Вино со вкусом пепла

       — Прошу простить мою дерзость, миледи, но в последнее время Вы на удивление неуклюжи.       Девушка кинула пронзительный взгляд на сира, поджимая губы. И без его комментариев ей всё было ясно. Подумаешь, неловко вписывалась в повороты, оставляя синяки поверх тех, что ещё не успели сойти, да ноги подворачивает на ровных поверхностях и не только. Рыцарям стоило радоваться, что она ломала конечности, а всего-то их калечила. Даже сейчас, чёрт её потянул по мокрым после грозы ступеням шататься, лишь болела лодыжка. Мужчина легко поднял упавшую, учтиво уточнил о том, сможет ли идти леди, а затем со вздохом подхватил её на руки. Амарея обвила руками его шею, отчаянно смущаясь. Сир Отто, один из двух стражников, оставленные ей до выяснения особенностей положения вдовствующей леди Кью, в последнее время сделался нянькой, причём весьма сварливой. Конечно, мужчину можно было понять, его оторвали от дома на долгие месяцы, а Эшворд пыталась сгладить углы, ведь прекрасно понимала, что он тут надолго.       — Зачем Вам вообще после грозы туда идти было? Неужели развлечений в замке не хватает?       — Надо, сир, есть слово надо.       Амарея была готова поклясться, что от закатывания глаз и скидывания её с лестницы, рыцаря остановили лишь стоявшие наверху Донелла и Милеса. Девушки тяжело вздохнули, когда они приблизились, почти одновременно скрещивая руки на груди. Да, им она тоже надоела за последние дни со своими травмами. Кажется, последняя была как раз с Харт, Амарея резко обернулась, ударилась рукой, да так, что та болела до сих пор, а ведь уже неделя прошла. Все сошлись на одном — в одно мгновение из вечно собранной леди, которой вообще-то в кружке фрейлин дали титул старшей, девушка превратилась в несуразного ребёнка, так и норовившего покалечить себя, благо на других не зарилась.       С чем это было связано, сама Эшворд тоже не понимала. В прошлой своей жизни леди бы махнула на это рукой, с детства все руки были в синяках, а ноги в ссадинах. Чёрт, она умудрилась сломать кисть когда каталась на велосипеде и наехала на камень, а о собственной неловкой смерти и вовсе позабыть хотелось. Здесь же, вероятно наследие от прошлой хозяйки тела, Амарея почти не страдала от синяков, ссадин, кроме насильно посаженных мужем, всегда ровно шла и даже не задумывалась смотреть под ноги. Что происходило с ней было под огромным вопросом, а в голову, как на зло, не лезло и маломальское объяснение этой ситуации. Были конечно предположения, да только они в факты магическим образом не превращались, а Боги к ней не приходили, что было наверное к лучшему, после последнего раза Эшворд дёргалась от каждой тени, почти всегда под каким-то веселым предлогом оставалась ночевать у какой-нибудь из подруг в покоях. Это надоедало им не меньше её травм, а за завтраком задумчиво поглядывая на Дейрона, уже подумывала нагло переселиться к нему в комнаты и плевать, что подумают.       — И зачем тебе было идти туда?       — Пещеры, Донелла, пещеры.       — Ты где-то ещё и головой приложилась? На кой тебе идиотские пещеры, стесняюсь спросить?       — Мм, мне интересно, что там может быть скрыто.       — Думаешь, королевская семья что-то не нашла в пещерах? Амарея, они тут живут как минимум лет триста, я не помню когда было падение Валирии и.       — Стодвенадцать лет до Завоевания Эйгоном.       — Не суть, — махнула рукой Милеса. — Главное — они точно нашли всё что могли и хотели. Даже принц Матарис не понимает, что ты пытаешься найти, а он-то мальчик любознательный. Лучше бы поговорила с мейстером о том, что у тебя две ноги и обе левые.       — А может, ты беременна?       Слова сказанные Харлоу заставили улыбку исчезнуть с лица за секунду, а тело замереть в хватке сира Отто. Пальцы сами по себе сжали ткань синего плаща на нём, стало даже тошно. От чего вообще железнорождённая леди пришла к подобному?       — Моя кузина в беременность сделалась до ужаса неуклюжей, а когда живот вырос, так мейстер и вовсе, чуть её к кровати не стал привязывать. Может, ты тоже?       — Ещё слишком рано говорить об этом.       Девушка сглотнула, отводя взгляд от фрейлин. Это не могло быть правдой, Амарея не могла оказаться беременной, только если семя Кью было настолько сильным, что проросло даже не смотря на лунный чай. Или, как вариант, леди обложалась даже в этом, не в силах приготовить лунный чай по инструкции. После смерти Алистера прошло почти две недели, его тело даже и близко не доплыло до Староместа, что уж о Солнечном Доме говорить, ей гневных писем ещё не прилетало. Она бы поняла, что беременна, так ведь? О первой своей беременности девушка, однако, узнала только от мейстера, что в очередной раз проверял её. Рука соскользнула с шеи рыцаря, дотрагиваясь до живота почти невесомо.       Отто донёс её до покоев и пошёл звать мейстера, чтобы тот осмотрел очередной синяк. Правда, нога теперь побаливала сильнее, даже как-то опухла. Харлоу плюхнулась на другую сторону кровати, подхватывая книгу с тумбы, а Милеса лишь потопталась, садясь на стул.       — А что вы хотели то от меня? Чего не с Кирой?       — К ней принц Валарр пришёл, она весьма красноречиво спровадила нас.       — А Аланну где потеряли?       — Она пошла писать письмо родным, — махнула рукой Донелла, поднимая книжку вверх.       На её лицо тут же приземлился плотный пергамент и уже Эшворд среагировала мгновенно, хватая его и осматривая. Что это вообще была за книга? Она столько их набирала в библиотеке, добравшись туда, даже почти не читая их названия. Харлоу почти оскорбилась, а затем стала накручивать белокурый локон на палец, с интересом смотря на подругу. Прочитав название книги, Амарея лишь поджала губы — «Мифы и легенды Вольных городов» едва ли годились на нечто подходящее для неё, зачем библиотекарь вообще дал эту книжку? Она не подходила под её запросы о Валирии, там, разве что могло рассказаться, как эти города от рабовладельцев то свободу и получили. Хотелось встретиться со служителями валирийского пантеона Богов, но то ли леди не добралась до них, то ли Бейлор обманул её в саду чардрева. Принц ведь говорил, что последователи остались, но где? Спросить напрямую было не у кого, точнее, было, но наедине они практически не оставались, даже Дейрон стал более замкнут чем был, о снах не говорил, больше не приходил, но и алкоголя не требовал. Глаза конечно постоянно косились на единственную деревушку в округе, особенно, когда Рея стояла на балконе покоев Киры.       По-хорошему, девушка не имела никакого права запрещать пить принцу крови, она не была даже его наречённой, что уж говорить о жене, но наследник Мейкара молчал и погружался в мрачную меланхолию. Даже совестно стало в какой-то момент очередного утра, но запихав совесть куда подальше, она просто ждала. Он же пришёл к ней той ночью, почему теперь снова молчал, будто ничего и не произошло? Валарра же Амарея не осмеливалась спрашивать, оставался лишь Матарис, но тот и близко о месте, где могли сидеть нужные ей люди, не знал. Тяжело вздохнув и кинув пергамент на тумбу, она упала обратно на подушки.       Пришедший мейстер стал осматривать ногу леди с выветренной внимательностью, словно такое впервые случилось с ней. Хотя, она вынуждена была согласиться, с её удачей старик мог изучать все виды травм. Донелла присела на постели, когда мейстер вздохнул, стал расставлять склянки и заматывать крепко её лодыжку в нужном положении. Шикнув и удостоившись тяжёлого взгляда от Харт, Амарея тут же сконфуженно опустила глаза на колени. И это ведь она старшая дама в свите! Покивав на очередное предупреждение от мужчины и практически зевнув, после травм всегда спать хотелось. Эшворд тихо ойкнула на щипок от сидящей рядом. Нахмурив брови и вопросительно посмотрев на неё, с лица мгновенно пропала краска, поняв намёк. Беременность, конечно, ей было нужно убедиться, что это с ней не случилось.       — Кхм, не могли бы вы… Осмотреть меня? Прошло две недели после смерти моего супруга и… — Рея уставилась на пальцы, терзающие сами себя.       — Конечно, миледи. Леди Донелла, леди Милеса не могли бы вы?       — Пусть останутся. Если хотят, конечно. Пожалуйста.       Её голос был полон мольбы, но Амарее хотелось, чтобы приговор был услышан не только ею, было важно и просто иметь кого-то рядом. Девушки переглянулись меж собой и кивнули, подходя ближе. Устроившись на кровати и сжав руку Донеллы, взгляд сфокусировался на тёмных волосах Харт, что села по другую сторону от неё. Ей нравилось то, как она вплетала разные шпильки в волосы, на концах всегда были какие-нибудь камни, от чего волосы словно блестели. Взгляд следил за каждой из них, пока Тиобольт возился между её ног. Прикусив губу и сжав руку подруги сильнее, леди просто молилась, чтобы все слова, то служанок, то Милесы, оказались бредом, просто неудачным совпадением. Ощущая, как мейстер проводит все проверки, Эшворд почти что с грустью вспомнила об УЗИ в её мире, да проверке по крови, всяко лучше этого ковыряния.       Мужчина отстранился через время, стал с помощью служанки мыть руки, но молчал, действуя на нервы. Одёрнув платье и с благодарностью улыбнувшись подругам, она вновь села на постели, пронзая его взглядом. Неужели всё было плохо? Беременна, может, умирает на деле? В голове вспыхнуло воспоминание о раке матки и руки у неё задрожали, здесь такое лечить не умели, они даже не знали что это за болезнь. Сжав пальцами бархатную ткань платья, Рея поддалась вперёд, когда Тиобольт всё же закончил мыть руки.       — Вы не беременны, миледи.       Облегчение залило её всю и груз пропал с плеч до конца. Она больше не была связана с Алистером, была свободна! Тихий смешок вырвался из губ и откинувшись на подушки, Амарея еле сдержала счастливый смех. Не беременна! Кто бы не был тем тайным спасителем, девушка была благодарна ему до одури, когда зараза минует, найдёт его в замке и сердечно поблагодарит. Милеса сочувственно посмотрела на неё, словно думая, что Эшворд была разочарована, а затем погладила по плечу. К чёрту ногу, хотелось плясать и петь «Я свободен» на весь остров. Выслушав от старика предупреждения касаемо ноги и попрощавшись следом с девочками, решившим оставить её переболеть, несомненно ужасную, новость в одиночестве, счастливый писк раздался на всю комнату. Алистер Кью оставил ей лишь воспоминания, психологические травмы, но более ничего, а с этим она ещё поборется       ***       В темноте замка, держась за стену и прокрадываясь по коридорам, Амарея шла почти бесшумно. К чему была такая скрытность, она не понимала и сама, но днём неизменно оказываясь в окружении Киры, ей не оставалось времени на собственные дела. От чего-то, ей казалось, будто в библиотеке всё же что-то было, но погребённый там под свитками мейстер не хотел давать нужное. Главное, дурацких мифов надавал, в которых о Валирии лишь отдалённые ничего не значащие фразы, а реальных свитков или трудов не предоставил. Да даже если и на валирийском, уж нашла бы способ перевести, в конце концов, здесь же наследников вряд ли учили лишь на слух. Представить было сложно максимально, что Таргариены, используя своё происхождение как прикрытие всего чего можно, совершенно не хранили свою историю.       Раздавшийся звук тёршегося друг о друга металла заставил замереть, а свечку тут же загасить. Оглянувшись по сторонам и поняв, что далеко с больной ногой по длинному коридору она не дойдёт, леди прошмыгнула в ближайшую дверь, тихо прикрывая её за собой. Надо было лишь переждать, да ускориться, мейстер Крелин, ответственный за библиотеку, приступал к работе с первыми лучами солнца.       — Леди Амарея? — детский голос заставил вздрогнуть и развернуться.       У зажженного камина сидел принц Матарис, ковырялся в чём-то ножиком. Тихо выдохнув и, с усилием, приблизившись к нему, Эшворд слабо улыбнулась, окидывая его взглядом. А мог ли юноша знать что-то такое, о чём мейстер ей не рассказал? Он Таргариен, третий в очереди на трон и не смотря на возраст, ему могли многое поведать.       — Разве уже не поздно для Вас, Ваше высочество?       — Валарр разрешил, всё равно тут скучно.       — Скучно? В таком большом замке и скучно?       — Были бы здесь кузины, было бы весело, а так, все друг с другом, — грусть в его голосе была отчётлива. — Валарр с Кирой, Дейрон с Вами, фрейлины Киры меня воспринимают как ребёнка, не более.       — Дейрон… — она даже чуть покраснела, тут же поправляясь. — Принц Дейрон не со мной, Вы что-то путаете.       — Он вечно о Вас что-то бубнит и по ночам к Вам ведь ходит, разве нет?       Девушка шокировано уставилась на младшего принца. Что значило это его «по ночам ходит»? Амарея ни разу его не видела ночью кроме той, когда чуть не убила его, испугавшись. Но она никогда больше ночью и не просыпалась, а значит, всё могло быть так. Помахав головой, леди нервно улыбнулась.       — Знаете, мой принц, мне тоже иногда скучно и я недавно прочитала одну книжку, об этом месте. Драконий Камень же очень древний, так? Мне попалась информация об, мм, одном месте, скрытым от всех. Знаете, мне стало так интересно, Вы там когда-нибудь бывали?       — Я никогда не слышал о таком месте, — нахмурившись произнёс Матарис, а затем вскинул брови. — Или Вы о той лестнице, что в библиотеке?       — Да, да, я о ней, совершенно верно. Покажешь мне? Так интересно посмотреть.       — Стражники могут поймать нас, а я обещал брату не выходить из комнаты пока спать не захочу.       — А это, мой принц, — девушка поправила рыжий локон сына Бейлора. — Будет приключением для нас. Вы ведь хотели отвлечься? И скучно не будет, представим, что стражники это охотники на драконов, а мы драконы.       — Я и есть дракон! А Вы не дракон, Вы солнце, почти как бабушка, пока что.       — Что значит «пока что»?       Юноша лишь пожал плечами, пробубнив что-то себе под нос, а затем заткнул кинжал себе за пояс. Кинув куда-то деревяшку за спину и почти шкодливо улыбнувшись друг другу, они крадучись вышли. Тишина нарушалась лишь их редкими вздохами в те моменты, когда были слышны звуки приближающихся рыцарей. Прижимаясь порой к стене и молясь, чтобы никто из них не засёк леди и малолетнего принца, Амарея прикусывала губу до боли, лишь бы отвлечь собственный разум от лодыжки, что явно протестовала против таких приключений. Едва не вывалив гневную тираду на Матариса, что резко шагнул назад, наступая на ногу, пальцы леди впились в плечо юноши. Тот, казалось, был безмерно рад происходящему, та таинственность привлекла его полностью и Эшворд была уверена, окажись он в её мире и времени, определённо полюбил бы стелс-игры.       Не без усилий добравшись до библиотеки, Амарея практически со стоном опустилась на ближайший стул, подтягивая ноющую конечность к груди и ощупывая перемотанную лодыжку. Та противно пульсировала, была горячей даже через повязку и завтра точно ей не встать, но и времени не было больше. Две недели бездействия, отвлечения от важных вещей, а ведь неизвестно, сколько продлится зима. Она искренне надеялась, что долго, ей было нужно ещё время, особенно сейчас, ведь Валарр всё ещё не ввёл запрет на прибытие на остров. Девушка тихо вздохнула, наблюдая за Матарисом, что подобрался к какой-то лепнине на стене. Серьёзно? Мальчик пару раз где-то понажимал, прежде чем дверь со скрипом открылась. Затхлый запах, словно дверь давно не открывали коснулся носа, а пыль заставила чихнуть и принца, и леди.       С тихим выдохом поднявшись с места и подойдя ближе к проходу, Амарея едва удержала себя от присвиста. Удивительно. Вырезанная из камня лестница вела куда-то вниз, на стенах не было и намёка на факела, а интереса ради отковыряв камешек со стены, леди кинула его вниз. Звук стука не стихал очень долго. Выпрямившись и мягко взяв принца Матариса за плечи, она наклонилась, уравнивая их глаза.       — Ваше высочество, спасибо, но дальше я сама. Вас могут бросится искать.       — Но приключение! Вы обещали!       — Сделаем это позже, договорились? Сейчас пойдём спать, а потом с новыми силами спустимся туда. А то пойдёт Ваш брат искать Вас в той комнате, а когда не найдёт, будет очень волноваться, нам же не нужно это?       Девушка поправила рыжий локон на голове мальчика и развернувшись, прикрыла проход. Затем став подталкивать принца к выходу, она старалась не кидать взгляды за спину. Нужно было отправить Матариса отсюда, чтобы ей можно было спокойно пройти вниз. Наследник, правда, сопротивлялся долго, у выхода так вообще затормозил, вцепившись в деревянный косяк. Он бы и закричал явно, да только боялся, что услышат и всё равно уведут.       — Я тоже пойду спать, а через недельку вдвоём сходим туда, договорились?       — Я сейчас хочу, леди.       — Принц Матарис, Ваш брат явно станет искать Вас сейчас, зная, где Вы. Ночью за всеми следят стражники, это рискованно. В приключение надо вступать продумав всё и разложив всё по полочкам. Бросаться бездумно — глупо и по-детски.       Мальчик, не смотря на то что ему уже двенадцать минуло, надулся как пятилетний ребёнок: скрестив руки на груди, едва не топая и желая устроить истерику. Девушка приподняла бровь, так же скрестила руки на груди и красноречиво посмотрела на него. Игра в гляделки была выиграна ею и смотря как Матарис уходит, самодовольная улыбка появилась на лице. Переждав минуты с три, она вернулась, тихо прикрывая дверь и выдыхая. Осторожная неловкая поступь по каменным полам едва была слышна. Не смотря на то, что двигаться было откровенно больно и порой невозможно, Амарея схватила свечу со стола. Под нос поминая всех правых и неправых, огонь заиграл на фитиле не скоро.       Упираясь одной рукой в стену узкого прохода, Эшворд еле сдерживая болезненные стоны, спускалась всё ниже и ниже. Огонь дрожал в её руках и остановившись на несколько минут на ступеньках, она тихо выдохнула, ставя подставку со свечой на верхние ступени, а сама садясь прямо там где и стояла. Ткань, что была обмотана вокруг её лодыжки сползала, а её стоило затянуть покрепче. Сталкиваясь не в первый раз с подобным, Амарея довольно быстро уяснила, что чем туже было замотано, тем меньше боль являла себя при ходьбе. Правда, потом нога болела ещё больше.       Внизу не встретив никакой преграды, она осветила небольшой проход, явно выдолбленный как и ступени, и шагнула вперёд. Зал, открывшийся ей не был огромен. Здесь мог поместится главный чертог Эшворда дважды, не более. Чёрные свечи горели высоким пламенем и девушка с удивлением поняла, что это самые что настоящие обсидиановые свечи. Восторженный вдох вырвался из неё. Она читала о них только когда ради интереса тыкала по ссылкам на сайте, дойдя до Эсшая, а теперь, видела их своими глазами. Они не то чтобы не текли, ей даже было сложно предположить, как они горели. Дотронувшись до основания ближайшей к ней свечи, она тут же одернула руку. Горячая и будто пульсирующая. Тут же она чуть нахмурилась, втягивая воздух в лёгкие. Странный, сладкий, с какими-то металлическими нотками. Амарея шагнула вперёд, пересекая середину зала и подмечая то тут, то там, кровяные разводы. Кровь была ещё красной, хотя может это так ей казалось из-за приглушённого света?       Приблизившись ближе к какому-то постаменту, леди восторга не скрывала. Рея смотрела на явно валирийские письмена, не книги, просто пергаменты явно возраста как минимум Балериона, и была готова станцевать чечётку. Шум откуда-то сбоку заставил её подобраться, скосить глаза, а затем рука ловко скользнула вперёд, на кинжал, что лежал в стороне. Пальцы обхватили лёгкую сталь, а когда Эшворд коснулась его лезвия, то тут же шикнула, прижимая порезанную ладонь к ткани своего платья, оставляя на нем след. Однако, капли крови всё же потекла по лезвию. Это был не тот кинжал, который показывали в сериалах, нет. То оружие было изящным, сделанным для того, чтобы им действительно можно было просто красоваться. Этот же… Грубая ручка из явно тёмного камня, Амарея рискнула бы предположить, что это всё тот же обсидиан, и валирийская сталь, острая в своём существе.       — skoros ikso ao?       Звук мягкого с рычанием голоса заставил вздрогнуть, резко обернуться и привалиться к постаменту. Рука с кинжалом дрогнула вперёд и девушка осмотрелась по сторонам.       — Кто здесь?       Явившийся ей мужчина в ало-белом одеянии был не то чтобы восхитительно красив. На вид ему было лет тридцать, но при этом худощавая мускулатура заставляла сомневаться. Ткань одежд не была тяжёлой, наоборот, даже слишком лёгкой для острова. Девушка могла бы быть уверенной, что это был именно что валирийский наряд. Он был жрецом Валирийских Богов. Сомненения в запахе вокруг пропали, жители Валирии приносили жертвы, творили кровавые ритуалы, но сейчас… Этот мужчина был один? Один здесь, на острове, в месте, куда никто явно давно не входил, но зачем он был тут? Почему приносил какие-то жертвы, если даже те, в ком текла кровь Валирии уподобились тем, кого покорили?       И как он мог реально связать её с Богами, что вмешивались в сны, заставляя бросаться на всех тех, кто посягал на её покои? И это хорошо ещё, что в первый раз она на принцесс не бросилась, как на Дейрона, а то вместо покоя девочки бы получили фингалы под глазами и сотрясение мозга.       — andal miserable ānogar skoros emagon ao lost se abode se drēje, — перекатывающийся на языке звук вновь заставил её вздрогнуть. — skoros ikso ao?       — Я.. я.. Амарея. Из дома Эшворд.       Презрение скользило от него во всем. В равных движениях рук, взгляде, то, как он откидывает седые пряди со лба. Глаза прищурились. Нет, они были серебряными, перед ней явно был кто-то крови Древней Валирии. Мужчина оказался перед ней быстро, схватил за руку, давя на запястье со всей силой. Вскрик вырвался из её губ, прежде чем кинжал упал на камень со стуком. Со стороны явились ещё люди, немного, человека три как она успела заметить, прежде чем рука первого жреца сжала её шею, едва ли не стискивая её. Дышать было нечем. Её рука вцепилась в его, пыталась оторвать, но вместо этого Амарея лишь пошатнулась, заметив тёмные круги перед глазами и размазывая кровь из ладони по ткани наряда.       — Kesys ondor avy sytilībus daor..       Он швырнул её на алтарь позади, а глаза вспыхнули огнём. Они стали переговариваться на этом языке между собой, пока Эшворд пыталась восстановить дыхание, заставить себя дышать. Встав на колени и упираясь руками в потемневший не только от времени, но и от крови камень, леди тяжело дышала, изучая каждого из жрецов. Двое женщин, один мужчина и один совсем юный, мальчик, едва старше её Гвин, но при этом с решительным огнём в глазах.       Глаза скользнули вниз, к кинжалу, что лежал у горящего очага. Рука, всё ещё ноющая от боли, потянулась к нему. Обсидиан окропился её кровью. Её движения не были замечены и Амарея почти ликовала, прежде чем мальчик обернулся на неё. Она застонала, когда голова коснулась со всей силы камня, ноги подкосились и Амарея распласталась по алтарю с гудящей головой. Кажется, у неё даже кровь пошла… Пальцы разжались на рукояти и последнее, что девушка успела заметить, это взметнувшийся поток огня, прежде чем отключиться.

***

      Она была уверена, что ей всё привиделось и это был очередной кошмар, если бы не рана на руке, что жгла так сильно. Голова кружилась, а когда Амарея села в кровати, то тут же легла обратно, правда уже на пол, свалившись. Шелест ткани заставил её со стоном поднять голову. Кира…       — Амарея, ты так нас всех напугала! Зачем ты пошла со своей ногой в этот дурацкий зал? Приключений не хватает?       Еле как поднявшись и покорно улегшись на постель обратно, леди стала моргать очень часто. Перед глазами плыл мир и сделалось дурно. Закрыв глаза, чтобы не вызывать у своего организма желание выплюнуть скудный ужин, Рея стала судорожно вспоминать, что произошло. Проход, зал, четыре человека и огонь, обжигающий. Рука дёрнулась к волосам, дотрагиваясь до кончиков волос. Она была уверена, что слышала запах паленых волос, но вместо этого всё было в порядке, разве что какие-то пряди были короче нужного. И о каком зале говорила Кира? Смятение отразилось на её лице в виде нахмуренных бровей.       — Зал?       — Боги, на, попей, — её губ коснулся кубок.       — Спасибо, так какой зал?       — Расписного стола. Слуги нашли тебя возле лестницы, когда ты спускалась к коридору. Мейстер предположил, что ты упала с неё, не слишком высоко, но хватило на то, чтобы потерять сознание. Хорошо что ты не упала чуть дальше, где были камни острее!       Зал расписного стола? Но она не была там… Девушка зажмурилась от шума в голове. Амарея спускалась вниз, из коридора в библиотеке, там же был зал и люди… Жрецы Богов, что засунули её в это чёртово тело, в этот грёбанный мир. Эшворд тихо вздохнула, внов медленно открывая глаза. Затем, осматривая себя и замечая, что в недалеко у камина сидели почти все Таргариены, не было только Валарра, и Аланна с Мелиссой. Почему они молчали? И какого чёрта с ней возилась беременная Кира, а не… Сглотнув вязкую слюну, она выдохнула. Затем, глаза скользнули на лицо Дейрона, что был ещё бледнее обычного. Спутанные волосы, чёрные круги под глазами и пальцы, сжимающие подлокотники кресла до побеления. Он сидел чуть наклонившись вперёд, будто хотел рвануть куда-то. Или к кому-то.       — Простите, я… Я не помню.       — Ты идиотка, Эшворд! — подлетела к её кровати бледная Мел. — А если бы слуги тебя не нашли? Что бы писал принц Валарр и леди Кира в замок, твоему отцу и сестре?! Сдались тебе эти секреты замка! То в пещеры лезешь, то по ночам головы рассекаешь! Ты хоть… ты хоть подумала что мы чувствовать будем?       Голова загудела ещё сильнее, от крика, от собственного стыда. Амарея действительно полезла в места, куда лезть не стоило ни в коем случае. Даже не задумывалась о том, насколько могла пострадать, а ведь у неё на шее спасение двух сыновей Бейлора, Кире помочь от бремени разрешится. Да братья с сестрой… Глаза наполнились влагой и девушка быстро проморгалась, всхлипывая и сжимая руку Киры в своей.       — Простите, я не хотела, я… я не помню почему, но, я правда не хотела… — сбилась она, вновь сглатывая.       — Меня главное наказывают, если я ношусь, а взрослым леди это позволяют.       — Матарис.       — Но Дейрон!       Мальчик замолчал, кажется от весьма красноречивого взгляда кузена и зло протопал к двери. Амарея могла поклясться, что после этого услышала всхлип. Глаза оказались на лице Мелисы, что уже роняла слёзы. Неужели она действительно настолько переживала? Аланна тихо встала с места, приобнимая подругу и с лёгким укором смотря на неё. А ведь Эшворд действительно могла и умереть. Либо там, как жертва обряда какого-нибудь, либо уже здесь, точнее у комнаты со столом. Острый камешек лёгко мог найти свой покой у её виска и девушка составила бы компанию своему мужу в посмертном мире. Ну уж нет.       — Я приказываю тебе, Амарея, лежать в кровати до выздоровления и перестать бродить по замку. Хватит с тебя уже рисков. Совершенно не думаешь ни о себе, ни о нас. Сама говорила мне меньше переживать и нервничать, а в итоге заставляешь думать о том, переживешь ли ты ночь.       Кира сказала это грозно и положив руку на внушительный живот, встала с кровати. Той, кажется, вот-вот рожать что ли? Хоть убей, Эшворд вспомнить не могла, последствия удара что ли? Девушки тихо вышли из покоев и она уже была готова заснуть, как к кровати приблизился Дейрон. Взял её руку в свою и сжал.       — Я думал, я потерял тебя, когда увидел. Думал, что пророчество снова сбылось. Боги, Амарея, что ты ищешь? Если это из-за меня, то…       — Почему Матарис сказал, что ты ходишь ко мне по ночам, Дейрон? Постоянно ходишь под покровом ночи.       — О… Я думал, меня не заметили.       — Я и не заметила. Твой кузен.       Губы парня дрогнули в гримасе, похожей на улыбку, а затем он пересел поближе к ней, навис. В груди что-то сжалось, пальцы зацепились за ткань его явно не свежего камзола. Он пах огнём из камина, потом и Амарея даже не скривилась, лишь сжала губы. Вновь принц был с ней когда никто не видел. Но Дейрон был! Противоречие на противоречии. Ей хотелось, до одури, чтобы парень коснулся её лба губами в присутствии других, а не сейчас, в полутьме, да наедине. Снова.       — Почему ты не приходишь ко мне глаза в глаза? — голос дрогнул. — Только в тайне, в темноте. Ты скрываешься даже от меня в последние дни. Пророчества? Они мучают тебя?       — Разные, огонь, драконы. Кровь. Много крови. Но я не поэтому. избегаю тебя.       — Да, ты ведь не избегаешь. Приходишь в тайне. Как в Гавани, когда я была чужой женой, в ночи, сразу после его ударов, играя роль утешителя. Ты ведь всё видел, не так ли? Всё что Алистер делал со мной. Как бил, какими словами называл? А потом тут же приходил, молча втягивал в проход и заставлял чувствовать что-то. Во тьме. А после его смерти всё так же играя в кошки-мышки со мной. Я свободна от него, не беременна, но ты всё равно приходишь ко мне в тайне.       — Ты в трауре.       Зерно рациональности было в его словах. Да и не просто было, оно проростало с огромной скоростью. Девушка поджала губы, выдыхая и следя за каждой линией на его лице. Шрам, носогубная складка, хмурая бороздка меж бровей, которую хотелось увидеть спокойной. Но сердце всё равно болело, больше чем всегда. Страх подобно ядовитым цветам цвёл в её груди, душил, что она окажется лишь игрой. Что сама себе надумала, а сам принц в ней не видел ничего более чем человека, который понимал его видения.       — Я не хочу быть тайной.       Её пальцы скользнули по его лицу, затем в волосы.       — Но ты не можешь не делать меня ею. Ты не в состоянии самого себя спасти. Ты не спас меня ни разу, как бы я не пыталась прикрыться этими ночными прогулками. Всё что ты можешь это приходить в тишине, якобы спасая, но затем вновь и вновь смотреть за тем, как он меня бьёт. Насилует.       Голос сорвался и Дейрон отшатнулся. Что-то опасное скользнуло в его глазах, прежде чем наследник Летнего Замка встал рядом с ее постелью. Боль лишь на секунду отразилась в её глазах, но затем девушка смирилась. Не привыкать, парень всегда бежал стоило ей что-то подобное сказать. Идиотка. Она влюбилась как дура в поступки, что не принадлежали ему, в его касания, в жизнь, которую себе представляла, вот только ему этого было не нужно. Как Амарея вообще могла настолько замылить себе глаза? Раз за разом же убеждала себя, что это всё глупость, а затем представляла как он не скрываясь целует её при дворе. Может, когда Боги перемещали девушку сюда, они забыли о разуме и сейчас мозг этого тела остановился в развитии конкретно в том возрасте, в котором умерла настоящая Амарея?       — Отдыхай, Амарея.       — И снова ты уходишь! Как всегда, мне не привыкать. Вместо того, чтобы сделать меня своей, украсть с той грёбанной свадьбы, после того как поцеловал и едва не трахнул у стены, ты лишь грустно смотрел на меня, позволяя этому мужчине издеваться над моим телом и разумом на протяжении всего брака! Ты мог меня украсть, но ты не стал. Мог ворваться в одну из ночей, избавить меня от мужа.       — Я не тот принц, которого ты себе представляешь. Я не Валарр, ни Бейлор, я не мой отец.       — Да, я знаю. Ты трус, не в состоянии взять все в свои руки, забрать девушку, которую, как я думала, ты хочешь и испытываешь нечто большее чем просто интерес. Ты не спас меня, только можешь что болтать просто так, о звёздах, о всяком, пытаясь лечить последствия, а не причину, — судорожный вздох заставил сжать ткань, которой она была укрыта. — Ваше Высочество, я прошу покинуть мои покои, без присутствия посторонних, Ваше присутствие здесь может быть неверно понято и ставит под сомнение мою честь.       Боль отразилась в их глазах одновременно. Затем, Амарея почувствовала, как пальцы соскользают с камзола окончательно. Хватит с них обоих, с этих игр. Она не нуждалась в защитнике, в герое, что спасал бы её постоянно, но Дейрон должен был чувствовать ответственность. Как бы больно не было, это всё стоило остановить раньше, чем они окончательно разобьют себе сердца. Дверь едва не вылетела с петель, когда Таргариен еле сдерживая гнев вышел из покоев, хлопнув ею. Девушка повернулась на бок, пряча лицо в подушке. Пластырь всегда надо было срывать быстро, так и тут, чтобы они быстрее начали лечиться от этого непонятного месева чувств между ними. Скрип двери не заставил вздрогнуть, а тёплая рука Киры коснулась затылка.       — Что один идиот, что другая дура, как же тяжело с Вами.       — Ему не надо это. Никогда не надо было. Эта обязанность, отношения, открытая связь. Я нужна ему лишь как кратковременное увлечение, не более, Кира! Он знал всё, всё что творил Алистер со мной, но ничего не сделал. Играл наивность, когда увидел синяк и…       — С чего ты взяла это? Амарея, он ведь рядом, всегда рядом.       — В тайне. Дейрон пил беспробудно, ничего не сделал с тем, что мой муж меня бил и...       — В смысле ничего? А травы? Порошок для усыпления? Он же тебя ночью выводил, чтобы ты отвлеклась.       — Какие травы? — она замерла, поворачивая голову на девушку. — О чём ты?       — Ну, лунный чай. И порошок с лёгким ядом, чтобы усыпить. Амарея, дорогая, по-моему ты закрываешь глаза на всё.       — Откуда ты знаешь, что мне кто-то дал травы?       — Кто-то? Умоляю, Дейрон с ног сбился чтобы выпросить их у мейстера. Ты что не знала? — тирошийка замолчала, а затем глаза жены наследника скользнули по лицу подруги. — Ох, Амарея, ты что, действительно не знала, что это он их дал?       — Я не понимаю…       — Ладно, он хотя бы сказал, что это была его идея пригласить вас двоих на турнир?       Эшворд была готова поклясться, что её веко дрогнуло, а затем глаза расширились. Что сказала Кира? Тот кулёк дело рук Дейрона? Принц пригласил их на турнир? Глаза фрейлины почти что впились в такие же расширенные больше от удивления, чем от шока, глаза её леди. Амарея ничего не знала, что действительно делал Дейрон для неё.