На полшага ближе

Помни наблюдала, как Рагата упала. Она с беспомощным ужасом смотрела, как ее лицо, обычно спокойное и ободряющее, исказилось от страха. Она пыталась успокоить ее, но ее слова, казалось, не доходили до куклы. Смех вырвал её из размышлений. Она посмотрела направо и увидела Джекса, который, согнувшись пополам, смеялся во весь голос. Звук был совсем не весёлым, а жестоким, натянутым, и описать его было трудно. Единственным звуком в пустом пространстве был смех Джекса. Платформа не двигалась, как и их ящики. На мгновение шут испугалась, что им придётся сыграть ещё один раунд викторины. Осторожно и про себя она осмелилась надеяться, что приключение, возможно, закончилось. Непроизвольно ее взгляд скользнул к кролику, когда его смех стих. Их взгляды встретились, и его фирменная улыбка стала еще шире. «Ты слишком серьёзно к этому относишься, — задумчиво заметил кролик, — они же не пострадали». Помни выдохнула через нос, напоминая себе сохранять спокойствие. Еще вчера она вместе с кроликом отправилась в это приключение с оружием. Им было весело… пока не стало не весело. Все взорвалось, Джекс взорвался. Шут изо всех сил старалась не позволить этим неприятным чувствам задержаться. Джекс был человеком, придурком, но человеком. Как и все остальные, он выживал в этом цифровом аду… Однако это не означало, что ему и дальше сходить с рук его жестокие выходки. «Разве ты не видел…» — попыталась она сказать, но Джекс перебил её. «—Рэгс всегда была королевой драмы», — произнес кролик ровным тоном, пренебрежительно махнув рукой. «Завтра она придёт в себя. Она всегда такая». Эти слова сильно разозлили шута. Она знала, насколько пренебрежительно он может относиться к людям, слышала его рассуждения об архетипах, но почему-то его отказ признать, что они — люди с чувствами, всё ещё шокировал её. Возможно, она просто слишком на него надеялась. «Не могу поверить своим глазам», — выдохнула она. Сжав кулаки, она сердито посмотрела на него. Он лишь посмотрел на нее в ответ, выглядя скучающим. «Не могу поверить, что ты…» — Да-да, — снова перебил ее Джекс, пресекая ее гнев своим бесстрастным ответом. Их взгляды не отрывались друг от друга, его квадратные зрачки искали в ее глазах… что-то. Нашел он это или нет, но следующий шаг он сделал с таким же равнодушием, как и его ответ. «Из-за чего ты так расстроена?» — спросил он, приподняв бровь. Он не стал ждать ответа от Помни: «Я не имею никакого отношения к тому, что Рэгс только что упала». «Не стоило над ней смеяться», — мгновенно ответила Помни. В ответ Джекс пожал плечами: «Это было забавно. Если и есть человек, которому я могу позволить провал, не тронув его, так это она». Его тон оставался бесстрастным, безразличным. Это было сухое заявление, не насмешка и не издевательство, призванное разозлить Помни, а просто истинное убеждение Джекса. От этого стало еще хуже. Шут и раньше не проявляла особой заботы о Рагате, но что-то внутри нее вдруг изменилось. «Ты поймешь, что я имею в виду», — сухо продолжил Джекс, то ли не замечая нарастающей ярости шута, то ли просто не обращая на это внимания. — «Она всегда была такой». Их ссора, если её вообще можно так назвать, продолжалась, перерастая из одной в другую. Джекс, казалось, становился всё более самодовольным, словно выискивал что-то неладное под гневом Помни. В конце концов, она просто смотрела на него. Она всматривалась в его лицо, пытаясь что-то понять. Чувство вины. Сожаление. Или хотя бы намек на то, что он осознал, насколько испуганной выглядела Рагата. Ничего не было. Просто эта дурацкая ухмылка. Помни резко выдохнула через нос. Спорить было бессмысленно; Джекс не собирался пускать её внутрь. «Как угодно», — наконец ответила она. Джекс поднял бровь: «Что?» "Ничего." Кролик на мгновение взглянул на неё, а затем пожал плечами. Между ними повисла напряженная тишина. Помни скрестила руки на груди и сосредоточилась буквально на чем угодно другом. Она просто хотела как можно быстрее выбраться из этого дурацкого приключения. Где же остальные участники? Их поглотила жидкость, и они затонули в бесконечном круге, потому что их цирковые тела отказывались позволить им умереть, или же Кейн телепортировал их куда-то ещё? Она надеялась, что верно последнее… И она также надеялась, что ей не придётся выяснять это самой. После мгновения молчания приключение, казалось, продолжилось, словно прервавшись на время их спора. Если это было правдой, Помни это совсем не понравилось. Земля под ногами у неё и остальных подкосилась. Они быстро приземлились, некоторые менее грациозно, чем другие, на другую платформу, которая внезапно появилась. Ещё один раунд. Платформа разделилась на множество мелких частей, плавающих кубов, на которых едва могли стоять два человека. Помни приготовилась к тому, что им предстоит сделать дальше, напрягая мышцы в нервном предвкушении. Она стояла рядом с Джексом, который тоже пытался понять, чего ожидать. Королер стоял немного в стороне. Честно говоря, Помни вспомнила о его присутствии только потому, что тот рассеянно что-то напевал. Шум привлёк внимание Помни и Джекса, и оба обрадовались, что посмотрели в его сторону. Платформа рядом с шахматной фигурой сменила цвет с красного на синий, а затем исчезла в никуда. Это было безмолвное объяснение; в этом раунде всё будет зависеть от удачи. Ещё несколько платформ изменили цвет, а затем и вовсе исчезли. Джекс огляделся, а затем почти механически выпрямился. Он повернулся к Помни, немного замешкавшись, чем ещё до того, как произнёс хоть слово, чем заставил шута почувствовать себя неловко. «Знаешь, что еще было бы очень смешно?» — спросил он, разглядывая пустое пространство, образовавшееся на платформе рядом с «Помни». Его зрачки были большими квадратами, закрывающими большую часть глаз, а ухмылка имела изгиб, который кричал о злобе. Помни затаила дыхание, застыв от неожиданности. Всё в этом кролике вызывало у неё тревогу. Неужели Гэнгл чувствовала себя так же рядом с ним? Он был жесток, когда она была рядом, но почему-то ей казалось, что худшее она упускает. Теперь же она стала свидетельницей того, кем может стать Джекс. Инстинктивно она отступила назад, когда Джекс приблизился к ней. Однако ни один из них не мог далеко уйти. Платформы беспорядочно исчезали и не появлялись снова. Где-то в глубине души она слышала, как Королер передвигается. Несмотря на то, что он был не совсем в себе, сегодня он оказался на удивление способным. То ли от паники, вызванной тем, что Джекс сбросил её с платформ, то ли от осознания того, что если она не пошевелится, то скоро упадёт сама, Помни бросилась бежать. Платформы исчезли случайным образом, и все три участника изо всех сил старались не упасть в розовую жидкость внизу. Джекс, казалось, всё ещё пытался добраться до Помни, и, несмотря на все её попытки избежать его, в конце концов бежать стало некуда. Оставалось всего несколько платформ, и Джекс перекрывал ей единственный путь к безопасности. Внезапно Помни почувствовала, как рука Джекса крепко схватила её за руку. Ощущение было неприятным, оставалось болезненное жжение. Не боль, но очень неприятное, словно её эластичная кожа нагревалась, реагируя на прикосновение как аллергическая реакция. Естественно, Помни боролась с этим, пытаясь убежать от этого ощущения и от Джекса. Как бы она ни старалась, ничего не получалось. Хватка Джекса только усиливалась, выдвигая это чувство на первый план. Он что-то сказал, но Помни не поняла, что именно. В конечном итоге это тоже не имело значения. Платформа, на которой они оба стояли, под ними посинела. Их взгляды устремились на землю, а затем на мгновение переместились друг к другу. Они не успели отойти, прежде чем платформа исчезла, и они в эту дурацкую смесь. Падая, Помни приготовилась к удару. К счастью, Джекс отпустил ее руку, но в тот миг, когда она падала, прикосновение было наименьшей из ее проблем. Она даже не коснулась жидкости под собой. Белая рука в перчатке схватила ее за плечо, не давая упасть дальше. Рядом с ней она увидела еще одну отделившуюся руку, держащуюся за руку Джекса. Подняв глаза, она увидела Королера, стоящего на последней оставшейся платформе, сгорбившись. Его глаза были закрыты, как она предположила, от сосредоточения. Вскоре Помни и Джекс медленно поднялись обратно на платформу. Прикосновение все еще было неприятным, но, честно говоря, в этот момент она была очень благодарна за него. Знание того, что это Королер, тоже помогало, он действительно не хотел причинить вреда. В конце концов, Джекс и Помни подошли достаточно близко к платформе, чтобы подняться, и Королер немного расслабился. Помни переводила дыхание, а Джекс с недоумением смотрел на шахматную фигуру, его большие зрачки сузились до точек. «Что…?» — выдохнул он. Королер посмотрел на него более мягким взглядом. «Ну, я же не могу допустить, чтобы все мои друзья упали в эту жижу», — сказал он. В его голосе слышалась нотка, которая говорила о том, что он более вменяем, чем обычно; «Кто будет работать за вафельным прилавком?» — и вот так он снова стал самим собой. Помни было больно видеть, как он так быстро становился сумасшедшим… Джекс лишь растерянно, возможно, слегка раздраженно посмотрел на него. В любом случае, и это типично для цирка, никто из них не остался наедине со своими чувствами и мыслями надолго. Платформа исчезла под ними. На долю секунды Помни испугалась, что их в любом случае сбросят в соус. Однако прежде чем они успели приблизиться к жидкости, под ними открылся портал, перенеся их в относительно безопасное место.