Розовая Коррупция

Прошёл месяц. Целый месяц Розовая Мафия была новой властью этого города. И как бы сильно Сэм ни хотел доказать самому себе, что все их обещания были ложью, факты упрямо говорили об обратном. Они действительно меняли город. Медленно. Почти мучительно медленно. Сэм уже не раз ловил себя на мысли, что всё это лишь спектакль для доверчивых жителей. Но стоило выглянуть за окно, как становилось ясно: бесконечные дожди сами по себе превращали любую стройку в пытку. Рабочие по колено утопали в грязи, тяжёлые телеги вязли в размокшей земле, а густой туман скрывал строительные леса так же быстро, как и появлялся. И всё же работа двигалась. Первым делом они взялись за дороги. Те самые дороги, которые десятилетиями больше походили на болота, чем на улицы. Теперь вместо бесконечных луж появлялся ровный камень. Исчезали глубокие ямы, в которых раньше ломались телеги и калечились прохожие. По ним наконец стало возможно идти, не опасаясь оставить сапоги в грязи. Это раздражало. Потому что Сэму приходилось признавать очевидное. Они справлялись лучше прежней власти. Даже фонари появились. Раньше город с наступлением вечера буквально исчезал во мраке. Вечный туман пожирал остатки света, и выйти ночью на улицу значило добровольно искать себе неприятности. Теперь же между домами тускло горели жёлтые огни. Они не разгоняли туман, не делали город уютнее, но хотя бы позволяли видеть дорогу перед собой. Жизнь постепенно становилась легче. И именно это беспокоило Сэма сильнее всего. Потому что никто не делает столько добра бесплатно. За каждую услугу однажды приходит счёт. И Розовая Мафия наверняка уже готовила его. Очень скоро стало ясно, какой будет первая плата. Как и предупреждал Лукас, по всему городу начались обыски. Они заходили в каждый дом, каждую лавку, каждую мастерскую. Искали книги, иконы, статуэтки, амулеты — всё, что хоть как-то было связано с Древом. В тот день очередь дошла и до Сэма. В дверь постучали коротко и уверенно. — Гражданин Куб Сэм Клоузтуми? — Да. — Мы обязаны провести осмотр вашего дома и мастерской для изъятия предметов, связанных с культом Древа. Сэм молча отступил в сторону. — Проходите. Оба надзирателя переглянулись. Один сразу направился вглубь мастерской. Второй достал планшет с бумагами. — Пока мой напарник проводит осмотр, мне нужно задать вам несколько вопросов. — Спрашивайте. — Адрес проживания? — Здесь. Надзиратель поднял взгляд. — Здесь? — Именно. Отдельное жильё мне было не по карману. Живу на чердаке. — Давно? — Лет десять. Может, немного меньше. Тот сделал несколько пометок. — Родственники? — Все умерли. Перо на мгновение замерло. — Исповедуете веру в Древо? — Никогда. Всю жизнь был атеистом, —после короткой паузы он всё же добавил:— Если выражения вроде "О моё Древо..." считаются молитвой, тогда, наверное, иногда согрешил. Надзиратель даже не улыбнулся. — Брак? — Нет. — Дети? — Нет. Снова несколько записей. Из глубины мастерской раздался голос второго: — Джордж! — Что? — Здесь пусто. Ни книг, ни икон, вообще ничего. — Понял. Надзиратель убрал бумаги. — Благодарим за сотрудничество, гражданин Клоузтуми. — До свидания. Дверь закрылась. В мастерской снова стало тихо. Сэм ещё некоторое время смотрел им вслед. Странное чувство не отпускало его. Они не угрожали. Не кричали. Ничего не ломали. Были удивительно вежливы. И почему-то именно это пугало сильнее всего. Прежние бандиты забирали деньги силой. Эти же сначала чинили дороги, ставили фонари, разговаривали спокойно... а потом шаг за шагом забирали у людей всё остальное. Сэм тяжело выдохнул и снова сел за рабочий стол. (Боюсь представить, что сейчас творится у Лукаса...) — промелькнуло у него в голове. Он слишком хорошо знал своего друга. Если у кого-то в этом городе и могли найти целую стопку запрещённых книг, то именно у него. И почему-то Сэм был уверен: Лукас не отдаст их так же спокойно, как это сделал бы он. А значит, неприятности были лишь вопросом времени. Прошёл всего один день. Обычно в это время за дверью уже слышался знакомый голос Лукаса, который неизменно начинал разговор с какой-нибудь свежей сплетни или нелепой истории. Но в этот раз колокольчик прозвенел как-то непривычно глухо. Сэм поднял голову от работы. За дверью стоял незнакомый кактус с увесистой стопкой газет под мышкой. В груди неприятно кольнуло. — А где Лука... — Да что ж вы все так переполошились? —недовольно перебил тот.— Жив он. Просто простыл. Сэм сам не заметил, как напряжение немного отпустило. — Простыл? — Обычная простуда. Ничего страшного. Сам понимаешь, таскаться целыми днями под дождём — удовольствие сомнительное. Посидит дома в тепле, оклемается и через пару дней снова выйдет работать. Да и сам не хочет никого заражать. — Понятно... Извините. Просто после всех этих обысков невольно начинаешь думать о плохом. Кактус лишь фыркнул. — Да какие ещё обыски. Вот церковь нашу снести собрались — это беда. Здание старше половины этого города. Ещё прадеды моего деда туда ходили. А этим безбожникам лишь бы всё сравнять с землёй. Сэм пожал плечами. — Если честно, она уже давно держится на одном честном слове. Мне кажется, даже если бы кто-то решил её восстанавливать, то бросил бы на полпути. Проще снести, чем ждать, пока она сама рухнет кому-нибудь на голову. Кактус недовольно цокнул языком. — Вот и говоришь прямо как они. Ладно, держи газету. И когда подцепишь эту розовую заразу, ко мне за помощью не приходи. Он сунул свёрнутую газету Сэму, развернулся и громко хлопнул дверью. (Ну и катись, старый хрыч, — раздражённо подумал Сэм. — Когда снова принесёшь мне свои ботинки, ещё подумаю, стоит ли их вообще чинить.) Но едва раздражение улеглось, в голову снова полезли неприятные мысли. Розовая зараза... А что, если старик не просто ворчал? Что, если все эти слухи действительно не были выдумкой? Может, Лукас заболел вовсе не обычной простудой. Может, именно так всё и начинается. Сэм невольно представил друга с такой же розовой кожей, как у членов мафии, и тут же поморщился. (Да прекрати ты.) —он сердито отложил молоток.— (Лукас вечно мёрзнет, вечно бегает под дождём и никогда не одевается по погоде. Простуда для него — обычное дело.) Эта мысль звучала куда разумнее. Да и врачей Розовая Мафия не запрещала. Если бы произошло что-то действительно страшное, по городу уже давно поползли бы слухи. Сэм медленно выдохнул. Нет. Всё будет в порядке. Через пару дней Лукас снова появится на пороге мастерской, начнёт рассказывать очередную невероятную историю, а потом забудет половину деталей по дороге. Улыбнувшись этой мысли, Сэм вернулся к работе. Только где-то глубоко внутри тревога всё равно не исчезла. Она лишь притихла. Словно ждала своего часа. Ночь давно накрыла город. Сэм всё ещё сидел за рабочим столом. Маленькая керосиновая лампа едва освещала мастерскую, бросая длинные тени на стены. За окном беспрерывно шёл дождь, стуча по крыше так монотонно, что давно превратился в привычный шум. Перед ним лежала пара дорогих лакированных туфель. Заказ принадлежал одному из членов Розовой Мафии. Наверное, впервые в жизни Сэм так тщательно работал над обувью. Не потому что хотел заслужить похвалу. И уж точно не рассчитывал на щедрые чаевые. Он просто боялся ошибиться. Одно неверное движение. Один плохо забитый гвоздь. Один кривой шов. И кто знает, сколько пальцев ему оставят после этого. Тишину нарушил тихий стук. Сэм даже не поднял головы. Наверняка показалось. Но спустя несколько секунд стук повторился. Только теперь отчётливее. Он резко обернулся. Стучали не во входную дверь. В заднюю. Ту самую, которой он никогда не пользовался. Сэм медленно поднялся. Кто вообще знает о существовании этой двери? Подойдя ближе, он резко распахнул её. За порогом никого не было. Только холодный дождь, пустой переулок и густой туман. — Очень смешно... —пробормотал он. Уже собираясь выйти наружу и поискать шутника, Сэм неожиданно зацепился ногой за что-то. Опустив взгляд, он увидел небольшую аккуратную коробку. Она была перевязана бледно-голубой лентой. На крышке красовался знакомый символ Древа. Сердце пропустило удар. — Да вы издеваетесь... Он быстро схватил коробку и занёс её внутрь, сразу захлопнув дверь. Первой мыслью было выбросить её. Немедленно. Пока никто не увидел. Пока никто не донёс. Пока эта проклятая вещь не стоила ему свободы. Но любопытство уже пустило корни. Сэм тяжело выдохнул и, прихватив коробку, спустился в подвал. Даже здесь он несколько раз оглянулся, словно боялся, что кто-то наблюдает за ним. Руки слегка дрожали. — Это плохая идея... Он медленно приподнял крышку. Потом зажмурился. И открыл её полностью. Даже сквозь сомкнутые веки пробился яркий голубой свет. Сэм осторожно открыл один глаз. И замер. Внутри коробки сидело крошечное существо. Не выше двух ладоней ростом. Его тело словно состояло из мягкого голубого света. Круглое лицо украшала простая детская улыбка, а большие светло-голубые глаза сияли так искренне, будто в них никогда не существовало страха. На спине лениво расправлялась пара коротких белоснежных крылышек, а над головой светился тонкий полупрозрачный нимб. Ангелочек сладко потянулся, разминая затёкшие плечи. — Уааа... О Древо... И почему эти коробки всегда такие неудобные? —он посмотрел на Сэма и широко улыбнулся. Сэм молчал. — Никакого уважения к небесным курьерам, правда? Сэм несколько раз моргнул. Потом ущипнул себя. Больно. Значит, не сон. — А... э... Мысли спутались окончательно. Хранение любых предметов культа теперь каралось штрафом. Но...Что будет за хранение настоящего ангела?! — Что значит "а" и "э"? —ангелок звонко щёлкнул пальцами перед его лицом.— Алло! Земля вызывает Сэма! Сэм наконец пришёл в себя. — Откуда... ты знаешь моё имя?! — Потому что я всё о тебе знаю! —гордо заявил ангелочек.— И вообще, соберись. У меня очень важное поручение. — А можно... поручить его кому-нибудь другому? — Нельзя. Ангелок кашлянул и каким-то образом достал длинный свиток, который оказался раза в три больше него самого. Он важно развернул его. — Я, ангел Квад, прибыл к тебе по воле Древа! В мир вновь вернулось Розовое Заражение, а вместе с ним и Розовая Мафия. Ты избран, чтобы положить конец этой болезни и уничтожить источник её распространения. Отказ не предусмотрен. Сэм молча смотрел на него несколько секунд. — Почему... я? Квад удивлённо наклонил голову. — В смысле? — Я сапожник. Не герой. Не солдат. Не богач. Почему именно я? Ангел улыбнулся ещё шире. — Потому что у тебя доброе сердце. Сэм едва не рассмеялся. Перед глазами тут же всплыли десятки случаев, когда он выгонял покупателей, грубил соседям, обманывал перекупщиков и говорил совсем не то, что положено доброму существу. — Вы ошиблись. Он спокойно закрыл крышку коробки и направился к лестнице. Изнутри сразу раздался приглушённый крик. — Эй! Не ошиблись мы! Если оставишь меня здесь, я сейчас так заору, что вся улица прибежит! Сэм остановился, постоял несколько секунд, тяжело вздохнул и медленно вернулся обратно. — Ладно... Чего тебе нужно? Квад снова широко улыбнулся. — Чтобы ты помог победить Розовую Мафию! — А почему ты сам— — Потому что дети в вашем мире ничего не решают! —перебил ангел.— А ты взрослый. Сэм задумчиво кивнул. — Справедливо... Он ещё раз посмотрел на ангелочка. — И... ты всегда будешь таким маленьким? — Не-а. Квад хитро улыбнулся. — Смотри. Его тело вспыхнуло ярким голубым светом. На мгновение весь подвал озарила мягкая вспышка. Когда свет погас, перед Сэмом стоял маленький ребёнок лет пяти с той же небесно-голубой кожей, пушистыми голубыми волосами, круглыми добрыми глазами и белыми крылышками за спиной. Даже улыбка осталась прежней — наивной и совершенно беззаботной. — Вот! Теперь я выгляжу почти как настоящий ребёнок! Сэм несколько секунд молча рассматривал его. Потом осторожно кашлянул. — А... где... Квад непонимающе моргнул. — Что? — Ну... эм... Ангел вдруг понял. — А-а! Если ты про это — я бесполый. Сэм быстро отвёл взгляд. — Стой здесь. — Зачем? — Я принесу тебе одежду. — Итак... А эти крылья ты убрать можешь? — Угу! Не успел Квад договорить, как белые крылышки за его спиной растворились в воздухе, будто их никогда и не существовало. — Отлично. Теперь стой смирно. И не дёргайся. — А что ты— Но договорить ангел не успел. Сэм бесцеремонно принялся за работу. Сначала провёл ладонью по закопчённой печке и тщательно вымазал Кваду лицо золой. Затем растрепал его аккуратные голубые волосы, превратив их в спутанную копну. Следом принялся за одежду — в нескольких местах специально надорвал ткань, после чего небрежно заштопал её грубыми нитками. На светлой рубашке тут же появились кривые заплаты, а поверх фартука расползлись жирные пятна масла. Для убедительности Сэм даже несколько раз провёл по ткани наждачным камнем, будто одежду носили не один год. Закончив, он сделал шаг назад и внимательно осмотрел результат. Перед ним больше не стояло сияющее небесное создание. Теперь это был худенький голубокожий ребёнок с растрёпанными синими волосами и добродушной улыбкой. На нём висела выцветшая светлая рубашка с закатанными рукавами, поверх которой был надет старый тёмный фартук, весь покрытый грубыми заплатами разных цветов. На коленях и груди виднелись следы многочисленных починок, края ткани были потёрты, а чёрные ботинки выглядели так, словно достались ему от кого-то другого. Даже голубая кожа теперь казалась тусклее из-за слоя пыли и золы. Настоящий беспризорник. Или мальчишка, которого жизнь успела потрепать сильнее, чем позволял его возраст. — Вот, —удовлетворённо произнёс Сэм.— Теперь хотя бы на фигуру похож. Квад посмотрел на себя, осторожно потрогал испачканный фартук и с нескрываемым ужасом уставился на масляные пятна. — И... зачем?.. — Затем, что слишком чистые дети вызывают подозрения, —Ангел недоумённо моргнул.— Теперь слушай внимательно. Он сразу выпрямился. — В соседнем городе недавно произошла крупная авария. Кажется, поезд сошёл с рельсов или вовсе взорвался. Я не знаю подробностей, да они и не нужны. Главное — погибло много существ. А документы умерших там, насколько я слышал, сжигают. — Для чего? — Потом вопросы. Пока просто запоминай, —Квад послушно кивнул.— Я помогу тебе. Лицо ангела сразу просияло. — Правда?! — Помогу, если целый месяц будешь жить на улицах. Улыбка исчезла. — Ч... что? Это испытание такое? — Нет. Конспирация, —Сэм тяжело вздохнул.— Ты, кажется, забыл, что у нас по городу разгуливает Розовая Мафия. За хранение любой религиозной вещи теперь выписывают штрафы. А ты, если что, не икона и не книжка, —он ткнул пальцем Кваду в грудь.— Ты настоящий ангел. Квад медленно сглотнул. — Ой... — Вот именно "ой". Боюсь представить, что они сделают со мной, если найдут тебя в моей мастерской. Проверять не собираюсь. Поэтому сначала все должны привыкнуть к тому, что в городе появился беспризорный ребёнок. С этого дня тебя зовут... —он ненадолго задумался.— Пьеро. — Пьеро? — Да. Почти как "перо". Только Пьеро. Ангел несколько раз повторил имя про себя. — Запоминай легенду. Родители погибли в той самой катастрофе. Документов нет, потому что ты ребёнок, а бумаги взрослых уже уничтожили. Идти тебе некуда, поэтому ты добрался до нашего города. Днём просишь милостыню, ночуешь где придётся. Через месяц приходишь ко мне искать работу. Всё просто. — И месяц... правда нужно жить одному? — Чтобы тебя увидели существа. Чтобы привыкли. Чтобы перестали задавать вопросы. Квад тяжело опустил голову. Ему явно не нравилась эта идея. Но спорить он не стал. — Эх... Хорошо. Сэм подошёл к двери и протянул ему коробку. — И вот ещё. Квад вопросительно посмотрел на неё. — Выброси. Подальше от моего дома. Ангел обречённо кивнул. Он крепко прижал коробку к груди, открыл дверь и шагнул под проливной дождь. Холодный ветер тут же растрепал его волосы, а мокрый фартук мгновенно потяжелел от воды. Маленькая голубая фигурка ещё несколько секунд была видна среди тумана, а потом растворилась в темноте ночных улиц. Сэм ещё долго стоял в дверях, глядя туда, где только что исчез Пьеро. Затем медленно закрыл дверь и устало прислонился к ней спиной. — …Во что же я, идиот, ввязался?..