Судьба распорядилась верно /Fate Set Right

1 сентября 1992 г.       - Снейп, Аврора, - крикнула профессор МакГонагалл. Большой зал молчал лишь мгновение, прежде чем неловкий, резкий шепот наполнил пустоту. Одиннадцатилетняя девочка с черными кудрями и темно-карими глазами посмотрела на отца, туда, где он сидел за высоким столом. Он еле заметно кивнул, и она направилась к стулу и Распределяющей шляпе. Все слова поддержки отец сказал еще на прошлой неделе, до того, как вернулся в замок.       Отец предупреждал, что жизнь в Хогвартсе может оказаться не такой веселой, как она надеялась, из-за его репутации. Его двойная, иногда тройная жизнь, привела к тому, что он должен притворяться самым отвратительным человеком во всем мире. Северус Снейп внушал страх, чтобы защитить кабинет зельеварения от студентов, делающих ошибки, и он предвзято относился к ученикам своего факультета куда больше, чем другие деканы. Иногда Аврора слышала, как родители использовали названия факультетов как оскорбления, с улыбкой или легким раздражением.       А еще папа предупредил, что он должен притворяться таким по многим другим причинам, для понимания которых она была еще слишком молода. Причинам, из-за которых ее папа и мама, так сильно переживали все лето, что порой подумывали отправить ее в Шармбатон или даже в Ильверморни. Кто бы их не отговорил, Аврора была благодарна.       Сидя на стуле, она сжимала деревянное сиденье пальцами так сильно, что побелели костяшки пальцев, а сердце зашлось в бешеном ритме.        «Ах, весьма любопытно, - голос Распределяющей шляпы раздался в ее голове. - Отец из Слизерина и мать из Гриффиндора. Я не буду комментировать последнее, ты уже знаешь историю. Также и первое. Но нам стоит побеспокоиться о тебе, не так ли? Давай посмотрим, на кого ты больше похожа: на отца или мать? О, я вижу ответ в глубине твоей души. Ты так молода, но ты точно знаешь, что нужно делать. Я знаю, где ты нужна» , - а потом, чтобы весь зал услышал, шляпа прокричала с абсолютной уверенностью:       - ГРИФФИНДОР!       Шляпу сняли с головы Авроры, и она оглянулась на отца.       Северус Снейп смиренно кивнул с легкой гордой улыбкой, и, как ни странно, первым во всем зале, даже среди сотрудников, зааплодировал своему ребенку.       Его хлопок прозвучал как требование, и тут уже весь зал зааплодировал вместе с ним.       Аврора спустилась с возвышения, еще несколько детей ждали своего распределения, и Аврора осмотрелась в надежде найти маленькую рыжеволосую девочку, рядом с которой она сидела в поезде. Джинни не смотрела на нее. И почти все за столом Гриффиндора избегали смотреть ей в глаза. Покусывая нижнюю губу, по унаследованной от мамы привычке, она оглядела весь зал, понадеявшись, что кто-нибудь ей дружески улыбнется.       Ее карие глаза встретились с серыми, и от этого взгляда замерло сердце.       Драко выглядел более расстроенным, чем ее папа. Аврора уже чувствовала, как Драко отдаляется, готовится игнорировать дружбу всей их жизни просто потому, что она будет носить красное с золотом вместо зеленого с серебром.       - Добро пожаловать в Гриффиндор, Аврора, - раздался высокий, важный голос. - И не волнуйся о том, что кто-то скажет, я и мои друзья позаботимся о тебе. Я уверена, они поддержат тебя, как только объявятся.       Аврора повернулась на голос и немного удивилась, увидев, с кем разговаривает.       - Ух ты, - сказал мальчик с круглым лицом и широко раскрытыми глазами. - Вы двое так похожи.       - Может быть, мы родственники, - голос Авроры звучал непринужденно.       - Нет, я маглорожденная, - сказала девушка с буйными волосами, подняв подбородок, будто ожидала, что Аврора посмеет что-то сказать.       Аврора пожала плечами.       - Это еще ничего не значит, - сказала она с усмешкой.       Улыбка осветила черты лица молодой версии ее мамы, так похожие на ее собственные и Аврора порадовалась, что она не полная копия Гермионы Грейнджер.       Так началась сложная жизнь Авроры в стенах Хогвартса. 9 июня 1994 г. - Г -       - У нас есть ровно десять минут, чтобы вернуться в Больничное крыло, пока нас никто не увидел и прежде, чем Дамблдор запрет двери, - Гермиона предупредила Гарри, и они отправились в Больничное крыло.       По пути им пришлось спрятаться в нишу, когда Фадж и профессор Снейп проходили мимо.       - Поцелуй будет выполнен немедленно? - спросил профессор Снейп. Гермиона заметила, что при всем его желании заключить Сириуса в тюрьму, он действительно не хотел, чтобы случилось худшее.       Фадж нахмурился, и когда они прошли, Гермиона могла поклясться, что глаза профессора Снейпа поймали ее взгляд в тени. Так было с тех пор, как она приехала в Хогвартс, и с каждым резким замечанием, насмешливым оскорблением - в его бесконечно черных глазах было какое-то сожаление. Тихие извинения, которые она не понимала, и никто, казалось, не замечал. Она находила этому оправдания в том, что изначально была одной из немногих гриффиндорцев, которые по-доброму относились к Рори, но это не объясняло его поведения в ее первый год.       Когда Снейп и Фадж прошли, Гермиона и Гарри продолжили свой путь. С трудом избежали Пивза нырнув в классную комнату, затем побежали в Больничное крыло.       На мгновение они запаниковали, когда профессор Дамблдор запер дверь, но, когда он повернулся и улыбнулся, Гермиона поверила, что все будет в порядке.       - Итак? - тихо спросил Дамблдор.       - Мы сделали это! - Гарри вздохнул и затаил дыхание. - Сириус ушел на Клюво...       Дамблдор заулыбался, затем взмахнул палочкой. Его патронус вылетел из кончика и завис в воздухе перед ним.       - Все случилось, как должно было. Иди в безопасное место, он встретит тебя там, - феникс взлетел с последним произнесенным словом. Дамблдор повернулся к детям. - Все так, как и должно быть. Теперь возвращайтесь, я запру вас.       Оказавшись внутри, Гермиона и Гарри вернулись на свои кровати, мадам Помфри суетилась над ними и кормила шоколадом еще усерднее, чем несколько часов назад.       - Что значит «сбежал»! - крик Фаджа прогремел из коридора за дверью, и мадам Помфри нахмурилась.       - Они хоть думают, что делают? - проворчала целительница.       - Я могу заверить вас, министр, - насмешливый тон Снейпа стал громче. - Если кто-нибудь знает, что случилось - это Поттер.       Мгновение спустя двери распахнулись, и разгневанный министр прошел в палату, сопровождаемый недовольным Мастером зелий.       Снейп обвинял Гарри в том, что он что-то знает, но его черные глаза уставились на Гермиону, словно это она была во всем виновата. От пристального взгляда Гермиона не произвольно сжалась, и убрала маховик, очень осторожно, чтобы не привлечь внимание.       - В прошлом у тебя были проблемы, - обратился Фадж к Гарри. - Я простил тебе эпизод с твоей теткой, и мы прекрасно знаем, что произошло прошлым летом. Мы знаем, что Сириус Блэк был твоим крестным, мальчик, что…       - Корнелиус, я думаю, ты забыл очень важный факт, - глаза профессора Дамблдора блестели. - Дверь была заперта, когда мы подошли к ней. Снаружи, не так ли? Как могло случиться, что Гарри помог Сириусу Блэку, если он был здесь под присмотром мадам Помфри?       Профессор Снейп фыркнул, и министр нахмурился в замешательстве.       Гермиона еще крепче сжала маховик времени, чтобы никто не заметил его и не догадался.       - У «Ежедневного Пророка» будет горячий денек, - министр покачал головой. - У нас был загнанный в угол Блэк, и он снова ускользнул сквозь пальцы…       Дамблдор мягко положил руку на плечо министра и направил его к двери. Гермиона уловила часть разговора: дементоров уберут из школы, на их место придут драконы. И это звучало дико.       - Не думайте ни на минуту, что я поверю, что запертая дверь помешала вам как-то помочь Блэку сбежать, - Снейп сказал угрожающим голосом. - И поверь мне, - сказал он, глядя в глаза Гермионе, хотя обращался к Гарри, - позже об этом будет серьезный разговор.       Снейп повернулся в водовороте черной мантии и последовал за Дамблдором и министром. Задумчивая улыбка растянула уголки рта мадам Помфри, прежде чем она покачала головой и направилась обратно в свой кабинет.       Когда наступила тишина, Гарри встал с постели и сел рядом с Гермионой.       - Как думаешь, почему… - он начал, а затем умолк.       Он посмотрел на ее руки, вытащил из зажатых пальцев маховик и осмотрел его. В отличие от прошлого раза, она не выхватила его из рук друга, а позволила ему разглядеть устройство, которое помогло спасти его крестного.       - Я думаю, что? - спросила Гермиона, глядя на свои пальцы, теперь ее руки лежали на коленях.       Была еще одна пауза и тихий жужжащий звук.       - Как ты думаешь, почему Сириус был так... удивлен, увидев тебя?       Гермиона прикусила губу, не зная, что сказать, и была так же смущена этим, как и во время первого разговора с Люпином.        - Грейнджер, Гер... Гермиона, - профессор Люпин проводил первую перекличку в классе, и он медленно посмотрел на Гермиону широко раскрытыми, затуманенными глазами. Его рот открылся на секунду и тут же закрылся, видимо он хотел что-то сказать. – Тогда в поезде я подумал, что вы выглядите очень знакомо. Вас назвали в честь матери?       Гермиона нахмурилась и ответила:       - Нет, сэр. Мою маму зовут Хелен.       Люпин тоже нахмурился, рассматривая ее более пристально.       - Удочерена? - девочка покачала головой. Он снова кивнул, нахмурился, а затем продолжил перекличку.       Гермиона слышала, как Малфой что-то прошептал о том, что ей бы хотелось быть удочеренной семьей получше, вызвав несколько смешков у слизеринцев, но она проигнорировала это. Профессор Люпин больше не спрашивал ее о происхождении или имени, но в первые пару недель он выглядел задумчивым и убитым горем одновременно. Иногда он случайно сталкивался с ней, когда Гермиона возвращалась в башню из библиотеки без мальчиков, он останавливался и смотрел так, словно хотел что-то сказать. Гермиона останавливалась, ждала, но, в конце концов, он только желал ей доброго вечера или дня, каким бы ни было время суток, и продолжал свой путь.       Она почти забыла его прежнее странное поведение, пока они не встретили Сириуса Блэка в Визжащей хижине.        - Гарри, - предупредила его Гермиона. Ему не стоило насмехаться над убийцей, который более десяти лет провел в Азкабане. У Блэка была палочка Рона и он точно был сильнее, чем двое детей, даже если давно не практиковался. – Успокойся.       Услышав ее голос, Блэк повернулся и уставился, его брови высоко поднялись, скрываясь во взлохмаченных волосах.       — Котёнок? — прошептал он. — Нет, я сошёл с ума, один в темноте все эти годы. Теперь мне мерещится… это правда Сохатый? У меня галлюцинации? — Он взглянул на Рона. — Но если я сошёл с ума, почему я вижу Лили мальчиком?       Дверь открылась и вошел Ремус, он осмотрелся, а затем повернулся к Сириусу.       - Если бы я действительно сошел с ума, - сказал Блэк на этот раз гораздо громче, - тогда ты выглядел бы намного моложе, Луни.       - Я знаю правду, Сириус, - Люпин сказал спокойно. - Я видел его на карте, а потом связался через камин, - он взглянул на Гермиону, – с кем-то, кто все знает. Она подтвердила.       Сириус посмотрел на Гермиону:       - С кем?..       Их прервал профессор Снейп. Он сразу же встал между ними, загородив детей от взрослых волшебников.       Они спорили, виноват ли Сириус в смерти родителей Гарри. Люпин умолял профессора Снейпа разобраться во всем, рассказал, что видел на карте Питера Петтигрю. Профессор Снейп заявил, что Блэк мог сказать и сделать что угодно, лишь бы добиться своего, включая убийство. Сириус возразил, что он ничего не совершал. Люпин начал говорить что-то, но профессор Снейп немедленно прервал его неразборчивым шипением о том, кому действительно тот предан сердцем.       И прежде, чем Гермиона смогла остановить друга, Гарри направил палочку на Снейпа и произнес Экспеллиармус. Одновременно с Сириусом. Это отбросило профессора Снейпа в стену и обездвижило.       В конце концов Сириус начал объяснять. Он должен был стать тайным хранителем, но убедил Поттеров использовать кого-то другого из своих друзей, кто не только защитит их, но и сможет сохранить тайну от любого, кто будет стараться найти их. Они выбрали Питера, у него было меньше всего шансов встретиться с Пожирателями смерти, ему можно было доверять, и он был близким другом.       Они ошиблись.       Петтигрю связали, а профессор Снейп очнулся. Они покинули хижину, и между мужчинами возник другой спор. На этот раз речь шла о тюремном заключении Сириуса и о том, что он должен вернуться под стражу, до тех пор, пока они не смогут оправдать его. Профессор Снейп утверждал, что Сириус должен быть арестован, пока все не будет решено с министром.       Затем Люпин обратился в волка и наступил хаос.       - Я не знаю, почему он так на меня посмотрел, Гарри, - устало ответила Гермиона. - А профессор Люпин и Петтигрю?       - Снейп никогда так не реагировал, - Гарри фыркнул.       - Профессор Снейп, - Гермиона поправила по привычке. – И сегодняшний вечер, Гарри, должен был научить тебя доверять ему.       - Потому что он прислушался к голосу разума? - отмахнулся Гарри и фыркнул.       - Потому что он стоял между нами и опасностью не один, а два раза. Он думал, что Сириус был убийцей так же, как и ты, но он встал, между нами. И снова, когда Люпин трансформировался. Если бы ты не пошел за Сириусом…       - Я знаю, - он согласился.       - Но ты не знаешь, Гарри. Ты не видел паники и страха в его глазах. Он суров с нами, да, но у него есть на то причины.       Гарри ничего не сказал, и когда она посмотрела на него, то заметила, что услышанное ею жужжание издавал маховик времени. Гермиона прыснула:       - Как далеко ты планируешь меня отправить?       Он печально улыбнулся.       - Как далеко ты можешь переместиться?       - Можно вернуться только на несколько часов назад. Волшебники, которые вмешиваются во «время» могут разрушить временные рамки. Хорошо, что маховик не может сам активироваться. И, кроме того, я думаю, что с меня хватит. - Она осторожно взяла кулон из рук Гарри. - Я схожу к профессору МакГонагалл, может она заберет его до конца семестра. Лучше уж я пропущу уроки. - Гермиона спрыгнула с кровати и направилась к дверям. - Я скоро вернусь.       Гермиона поднесла устройство двумя пальцами к лицу, изучая золотой блеск зерен волшебного песка. Эта вещица была также красива, как и опасна.       Гермиона услышала предупреждающий визг и успела заметить под ногами миссис Норрис. Она запнулась о свою собственную ногу и кошку, а когда полетела вперед, почувствовала, как пальцем зацепила механизм маховик и запустила то, что накрутил Гарри неизвестно сколько раз.        - Как далеко ты можешь переместиться?       Прежде чем мир вокруг исчез, Гермиона видела, как Филч вышел из-за угла, и удивилась: как он теперь объяснит все директору?