть. От такой настойчивости они пару раз сталкиваются зубами, от чего Эллиот лишь громче шипит. А когда 1х наконец отстраняется дольше, чем на пару секунд, блондин только немо хлопает ресницами, широко распахивая глаза.       — В этот раз реветь не будешь? — он проводит языком по той щеке, с которой в прошлый вечер слизывал чужую слезу, на что Эллиот просто молчит.       Брюнет и не ждёт ответа — он наконец то снимает с парня этот раздражающий фартук, откидывает его в сторону и запускает свои холодные ручонки под яркую фирменную рубашку. Разгорячённое тело отвечает на контраст температур довольно ярко, заставляя Эллиота втянуть живот, сдавленно выдохнуть и чуть пригнуться, совершенно случайно умостив голову парню на плечо. Тем временем чёрные-чёрные руки поднимаются всё выше по бледному телу, словно норовя снять с него рубашку через голову, но останавливаются на уровне лопаток, лишь слегка оголяя чужой торс. Губы продолжают оставлять влажные следы на шее и щеке, ладони, с силой надавливая, оглаживают спину, рисуя на бледной коже красноватые полосы, и блондин уже не в силах делать вид, что яро против такого внимания от убийцы. Мог бы попросить и раньше — парнишка с таким же успехом на это согласился.       Хлопок. Убийца замирает, неспособный даже обернуться, а Эллиот испуганно вздрагивает, не сразу понимая, что только что произошло. 1х, отойдя от шока, медленно поворачивает голову в сторону звука, блондин настороженно выглядывает из-за его плеча. Там, откуда пришли эти двое, сейчас стоит Шанс и грозно хмурится. Выстрел вышел удачным, хоть и, по сути, надобности в нём не было — громкий оклик произвёл бы точно такой же результат.       — Отойди от него, — привычно шутливый и лёгкий тон Шанса сейчас звучит нарочито серьёзно.       Вопрос о том, что будет, если 1х не послушается не был озвучен. Убийца с каким-то озорством глянул на зажатого собой парнишку и послушно отступил. Блондин тут же начал приводить себя в порядок, пока Иск беззвучно покидал место преступления. Конечно, он толкнул плечом Шанса стоящего на проходе, прежде чем скрыться за деревьями, просто мирно уйти он не мог. Сам лудоман, убедившись, что брюнет ушёл, подбежал к другу, подняв с земли его фартук и аккуратно протянув его:       — Он тебе ничего не сделал? — строгости хватило ненадолго, и в волнении о ближнем его голос дрогнул.       — Всё в порядке, — Эллиот трёт ладошками лицо, словно пытаясь стереть с него румянец, — Спасибо... что пришёл.       — Что он хотел от тебя? — Шанс старается с нежностью убрать бледные ручки от смущённого личика, взглянуть в чужие глаза, — Как знал, не стоило тебя отпускать одного.       — Всё хорошо, я бы и сам...       — Можешь переночевать сегодня у меня, вдруг он заявится к тебе в комнату? Или я могу у тебя остаться. Чтоб не страшно было.       — Шанс, хватит, — Эллиот недовольно вздыхает, глядя в чужие глаза, — Всё правда хорошо. Ты пришёл вовремя, ничего не случилось. Тебе не о чем больше переживать.       Парень нерешительно кивает, постепенно осознавая что сейчас и правда может излишне давить своими нервными расспросами. Впрочем, от попыток Эллиота убедить его, что всё в порядке спокойней почему-то не становится. Он наблюдает как блондин обратно надевает свой излюбленный фартук, ловко завязывая бантик за спиной и этот простой жест трогает что-то в глубине души игромана. Видимо, Шанс и правда испугался куда сильнее блондина, ему бы перестать быть настолько эмоциональным. — А ты, что, следил за мной? — простой вопрос, который напрашивается сам собой, учитывая текущую ситуацию. — Волновался, — Шанс смущённо улыбается, — Знаю, ты хотел побыть один, но когда ты ушёл, через время я заметил, что 1х4 тоже не видно. Не знаю, вышел ли он за тобой, но рисковать не стал — осмотреть территорию было не сложно.       Эллиот обнимает себя за плечи, улыбаясь мысли о том, что кто-то о нём волновался. Шанс замечает этот робкий жест и ненавязчиво заключает парнишку в объятия, а Эллиот и не противится — осторожно прижимается к нему мирно прикрывая глаза. В его руках он чувствует себя защищённым, хоть где-то в душе и брыкается глупая обидка за то, что их прервали.       Видимо на этот раз ему будут сниться хорошие сны.