Судьба распорядилась верно /Fate Set Right

<b>— А —</b> <b>23 декабря 1996 года</b>       — Я думаю, это — папе, — сказал Лео, указывая на маленький серебряный котёл на полке, и Аврора подошла, чтобы его рассмотреть.       — Нет, — заключила она. — У него такой есть. Хотя… я думаю, после того, как он начал варить для профессора Люпина…       — Ремуса, — вставил Лео.       — …его котёл износился.       — Потому что серебряный котёл не предназначен для такого частого использования.       — Он становится слишком мягким, — согласилась Аврора. — Так что мы берём ему этот, затем заходим во «Флориш и Блоттс», покупаем маме ту книгу по чарам.       — Согласен, — сказал Лео, наблюдая, как Аврора берёт котёл. Он побрёл вдоль стены к кассе, проходя мимо книг, затем остановился и вернулся назад. Через мгновение он хихикнул. — Ты уже купила подарок тому парню, с которым встречаешься?       — Э-э, к чему ты? — спросила Аврора.       Лео вытащил с полки «Травы, жуки и вода» — детское введение в зельеварение и магические игры.       — Я слышал, это соответствует его уровню навыков.       Она закатила глаза:       — Невилл в этом году вообще не изучает зелья, — сказала она, приблизившись к нему и забирая книгу. Она засунула её обратно на полку. — И да, я купила ему подарок. Хорошую книгу о различных техниках гербологии по всему миру.       Надо признать, найти для Невилла что-то подходящее в качестве рождественского подарка было гораздо сложнее, чем она представляла. С Фредом было немного проще. Она попросила свою бабушку-магловку прислать ей конфеты-шутки, которые она смешала с обычными магловскими конфетами. Фред смог добраться до них только после того, как его отца выписали из больницы Святого Мунго, но они ему очень понравились. Она была почти уверена, что некоторые из более простых конфет в их магазине были вдохновлены именно теми, если не были откровенно магловскими.       Сделав покупки, брат с сестрой вышли и направились через улицу. В книжном магазине они пробыли относительно недолго — они были завсегдатаями этого места с детства.       — Итак, — сказала Аврора, глядя на заколоченные витрины, усеивающие большую часть Косого переулка, — куда теперь пойдём? Мама с папой не ждут нашего возвращения через камин ещё около получаса.       Лео усмехнулся:       — Я бы не против посмотреть, как у болванов идут дела в магазине.       Она вздохнула, но всё же натянула улыбку.       — Ладно, — согласилась она, обнимая его за плечо и ведя по переулку.       Всё ещё было довольно волшебно, если учесть обстоятельства. Косой переулок в Рождество был почти таким же впечатляющим, как и многие магловские магазины по другую сторону барьера. Падал снег, зачарованные феи на тентах — некоторые украшенны гирляндами, некоторые лентами — создавали праздничное настроение, которое почти заставило детей Снейпов проникнуться рождественским духом.       А «Всевозможные вредилки Уизли» были среди самых нарядных — даже вывеска с Фредом и его кроликом носила шапку Санты. Ещё издалека было видно, как там людно.       — Я бы сказала, у болванов всё идёт хорошо, — заметила она.       — Да, но я всё равно хочу к ним зайти.       — Завтра на вечеринке у Гарри и Сириуса зайдёшь.       — Рори, это не то же самое, — запротестовал он, и она нахмурилась, когда он слегка топнул ногой. — Там я буду твоим младшим братом-первокурсником.       — А там ты кто?       — Друг. Бывший сотрудник.       — А когда я туда захожу, как ты думаешь, кем это меня делает?       Он уставился на неё скучающим взглядом:       — У тебя теперь этот болван в парнях. Перестань. — И он пошёл прочь, к магазину, оставив Аврору на мгновение в оцепенении.       Перестать? Перестать! Что он понимает? Она забыла Фреда, полностью и окончательно. И он был прав, у неё теперь есть Невилл. Невилл ей нравился, и у них всё шло довольно хорошо.       Она расправила плечи и зашагала к магазину шуток.       Аврора замерла на месте, увидев мягкий снег, падающий внутри, хотя в помещении было тепло. На мгновение ей показалось, что если бы Санта-Клаус существовал на самом деле, магазин близнецов вполне мог бы сойти за его фабрику — так там было всё украшено. Был даже отдел, посвящённый праздничным розыгрышам.       — Рори! — крикнул Лео, и Аврора повернулась, чтобы увидеть его стоящим у кассы рядом с Джорджем. Она подошла, лавируя между группой шумных юных волшебников. — Разве здесь не потрясающе? — спросил он, когда она приблизилась.       — Должна сказать, я совсем не ожидала такого.       — Ну, мы с Фредом незадолго до праздников заглянули в пару игрушечных магазинов в магловском Лондоне и обнаружили, что они там действительно серьёзно к этому относятся. Решили попробовать что-то подобное здесь — поменяли цвета, добавили детали. Имеет большой успех.       — Эй! Ты что здесь делаешь, а? — раздался голос Фреда за её спиной, и Аврора повернулась, чтобы увидеть, что он обращается не к ней. Он тоже пробирался сквозь толпу, чтобы присоединиться к ним, и уставился на её брата, уперев руки в бока. — Ты заявляешься сюда в один из самых загруженных моментов с начала учёбы и даже не собираешься варить!       — Ты мог бы прислать мне совой список, — возразил Лео. — Я бы, наверное, сварил всё во время уроков, если бы вежливо попросил отца.       — Наверное, не самая лучшая идея — заставлять тебя варить контрабанду, мини-Снейп, — возразил Джордж.       — Как скажете, — пожал плечами Лео.       В разговоре возникла небольшая неловкая пауза. Аврора почувствовала на себе взгляд, она подняла глаза и увидела, что Фред изо всех сил старался на неё не смотреть, но совершенно безуспешно.       — Нам пора домой, — внезапно сказала она. — Родители нас заждались.       Она проигнорировала театральную закатывание глаз Лео, а смешок Джорджа подсказал, что он тоже заметил этот драматический жест. Фред быстро повернулся к ней лицом.       — Мы проводим вас до «Дырявого котла», — предложил он. — Убедимся, что вы благополучно доберётесь до каминов. Мы всё равно собирались перекусить, правда, Фордж?       — Именно так, Фред, — без колебаний ответил Джордж, увлекая Лео за дверь, обняв его за плечо.       Фред держал руки за спиной и, наклонив голову, жестом предложил Авроре идти первой. Она направилась к выходу.       — А как насчёт тебя? — сказал Фред, когда они вышли на улицу. Аврора взглянула на него через плечо и обнаружила, что он на расстоянии нескольких футов от неё. — Лео уже готов вернуться и работать на нас. Ты присоединишься к нему?       — Я не собираюсь бросать Хогвартс, — резко сказала она. — И ты знаешь, что я могу придумать способы проводить лето и получше.       — Ах, да, наверное, Невилл будет тебя развлекать, — сказал он, поравнявшись с ней и всё ещё сохраняя приличную дистанцию.       Аврора нахмурилась, взглянула вперёд, где Лео и Джордж чему-то смеялись, но затем снова повернулась к Фреду:       — Невилл тут ни при чём, — сказала она, хотя её терзала маленькая мысль: сможет ли он провести с ней хоть часть времени вне Хогвартса.       Он прислал письмо, в котором сообщал, что его бабушка разрешила визит, но только на три часа. Она брала то, что ей давали, но это заставляло её задуматься, позволит ли когда-нибудь его бабушка ему немного больше свободы.       — О? — спросил Фред, и его голос дрогнул.       — Конечно, нет. С момента поступления в Хогвартс я не видела его вне школы. Если бы я полагалась на других в поисках развлечений, то не выжила бы до поступления в школу. Не пригласишь же магловских друзей в дом, когда вся твоя семья — волшебники и практикуют магию. А что касается денег — я не слишком беспокоюсь. Я с радостью заработаю себе на жизнь, помогая папе варить зелья на каникулах. Может быть, это не те галеоны, что приносил Лео, но этого достаточно.       Фред кивнул, и Аврора отвернулась, чтобы не смотреть на него.       Они прошли половину пути до «Дырявого котла», когда он спросил:       — Как тебе роль загонщика?       — Хорошо. Я могу летать и бить. Мы разгромили Пуффендуй в первом матче, они поменялись со Слизерином в первом туре. После каникул нам предстоит сыграть с Когтевраном. Немного рада, что Олли не мой капитан — не представляю, что было бы так же весело.       — Ах да, Олли, — усмехнулся Фред, и Джордж остановился как вкопанный и обернулся. — Ты знал об этом, да? Оливер Вуд — на самом деле дядя Рори и Лео.       — Ага, помню этот момент, — ответил Джордж, улыбаясь. — Он будет завтра вечером на этой большой вечеринке, или нам придётся страдать от тоски Джинни?       Аврора закатила глаза:       — Нет, насколько мне известно.       — Не нравится мне, что он с ней встречается, — задумчиво сказал Джордж.       — Почему? — спросила Аврора.       — Я всегда думал, что он из другого лагеря, если понимаешь, о чём я.       — И мы не хотим, чтобы она была прикрытием, — добавил Фред.       — Логично, — согласилась Аврора, не в силах судить об этом. Ей не очень хотелось думать о личной жизни члена семьи.       Оставшуюся часть пути разговор состоял из небольших замечаний и историй о новых продуктах, а Лео то тут, то там вставлял своё мнение. Близнецы проводили их до двери «Дырявого котла», и Аврора с Лео зашли внутрь.       Она совершила ошибку, оглянувшись — действие, которое она и хотела, и не хотела совершать в равной степени.       К её разочарованию, оба близнеца исчезли. <b>— С —</b>       Северус стоял рядом, пока Теодор Нотт снял свою серебряную маску и его вырвало прямо за воротами. Несмотря на внешнее безразличие, его сочувствие мальчику было глубоким. Очень глубоким.       Он сам через это прошёл.       Его первым убитым был отец. Для Тео это оказался случайный магл. И поскольку он должен был стать протеже Северуса, Тёмный Лорд решил, что Тео будет уместно убить свою первую жертву так же: Сектумсемпра .       Это была кровавая бойня, в прямом и переносном смысле. Поначалу Тео всё ещё осваивал заклинание — или, по крайней мере, Северус сказал Тёмному Лорду, что человек, которого они выкрали из какого-то места, получил лишь незначительные ранения, которые просто не переставали кровоточить. Затем Тео стал слишком усердствовать, и хотя это не было той кровавой баней, которую Северус устроил со своим отцом, это было близко.       Сразу же началось традиционное праздничное веселье со всеми типичными мероприятиями, которые обычно за ним следовали. Как всегда, Северус оставался наблюдателем, и Тёмный Лорд усадил его по правую руку, ведя светскую беседу и обмениваясь любезностями, как будто перед ними не было избиваемых маглорожденных и ужасной кровавой бойни.       Тео стоял в стороне, совершенно неподвижно — вероятно, так погрузившись в окклюменцию, что время для него остановилось. Он действовал механически, когда Северус отпросился на вечер, сославшись на необходимость вернуться в Хогвартс, пока кто-нибудь не заметил их отсутствия, и трансгрессировал их к воротам. Не нужно, чтобы ученик знал о его исключении из правил трансгрессии.       Когда молодой волшебник наконец смог вздохнуть, он прохрипел:       — Вы больны. Вы все больны и извращены. Я знал, что мой отец ни на что не годен, но это…       — Вы, возможно, заметили, что меня среди них не было, — бесстрастно сказал он.       — Нет. Нет, вам просто нужно было научить меня заклинанию вашего собственного изобретения, которое… — он замолчал, его вырвало, хотя извергать было уже нечего, затем он продолжил: — Этот человек был не более чем мясом. Корова на убой.       — И теперь ты знаешь, как работают Пожиратели Смерти.       — Я никогда не хотел знать! — взбесился Тео. — Мне могут не нравиться маглорожденные или даже маглы, но я не хочу видеть их мёртвыми!       — В чём разница между маглорожденным и чистокровным, мистер Нотт? Что, если бы человек, которого ты убил сегодня вечером, был волшебником, которого ты не знал? Ты бы смог отличить? Женщины и мужчины, которых они используют для удовольствия, как ты можешь сказать, что они маглорожденные? Я полагаю, по крайней мере одна из них была полукровкой. И да, мистер Нотт, прежде чем ты снова начнёшь читать мне нотации о морали, я знаю, кем были большинство из них, и я не остановил этого. Сделать это было бы монументальной глупостью. А теперь можешь проклинать меня сколько хочешь, но использование этого заклинания, каким бы жестоким оно ни было, никоим образом не повредило твою душу так сильно, как это сделало бы Непростительное.       — Но я повреждён. Я убийца. Как я могу смотреть… — он остановился, взял себя в руки и понял, что делает. Он убрал рвоту, выпрямился, расправил плечи.       Северус поджал губы:       — Ты задаёшься вопросом, как ты можешь смотреть в глаза мистеру Забини и мисс Гринграсс, зная, что на твоих руках кровь? — спросил он и увидел, как Тео вздрогнул и кивнул. — После того, как меня заставили убить моего отца так же, как ты убил того магла сегодня вечером, я вернулся и обнаружил, что профессор Ги ждёт меня, так что у меня не было времени думать о том, как я смогу снова смотреть на неё, будучи убийцей. Мне никогда не становилось легче, но со временем я смирился с тем, что она всё равно будет любить меня. Им не нужно знать, но если ты расскажешь им, не утаивай ни крупицы правды. Не прячься за полуправдой.       Тео уставился на него, оценивая:       — Аврора знает?       — Да. И Леонидас.       — Значит, вся твоя семья…       — Да, — твёрдо сказал Северус.       — Честно говоря, сэр, я не могу сейчас смотреть на вас.       — Большинство не могут. — Он указал на замок. — Иди. Пароль в ванную старост — «русалочий хвост». На каникулах никого нет, так что можешь воспользоваться возможностью.       Тео кивнул и зашагал обратно к замку.       Северус остался снаружи, задумавшись, есть ли смысл идти внутрь. Гермиона и дети были в коттедже. Поскольку на каникулах в замке остались только Тео и несколько первокурсников, Минерва попросила Роланду присмотреть за ними, пока Северус отдыхает за пределами замка. Дамблдор должен был одобрить это, но, казалось, вся административная работа была переложена на его заместителя.       Когда мистер Нотт скрылся внутри, Северус трансгрессировал к себе на задний двор.       Там шёл снег, придавая домику, усыпанному феями, волшебное сияние.       Сквозь окно он видел, как Гермиона, Аврора и Леонидас возятся на кухне, делая печенье. И, конечно, поскольку дети не могли помочь палочками, Гермиона делала это по-магловски, а это означало, что мука была у неё в волосах и на одежде — так же, как и у их дочери, в то время как их сын каким-то образом всё ещё выглядел безупречно.       Северуса осенило — хотя и не в первый раз, — насколько они больше не были детьми. Мальчик всего на несколько месяцев старше его дочери убил незнакомца для удовольствия безумца менее четырёх часов назад. Она противостояла его «товарищам» и сделала это блестяще. Его сын начинал понимать тонкости политики, которая висела над его жизнью тёмной тучей, и риски, связанные с дружбой с маглорожденной.       Но здесь, в этот момент, он мог притвориться, что они — обычные дети, наслаждающиеся праздниками с родителями, делающие печенье с матерью.       Аврора как раз в этот момент подняла глаза, на мгновение вздрогнула, затем мягко улыбнулась ему и помахала рукой. Она вернулась к помощи, не говоря ни слова, словно знала, что ему нужно быть наблюдателем, наслаждаться этим воспоминанием. Вполне возможно, что это были их последние нормальные праздники. Не имели значения ужасы и зверства сегодняшнего вечера. Северус отбросил это в сторону, чтобы запечатлеть эту сцену в своём разуме, лелеять её в грядущих неизбежных тёмных временах, чтобы они помогли ему пережить их.       Когда он насытился, и холод начал пробирать его, он наконец зашёл внутрь. <b>— Г —</b> <b>24 декабря 1996 года</b>       В духе праздников — мир на Земле и все прочее — Гермиона ждала вместе с Авророй, когда Лонгботтомы выйдут из камина.       Северус был на площади Гриммо, выпивал с Сириусом, Аластором и Миневрой; Лео, наверное, забился в библиотеку; а поскольку Уизли приехали как раз в тот момент, когда они с Авророй уходили, она предположила, что там сейчас царит хаос.       Но в их доме было тихо, Аврора молча сидела на другом конце дивана, погружённая в глубокие мысли. Было почти невыносимо — никакого праздничного настроения, кроме рождественской ёлки в углу.       — Итак, — сказала она в тишину, увидев, как Аврора слегка подняла голову, — ты много думаешь о том, чем хочешь заниматься после Хогвартса?       Аврора застонала:       — Почему все меня об этом спрашивают?       — Потому что это важно, — возразила Гермиона, поворачиваясь к дочери лицом. Аврора продолжала смотреть вперёд, но Гермиона всё равно продолжила: — У тебя осталось два года, но после этого года ты сможешь сократить или увеличить учебную нагрузку по своему усмотрению и направить её на выбранную карьеру. Я знаю, ты в любом случае сдашь экзамены, но вопрос принципа: если ты хочешь стать аврором, тебе нужны ЖАБА по зельям, трансфигурации, чарам, защите от тёмных искусств… — Аврора не ответила, уставившись на свои пальцы, лежащие на коленях. — Разрушитель проклятий? Для этого нужны руны и арифмантика. — Тишина. — Возможно, чиновник в Министерстве? Всегда хорошо быть подготовленным в той области, в которой ты хочешь работать. Например, связи с маглами. Я знаю, ты не изучала магловедение, но всегда можно…       — В чём смысл? — резко спросила Аврора.       — Аврора… — начала было она с укоризной, но остановилась, когда дочь подняла руки.       — Идёт война.       — Я в курсе.       — Так тебе или папе или кому-либо ещё приходило в голову, что у некоторых из нас, возможно, нет роскоши тыкать палочкой в доску и выбирать путь, потому что мир у наших ног? Мам, я дочь Пожирателя Смерти. Но я ещё и друг Гарри, и, честно говоря, у меня нет никакого желания его бросать. Меня уже видели в Министерстве; как ты думаешь, сколько пройдёт времени, прежде чем кто-то в той битве поймёт, кто я? Папа сказал, что Тёмный Лорд хотел Драко…       — Откуда ты знаешь…?       — У меня есть уши, и я ими пользуюсь. Вы с папой имеете привычку забывать, что то, что я должна быть в постели, не означает, что я там нахожусь.       Гермиона вздохнула и кивнула.       Аврора тоже вздохнула, потирая лоб:       — Я не могу думать о «жизни после Хогвартса», потому что моё место во всём этом делает невозможным знать, что будет дальше. Всё, что я знаю — я не хочу быть мастером зелий и не хочу идти в преподавание. — Она откинула голову на диван. — И я не собираюсь работать на Фреда и Джорджа.       — С чего ты вообще это взяла? — спросила Гермиона, радуясь возможности немного разрядить обстановку.       — Они предлагали.       Камин вспыхнул, прежде чем Гермиона успела спросить ещё, появился Невилл, а следом за ним — его бабушка.       Августа Лонгботтом оглядела коттедж, и её неуверенность была очевидна, пока её взгляд не упал на Аврору.       — Мы будем здесь, юная леди, чтобы забрать тебя в больницу Святого Мунго в час дня, — сказала она, глядя на Аврору сверху вниз.       — Да, мэм.       — Я не терплю опозданий ни под каким предлогом, — строго сказала она, и Аврора снова кивнула. — Поэтому, когда я вернусь, чтобы забрать Невилла, я ожидаю, что он будет меня ждать. В час дня.       — Конечно, — сказала Аврора, и только после кивка Августы Невилл отошёл от неё.       Женщина перевела острый взгляд на Гермиону:       — Миссис Снейп, я надеюсь, что с ними всё время будет сопровождающий?       Гермиона приподняла бровь:       — Они будут с друзьями, и вокруг будет множество взрослых. Вам не о чем беспокоиться.       — Хорошо. — И не сказав больше ни слова, она ушла.       Плечи Гермионы поникли, и она усмехнулась, заметив, что оба подростка сделали то же самое.       — Теперь я понимаю, почему было трудно выбрать между ней и Северусом для твоего боггарта, Невилл. Она внушающая страх женщина.       — Да, — признал Невилл, затем виновато улыбнулся Авроре. — Привет, Рори.       — Привет, — улыбнулась Аврора, и Гермиона подняла подбородок, удовлетворённая тем, что Августа не испортила им время.       — Ну, идёмте, вы двое. Аврора, покажи Невиллу дорогу. Я пойду последней и прослежу, чтобы вы не улизнули в комнату Авроры. <b>— А —</b>       — Джинни, убери это! — крикнул Гарри из библиотеки, и Невилл с Авророй остановились на лестнице, недоумённо переглянувшись.       Она почувствовала что-то вроде прилива — приглушённого и сдержанного, — когда их взгляды встретились, и он слегка сжал её руку. Она не осознавала, что скучала по нему, пока он не оказался в её гостиной, и она была в восторге от того, что видит его здесь.       — Нет, — возразила Джинни. — И ты действительно жалуешься на то, как часто ты можешь целовать своего парня?       — Не то чтобы мне приходилось это делать тайком, — возразил Гарри, когда пара на лестнице продолжила путь в библиотеку. — Но да ладно! А если ты застрянешь под ним?       — Это не обязательно должен быть романтический поцелуй, — возразила Джинни. — Даже не обязательно в губы.       Аврора толкнула дверь и обнаружила Уизли, сидящих полукругом. Рон и Джордж сидели на противоположных концах дивана, Джинни — на полу у ног Рона. Фред сидел в кресле. В кресле, — подсказал ей мозг, и она покраснела и отвернулась, вспомнив прошлое Рождество.       Её внимание привлекли Гарри и Драко, стоявшие посреди комнаты. Гарри хмурился, а Драко усмехался, затем взял Гарри за руку и отвёл его в сторону.       — Ты же не хочешь, чтобы оно снова активировалось, Поттер. Отойди, — сказал он, и Гарри наконец отошёл.       — Луна! — воскликнула Аврора — пара отошла в сторону, открыв их подругу, сидящую в мягком, удобном кресле, которое она, должно быть, трансфигурировала, потому что Аврора никогда раньше не видела его в библиотеке.       — Привет, Рори, — сказала она и подвинулась, освобождая место в кресле рядом с собой. — Я так рада, что ты здесь. Я знала, что Леонидас говорил, что вы вернётесь, но всё равно боялась, что вы с Невиллом захотите побыть вдвоём и у меня не будет возможности тебя увидеть. Боюсь, я ненадолго здесь.       — Всё в порядке, я просто рада, что ты здесь, — ответила она, прежде чем взглянуть на своего парня, стоящего в неловкой позе. — Ой, прости, Нев, — сказала она, пытаясь встать после того, как утонула в подушках.       — Поменяемся, — сказала Джинни, вставая и пересекая комнату, ловко обходя омелу. Она протянула руки, и Аврора взялась, позволяя подруге вытащить себя. Они споткнулись, и когда они двинулись, Джинни замерла, и Аврора врезалась в неё.       — Ой, — рассмеялась Джинни, взглянув вверх. — Упс.       — Вот, — сказал Драко, закатив глаза, подошёл и чмокнул её в щёку. — Избавляю вас обеих от того, чтобы на вас глазели.       — О, я думаю, мы смогли бы поцеловать друг друга в щёку, — возразила Джинни. — Я уже делала это с Луной.       — И на вас обеих улюлюкали, — напомнил он, и Аврора повернула голову к Фреду.       Он усмехнулся:       — Не только я.       — И я, — добавил Джордж, когда Аврора посмотрела на него.       — Возможно, и я, — признал Гарри. — Но только потому, что Джинни сделала это первая по отношению к нам.       — Я не виновата, что вы оба такие милые, — возразила она, направляясь к креслу рядом с Луной.       Аврора огляделась — маленький диван был занят Гарри, а Драко вернулся к нему.       — Как думаешь, это считается магией вне школы во время каникул? — спросила Аврора, подходя к книжному шкафу и беря латунную фигурку.       — Если так, то Луну уже исключили, — ответил Рон.       Пожав плечами, Аврора поставила фигурку на пол и превратила её в двухместное сиденье. Оно выглядело не самым красивым, но когда она села, то с удовольствием обнаружила, что оно не жёсткое и не настолько мягкое, чтобы она утонула, как в кресле Луны. Она посмотрела на Невилла и похлопала по месту рядом с собой — он тут же сел как можно ближе, обняв её за плечи.       — Так что мы пропустили? — спросила она.       — Твоё печенье закончилось, — сказал Гарри.       — И я почти уверен, что Сириус пьян, — заметил Драко.       — Да, ещё до того, как приехали Уизли и Луна, у них было что-то вроде собрания, — добавил Гарри. — Мне показалось, я слышал что-то о плане, когда спускался за сливочным пивом.       Аврора наклонилась вперёд:       — План? Для чего? <b>— С —</b>       — У неё веская причина, — сказала Гермиона с тяжёлым вздохом. — Мы словно живём в собственном маленьком мире, подталкивая их думать о будущем, когда эта война делает его таким неопределённым.       — Они дети, — настаивала Молли. — Им не нужно беспокоиться о войне.       — Но они беспокоятся, Молли, — ответил Сириус. — И правильно делают. Не то чтобы никто из нас не был втянут во всё это ещё до окончания Хогвартса.       — Вы все уже закончили к тому времени…       — Возможно, я закончил, но Северус и Гермиона — нет, — сказал Сириус, отпивая виски, уже порядком подорвав действие своего более раннего противоалкогольного зелья.       — Это не значит, что нашим детям придётся, — сказала она, не поворачиваясь к ним и энергично помешивая картошку.       — Поттер уже втянут, — возразил Аластор. — Не думай, что Дамблдор вызывает его в свой кабинет за советом по карьере. Он тренирует его. Парень сам так сказал. Тренирует, рассказывая ему всё о Реддле.       — Поэтому я считаю, что мы должны сказать Гарри, — заявил Сириус.       — Как его окклюменция, Северус? — спросила Минерва. — Сможет ли он скрыть, что знает?       Северус оглядел комнату и вздохнул:       — Я особо не думал о продолжении наших уроков. После прошлого года, после инцидента в Министерстве, Поттер сказал, что постарается лучше, и я верю, что он старался. Раньше у него никогда не было проблем прийти ко мне, если он улавливал мысли Тёмного Лорда. Думаю, если бы они у него ещё были, он бы попросил дополнительных тренировок.       — Он ребёнок! — Молли со стуком опустила деревянную ложку на стойку, развернулась к ним со слезами на глазах. — Сейчас Рождество, а они дети! Зачем мы говорим об их тренировках? О том, что они вообще будут участвовать в войне?       — Молли, — мягко сказал Артур, впервые за весь вечер. — Рону в следующем году исполнится семнадцать. Почти все они будут совершеннолетними к этому времени в следующем году. И как только они станут совершеннолетними, они смогут делать свой собственный выбор. Фред и Джордж уже в Ордене, и я думаю, мы оба знаем, что Рон, Гарри, Драко и Рори будут участвовать во всём, чем смогут.       — Я не был пессимистом, когда сказал, что Тёмный Лорд захватит Министерство, — сказал Северус. — Он спланировал это, и он преуспеет. Никто не сможет его остановить, и пока у нас не будет всё готово, нам даже не следует пытаться.       — Дамблдор остановит его, — с уверенностью сказала Молли, поворачиваясь обратно к плите. — Вы-знаете-кто не победит, потому что Дамблдор ему не позволит.       Намеренно или нет, но Минерва и Аластор, Гермиона и Сириус переглянулись — взгляд, который говорил о многом. Возможно, это был алкоголь в их крови, а может, они просто устали притворяться, что они так же не в курсе, как Уизли. Но в тот момент, когда Артур это заметил, Северус понял, что по крайней мере этот секрет не переживёт эту ночь.       — Вы что-то от нас скрываете, — сказал Артур без злобы. — И я готов поспорить, это связано с рукой Дамблдора.       Северус посмотрел на Аластора.       Аластор кивнул:       — Артур, — сказал он, поворачиваясь к отцу семьи Уизли. — Ты верный парень. Ты был на стороне Дамблдора во всём, даже когда другие сомневались в нём.       Артур нахмурился:       — Дамблдор — лидер Ордена Феникса. Но Гарри — Избранный. Полагаю, если ты хочешь знать, кому я верен — то Гарри.       — Стороне добра, — с убеждённостью сказала Молли. — Стороне света.       — Света, — усмехнулся Аластор. — Если бы ты знала хотя бы половину того, что сделал этот так называемый свет, Молли, ты бы не была такой самоуверенной.       — Тогда введи нас в курс дела, Аластор, — приветливо сказал Артур. — Чего мы не знаем?       Северус усмехнулся, пока Сириус откупоривал огневиски и наливал большую порцию в стакан, пододвигая его к Артуру.       — Тебе это понадобится, — сказал он, откидываясь на спинку стула.       — Всем нам понадобится, — сказала Минерва, протягивая свой стакан Сириусу. — Будь хорошим хозяином и долей. Мне нужно выпивать каждый раз, когда мы об этом говорим. <b>— А —</b>       В комнате было напряжённо, и Аврора закусила губу, пытаясь выбрать, на ком сосредоточиться. Логически, это должен был быть её парень — он был непривычно уверен в себе, и это ему очень шло, если она сама так говорила. Уверенный Невилл был редок и до безумия привлекателен. Но таким же был и уверенный в себе Фред, и Джордж — в несколько меньшей степени, — и двое обменялись понимающими усмешками, прежде чем уставиться на соперника. И… ну, она полагала, можно сказать, что Драко хорошо выглядит, когда он высокомерен, но он как брат, и это было странно.       — Ладно. Посмотрим, что у тебя, — сказал Драко.       — Две пары, — провозгласил Джордж, выкладывая свои карты.       — Это хорошо, — признал Драко, — но не лучше, чем фул-хаус. — Драко выложил свои магловские карты на стол, чтобы остальные могли видеть.       Это была идея Гарри — научить их играть в покер. Им потребовалось немного времени, чтобы освоить игру, но поскольку они играли на чипсы, а остальные имели обыкновение съедать свой выигрыш (особенно Рон), они закончились ещё до того, как игра по-настоящему началась.       — Я могу побить, — сказал Фред, выкладывая свои карты. — Каре.       Губы Невилла дрогнули, прежде чем он позволил себе широко улыбнуться. Не говоря ни слова, он выложил свои карты, показав флэш-рояль.       На мгновение в воздухе раздался взрыв радости, шока и разочарования, пока Невилл собирал свои чипсы и складывал их в миску.       — Нам нужно больше чипсов! — объявил Джордж. — Чтобы ты вернулся сюда и у нас был хоть какой-то шанс прервать победную серию Неви.       — Это бьёт по самолюбию, — согласился Фред.       — Он жульничает! — убеждённо сказал Рон, уже направляясь к кухне.       — Правда? — сказал Невилл, вставая, чтобы пойти за ним, Гарри и Драко следом. — Я едва могу трансфигурировать спичку в швейную иглу, но я жульничаю с магловскими картами?       — Ты просто злишься, что проигрываешь, Уизел, — прокомментировал Драко, когда они вышли за дверь.       — Я думаю, нам нужно сливочное пиво, — сказал Джордж. — Или кто-то хочет чего-то другого?       — Вообще-то, мне пора домой, — сказала Луна, идя в ногу с Джорджем. — Но было довольно весело быть частью этого.       — Твоему папе нужно разрешать тебе приходить почаще, — сказала Джинни, следуя за Луной и братом к двери.       Аврора последовала за ними, пока внезапно не остановилась. Нахмурившись, она посмотрела на свои ноги — ничего, что могло бы её удерживать. Она взглянула на Фреда, который усмехался.       — Что ты сделал? — спросила она.       — Ничего. Это всё ты.       — О чём ты говоришь?       Нет, нет, нет, нет…       Аврора медленно подняла взгляд и застонала, когда подтвердилось, что она стоит под этой дурацкой зачарованной омелой. Как она могла быть такой глупой?       — Похоже, ты попала в довольно затруднительное положение, — сказал Фред, и она уставилась на него, когда он встал и направился к ней.       — Да, похоже на то.       Он посмотрел на омелу, обошёл её, изучая с разных сторон:       — Джин чертовски хороша, правда? Мы даже попросили её научить нас этому, чтобы продавать в магазине. Они имели большой успех, особенно среди старшего поколения, вероятно, из-за того, что нужно, чтобы разрушить чары.       — Ну, это омела. Так ты поможешь мне или собираешься всю ночь указывать на очевидное?       — Ты просишь меня поцеловать тебя? — спросил Фред, усмешка играла на его губах, а брови дёргались от удовольствия.       — Полагаю, да. Никто не говорит, что это должны быть губы, верно? — спросила она, чувствуя, как внутри всё переворачивается, а сердце начинает биться чаще.       — Нет, — признал Фред. — Нет, никто не говорит, что это должны быть губы. — Он приблизился к ней, и Аврора пристально смотрела на него, когда он наклонился чуть ближе, а затем остановился. — Но в этом и проблема, не так ли? Я хочу, чтобы это были они.       Он встретил и удержал её взгляд, и всё ещё функционирующая часть мозга Авроры требовала, чтобы она помнила о дыхании. Она помнила этот взгляд. Её сердце, которое только начинало находить путь к Невиллу, внезапно разорвалось надвое.       — Я скучаю по тебе, Аврора, — пылко признался Фред. — Я скучаю по тебе больше, чем по чему-либо. И я начинаю думать, что был самым глупым дураком по эту сторону завесы, когда решил, что нам будет лучше порознь. Или что мне будет лучше. Потому что у тебя всё фантастически, и ты делаешь всё именно так, как я надеялся. Как и ожидал. Но, чёрт возьми, я скучаю по тебе. И, Мерлином клянусь, я всё ещё мучительно люблю тебя.       — Я знаю, что ты с Невви, и я рад, что ты выглядишь счастливой. Правда, искренне. Я не держу зла на парня, если ему удастся удержать тебя. Но если что-то случится и у вас не сложится, ну… — Он выдавил болезненную маленькую улыбку, убирая прядь волос с её плеча. — Можешь рассчитывать, что я прибегу. Потому что там снаружи война, теперь всё официально, и мы не знаем, что произойдёт. Но я знаю одно: я твой.       Он наклонился, и Аврора закрыла глаза, её подбородок поднялся без её разрешения, каждое волокно её существа предвкушало его поцелуй.       Его дыхание коснулось её уха:       — И я буду ждать. Квоффл в твоих руках, и всё, что тебе нужно сделать — сказать слово.       Дыхание Авроры вырвалось наружу, когда она почувствовала, что он отстранился, и её мозг пытался примирить тот факт, что она так же отчаянно жаждала его прикосновений, как и хотела перестать это чувствовать.       Он был уже почти в дверях, когда она поняла, что он уходит, а она всё ещё стоит на месте.       — Эй, ты собираешься освободить меня?       Фред остановился, затем повернулся с той самой озорной ухмылкой:       — О нет. Я уже целовал тебя один раз, когда ты была с Невиллом. Не буду делать это снова, это было бы нечестно. — И он ушёл.       — Фред! — крикнула она.       — Я пришлю его! — крикнул он из коридора, и она улыбнулась.       Улыбка длилась недолго — она прокручивала его слова в голове. Сколько раз она надеялась, в первые дни после их разрыва, что он скажет что-то подобное? Сколько раз они сталкивались, когда он мог бы сказать ей? Почему сейчас? Что случилось с Жанетт? И он ведь говорил ей, что она должна встречаться с Невиллом, так почему он ждал до сих пор, чтобы сказать что-то?       Но затем она поняла, что и сама была ничуть не холоднее по отношению к нему. Разве она не надеялась всего несколько дней назад, глубоко в душе, увидеть, как он смотрит на неё, когда она оглянулась? Разве не его она предположила, когда получила приглашение от Невилла?       Невилл, чьи шаги она слышала на лестнице, поднимающегося к ней, который был милым, хорошим и замечательным. И от которого у неё ёкало сердце.       Невилл улыбнулся, когда вошёл в комнату, и она поняла, что он смеётся над ней.       — Фред сказал, что ты застряла, — сказал он, подходя к ней. — Должен признать, я был немного удивлён, что он не… ну, знаешь.       — Поцеловал меня?       Невилл пожал плечами:       — Вижу, как он на тебя смотрит. — Затем он наклонился, словно собираясь поделиться большим секретом. — Как думаешь, почему мне так нравится обыгрывать его в карты?       — Думала, тебе просто нравятся чипсы с уксусом, — возразила она, заставляя его улыбнуться чуть ярче.       — Они мне тоже нравятся, — сказал он, заставляя её усмехнуться.       Невилл взял её лицо в обе руки и наклонился, захватив её рот своим. Всё началось медленно и просто, и Аврора слегка толкнула его, почувствовав, что освободилась от магии, удерживавшей её на месте. Но вместо того чтобы отстраниться, Невилл убрал руки от её лица и положил их на талию, притягивая ближе.       На мгновение она почти забыла обо всём. Аврора обвила руками его шею и прижала немного ближе. Невилл углубил поцелуй, и разум Авроры на миг отвлёкся, подумав о том, насколько он был другим, когда он был таким. Как с того момента, как она впервые его поцеловала, Невилл приобрёл с ней своего рода уверенность, которой ему раньше не хватало.       Но затем мысли изменили курс и напомнили ей, что всего год назад она целовала другого парня — того самого, который только что признался, что будет ждать её. Того самого, который дал нелепое обещание её родителям и разорвал с ней отношения. Того, кто сказал ей выбрать Невилла.       Она отказывалась думать об этом, приказала голосу замолчать и поцеловала Невилла чуть глубже, заставив его отступить и приземлиться на диван, утянув её за собой.       — Рори, — сказал он ей в губы через мгновение. — Скоро вернутся остальные.       Она кивнула, поцеловала его снова, несмотря на предупреждение, заставив его слегка застонать. Она усмехнулась — ей ещё не удавалось добиться от него такой реакции, несмотря на все сеансы поцелуев — и запустила пальцы в его волосы, забыв обо всех остальных, пока её мозг не потребовал кислорода.       Они оба глубоко вздохнули, переводя дыхание, улыбаясь, прижавшись лбами друг к другу.       — Боже, кажется, я люблю тебя, — прошептал он, вероятно, не желая, чтобы она его слышала.       Но она услышала.       Она отстранилась, но в этот момент дверь открылась, и всё выглядело так, будто она отодвинулась из-за других. Она повернулась, провела пальцами по волосам и потянула их — чтобы уложить их, и дать себе что-то, на чём можно сосредоточиться вместо абсурдности ситуации, когда двое парней за двадцать минут сказали ей, что любят её. Двое парней, к которым она испытывала сильные чувства.       Она собралась уйти, когда замерла, не в силах двинуться.       — Джинни, — сказала она, закрывая глаза и пытаясь сохранять спокойствие. — Сними эту. Грёбаную. Омелу. Сделай это сейчас же, или, клянусь Мерлином…       — Видишь, — сказал Гарри рядом с ней, и она почувствовала, как его губы чмокнули её в щёку, освобождая. — Ты единственная, кому она нравится.       Омела исчезла. Близнецы вернулись с полными руками сливочного пива, и игры возобновились.       Но хотя всё шло как прежде, Аврора не могла сказать того же о себе. Фред не смотрел на неё иначе, но теперь она знала почему: потому что для него ничего не изменилось. Невилл не вёл себя иначе — так что либо его признание не было предназначено для её ушей, и он предположил, что она не слышала. Они были вежливы друг с другом, как всегда, но Аврора не была уверена, были ли они дружелюбны или просто ладили ради сохранения мира.       Ничего не изменилось. Кроме неё самой.