Розовая Коррупция

Ярость захлестнула Сэма целиком. Ему хотелось вернуться на улицу, схватить первого попавшегося надзирателя за воротник и бить до тех пор, пока не перестанет чувствовать боль в кулаках. Хотелось сорвать с них эти безупречные костюмы, стереть с лиц их спокойные улыбки. После того, что они сделали с Лукасом, любое их добро казалось издёвкой. Но прежде чем он успел сказать хоть слово, Пьеро осторожно обнял его. — Это ужасно… —тихо произнёс ангел.— Но не позволяй ненависти поглотить тебя. Сэм застыл. Его никогда прежде не обнимали. По крайней мере, он не мог этого вспомнить. И почему-то это простое прикосновение оказалось сильнее любых слов. Ярость не исчезла, но перестала душить. — …Ты прав, —наконец выдохнул он.— Я вспылил. — Это нормально. Видеть, как близкое существо превращают в кого-то другого… очень больно. Ты далеко не первый, кто переживает такое. И, к сожалению, не последний. Именно поэтому мы должны остановить их. Сэм устало опустился на стул. — Только одного не понимаю… Зачем всё это небесам? Почему вы вообще вмешиваетесь? Пьеро задумался. — Если совсем просто… Розовое Заражение нарушает равновесие мира. Болезнь словно окутывает своего носителя и не позволяет другим болезням забрать его жизнь. Если так продолжится, рано или поздно существ станет слишком много. А Древо не может этого допустить. Сэм молча слушал. — Но дело не только в этом, —продолжил ангел.— Есть ещё одна причина, куда серьёзнее. После смерти души существ не исчезают. Мы, ангелы, расщепляем их, превращая в звёздную пыль. Из неё рождаются новые планеты и звёзды. Так Вселенная продолжает расти. — Звучит… странно. — Знаю. Но это правда. И здесь начинается главная проблема. Чем сильнее существо верит в Древо — или хотя бы знает о существовании этой веры, — тем легче душе пройти этот путь. А Розовая Мафия уничтожает саму память о нашей вере. Через несколько поколений никто уже не будет знать о Древе. Тогда мы больше не сможем расщеплять души. Он ненадолго замолчал. — А значит, Вселенная перестанет расти. Сэм потёр переносицу. — Если честно… я не очень понял. Пьеро неловко улыбнулся. — Хорошо… Представь огромный многоэтажный дом. Каждый год в него заселяются новые жильцы, и поэтому строятся новые этажи. Всё работает как надо. Но однажды строители исчезают. Этажи больше не появляются, а жильцов становится всё больше и больше. Рано или поздно места перестанет хватать, и весь дом начнёт рушиться. Он развёл руками. — Дом — это Вселенная. Жильцы — космические тела, а новые этажи — расширение Вселенной. Сэм несколько секунд молчал. — Знаешь… после такого объяснения причин ненавидеть их у меня стало только больше. Пьеро покачал головой. — Не стоит. — Да ладно. Только не говори, что сам их не ненавидишь. Ангел задумался. — Нет. — Серьёзно? — Я ангел. Мы просто не способны испытывать ненависть. Разочарование — да. Печаль — тоже. Сострадание… сколько угодно. Но ненависть нам недоступна. Сэм тихо усмехнулся. — Иногда я даже завидую вам. Пьеро посмотрел куда-то вверх, будто прислушиваясь к чему-то далёкому. — Потерпи ещё примерно месяц. — Почему? — Я чувствую приближение другого ангела. Сэм удивлённо поднял брови. — Подожди… вас что, несколько? Пьеро хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно! Я же совсем забыл тебе об этом рассказать. Он широко улыбнулся. — Ладно, хватит сидеть. За работу. Пока будем чинить обувь, я расскажу тебе всё, что знаю о заточении Розовой Мафии. — Итак… Двадцать пять лет назад Розовая Мафия уже хозяйничала в этом мире. Всё было почти так же, как сейчас: города один за другим попадали под её влияние, а вместе с этим нарушался баланс, который мы обязаны сохранять. Тогда Древо отправило двух Ангелов остановить её. Но… они исчезли. Пьеро ненадолго замолчал. Даже обычно живой голос стал заметно тише. — От них пришло лишь одно, последнее сообщение: «Мы не справились. У нас есть двадцать пять лет, пока оно снова не вырвется». И всё. После этого — тишина. Ни одного сигнала. Ни от них, ни от их опекуна. Он исчез вместе с ними, словно их никогда и не существовало. Сэм молча продолжал работать, не поднимая головы. — Но недавно произошло кое-что странное, —уже бодрее продолжил Пьеро.— Мы получили новое послание. Совсем короткое. Там говорилось, что пора снова собраться, и были указаны координаты места встречи. Значит… кто-то из них всё ещё жив. Или, по крайней мере, смог передать сообщение. Он улыбнулся. — Правда, отправиться туда мы пока не можем. Нужно дождаться четвёртого Ангела. Как только он прибудет — сразу выдвинемся. Так что… потерпи ещё месяц. Некоторое время слышался только скрип иглы, проходящей сквозь кожу сапога. — Слушай… —наконец нарушил молчание Сэм.— Я заметил, как ты смотрел на ту… секретаршу. Лауру. Почему? Квад задумался. — Просто… на мгновение мне показалось, что она очень похожа на нашего пропавшего опекуна. Скорее даже… напомнила его. Но, наверное, я ошибся. Прошло слишком много времени. А даже если это всё-таки она каким-то образом связана с ним… сомневаюсь, что всё произошло по собственной воле. Сэм ничего не ответил. Лишь сильнее затянул нить и устало выдохнул. — Значит…ещё месяц… Колокольчик над дверью тихо звякнул. — Здравствуйте. Голос был спокойным. Почти доброжелательным. Сэм машинально поднял голову и тут же почувствовал, как по спине пробежал холод. На пороге стоял главарь Розовой Мафии. Тот самый монстр в безупречной чёрной одежде, с небрежно зажатой между зубов сигарой. От неё медленно поднимался розоватый дым, лениво расползаясь по мастерской. Даже не повышая голоса, он будто заполнял собой всё помещение. — …З-здравствуйте… Сэм едва смог выдавить из себя ответ. Прошло всего несколько дней с тех пор, как он узнал правду о Лукасе. Он ещё не успел привести мысли в порядок, а монстр, которого он уже успел возненавидеть, сам пришёл к нему. — Не волнуйтесь, —мягко сказал главарь.— Я не с проверкой. Мне лишь нужно кое-что уточнить. Он осторожно поставил на прилавок небольшую коробку. Ту самую. Сэм почувствовал, как сердце болезненно ударилось о рёбра. — Скажите… вам знаком этот предмет? — …Коробка. Главарь тихо усмехнулся. — Очевидно. А эмблема? Сэм пожал плечами. — По-моему, кто-то слишком серьёзно подошёл к оформлению упаковки. Нарисовал странный символ, ещё и ленточкой перевязал. На мой взгляд, пустая трата времени. Главарь несколько секунд молча смотрел на него. — В этой коробке прибыл ангел. — Послушайте, —перебил его Сэм, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — я атеист. Всё, что связано с вашей войной против религии, меня совершенно не интересует. Хотите уничтожать подобные вещи — уничтожайте. Только не впутывайте меня. Несколько мгновений стояла тишина. Потом главарь едва заметно кивнул. — Ах да… вспомнил, —он слегка опёрся локтями на прилавок.— Это ведь у вас во время обыска не нашли ничего религиозного. Сэм невольно отступил на полшага назад. То ли из-за близости, то ли из-за сладковатого запаха розового дыма. — Возможно. — Клоузтуми… верно? — Верно. Главарь выпрямился. — Тогда, думаю, вопросов к вам больше нет. Он уже развернулся к выходу, как вдруг из глубины мастерской раздался громкий грохот. Что-то тяжёлое упало на пол. Сэм вздрогнул. — Да чтоб тебя… Пьеро! Какого чёрта ты там роняешь?! Главарь остановился. Очень медленно повернул голову. — Пьеро? Сэм мысленно выругался. — А… мальчишка один. Сирота. Около месяца по улицам шатался, пока его ко мне не определили. Главарь немного помолчал. — Позовите его. У Сэма внутри всё оборвалось. — …Пьеро, —голос прозвучал непривычно хрипло.— Поди сюда. Из мастерской осторожно вышел мальчик. — Простите, я… О… здравствуйте. Главарь присел перед ним на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. Его голос стал неожиданно мягким. — Привет, —он показал коробку.— Скажи, пожалуйста, что это такое? Пьеро бросил на неё короткий взгляд. — Коробка. С эмблемой Древа… и ленточкой. Главарь внимательно смотрел ему прямо в глаза. Так долго, что Сэму казалось, будто ещё немного — и всё закончится. Но монстр лишь медленно поднялся. — Понятно, —он взял коробку обратно.— Значит, здесь мне действительно больше нечего искать. У самой двери он остановился. — И всё же совет на будущее, —он говорил всё тем же спокойным голосом.— Если когда-нибудь вспомните, что означает этот символ, лучше сразу сообщите нам. Незнание иногда обходится значительно дороже правды, —он слегка наклонил голову.— До свидания. — …До свидания. Дверь закрылась. Колокольчик снова тихо звякнул. Лишь тогда Сэм почувствовал, что всё это время почти не дышал. Он тяжело опустился на стул, закрыв лицо ладонями. — Мои звёзды… ещё немного — и у меня сердце бы остановилось… Пьеро тоже выглядел непривычно напряжённым. — Это плохо, —он посмотрел на закрытую дверь.— Очень плохо. — Знаю… — Раз они нашли коробку, теперь начнут искать ещё усерднее. Охрану усилят, проверки станут чаще. Сэм устало кивнул. — Удивительно, что они вообще только сейчас её обнаружили. Ты, конечно… спрятал её на совесть. Пьеро попытался улыбнуться. — Я старался… —но улыбка быстро исчезла.— Ничего. Мы справимся, —он сжал кулаки.— Это не остановит нас. Не после всего, что уже произошло. Сэм посмотрел в окно, за которым дождь по-прежнему без устали бил по мостовой. — …Очень хочется в это верить… Прошёл ещё месяц. Зима, как всегда, пришла раньше срока, не спрашивая разрешения. Она ворвалась вместе с ледяным ветром, крупным градом и снегопадами, будто решила разом завалить весь город. Когда-то подобная погода превращала улицы в бесконечное серо-коричневое болото, но теперь, благодаря новым дорогам, снег ложился ровными белыми пластами. Город выглядел непривычно красивым… хоть и идти по сугробам стало настоящим испытанием. Пьеро почти прилип к грязному окну. — О-о-о… Как красиво… Я ведь никогда раньше не видел зиму… Сэм лишь фыркнул, продолжая возиться с ботинком. — Красиво, говоришь? А по мне — сплошной холод. Терпеть не могу это время года. — Почему? Он ненадолго задумался. — Раньше — потому что всё вокруг превращалось в грязь. Теперь… просто ненавижу мерзнуть. Когда-то даже мечтал перебраться куда-нибудь, где тепло. Чтобы солнце было, а не эта вечная сырость. — Всё ещё— Дверь резко распахнулась. В мастерскую почти ворвался высокий незнакомец с кожей насыщенного фиолетового цвета. Он выглядел так, словно ошибся адресом. Длинный чёрный сюртук сидел без единой складки, под ним виднелся дорогой фиолетовый жилет и идеально застёгнутая рубашка с аккуратным чёрным бантом. На голове возвышался высокий цилиндр с широкой лентой, один глаз скрывал круглый монокль, а в руке он уверенно держал трость. Даже снег, осевший на его плечах, казался слишком благородным для этой захудалой мастерской. Оглядев помещение, он едва заметно поморщился. — Вы. Он указал тростью прямо на Сэма. — Собигхайтесь. Немедленно. Сэм несколько секунд просто смотрел на него. — Простите… а вы вообще кто? — Познакомимся на корабле. Вы оба отпгхавляетесь со мной. Он вновь быстро осмотрел мастерскую и негромко добавил себе под нос: — Чем скогхее покину этот гогход, тем лучше… — И… сколько у нас времени? — До конца дня. Он развернулся к двери. — Завтгха меня здесь уже не будет. — Хорошо… наверное. — Прекгхасно. До встгхечи. Фиолетовая фигура исчезла так же стремительно, как появилась. Сэм ещё несколько секунд смотрел вслед, после чего раздражённо выдохнул. — Видал? Морщился так, будто сюда не в мастерскую зашёл, а в выгребную яму. Богатенький выискался… Пьеро задумчиво посмотрел на закрывшуюся дверь. — Похоже… это и есть тот самый опекун. Он ненадолго замолчал. — Только странно. Четвёртый Ангел так и не появился. — Мне тоже это не нравится. — Ладно, —Пьеро хлопнул в ладоши, — значит, сначала надо получить разрешение. Нас ведь вряд ли просто так отпустят. Сэм кивнул. — Лучше сразу узнать ответ. Не хочется собираться впустую. — Тогда идём вместе. Сэм молча надел куртку, ещё раз посмотрел на мастерскую и только потом толкнул дверь. За порогом их уже ждали колючий ветер и снег, который мгновенно залетал внутрь, словно сам торопил их покинуть город. — Значит, вы хотите покинуть город? — Да. Именно так. Сэм и Пьеро сидели по другую сторону стола, пока секретарша просматривала их бумаги. В отличие от большинства представителей Розовой Мафии, в ней не чувствовалось ни холодности, ни высокомерия. Светло-розовые, аккуратно уложенные волосы мягкими волнами обрамляли лицо, на губах играла почти постоянная приветливая улыбка. Строгий чёрный деловой костюм с длинной юбкой, светлая рубашка и небольшой бант только подчёркивали её опрятность. Казалось, она действительно рада каждому посетителю. — Тогда заполните вот эти документы. Если что-то окажется непонятным — спрашивайте, помогу. К удивлению Сэма, бумаги оказались простыми. Несколько подписей, немного личных данных — ничего сложного. Он лишь надеялся, что разрешение выдадут сразу, а не заставят ждать ещё несколько дней. Секретарша быстро просмотрела заполненные листы и вдруг тихо рассмеялась. — О-о, этот почерк я узнаю где угодно. Документы на ребёнка вам оформляла наша бедная трудяга? — Госпожа Лаура? — Именно. Её стиль ни с чем не перепутаешь. Всё сухо, чётко, без единой лишней строчки. Если Лаура что-то оформляет, можно даже не проверять — ошибок не будет. Честно говоря, удивляюсь, как она вообще успевает справляться со всеми обязанностями. — Со всеми? — Ну конечно. Она ведь правая рука босса. Сэм вопросительно приподнял бровь. — Это… в каком смысле? — Доверенное лицо главы. Если его нет рядом, многие решения принимает именно она. Работы у неё столько, что иной давно бы сбежал. — Понятно… — Осталась последняя формальность. Нужно убедиться, что вы оба здоровы. Это займёт буквально пару секунд. — Хорошо. — Просто не двигайтесь. Она достала небольшой прибор и направила его сначала на Пьеро, затем на Сэма. Устройство несколько раз коротко пискнуло. Секретарша взглянула на экран и её улыбка стала ещё теплее. — Всё замечательно. Оба абсолютно здоровы. Сэм нахмурился. — А если бы нет? — Тогда я просто объяснила бы, как лечиться, и посоветовала обратиться к врачу. Не переживайте, никто бы вас здесь удерживать не стал. Он несколько секунд молча смотрел на неё. Почему-то именно такая простая, искренняя доброжелательность раздражала сильнее всего. — …Ясно. До свидания. — До свидания! И счастливой вам дороги. Они вышли наружу. Мороз сразу ударил в лицо, снег тихо поскрипывал под ногами, а ледяной ветер закручивал белые хлопья между домами. Впереди их ждала неизвестность, но впервые за долгое время казалось, что они действительно стоят на пороге больших перемен.