Вино со вкусом пепла

      Она нахмурившись смотрела в одну точку всё то время, пока мейстер проверял её ногу. За последние две недели девушка почти ничего не говорила, лишь изредка, когда девочки приходили к ней. Амарея пыталась переварить всё то, что сказала ей Кира о Дейроне и понимала, что собственноручно закопала любую надежду на то, чтобы их связь переросла в нечто большее, чем тайные воздыхания в ночи и наедине. Принц ни разу за это время к ней не пришёл и винить его леди не могла, сама виновата, что накричала. Конечно, с другой стороны Таргариен мог бы и сказать, что всё это сделал именно он, но и тут она находила оправдание. Губы болезненно скривились от нажима мейстера и девушка едва ли не лягнула ногой руку Тиобольта. Эшворд уже знала, что могла ходить, с проблемами правда, хромая и не на долгие расстояния, но могла и пыталась. Ей хотелось увидеть возлюбленного, глаза на которого раскрылись ей только после того, как узнала всё.       Амарея чувствовала себя чуть лицемерно, убеждая себя сначала в том, что он ей не нужен, что такие отношения, такая связь бесполезна, а затем, узнав, что Дейрон всё же что-то делал, Боги, он убил её мужа, хочет вернуть его себе. Идиотка, лицемерка и максимально ужасная девушка для любви. И это ещё она на Кью наезжала, тот хотя бы физически бил, а не словесно. Вина заполняла её всю, ведь сама Эшворд не сдержалась в нужный момент. Ей нужно было поговорить с ним спокойно, но обида сыграла свою роль. Не всё же время девушке быть милой и понимающей, это уже раздражало. Она саму себя на эмоциональных качелях качала и сходила с ума. Алистер явно хорошо постарался с её психикой, что теперь леди вела себя так мерзко по отношению к близким, а точнее к самой себе и Дейрону.       — Через пару дней сможете уже нормально ходить, пока что продолжайте расхаживать ногу, но не далеко, не переусердствуйте.       — Спасибо, мейстер.       Девушка слабо кивнула мужчине, не находя в себе силы как-то даже улыбнуться. Здесь Амарея тоже пыталась наладить контакт со слугами, но всё настолько выбивало из колеи, что было невозможно просто уголки губ приподнять, что уж говорить об искренней улыбке. Мейстер ушёл и Эшворд взяла в руки письмо, что тот ей отдал. Первое письмо от родных за последние несколько месяцев. Братья и сестра удивлялись, что она, наконец, соизволила ответить на их письма и в сердце щемило от боли. Они писали ей, несчитанное количество раз и она не получила ни единого письма. Совсем ничего. Быстро вытерев слёзы со своих щёк, леди прикрыла глаза. Не читая ничего до этого, девушка удивилась тому, что оказывается, у Эндроу появилась невеста. Алистер забрал всю её связь с семьёй и притворялся, будто им до неё не было дела, будто она никому не нужна кроме него, что всё, больше будущего у неё не было, только рожать ему детей, постоянно и безвылазно.       А оно, однако, было. Только вот сломала Амарея его на этот раз сама. Да с лёгкого толчка от самого мужчины, настолько своими побоями он её уничтожил, но сама. Внушил ей, что любовь нужно заслужить, а её, итак сбитый в кучу, разум и переживания сыграли свою роль. Боги может и облегчили ей переход из мира девушки в этот, но подсознательно то, всё равно цеплялась за родной. Как итог, появись тут психолог, Эшворд бы оттолкнула Мейкара с дороги, себя бы побежала лечить первой, а потом всех остальных.       В голове крутились разные мысли, но вот одна цеплялась на подкорку от каждого вращения. Она ведь не знала, как Весеннее поветрие скажется на отцовском доме. Что если её семье суждено умереть и ей ничего с этим не поделать? Толком никакой информации о будущем Эшвордов не было, а значит, шанс был и не маленький, что те могут пасть под заразой. Амарея прикусила губу почти до крови. Валарр всё так же не закрыл пути для высадки людей с кораблей и может ей стоило этим воспользоваться? Письмо для семьи было готово за рекордные сроки, хотя перья леди ненавидела всё так же всеми фибрами души и почти четыре года в этом кошмаре не исправили эту ненависть. Осталось только поговорить с собственно принцем и Кирой, а то не вежливо будет, пригласить семью на остров, что даже не ей принадлежал.       Аккуратно встав с постели и расправив юбки платья, её рука обхватила столбик кровати. Болезненно было даже вставать порой, всё опять же зависело от того, как затянуть повязку. Амарея прижала ногу к груди, натянула обувь на неё и выдохнула. Глаза оказались на не зажжённом камине. После того памятного попадания на место поклонения Валирийским Богам, ей уже не было холодно. Вообще ни разу за две недели и от чего-то это даже пугало. Делая осторожные шаги в сторону двери, Амарея тихо выдохнула, когда оказалась в коридоре. Стражника на этот раз не было у её дверей, ведь после того, как её беременность не подтвердилась, их отправили в Солнечный Дом обратно вместе со служанками. Она даже грустила, сильно уж ей пришлись по душе сир Отто и сир Альфред, увы правда, пришлось отпустить. Эшворд теперь была просто вдовствующей леди, которую по-хорошему должны были вернуть в дом её отца. Поднявшись аккуратно по лестнице, девушка тихо вскрикнула почти на самом верху. Пошатнулась и скривилась от боли, прежде чем замереть.       — Мой принц, отец прислал письмо, что Ваш отец раздумывает над согласием касаемо нашего брака, представляете?       — Безусловно, — хриплый, уставший и вымотанный голос Дейрона заставил леди прикрыть глаза. — Надеюсь, мой отец сделает правильный выбор.       — Я буду самой счастливой женщиной в мире, если стану вашей невестой.       Голос Аланны нельзя было спутать ни с чем. Восхищённый, с ноткой чего-то стального, но по-своему детского, ведь девушке было пятнадцать. Она раньше говорила о том, что любовь ей не важна, а теперь скрыть радость даже и не пыталась. Амарея давно поняла, что как бы фрейлина не отрицала свою собственную тягу к принцу, та замирала при появлении Дейрона ровно так же как сама Эшворд.       Но ведь Дейрон был её.       Он был её всегда, но теперь, никогда не будет больше. Момент когда принц Мейкар даст согласие на этот союз будет моментом смерти Амареи, ведь ей осталось лишь спасти двух принцев, а больше будущего здесь девушка не видела. Всё потому что, Дейрон был её будущим. И она, кажется, была влюблена не только в его действия. Была влюблена просто так, в глупые шутки, пьяные улыбки, в те касания, что он дарил ей всё то время до ссоры. Только как глубоко была эта влюблённость в ней? В нём? Когда это зародилось?       — Вас, кажется, ждала леди Кира?       — Ох, точно, простите.       Торопливые шаги не привели её в сознание. Амарея сидела тихо, словно притаившись, но на деле, просто не находила в себе силы встать. Нога гудела, сердце болело. Голова была опущена вниз, на пальцы, теребящие суставы на противоположной руки.       — И долго ты так будешь сидеть?       Голова взметнулась вверх. На посвежевшее лицо старшего сына Мейкара, на его зачёсанные волосы такого ранее ненавистного ей цвета песка. У Алистера этот цвет вызывал гнев, ненависть, желание вырвать с клоками. Глаза сощурились и цепляясь за стены, она едва не отшатнулась, когда Таргариен шагнул к ней, чтобы помочь. Что-то болезненное отразилось в его глазах, но Амарея лишь прикусила щёку изнутри, всё же отдаваясь в руки принца. Сама не встанет. Жар от его тела был отчётлив, а горячая рука Дейрона на её талии заставила вздрогнуть и прижаться сильнее. Наверху лестницы, переборов всё же ступени, он её не отпустил. Наоборот, сжал талию лишь сильнее и, какой ужас, ей хотелось, чтобы он прижал к себе ещё ближе. Они вместе прошли так пару шагов, прежде чем её дыхание прервалось.       Фиолетовые глаза встретились с темными. Она могла поклясться, что принц захмелел за секунды лишь от запаха масел, что втирали в её тело служанки каждое утро. Зрачки расширились у обоих. Амарея не выдержала первой: оттолкнула его на мгновение, чтобы он врезался в стену. Девушка явно выглядела комично с хромой ногой, но благо, расстояние было небольшое. Их губы врезались друг в друга через секунды. Тихий всхлип вырвался их губ леди, когда руки Дейрона скользнули на её спину, забрались в волосы. Эшворд сжала его шею, жадно воруя воздух и выдохи из губ принца. Тот, впрочем, был явно не против. С готовностью отвечал на колючие поцелуи, словно и не было той ссоры, тех её обвинений в его бездействии.       Фрейлина тирошийки через поцелуй заявляла своему принцу, что он принадлежит ей и никому более. Натура собственницы возникла в ней внезапно, хотя, вероятно, до этого девушка просто искусно притворялась. Перед собой, перед остальными. Со злостью прикусила губу Дейрона, тут же зализала укус и с огромным сожалением оторвалась, ведь дышать было нечем, совершенно. Их лбы столкнулись и она уловила такую сумасшедшую лавину эмоций в глазах принца, что было даже приятно. Пальцы сжались на плечах Дейрона сильнее, а губы вновь столкнулись друг с другом. Более нежный, ласковый и медленный. Улыбка явно ощущалась, причём от них обоих. А сердце даже наполнялось тем, что Амарея зареклась испытывать.       — Прости.. меня.. — сбивчиво шептала леди, изредка прерывая поцелуи. — Я идиотка, полная.       — Не вини себя.       От проникновенного шёпота подкашивались колени.       — Мы обречены, Боги сводят меня с ума, но делать из тебя тайну я не хочу. Мне стоило спросить раньше, сказать, а не действовать в секрете от тебя.       — Нам обоим стоило сказать раньше, Дейрон.       Девушка уткнулась лицом в его грудь, а руки обвились вокруг его торса. Им не стоило стоять так, в пустом коридоре, где выйти из комнат мог кто угодно, но почему-то ей хотелось этого, чтобы их увидели, ведь тогда все поймут, что Дейрон её и ничей больше. Разум, благо, всё ещё цеплялся за крошки адекватности и отпрянув от принца за секунду, щёки леди покрылись лёгким румянцем. Приведя платье в порядок и попытавшись сделать подобное с волосами, Амарея тихо кашлянула, поднимая бровь и смотря на Таргариена. Тот, кажется и близко не планировал приводить себя к нормальному состоянию, лишь улыбался как сумасшедший.       Явно подметив её взгляд парень закатил глаза, прежде чем стал так же поправлять камзол на себе. Голова наклонилась чуть в бок, вглядываясь в посветлевшее лицо наследника Летнего Замка и глаза чуть сощурились. Её сухой закон действовал на удивление ладно и хорошо. Губы дрогнули в улыбке, прежде чем леди развернулась на пятках. Болезненно шикнув и едва не упав, она раздражённо ударила стену кулаком и вздохнула, дурацкая нога. Вот знала бы она раньше, что проход в святая святых есть через библиотеку, не попёрлась бы после дождя в пещеры. Но, как говорится, знать где падать, солому бы подстелил. Увы, знания её ограничивались лишь уже сомнительным будущим некоторых людей, а если Валарр и Матарис переживут весну и Кира разродится здоровым мальчиком, то и того знать более Эшворд не сможет. Это расстраивало сильнее, чем себе можно было представить, ведь одно дело знать будущее и исправлять его, а совсем другое жить в уже изменённом мире и ни черта не знать.       Горячая рука принца придерживающая её заставила губы растянуться в широкой улыбке. Дейрон помог дойти до покоев Киры, а затем оставил её у двери. Толкнув её, Амарея улыбнулась сидящим леди, ловя даже укоризненные взгляды на себе. Тут же, с места встала Милеса и подхватила её под руку.       — А я говорила, мейстер только скажет ей, что может ходить, так та сразу подорвётся, — скучающе обозначила Донелла, за что тут же получила толчок в ногу от Киры. — Эй, я ведь правду говорю!       — Правда или нет, но я тут.       Она села на диван и тихо хмыкнула, прежде чем врезаться взглядом в Аланну. От чего-то стало не по себе, Амарея буквально поцеловала возможного жениха подруги, а теперь так беззастенчиво улыбается, словно ничего не произошло. А ведь Мейкар действительно может дать согласие на этот брак, иных препятствий не было, а сбагрить неугодного из-за пьянства сына в руки какой-нибудь культурной девушки хотелось явно всегда. Но сам Дейрон не пил уже давно, это было видно по его лицу, хоть и пара недель без вина не исправят годы пьянства, но на что ещё была им магическая кровь Таргариенов? Через год может он вообще, сиять на солнце начнёт, кто этих Драконов знает.       — Ты выглядишь лучше чем в последние недели две.       — Спасибо, Донелла, как всегда верх вежливости.       — Как есть.       Харлоу хихикнула, а затем откусила лимонное пирожное, смотря на неё.       — Нет, точно что-то изменилось. Неужели ты настолько давно не отдыхала от своей беготни, что две недели покоя так тебя поменяли? Надо будет чаще тебе ноги подворачивать.       Эшворд фыркнула, закатила глаза на её слова, но сама, что ответить, не нашлась. Не говорить же, что всё дело было в одном принце, который всегда был дорог ей больше чем друг? Она может бы и сказала так, не существуй Аланны в их окружении, как-никак говорить подобное при ней было очень даже стыдно. Ревность плескалась в ней, пыталась подавить адекватность, её воспитание в своём мире. И ведь Амарея искренне верила в то, что она не такая, ведь всегда была убежищем для своих подруг и там, и тут, вот только одно на другое наехало на одном конкретном наследнике трона. Все убеждения поплыли в сторону от неё, уступая место чему-то мерзкому и вязкому. Как же сложно было со всем этим. И ведь, по-факту, для большинства придворных леди дружба была не больше чем инструментом и они с лёгкостью слали в итоге и подруг, и их желания со влюблённостью, но становится такой же ей не хотелось. Леди стоило наедине поговорить с Аланной, убедиться, что та действительно хорошая актриса, а не действительно влюблена в Дейрона. Конечно, по-хорошему, это принцу стоило разбираться с этим всем, как никак клин сошёлся на нём, но тот был Таргариеном и не смотря на относительную адекватность, оставался им до конца и этого изменить было уже невозможно. А ей ещё, как очень хотелось, дружить в дальнейшем с девушкой.       — Миледи, я хотела спросить… Мне кажется, нам здесь немного скучновато. И… Может это прозвучит как-то не так, но я хотела бы пригласить своих братьев и сестру сюда. Можно ли? Не составит это проблем?       — Ох, — вырвалось из жены Валарра, ведь она повернулась в кресле. — Я думаю, будет не плохо, да и нам будет что пообсуждать, а то мы по сотому кругу одних и тех же обсуждаем, кого только припомним.       Глаза Амареи просияли, она тут же достала из кармана платья письмо и окликнула служанку, передавая той письмо и инструкцию. Девушка кивнула и поклонившись всем сидящим леди, вышла спешно из комнат. Ещё одна удавшаяся затея.       — Эндроу вряд-ли приедет, но вот Роберт, я думаю вам всем понравится, он хороший и кто знает, может я с кем из вас породнюсь? — лукаво стрельнула она глазами.       — Так вот какой у тебя на деле план-то! И кого из нас хотела бы видеть в качестве невесток?       — Тебя, Донелла, я бы забрала себе, будь у нас такое дозволено, а вот Аланну и Милесу за братьев, пускай бы и прочувствовали на себе, что такое настоящая леди, а то мне только и возмущались.       — Леди Кира, задумайтесь, кажется нас собираются похитить у Вас, — хихикнула Харт. — А что если, нам тоже наших позвать? У меня, правда, только младший брат, но думаю, принцу Матарису тоже будет в радость, а то бедный как призрак ходит везде, места найти себе не может.       — О, а я могла бы позвать своих кузин, им по десять.       — Тогда пишите письма, девочки, почему бы и нет? Замок большой, комнат много, зато будет не скучно, — Кира улыбнулась, поглаживая свой живот.       Она делала так постоянно и от этого на душе пели птицы. Аккуратный живот, чуть больше чем при норме, но младенец мог быть крупным, здоровый цвет кожи, сияющие глаза. Тирошийка наслаждалась этой беременностью и Амарея могла поклясться, что радость и надежда на то, что этот ребёнок родится плескались со страхом. В первую свою беременность девушка потеряла близнецов и сейчас, прекрасно понимая какого это, Эшворд не могла сама нарадоваться. И дело ведь было не только в том, что при благополучных родах линия принца Бейлора утвердится, но и в том, что сама она собственной беременностью насладиться не смогла. Рука на рефлексе коснулась пустого живота, а глаза погрустнели. Вполне возможно, что сейчас у неё мог бы быть живот такого же размера, а через время леди бы взяла своего малыша на руки и ей было бы плевать, что отец ребёнка Алистер. В итоге, ничего.       Кира явно заметила её жест, но не прокомментировала, либо из вежливости при других, либо из-за странного сочувствия. Та скорее всего подумала, что она грустит о несбывшейся беременности, ведь о выкидыше никто не знал и никогда не узнает.       Взмахнув головой, Эшворд быстро проморгалась. Ничего, скоро у неё под боком будет Гвин, кто-то из братьев, а значит, времени грустить не будет. Подумав о том, как она встретит их, глаза подёрнулись мечтательной дымкой, а уголки губ приподнялись. Представить только, как безумно Рея скучала по ним, по своей семье. И словами нельзя было описать всё эту связь, что стала крепче со смертью матери. Да, печальный способ сблизиться, но хотя бы так…

***

      Дни шедшие один за другим заставляли нервничать. Сначала пришло письмо от её отца, Роберт и Гвин действительно приедут к ней сюда, но Эндроу решил остаться. Во-первых скоро свадьба, а во-вторых, он наследник, да и просто кто променяет зеленые леса на безжизненные камни, даже если там сейчас была его младшая сестра?       Первым кто прибыл из родственников семей фрейлин оказался одинадцатилетний наследник дома Харт. Милеса, давно не видевшая брата, первые пару дней не отлипала от него, прежде чем отдать в руки жаждущего веселья Матариса. Тот за время переписок и путешествий успел уже придумать разного, готовясь в следующем году отмечать свой тринадцатый день рождения. Конечно, не смотря на пример в лице своего старшего брата, юноша пытался походить на него, но справедливо рассудив, что с рождением племянника перестанет быть даже запасным, уверенно забросил некоторые уроки и пустился в проказы. За что, впрочем, успел получить по ушам от всех старших в своём семействе. Даже Дейрон успел высказаться, правда, тот взгляд который рыжий принц адресовал кузену, заставил смутиться всех, кроме собственно самого старшего Таргариена. Тому было максимально противоположно на всё и он лишь пожал плечами.       Отношения между ними постепенно налаживались, что не могло не радовать. Дейрон всё так же приходил к ней в ночи, но теперь будил и делился сном. По-началу мысленно бурча, что она не высыпается, вскоре Амарея прониклась ещё больше. Пыталась помочь, используя свои знания, да ещё хотела и отвлечь от противных мыслей. Она в крови рядом с дракончиками всё чаще снились провидцу и это заставляло саму леди бояться. А не сама ли девушка подтолкнула это пророчество к исполнению, решив пригласить родственников на остров? Что если, кто-то из них уже заразен и просто идёт период развития болезни? Знать бы как она развивается, да цены бы не было её знаниям, но вместо этого словно новорожденные котята тыкались в любую точку.       — Как же жарко, — она рухнула в кресло в зале расписного стола и посмотрела на потухший давно камин.       — В начале ты жаловалась, что тебе холодно, а теперь жарко? Что мне вообще искать?       — По стенам стучи, должен быть проход, не верю, что он только один.       Разумеется, девушка рассказала Дейрону о том, что приключилось с ней перед тем, как вообще Рея сорвалась на него. Тот на слова о странных жрецах говорящих на валирийском пожал плечами, но мысленно сделал себе пометку, да как оказалось не зря. Тот проход, который показал ей Матарис словно стёрся из памяти, а дёргать младшего принца не хотелось, мало ли вновь потребует пойти туда. Пускай возится с новым другом, Джоном, а не в загадки от предков играет. Эшворд поморщилась, чуть приподняла ногу и скинув обувь с большой лодыжки, устроила её на низком столике.       — Почему я вообще это делаю? Ползаю на коленях, как непонятно кто.       — Хочешь, чтобы я опустилась на колени?       Голова Дейрона с ухмылкой на лице медленно повернулась к нему.       — С больной ногой, пошляк!       Дейрон хрипло рассмеялся, а затем всё же резко встал с колен, как раз вовремя, в комнату вошёл слуга. Тот поклонился, подошёл к ней и протянув письмо, тут же ушёл, заставляя леди уставиться немигающим взором в алый сургуч и герб с четырьмя драконами. Рея покраснела, побледнела, быстро пропотела. Что было нужно принцу Мейкару от неё? Они были тут уже, кажется, месяца два? Без календаря всё было чертовски сложно считать, но месяц точно прошёл, по крайней мере, по собственным ощущениям. С отцом возлюбленного они расстались не особо то и прощаясь. Дрожащие руки разломали печать, глаза пробежались по строчкам и подошедший Дейрон тут же получил лёгкий удар в солнечное сплетение от неё.       — Ты соврал!       «Леди Амарея, у меня не осталось и малейшей надежды, что мой сын одумается и соизволит мне ответить и поскольку, вероятно, Вы причина этого побега, я прошу лишь об одном, позаботьтесь о нём, ведь, как оказалось, даже своему племяннику в этом плане я доверять не могу. Принц Мейкар из Дома Таргариен.»       Быстро, коротко и по существу, отец Дейрона точно бы ценил фразу краткость — сестра таланта. Ни тебе здравствуйте, ни до свидания. Даже обидно, но не более чем обидно от вранья стоящего перед нею принца. Осуждающий взгляд вперился в Таргариена и она поджала губы, скрещивая руки на груди.       — Ты правда из-за меня поехал?       — А он так пишет?       — Принц Мейкар уверен в этом.       — Значит, он всё же знает меня на достойном уровне, — шальная усмешка сменилась гримасой возмущения, от очередного удара. — Казнить бы тебя за то, что на принца руку поднимаешь.       — Увы, казнить нельзя, помиловать!       Рея тихо рассмеялась, а в глазах заиграли искорки настоящего веселья. Она действительно скучала по этому. По возможности быть самой собой, не думать о правилах, приличиях. Дейрон конечно в шутку напоминал об этом, но тут же говорил что-то противоположное и она лишь вздыхала. В памяти вспыхнул разговор, что вёлся ещё до смерти Алистера. О том, был ли у неё человек, с которым было родство душ. Тогда Амарея с готовностью ответила что да и что это является самым важным в жизни, но она умолчала ещё об одной вещи. Когда этот человек становится тобою любим и ты любима им в ответ, это переходит всякие границы и пусть такие громкие слова не были ещё произнесены ни одним из них, Эшворд чувствовала, что связь меж ними как раз выходила за рамки и девушка горела желанием погрузиться в них с головой, как бы больно потом не стало.       За все время своего существования, леди не видела различия между любовью, влюблённостью и симпатией, те ей были никогда не понятны. Логично то осознавала — это вещи разные, но сама отличить не могла, хоть убейся. В том мире, то понятие любви, которое Рея вкладывала сама, девушка никогда не испытывала. Симпатия, восхищение, может влюблённость, но не любовь. Никогда не она. Может и влюблённости там никогда и не было, от чего даже было не по себе, что та её версия была неспособна на нечто такое возвышенное. А была ли здесь она в состоянии полюбить или же это уже было записано у неё на подкорке, даже если подкорка эта чужая? В любом случае, умела ли Эшворд это или нет, с Дейроном ей было спокойно и комфортно. Оставалось гадать только, испытывал ли принц схожие чувства или же это была привязанность к единственному человеку кто понимал его?       — Почему ты решил убить Алистера? — внезапно спросила она, поднимая глаза на Дейрона.       Тот присел на столик и откинув пряди волос с глаз, взял её лодыжку в свои руки, устраивая на коленях.       — Он бил тебя, насиловал, ты не хотела быть с ним явно.       — Только поэтому? Хотела или нет, я была бы вынуждена терпеть.       — Я бы не позволил тебе терпеть этого. Я до сих пор виню себя за то, что не решился избавиться от него в ту ночь когда он забрался на тебя и насиловал просто потому что ты лишний раз улыбнулась.       — Ты решил действовать из-за этого и всё? — в голосе было слышно разочарование, а плечи даже поникли.       — Мне нравится твоя улыбка, кощунство запрещать тебе улыбаться.       Она опустила потухший взгляд на свою ногу и поджала губы. Опять обманула саму себя… Тихий смешок из губ Дейрона заставил поднять глаза обратно. Их губы слились в нежном поцелуе и Амарея поддалась вперёд. Руки забрались в спутанные волосы Таргариена и когда тот аккуратно опустился на колени рядом с креслом, леди лишь углубила поцелуй.       — Мне очень нравится твоя улыбка, твои глаза, особенно когда ты смеёшься. Я влюблён в эти губы с детства, с того момента, как ты впервые приснилась мне и теперь эти же губы разочарованно сжимаются, ведь ждали иного. Я не романтик, Амарея, ты это знаешь. Но и спасал я тебя не только из-за улыбки.       Осторожный кивок, пока лицо девушки находилось в его ладонях. Определённо знала, Кира всё рассказала, что организовывала их свидания именно она, а не он, но ведь, части идей принадлежали ему? Руки легли поверх его и Эшворд изогнула губы в полуулыбке, встречаясь с его горящим взглядом. Он не был полон животного желания нет, близко нет, тот взгляд ей порой снился в тёмные часы замужества. Этот взгляд хотелось чувствовать на себе всегда. Чистый, искренний, такой влюблённый и встретившись с ним глаза уже не хотелось отводить совершенно. Доверчивость в глазах леди самой ей не была заметна, но Дейрон точно видел это. Ещё одной подобной размолвки как две недели назад они не переживут, оба сломаются.       — С детства? — чуть мотнула фрейлина головой, растягивая губы в усмешке и игривости. — Значит, я снилась тебе в детстве?       — Незадолго до смерти мамы. Она единственная кто знал о тебе, — его голос дрогнул и Амарея встревожённо наклонила голову, смотря на него, чуть нахмурилась, прежде чем обхватить ладонями уже его лицо. — Ты вообще и была нашим последним разговором с ней.       — Как думаешь, я бы понравилась твоей маме?       — Думаю да, она за неделю до смерти делала что-то, молчала для чего, но служанка при ней потом рассказала. Я хочу, чтобы после всего этого ты отправилась со мной в Летний Замок. Чтобы ты посмотрела на эту вещь.       Эшворд опустила глаза на колени, прежде чем пожать плечами.       — Боюсь, Аланна не будет рада, что её жених едет в свой замок не с ней, а с другой леди.       — Я ей не жених и не буду им. Отец сказал, что не женит меня на ней, особенно после того, как узнал, что не твой кузен убил Кью. Так что, плевать на неё, мы поедем вместе.       — Мне не плевать, она моя подруга и если Аланна действительно испытывает что-то к тебе.       — Почему тебе не плевать? Почему после всего пережитого кошмара, после собственно её же слов, ты всё так же заботишься о том, как себя будут чувствовать другие? Откуда в тебе это?       — Это человечность, Дейрон. И сострадание. Вещи, которые тебе так или иначе знакомы.       — Порой мне кажется, будто ты не отсюда, ты такая… другая что-ли. Ни одна леди не рассуждает так, будто у неё за спиной обучение в Староместе и опыт тридцати прожитых лет. Поверь, я видел много девушек пока был в борделях, ни одна из тех, кого брали не по их воле не сочувствовала другой и уж точно не волновалась о чужих чувствах.       Щека Амареи дёрнулась и сжав подлокотники кресла, она нервно хмыкнула. Не хватало ещё так по-глупому спалится.       — Ладно, всё, давай уже искать дальше.

***

      Когда на горизонте явился корабль с простым флагом, никто особо не придал этому значения. Девушка в этот момент прогуливалась спокойно с Милесой по песчаному берегу и Амарея почти не отнимала взгляда от вулканического песка под ногами, настолько была заворожена. Рука подруги дёрнула её за локоть и едва не споткнувшись на ровном месте, она возмущённо уже хотела начать говорить об очередной травме, как замерла. В следующий момент Эшворд приподняла полы чёрных юбок, рванула вперёд словно за ней стая волков гналась. Чайки, сидевшие на её пути взметнулись вверх и счастливо рассмеявшись, леди прыгнула в руки старшего брата. Тот тут же подхватил её, крутанул вокруг, прижимая к себе.       — Тебя что, совсем не кормят тут? — пробормотал тот, опуская младшую обратно на песок.       — Рея! — в неё врезалась девушка, что медленно догоняла её в росте.       — Боги, Гвин, какая же ты большая, вы там что, вешаете её на дереве и тяните или что?       — Вопросом на вопрос не отвечают.       Рука взметнулась вверх и дав щелбан брату, она тихо вскрикнула, прячась за спиной Гвин, чтобы не стать его жертвой ответа.       — Я фрейлина жены будущего кронпринца, имей совесть!       Брат рассмеялся, притянул её к себе, не смотря на упирания. Она совсем не ожидала, да и не почувствовала, как по щекам потекли слезы и она тут же разревелась, утыкаясь лицом в плечо Роберта, а другой рукой прижимая к себе сестру. Как же она скучала. Сразу словно камень упал с плеч. У неё были друзья и очень даже хорошие, был Дейрон, но вот только ощущая себя в крепкой хватке человека, что будет с ней вопреки всему, чувствуя локоны мелкой под своей рукой, ей впервые за долгие месяцы стало спокойно. Второй наследник Эшворда стал поглаживать её по спине и тихо что-то шептать успокаивающее, прежде чем отпустить.       — Ну что ты размякла, сейчас опять голос потеряешь и что мы делать будем, а?       — Дурак, — толкнула леди его в плечо.       Вытерев слёзы и отступив немного в сторону, фрейлина тихо выдохнула, улыбнулась самым близким ей людям в этом мире и обернулась на подошедшую Милесу.       — Роберт, Гвин, знакомьтесь, леди Милеса из дома Харт, фрейлина леди Киры и моя подруга.       — Добро пожаловать на остров, надеюсь он придётся вам по душе.       — Уже!       Гвин воскликнула громко, схватила брата за руку, восторженно потянула его куда-то вперёд, словно взглядом пытаясь найти сокровища. Девушки переглянулись и тихо рассмеялись и лишь через время, услышав тихое покашливание, Эшворд развернулась. Краска спала с её лица, а пальцы сжали край плаща Харт, прежде чем сделать шаг назад. Красные одежды, красные волосы, а Амарее вновь стало дурно, словно в бочку с кипящим маслом окунули.       — Как бы я не старалась, леди Гвин всё так же забывает о приличиях, прошу простить. Я Мелиссандра, Ваш отец нанял меня для воспитания дочери, как-никак, Вы покинули отчий дом и женской направляющей руки вашей сестре не хватает.       Амарея лишь слабо улыбнулась, кивнула. Пошла за подругой по инерции, пока в голове крутились лишь проклятия, да мат. Конечно, ей ведь Валирийских жрецов не хватает, ей ещё и последователей Р’глора подали на блюдце с золотой каёмочкой. Разбирайся и крутись как хочешь, дорогая леди Эшворд, когда на одном острове схлестнуться в борьбе две религии, пока Таргариены следуют ещё третьей. Стоит позаботиться о том, чтобы эта Мелиссандра влияния никакого не оказала на остальных. Да и от влияния на Гвин избавиться стоит.