Вино со вкусом пепла

      Сколько Дейрон себя помнил и осознавал, ему всегда снились необычные сны. Первый сон был когда ему было года четыре, почти ничего не значащий и Таргариен, тогда ещё активный и весёлый мальчик, махнул рукой. Ну ест лев оленя, да бывает, мало ли. Второй сон приснился ему незадолго до шестилетия и тогда ещё мальчиком он громко плакал, прибежал в покои матери и отца, ведь увидел смерть дракона. Большого, чёрного и страшного. Воспитанные в любви к своему прошлому и наследию, принцы все как один восхищались летающими чудищами, которых, правда, уже давно не видели. Дейрон, Эйрион и даже трехлетний Валарр всегда с интересом читали и слушали всё о драконах, представляли себя всадниками, а младший брат так и вовсе, самим драконом. Увидеть смерть одного из них сразу же той же ночью, когда днём они играли в Битву на Божьем Оке между Балерионом и Ртутью было разрушительно. Эйрион играл черного дракона тогда, а ночью… Он боялся, что это значило, что любимый младший брат умрёт, много для мыслей и фантазии ребёнку не надо.       Когда в 196 году от Завоевания отец вернулся с дядей после победы над бастардом-узурпатором, Дейрон внезапно понял, что значил тот сон. Их учили гербам, геральдике домов Вестероса, но только после гибели Деймона Блэкфаера, стало ясно, что за чёрный дракон умер и что трава была красной от крови. Но он откидывал все видения раз за разом, уже не обращая внимания на них и со временем позабыл даже о том кошмаре. Пока сны не стали вторгаться в его сознания с ужасающей стабильностью.       После рождения последней дочери, леди Дианна Дейн стала угасать. Детям не говорили, но первенец женщины всё видел и знал. Во снах, где бы он не был, чтобы ему не виделось, звезда на небосклоне начинала тускнеть, та, что всегда была ярче всех.       — Мама, мне сегодня приснился сон опять. Но на этот раз не плохой, — пробормотал мальчик, придя в покои матери одним днём.       — Что тебе снилось, мой маленький дракон? — слабый голос дорнийской девы всегда был полон любви к каждому из своих детей.       Дейрон забрался на постель, ему уже было двенадцать, почти мужчина, как говорил его тёзка и по-совместительству дед с усмешкой. Вот только себя мужчиной он не чувствовал, пугающие сны вызывали желание по-детски бежать в кровать родителей, прятаться под их одеялом.       — Девушка, красивая очень, почти как ты. Она стояла в платье такого. белого цвета, как у Рей, когда она только-только родилась.       — Мальчик мой, а не рановато ли тебе о девушках думать?       Принц вспыхнул от веселья в голосе матери. Но сном считал нужным поделиться, это был первый, где он так отчётливо видел не образ, а лицо, фигуру. До этого были лишь образы, связанные с гербами домов.       — Она улыбалась, словно солнце, от неё так тепло было. Может, она как бабушка? Мартелл?       Тихий смех женщины запомнился ему навсегда. Через две недели его больше не услышит никто. Сны потянулись с ужасающей точностью. Смерти при дворе, проблемы у членов семьи. А затем этот чёртов сон, непонятный рыцарь, что стоял у трупа уже другого чёрного дракона. Тепля в памяти тот практически единственный сон о девушке, Дейрон стал находить утешение от кошмаров в алкоголе. Впервые он напился всего год спустя после смерти мамы, в тринадцать, ему снова приснился сон, на сей раз уже олень каким-то образом убивал дракона. Алые, словно рубин, капли брызнули в воздухе, прежде чем он умер. Порой ему казалось, что сходит с ума, его никто не понимал. Эйрион из доброго мальчика превращался в безумца, желающим занять его место как наследника Летнего Замка, не то чтобы он противился, Эймон с каждым разом уходил в книги и проводил время за учёбой едва ли не больше их дяди Эйриса. Но если второй младший искал какие-то способы понять его сны, то дядя даже не пытался, хотя явно был помешан на пророчествах. Дейрон не смел его винить.       Отец, после смерти любимой супруги, от которой осталось шесть детей и куча воспоминаний, стал суровее, более жёстким, требовал от них того, чем они должны были быть. Дейрон был их разочарованием, всей семьи кроме пожалуй детей, да двух дядь, которым было ровным счётом всё равно: один в книгах, другой слаб умом. Валарр стал первым из плюс-минус ровесников, кто услышал его. Младше его на три года, будущий король, однако был показателем, что семя Бейлор потратил не зря. Именно так звучали перешептывания при королевском дворе. Да, его во многом оберегали, но учился парень усердно, ставили ему в пример, шептались о том, что лучше бы принц Мейкар озаботился не количеством отпрысков, а их качеством. Идеальный сын старшего наследника, в противовес как минимум двум первым сыновьям младшего сына короля, обыгрывал их на несколько пунктов.       Но обид не было, Валарр действительно был хорошим, хоть тоже со своими тараканами, с сомнительными выигрышами в турнирах, но Дейрону было всё равно. Его слышали, хоть и не понимали, но пытались понять, не отмахивались, не называли безумным за глаза, а затем улыбались. Кузен был тут. Когда девушка, что преследовала его с двенадцати лет стала сниться вновь, совершенно не изменившись, ему казалось, что он сорвётся.       К восемнадцати нажив себе закономерное прозвище и определённый статус безнадёжного принца, девушка, о которой знала лишь покойная мать ворвалась в его сознание во время сна в борделе на Шёлковой улице. Тут его никто не осуждал, брали деньги, давали шлюху и он забывался. Пока эта девчонка вновь не вошла в голову, крепко зависнув. В тот момент рыжая шлюха завозилась у него под боком и принц впервые обезумел, оставлял синяки, отметины. Злился, злился на себя, на дурацкие сны и на ту безымянную девушку, на то, что не она была тут, не принимала его со стонами. Он был чертовски зол. И ужасно разбит, когда пришёл в себя. Это не был Дейрон, это было нечто, что никогда не вырывалось из него. С любовницами на одну ночь всегда был добр, не жесток. А тут…       Сны менялись с очередностью. Почему-то слышался детский смех, иногда появлялись сны о яйцах, чередуясь со смертью дракона и ею. Вино лилось без остановки, принц напивался что называется «до белочки» лишь бы не видеть этот кошмар. Засыпал, просыпался убитым, повторяя это днём за днём. В каких-то паре недель сны вовсе прекратились и Таргариен подумал, что вот оно, наконец, его отпустило.       За пару дней до отбытия на турнир, где отец хотел увидеть нечто необычное от старшего сына, пророчества обрушились на него валом, один кошмарнее другого. Смерти, кровь, страдания. И девушка, врывающаяся в его комнату, смотрящая так ошарашено и открыто. Что так живо отвечала ему, пока огонь играл отблесками в её глазах. Дракон умирал в его снах с каждым днём приближения к Эшворду. Когда Эйгон пропал, старший принц подумал, что пророчество было о нём, ведь тот великан-рыцарь пришёл в таверну тем же днём. И, как величайшее разочарование своего отца, разумеется не стал вмешиваться. Он пытался однажды спасти маленьких поломанных дракончиков, но чрево Киры всё же отвергло их. У него не было ни сил, ни желания, ни идеи.       На следующий день, пока голова его была в алкогольном угаре, а шлюха двигалась на нём, очередное пророчество сбылось. Дверь раскрылась быстро, улыбка с лица незнакомки быстро превратилась в шок, Дейрон успел увидеть румянец, прежде чем дверь закрылась. Всё ещё ощущая чужие движения, Таргариен вздрогнул, когда его рассвирепевший отец ворвался в комнату. Его личная мечта и кошмар в одном лице привела принца Мейкара к нему.       Леди Амарея из Дома Эшворд.       Амарея Эшворд.       Амарея.       Имя, что выбилось в его голове на самой коре мозга, если бы ему было ведомо это слово. Теперь принц знал её имя, вызывал гнев в её глазах вместе с каким-то печальным ощущением. Он знал, что это не любовь, может, влечение, желание узнать леди ближе чем только из снов. Ему хотелось скрипеть зубами, видя, как она переговаривается со стражником и улыбается. Сам ведь толкнул туда.       — Ты мне снилась, — заявил Дейрон, плюхаясь рядом с ней, желая и вовсе забрать её к себе на колени, лишь бы оказалась максимально близко.       — Интересный способ познакомиться, мой принц.       — Слово в слово, интересно. Впервые мои сны настолько чётко всё показали. Обычно лишь фигуры.       Воин помоги, даже интонация, что вызывала мягкий гнев. Амарея помрачнела тогда и закуталась в плащ сильнее и он не сдержался, покрыл её плечи своим плащом так церемониально, словно брал в жёны. Ради этой благодарности в глазах хотелось жить. Ради её слов.       — Неужели из всех, кто мне встречался, понять меня смогла лишь девчонка, сдавшая меня моему отцу и прервавшая моё удовольствие.       — Скорее девушка, чьего коня вы забрали. Мы поэтому и потерялись, Уголёк только меня куда надо ведёт.       Уголёк. Смешок сорвался с его губ. Когда Амарея сказала, что её сны схожи с его, в груди даже что-то упало. Неужели видела его так же, как и он её? Что-то царапало мозг, но уверенность в словах девушки оставалась твёрдой. Как и тогда, когда Эшворд смотрела на него, говоря, что не даст погибнуть дракону из снов принца. Самонадеянная девочка. Все его пророчества сбывались и это сбудется, иначе никогда не случалось.       От самодовольной улыбки после хотелось лишь притянуть к себе, уткнуться в сгиб белой шеи и потом нежно поцеловать. Внезапно, все сны обрели смысл. Только вот слова после, разбили всё. Что-то непонятное отразилось на его лице, а в тусклых фиолетовых глазах вновь отразился огонь.       — Едва ли обрученной девушке подобает смотреть на голого мужчину.       — Обручённой? — голос дрогнул.       — Цена жизни вашего дяди. Лорд Кью удивил меня, но и я держу своё слово. Я обещала выйти за него.       Обещала выйти замуж, чтобы спасти его дядю. Семеро подери, почему вы оказались настолько жестоки? Принц сам толкнул её в чужие руки, не понимая собственные сны, пока она всё прекрасно понимала.       

***

      — Не знаю, я не думала об этом.       — Да брось, неужели кроме управления замка ничего не нравится?       Он видел растерянность, скользящую в глазах Амареи, то, как она почти не слышала, что ей говорили. Неделя. У них была всего неделя, прежде чем чужой плащ покроет эти хрупкие плечи. И Дейрон трусил, не решался. Лишь слушал, каждый раз внимательно. Смотрел, как загораются глаза при взгляде на сестру и братьев, как с особой любовью в голосе говорила о младшей, рассказывая безумные моменты, пока была немой. Девушка делилась сокровенным, хоть и не находилась мысленно с ним.       — Ну… Я нахожу звёзды интересными. Сам подумай, в небе постоянно, каждую ночь появляются разноразмерные сияющие точки, а никто знать не хочет почему. Только говорят, что красиво, да всё. А как же жажда исследований, как они появляются, почему, зачем? По какой причине падают, исчезают.       — Ты звучишь так, словно как раз знаешь ответ.       Эта лукавая улыбка на розовых губах вызвала смех.       — Увы, но нет. В библиотеке толком нет материала, мейстер говорит что-то о труде про звёзды, но в Старомест писать страшно, а где ещё достать, не понятно.       Таргариен тогда ничего не ответил леди, сделал мысленную пометку, через три дня всё же сдавшись желанию. Они были в замковой Богороще, сидели рядом друг с другом. Точнее, Амарея сидела, а он лежал. Просветление в её глазах было смешным.       — О, очнулась, добро пожаловать обратно. Мне дают какую-то бурду вместо вина.       — Алкоголь мешает нормальному заживанию ран, — ответила эта нахалка, срывая траву рядом с собой. — А то, что ты называешь бурдой, то сок.       — Не повезло твоему мужу.       — Он, слава Богам, не алкоголик как некоторые.       Глаза сощурились. Хотелось сказать, что он не был алкоголиком, но осекся. Слава о нём шла вперёд. Парень приподнялся и сблизил их лица. Дейрон и сам-то не особо понимал, в какой момент девчонка Эшворд стала той, у кого принц искал покой. Девушка единственная, кто не осуждал его за пьянство, слушала его действительно заинтересовано, пыталась разобраться в том бреду, что ему виделось, не просто слушала и пыталась, а раскрывала всё. Они даже нашли некоторую закономерность в его снах до турнира, но сейчас, пророческие сны перестали временно сниться, вероятно, как сказала Амарея, подстраивались под новую реальность, где дядя не был мёртв. Её сны теперь тоже были под сильным вопросом, но узнать о том, сбудутся они или нет, никто не будет в состоянии, если только не доживут до сотни лет.       — Брось, ты бы хотела, чтобы я был твоим мужем. Я принц, все девушки мечтают выйти за принца, — а он хотел, чтобы она стала его женой.       — Дейрон, дорогой мой друг, день, когда ты бы стал моим мужем, стал бы последним, когда ты держал вино в руке. Хочешь попробовать?       Она наклонила голову в бок и ухмыльнулась. Воин спаси, очень хотел. Дейрон сглотнул, уже готовый идти выливать всё вино в королевствах. То, как её губы изогнулись в ухмылке уводило мысли куда-то не туда. Хотелось схватить её и забрать, увезти отсюда куда подальше, от Кью. Но он был трусом и как бы ему не хотелось, чтобы Амарея была его, Дейрон едва ли мог соревноваться с Алистером. Он действительно был воином, упорным и ловким. Что уж говорить, если без участия его дяди, но с этим человеком, победила всё равно сторона Дункана?       Девушка вновь задумалась, а Таргариен всё же не удержался, сближая их лица. Боги, как же он хотел этого. Рука принца практически сразу оказалась на талии леди, пододвигая ту ближе, пока она позволяла. Губы врезались в её податливые и Дейрон едва не простонал. Невинные, мягкие, его. Не напирая, продолжая терзать губы леди, он не мог оторваться, а когда та ответила на поцелуй, так разум стал течь куда-то в сторону. В груди поднималось что-то довольное, ощущая и осознавая, что это был её первый поцелуй. Их губы разошлись с недовольством, а румянец на щеках Амареи лишь подстегнул его. Парень вновь поддался вперёд, но на сей раз, она убежала. Оставила в Богороще, с мыслями и сожалениями. Дейрон провёл рукой по лицу. Зачем он делал это? Девушка станет чужой женой и предложить что-то ей провидец не мог.       Тогда принц так же ушёл, ворвался в комнаты Валарра и Киры, девушка вскрикнула, прикрываясь простынью, а принц лишь махнул рукой, опираясь на стол и закрывая глаза. Бровь кузена поползла вверх и тот явно переглянулся с женой. Они быстро оделись и рука второго наследника престола легла на его плечо.       — Что случилось?       — Амарея, — тихий выдох сорвался с губ старшего. — Я её поцеловал и хотел похитить.       — Ты с ума сошёл? У неё в конце недели свадьба, не смей…       — Она выходит замуж из-за твоего отца. Семеро, помогите, эта девушка видела сны, такие же как и у меня. И Амарея смогла сделать то, чего никогда не делал я — использовать знания и избежать предначертанного. А теперь, отдаёт свою руку и жизнь этому человеку, потому что Бейлора спасти захотела.       Дейрон передёрнулся, бросил взгляд на кувшин и налил в кубок, выпивая залпом. Вино. Затем, осушил ещё пару кубков, но покоя от этого не появилось больше, только желание напиться.       — Ты пробовал говорить с ней? — ох, Кира, вечная спутница советов. — Может, она бы разорвала бы помолвку, за тебя бы вышла.       — Кира, меня буквально прозвали Пьяницей. Кому нужен такой муж? И этот Кью — лорд не из последних.       — Ты принц. Наследник Летнего Замка, кого волнует какой-то лорд на отшибе Простора? Ты можешь просто потребовать, а Амарея явно не была бы против, за лорда Алистера она выходить не хочет.       Ему не стоило слушать Киру. Советы порой та давала хорошие, но вместе с вином в организме, ему напрочь уносило голову. Вечером одного дня, после игнорирования от неё, ему снесло голову окончательно. Когда он увидел, как та выходит из покоев будущего мужа, то разозлился. Злость спала лишь тогда, когда девушка врезалась в него и Дейрон заметил слёзы, а печаль явно отразилась уже на его лице. Взяв в себя в руки, принц чуть усмехнулся. Чем её так расстроил Кью?       — Знаю, я далёк от идеала, но чтобы плакать от встречи со мной, такое впервые.       — Замолчи.       И снова гнев, подстёгнутый словами Киры. Он — Таргариен, принц крови, а леди перед ним помыкает его мыслями как ей заблагорассудится. Конечно, в этом плане парень был далёк от своего братца. Огрызайся так Эшворд перед Эйрионом, уже давно бы лежала в земле, жестоко убитой. Но Дейрон был не таким, по крайней мере, так думал. Хотя, может на деле убивающий факт пророческих снов лишь играл свою роль? Схватив её за локоть и толкнув к ближайшей нише, их лица вновь сблизились.       — Не забывайся, Амарея, с кем ты говоришь.       — Прошу меня простить, мой принц. И я не плакала, а если и так, то не из-за Вас.       Мой принц. Знала бы она насколько была права, он был её принцем раньше, чем сам начал это осознавать. Дейрон наклонил голову вбок плавно, словно хищник изучающий жертву, глаза сузились. Амарея избегала его долгие дни, пока сам парень лишь желал её всё больше. Будто дракон пробудился внутри, хотел забрать то, что принадлежало ему и уже забрав её первый поцелуй, этому монстру внутри было мало. Украсть что ли, спрятать где-то в своём замке? Ей бы понравилось в Летнем Замке. Мама всегда любила этот замок, а тут даже не особо и далеко ездить, в случае, если девушка захочет увидеть семью. Его губы и язык вторглись в её рот с мрачным желанием, руки сжали талию и почувствовав, что леди дала ему ответ, с не меньшим жаром отвечая на эту ласку, его конечности, все, даже не самые приличные, зажили своей жизнью. Тихо простонав, когда пальцы оттянули его волосы, руки принца заскользили по её телу, сжимая ткань лёгкого платья, то задирая его, то возвращая обратно. Нет, Дейрон не хотел брать её тут, брать так, быстро, где до покоев её женишка было рукой подать. Прикусив губу, прежде чем разорвать поцелуй, тихий выдох ему в лицо еле не снёс все стены, за которые он так цеплялся. Лаская языком и губами шею своей леди и оставляя дорожку поцелуев по шее, принц заводился. Упёршись стояком в бедро Эшворд и вновь врезавшись в распухшие губы поцелуем, наследник Мейкара простонал от разочарования, стоило ей оттолкнуть его.       — Мы не можем, нельзя.       — Почему нет?       — Я должна быть невинна, я выхожу замуж за другого.       Зачем Амарея напоминала это? Неужели нельзя промолчать? Желание всё же обесчестить её сдалось под зачатками разума. Губы оставляли поцелуи всё ниже и оставив последний на вершине груди, Дейрон с лёгкостью опустился на колени, кинул взгляд наверх.       — Ты, кажется, хотела, чтобы я замолчал?       Увидеть румянец на щеках невинной с виду леди было великолепной наградой. Чёртовы юбки. Он хотел, чтобы она видела как его язык ласкает её, как входит в неё. Язык коснулся влажных складок, раздвигая их и касаясь пульсирующего клитора. Боги… Руки сжали её бедра, одну ногу принц закинул на своё плечо, а затем вновь пососал клитор. Влага, что скопилась меж её бёдер была поистине восхищающей. Обводя ноющий и пульсирующий орган, язык вскоре спустился ниже, к месту, где и тёк этот женский секрет. Обводя вход кончиком, его глаза метнулись наверх, а член затвердел ещё больше.       То как божественно выглядела Амарея было нельзя описать словами. Закрытые глаза, приоткрытый рот и тяжело поднимающаяся грудь. Пальцы девушки сжали его волосы, бёдра поддались вперёд, навстречу ласке. Вернувшись к клитору и периодически играясь то с ним, то с входом, в какой-то момент его язык надавил на вход. Эшворд напряглась, но тело выдало лишь очередную порцию и Таргариен едва не стал довольным мурчащим котом.       Она пришла к финалу слишком быстро и это его не радовало, совершенно. Хотелось мучить её, заставлять жаждать большего, просить этого большего, но вместо этого, Амарея лишь кончила. Продолжая ласкать пульсирующее влагалище пока его личный член грозил взорваться, Дейрон нашёл в себе силы отстраниться и довольно улыбнуться, растягивая влажные губы. Он облизнул их и помог ей привести себя в порядок, стараясь не замечать собственное неудобство, а когда Эшворд смущённая поцеловала его в щёку, то лишь хрипло простонал, стоило ей скрыться. Дейрон выдохнул, развязал завязки штанов и мотнув головой, пытаясь прогнать её образ из головы, через жалкие пару движений довёл себя, выплёскиваясь на собственную руку, словно жалкий подросток, только начавший это делать.       На свадьбе, уже в другой день, смотря на девушку и прожигая её взглядом, он с удивлением осознал одну вещь. Платье, что было на ней, хоть и было белым, но оно было другим, не таким, как принц впервые увидел во сне семь лет назад. Глаза сощурились. Да, совершенно не то. Что-то даже заставило вспыхнуть надежду внутри, странную, едва тлеющую.       

***

      Путь до Летнего Замка был не долгим, не таким, как ему хотелось бы. Сёстры и младший брат встретили их с визгом. Дейлла, любимица отца, повисла на его шее. Девочка была младше него на девять лет, а сейчас уже давала намёки, что пусть и цвет волос у неё был не привычно валирийским, но за ней будут бегать многие лорды. Рей забралась на него следом после сестры, утыкаясь лицом в его шею и Дейрон лишь рассмеялся, впервые позволил себе это, после свадьбы той, кто залез в голову так нагло. Эймон был собран как и всегда. Строгий взгляд индиговых глаз следил за ним, словно пытаясь понять правду, что было в нём не так. А в старшем было всё не так, ведь сны не возвращались.       Правда, месяц спустя всё же настиг. Он видел, как Амарея сваливается с кареты, как хрустит её шея и потом замирает в зелёной траве, будто поломанная кукла. Дейрон проснулся тогда с криком, таким ужасным, что даже стража разбудила его отца и Мейкар в ту ночь следил за ним, мерцая внимательными глазами в темноте покоев. Вино вновь вернулось в его жизнь. Каждый грёбанный раз, разные смерти девушки, которую он больше не увидит. Хотелось сорваться в Солнечный Дом, но после изгнания второго сына в Лис, отъезда третьего в Старомест и побега самого младшего, Мейкар взялся за него с новой силой, всё же пытаясь вылепить нечто хотя бы отдалённое намекающее на наследника, о достойности пока что не стоило заикаться.       Ещё два месяца сумасшедших снов, в которых девушка гибла от разных снов, вечного алкоголя и разочарованных взглядов отца сделали своё дело. Письмо из Звездопада не было чем-то неожиданным. С материнским домом все они держали связь, а дядя Артур, уже лорд Дейн и вовсе был в фаворитах у самого младшего брата из всех дядей. Было неожиданно видеть именно его имя как адресата. Раннее утро, мутным от вина взглядом вчитываясь в неровные нервные строчки Эйгона, ему казалось, будто мозг явно сказал «до свидания» и свалил в другое королевство.       «Брат, я надеюсь, что вороны действительно быстро летают как говорит дядя, ведь мне стоило больших усилий уговорить сира ехать не дальше в Дорн, а сначала в Звездопад. Мы были в Солнечном Доме и я видел леди Амарею, все три дня пока был с ней. Дейрон, она не та, я видел, что она покачивалась у окна, а на руках были синяки. Лорд Алистер пугает меня и даже сир Дункан сказал, что хоть он и вступился за него, ему не нравятся его взгляды. Я не знаю к кому обратиться ещё, брат, но я боюсь за неё. Что-то не так и она нуждается в защите. Помоги ей, ведь она страдает из-за нас».       А потом пришло ещё письмо, но уже из Гавани. Леди Кира вновь понесла дитя, устраивался турнир, ведь на сей раз, беременность обещала кончиться благом. Ему вновь не дали сорваться к Амарее, почти привязали к коню. Лишь боль плескалась в его глазах, даже когда недели спустя они прибыли в столицу. Он не хотел быть тут, ему было нужно быть там, с ней.       Кира и Валарр как раз вовремя сидели на лавочке в саду, перешептываясь между собой словно влюблённые голубки. Еле сдержав раздражённый вздох, он шагнул ближе.       — Время в Эшворде вы явно не теряли, а? — ухмылка была почти натянутой.       — Дейрон!       Похлопав кузена по плечу и аккуратно приобняв Киру, принц всё же улыбнулся. Не мог сдержать радость за них, ведь помнил, как почти год назад на примерно таком же сроке они потеряли своих близнецов. Мальчики не были ещё толком сформированы, но уже ощущались как дети и Кира была разбита. Не удивительно, что спустя всего три месяца она вновь понесла, но опасно.       — Ты выглядишь. трезво.       — Отец забрал всё вино за пару дней до приезда. Но я здесь не только поздравлять вас, — его голос стал почти шёпотом. — Мне нужна помощь. Помните Амарею?       — Та, которая спасла принца Бейлора? Конечно, а что такое?       — Мне нужно чтобы вы пригласили её на турнир. Очень надо.       Он протянул письмо Валарру, тот прочитав его, кивнул и передал Кире. Девушка прижала руку ко рту почти с тихим вскриком. Решительно кивнула, беря его за руку. Приглашение лорду и леди Кью на турнир полетело через считанные минуты, которые только потратились на пробежку до покоев Валарра, написания письма и расплавки сургуча. И время потекло быстро.       Разговаривая с Валарром в кабинете его отца о пророчествах и вспоминая Амарею, они никак не ожидали, что их послушают. Леди Дженна, словно чуяла, что что-то от нее скрывают сын и племянник. Взрослые лбы, один из которых через каких-то месяцев пять-шесть станет отцом, понуро смотрели вниз, на носки собственных ботинок, под угнетающим взглядом будущей королевы. Сбивчиво поясняли, кто такая Амарея и от чего она спасла Бейлора. Чувствовали себя словно нашкодившими котятами и благо, это ещё бабушка не стала свидетелем их разговоров. Женщина конечно любила всех своих внуков, но горячая мартелловская кровь давала свои плоды. Оказаться под цепким взглядом темных глаз не хотелось никому.       — Она приедет на турнир, мама.       — Хоть что-то. Познакомлюсь с ней, девочка явно покоя не даёт моему племяннику.

***

      Он был трезв, когда увидел её на балу. Призрак Дианны Дейн. Девушка стояла рядом с леди Дженной, а Дейрону стало дурно. Мама выглядела почти так же когда умирала. Смуглая кожа, полученная от предков, что связывались с ройнарами, тогда у нее сильно побледнела, но оттенок оставался. Тут было наоборот. Фиолетовое платье, цвета, который любила его мать, ведь он был одного цвета с глазами ее мужа. Ему казалось, что он почти не дышал. Следил за ней словно коршун, хотел избавиться от всех, кто смотрел на неё. Первобытное желание дракона обладать своим сокровищем билось в нём. Но Амарея не была вещью, она была живым человеком и Дейрон даже не мог претендовать на неё.       Эйлора потянула его на этот танец, принц совершенно не хотел танцевать, всё время следя за Амареей. За яркой, дарящей тепло и солнце каждому. Кузина громко фыркнула, когда он вновь чуть не наступил ей на ноги. Очередное движение, смена партнёров, Улыбка пропала с лица его леди за секунду. Руки парня сжались на её талии, а в глазах вспыхнула печаль и нечто собственническое. Они бы так и стояли оцепеневшие, если бы Дейрон не опомнился, не стал двигаться в танце, рука скользнула ниже, почти на поясницу. Мелодия сменилась на более плавную, с явными дорнийскими мотивами и принц лишь молча сглотнул. Он помнил, как мать танцевала с отцом под неё за год до смерти. Напряжение меж ними практически было осязаемо. Тепло ладони, что держала её руку запустило биение сердца, а из губ вырывался выдох. Глаза сузились на секунду.       Сделав круг вокруг их оси, руки разъединились, чтобы сблизиться вновь, не касаясь. Не в силах отвести взгляды друг от друга и двигаясь по заученным точкам, он чувствовал, что Амарея практически не дышала. Затем, вновь сблизился с ней, практически врезаясь, но тут же избегая столкновения. Руки вновь соединились и выдох получился радостным, облегченным. Отпускать её из своих рук не хотелось, не теперь, никогда.       — Ты выглядишь прекрасно, Амарея, — тихо прошептал он, всё же набравшись храбрости. — Настолько прекрасно, что я хочу напиться, лишь бы позабыть о нашей встрече, иначе мне не прогнать тебя из мыслей.       — Вы и без того этим занимаетесь, мой принц, мною прикрываться не стоит.       Упрёк в её голосе заставил крепче сжать талию. Девушка никогда не говорила и слова против его увлечения алкоголем, а теперь смотрела на него так, будто он королевство продал за бутылку вина получше. Дейрон сглотнул, поджал губы, не отводил от неё глаз, продолжая делать плавные танцевальные па. Их ладони вновь соприкоснулись и тут же отдалились, прежде чем сделать поворот.       — Как твоё замужество?       — Всё в порядке, спасибо.       Принц нахмурился. В порядке? Почему тогда Эйгон написал письмо, что девушка планирует спрыгнуть с окна, что она вся в синяках? Простые детские выдумки? А сам то не лучше, поверил ведь не только из-за желания защитить, а ещё, чтобы оправдать собственную трусость и бездействие ранее. Это было ужасно, что Таргариен с такой готовностью поверил в то, что выбранный Амареей муж бьёт её, лишь бы потом забрать её к себе. Чем Дейрон был лучше? Очередное сближение, их лица оказались слишком близко, а губы почти физически защищало от желания поцеловать чужие. Амарея резко отступила, чуть не сбивая другого мужчину за собой. Его рука зависла в воздухе, всё ещё ощущая тепло дыхания леди.       — Ты в порядке? — встревоженный голос тёти Алис минут десять и четыре кубка спустя доносились словно из дали.       — В полном. Просто увидел призрака.       — Его все увидели, даже Рейгель словно стал адекватнее.       Он слышал боль в голосе тёти. Конечно, она испытывала какую-то влюбленность в мужа, любила отца своих детей, но третий сын короля сходил с ума всё больше, а Дейрон боялся, что однажды станет таким же. Он ушёл от Аррен, вернулся в свои покои, где планировал напиться, но у Богов были свои планы.       Дейрон знал, что сейчас Алистер имеет какую-то служанку, видел, пока шел к своим покоям из тронного зала. Это был шанс, чтобы поговорить с ней. Тайные ходы были известны представителям последнего, на данный момент, поколения Таргариенов очень хорошо. В детстве, когда они большую часть года проводили в Красном Замке, а не в своём у Дорнийский марок, их трио облазило всё что было доступно. И теперь, Дейрон понимал, почему Валарр сделал именно такой выбор для покоев Амареи. Проход тихо открылся, он вошёл внутрь тёмной комнаты, провёл руками по украшениям, оставленные на столике, усмехнулся, забирая из шкатулки одно, с оранжевым камнем посередине, не зная зачем.       Амарея вошла в покои настороженно, его не заметила, расшнуровала платье и кинула его на кресло, затем прошлась к сундукам. Дейрон и близко не мог отвести взгляда от тонкого стана, что прятался от его взора лишь под тонкой тканью нижнего платья. Она бубнела какую-то песню, на странном, незнакомом языке и стояла к нему задом. От вида голой спины, ему даже поплохело, благо, нашел в себе силы отвернуть взгляд. Будто не видел там ничего, не запускал язык вниз. Стоило ей развернуться, как она тут же схватилась за сердце, отскакивая с места с тихим вскриком. Довольная полуулыбка была почти оскалом на лице принца. Едва успев увернуться от подушки, он мгновенно оказался возле неё, хватая за руки, от чего она замерла с опаской.       Даже не с опаской, со страхом, животным страхом. Дейрон взгляделся в её глаза, нахмурился, медленно отпустил, мотнул головой, прогоняя образ её голой спины.       — Что Вы тут делаете? — прошипела тихо она.       — К тебе пришёл, не рада видеть меня?       — Не в таком виде! Как Вы вообще оказались тут?       — Это будет моим секретом, а вид мне нравится, не волнуйся.       Правда видел лишь спину, но, это явно только начало. Глаза сияли во тьме, Таргариен сделал шаг вперёд, но леди выскользнула в последний момент. Мягкие локоны коснулись его пальцев. Играть любит что ли?       — Зачем Вы тут?       — Пришёл в гости, считай. А вообще, тебя увидеть.       — Увидели, можете идти, если мой муж застанет нас в таком виде…       — Я когда увидел тебя не мог поверить, что это ты. Словно призрак восстал, клянусь Богами, мне казалось, что сошёл с ума.       — Дейрон, прошу, уходи.       Мольба в её голосе была болезненной, врезалась в сердце и ему было уже морально плохо. Рука парня легла на её щеку и мягко огладила. Тело девушки тут же расслабилось и когда Амарея поддалась ему навстречу, прикрывая глаза, внутри дракон ликовал. Губы встретились с ее быстро. Жадно и жарко впиваясь, словно пытаясь выпить, иссушить. Он тихо простонал, его руки скользили по спине, сжимая ткань тонкой сорочки, ощущая изгибы тела так чётко. Хотелось скинуть одежду с неё, долго изучать тело Эшворд руками, языком, что было явным безумием. И она отвечала, будя в нём самые плохие мысли. Принц сжал бедро, в тот же момент поцелуй был разорван, они тяжело дышали.       — Прости, я… сам не понимаю, что нашло. Просто поговорить хотел.       — Дейрон, умоляю тебя, не делай так больше, я замужняя женщина, я не могу позволить себе это. Не могу позволить жить мыслями, что я готова предать брачные клятвы с тем, к кому ничего не понимаю. И тебе стоит забыть, твоя будущая жена должна быть счастлива с тобой, а не это все, что не приведет к чему то, — сглотнула она, смотря на принца с болезненной решимостью в глазах. — Я отдана другому. И буду верна ему, пока Боги не решат иначе.       — Амарея, прошу, хотя бы выслушай, ты не давала мне спать все эти дни. Клянусь, я не знаю, почему стал так одержим тобой. Мне даже эти пророчества почти перестали сниться, я впервые не знал что делать.       — То, что надо было, ты не сделал.       Сердце сжалось от той боли, что была в тоне слов, от того смысла, что был заложен. Их глаза встретились вновь. Пальцы дёрнулись вперёд, хотели прижать не к себе, но что-то заставило замереть. Может, страх в глазах Эшворд? Шарканье ног заставило их замереть, прежде чем Дейрон тут же бросился к стене и открыл потайной проход на глазах у ошарашенной девушки. Вошедший Алистер заставлял зубы скрипеть.       — Насладилась вечером? — стальной голос отдавал грубостью и Кью, вставая перед ней, схватил пальцами за подбородок, причиняя боль. — Видно, что насладилась, танцевала так с каждым, словно готова отдаться ему. Мои руки ты едва терпишь, а с другими то как двигалась, улыбалась.       — Алистер, ты пьян, ничего подобного не было. Ложись спать, прошу.       — Я не люблю ложь. И не люблю когда ты забываешься, жена.       Он уже почти что дёрнулся вперёд, но замер. Смотрел раскрытыми глазами на то, как Алистер бьёт её, как задирает сорочку. Как хрипит, насилуя свою жену. Ту, кто не заслуживал это и от этого вида становилось лишь ещё более тошно. Дейрон не мог противостоять ему, мужчина даже пьяный был силён, а убийство лорда, если представить его, повесят на Амарею, подставляя её. С сожалением смотря на неё, на хрипы и ощущая себя отвратительно за то, что разворачивается, Дейрон ушел, тихо хлопнув дверью.

***

      На следующий день он украл из башни Мейстера ингредиенты для лунного чая, расспросил одну кухарку как его заваривать, та часто это делала для своих девок, ведь служанки не редко спали со стражниками. В той же башне был обнаружен и усыпляющий порошок. Найти Квентина оказалось ещё легче, тот сидел в конюшне, жевал яблоко. Приказ его воспринял с кивком. Кинув огрызок на землю и спрятав передачку в поношенный камзол, юркий шпион исчез.       — А потом он говорит, что она ему по яйцам дала, — смеясь произнес Дейрон, где-то часа три спустя.       — Я не разделяю твоей радости. Амарея явно испугалась, особенно после такой ночи. Я так надеялась, что Эйгон просто преувеличивает… А ты ещё и говоришь, чтобы я не ходила к ней! Дейрон, так нельзя, почему ты не вступился? Плевать на наказание, ты должен был ее спасти!       — Как думаешь, кого бы обвинили в том, что лорд и её муж мёртв в спальне, куда явно заходили только они вдвоём? Амарея бы пострадала ещё больше, — поджал он губы. — Но мне нужна твоя помощь. Я хочу тайно встречаться с ней, чтобы проверять, что она в порядке, что ей не нужна более серьезная помощь чем та, которую я планирую. Девушки любят эту. романтику, да? Ты вообще чуть ли не сияешь, когда Валарр что-то делает.       — Ты хочешь, чтобы я организовывала тебе тайные романтические вечера с ней? Дейрон, ты что пьян? Сны свели тебя с ума окончательно.       Дейрон мотнул головой. Он и капли вина не взял в горло, не тогда, когда у него в голове появлялся план мести. Для его исполнения нужна была усидчивость и трезвая голова. Сны терзали его конечно, но ради Амареи, он был готов забыть о вине. Главное, чтобы она была жива, ведь все эти смерти в снах провидца, явно были связанны с её мужем напрямую.       — Я тут, — Валарр распахнул дверь, поцеловал нежно Киру, погладил живот и рухнул на диван рядом с ней. — Отец опять читал лекцию об отцовстве. Уже пятая за этот месяц, ещё десять было до. Ощущение, будто у Киры родится не ребёнок, а дракон с ребёнком. Дейрон, ты готов?       — Полностью.       — А к чему он готов?       — Мой дорогой кузен изъявил желание потягаться с известными рыцарями семи королевств и планирует мучать меня на предмет тренировок.       Скепсис в глазах тирошийки заставил даже обижено скрестить руки на груди. Да, за жалкие дни внезапно самым сильным и способным рыцарем не стать, но ему и побеждать не хотелось, лишь убить. Алистер был его жертвой и дракон жертву всегда настигает.       Днями Валарр гонял его на скрытом от всех побережье Черноводной. Он прерывался лишь на встречи с Амареей, редкими, словно урванное сокровище. Ночью приходил, сразу после того, что случалось с ней, но сам принц не знал об этом. Таргариен просто чувствовал, что ему нужно сейчас прийти и всё. Потом вновь тренировки. Его тело молило о пощаде, под странными взглядами семьи, еле выползал к завтраку, отец очень встревоженно смотрел на него, задавал аккуратные вопросы. Не смотря на суровость, детей любил же. Кузен стал учить сшибке на конях и звёзды заплясали уже не в ночи рядом с Амареей, а прямо там, после очередного падения. Всё его тело было сплошным синяком. Хорошо хоть, мечом он владел сносно.       В своём этапе Дейрон проиграл. Но это не пугало, наоборот, у него было время подготовиться ещё больше. Валарр легко вышел в финал, но использовать кузена для убийства Кью ему не хотелось. Их уроки ужесточились и к вечеру финала, у него уже было все на руках. Даже согласие Дерека Виллума. Стоило ему узнать, что с его кузиной творил её муж, Таргариен сам еле удержал парня. Тот очень любил свою тётю, а в детстве, кузены часто проводили время вместе, гостя друг к друга в замке. Принц может и позволил бы убить Кью, но это была жизнь, которая должна была быть отнята им и никем иным.       Они все здраво оценивали свою ситуацию. Алистер был опытным, очень опытным. За неделю-другую Дейрону и близко не набрать те же знания и опыт, что были у мужчины. На его стороне правда были яды и всё тот же Квентин, что до сих пор был обижен за удар в пах от «его чокнутой». Подлить яд было сложно, но не невыполнимо. Он не убивал, делал лишь слабее.       Рыцарь в чёрно-серых латах выехал на ристалише уверенно. Лицо было закрыто от всех, а когда оруженосец передал копьё, то парень тихо выдохнул. Боялся, что не справится. Гнев однако заполнял его грудь при каждом взгляде на разбитый и отрешенный взгляд Амареи. Алистер Кью был последней мразью, о которого он сломал долбанные копья. Четыре раза! И рыцарь начинал по немногу уставать. Хоть учёба от Валарра и делали своё дело, но тело было полностью измученно. Мужчина и юноша сломали уже четыре копья и это заставляло нервничать. Все продолжали шуметь, подбадривать их, чем сбивали его лишь сильнее. Гнев рос с каждым разом всё сильнее. Новый съезд, опять мимо, но Кью уже сильно сдал в силе и мощи. Тихо выдохнув и прикрыв глаза, он сосредоточился. Это для Амареи.       Очередной треск копья был на сей раз благословением. Через тонкую щель рыцарь смотрел как в тот копьё со всей силы соскальзывает на серую пластину грудины, как оно трескается. Глаза расширились и в тот момент, когда большая щепка врезается в глаз Кью, как тот падает. Он быстро пришпорил коня, оказался в своём шатре и быстро с помощью другого парня стал стаскивать с себя доспехи, чтобы уже облачить его в них. Жар в его теле был поистине прекрасным, когда парень умылся и облачился в свой камзол. В мутном стекле, в глазах принца плескалась радость и благодарность Дереку.       — Он мёртв?       — От такой раны не выживают.       — Ты уверен? Если есть шанс, что он…       — Нет, Дерек. Я убил его.