Between Fine Lines

Настолько тихо, насколько это вообще возможно было для домового эльфа, Добби трансгрессировал прямо в подземелье поместья Малфоев. Он знал это место наизусть, ведь столько лет служил этой семье. Жизнь его была тоскливой и унизительной, пока Гарри Поттер не освободил его. С тех пор прошло уже четыре года. Добби жил как свободный эльф, получал честную оплату за работу на кухне Хогвартса в учебное время, и время от времени наведывался к своему другу Гарри Поттеру. В мрачном подвале Добби огляделся: четверо человек смотрели на него в замешательстве. Девушка с светлыми волосами медленно опустилась на пол, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Я тебя помню. Ты работаешь в Хогвартсе, — сказала она с усталой, почти сонной улыбкой. В её взгляде была та же тоска, что Добби сам ощущал долгие годы в этих стенах. — Совершенно верно, мисс! Добби — эльф, к вашим услугам, — тихо ответил он. Потом понизил голос до шепота. — Меня прислал Гарри Поттер. Чтобы спасти вас всех. Он кивнул, и во взгляде высокого парня тут же вспыхнула надежда. — Гарри тебя послал? — спросил Дин, и на его губах дрогнула улыбка, но в ту же секунду исчезла. — Но… Гермиона… — Он взглянул в сторону лестницы, ведущую вверх, и Добби проследил за его взглядом. — Она там? — уточнил Дин с тревогой в голосе. — Добби вернётся за мисс Грейнджер. Сейчас нужно торопиться. Он жестом подозвал Крюкохвата и Оливандера. Луна тоже встала, взяла за руки Дина и Добби, остальные сцепили руки вслед за ними. — Будь осторожен, когда пойдёшь за ней, — прошептал Дин, сжав губы. — Мы слышали… крики. Оставлять её здесь… — Я готова, сэр, — слабо улыбнулась Луна. — Сэр? — переспросил Добби с искренней радостью. — Добби очень это ценит, мисс. И в тот же миг он исчез, унеся их из темницы.

***

Драко был уверен: его сейчас вырвет. Прямо на чёрные туфли из драконьей кожи. И все увидят, какой он жалкий трус. Беллатриса расскажет Волдеморту, и его убьют на глазах у всех Пожирателей Смерти, так же, как казнили профессора Бёрбидж, а потом его скормят Нагайне. Его взгляд метался по комнате в попытке игнорировать как Гермиона кричит от боли, пока Беллатриса вырезает что-то на её руке кинжалом. Когда хлынула кровь, Люциус тут же покинул зал, пробормотав что-то о «важных делах». Но Драко знал: отец сбежал. Потому что он трус. Этого никто не хотел. Особенно Драко. Он должен быть сейчас в Хогвартсе, играть в квиддич, соперничать с Поттером за звание лучшего ловца, гулять по Хогсмиду, сидеть с Тео в гостиной допоздна. С самого детства ему внушали, как надо думать, с кем можно общаться, кого считать «достойными». Чистокровные — выше всех. Драко мог получить всё что хотел просто потому, что он сын Люциуса Малфоя. А теперь? Это ничего не стоило. Драко не мог отвести взгляд, ни когда отец вышел, ни когда мать сжала его руку и молча умоляла заблокировать разум, думать о чём угодно, кроме того, что происходит перед ними. Ни даже когда крики Гермионы стали ещё пронзительнее, с каждым вздохом насыщаясь болью. Беллатриса вырезала на её коже букву за буквой, каждый раз поднимая окровавленный кинжал, чтобы начать новый штрих. Кровь Гермионы ничем не отличалась от его. Когда Белла закончила, глаза Гермионы были такими же пустыми, как у него. Она медленно повернула голову, слёзы катились по её щекам. Она не могла даже пошевелиться, Беллатриса сковала её заклинанием. Казалось, она едва дышала, кожа была мертвенно бледной, а кровь струилась вниз по её руке, на которой было вырезано одно слово: Грязнокровка. — Драко! Ты остался на шоу! — Беллатриса повернулась к нему, и он резко отвёл взгляд от Гермионы. Нарцисса вцепилась в его руку, взглядом умоляя: «Закрой разум, переключи мысли, ради Мерлина». — Иди сюда, дорогой, — Беллатриса протянула к нему руку. — Ещё целая рука осталась. Укрась её как следует! — Беллатриса, я думаю… — начала Нарцисса, но Драко метнул на неё взгляд и слегка покачал головой. Не надо. Он вырвался из её рук и медленно сделал несколько шагов вперёд. — Подумай, как порадуется Тёмный Лорд, — прошептала Беллатриса. — Ты будешь сильным союзником. Гораздо сильнее своего никчемного отца. Он будет тобой гордиться. Драко подошёл на пять шагов. Беллатриса снова обернулась, чтобы полюбоваться своей «работой». У Драко было ровно пять секунд. Он поднял руку, взмахнул палочкой: — Диффиндо. Крик Беллатрисы сотряс стены. Заклятие попало ей прямо в ладонь, кровь хлынула на пол, и она выронила палочку. Гермиона тут же освободилась. — Как ты смеешь! — взвизгнула Беллатриса, поднимая палочку. Круцио полетел в сторону Драко, он с лёгкостью отразил его, началась настоящая дуэль. — Ты восстаёшь против меня?! Против Тёмного Лорда?! Ради этой жалкой грязнокровки?! — прорычала Беллатриса. Гермиона из последних сил отползла в сторону, пока вокруг неё со свистом пролетали заклинания. Драко не отвечал, он бился молча. Быстро. Точно. Но Беллатриса была старше, безумнее, злее, и намного опытнее. — Прекрати! — закричала Нарцисса. — Драко не хотел этого! Он не… — Хотел! — выкрикнул Драко. Этой паузы Беллатрисе было достаточно, новый Круцио попал в цель и Драко рухнул, корчась от боли. — Белла, пожалуйста! — Нарцисса бросилась к сыну. — Прошу тебя, остановись! — А я не хочу! Он должен знать своё место. А то станет таким же ничтожеством, как вы с Люциусом. Где-то неподалёку раздался странный писк. Беллатриса на мгновение замерла, этого хватило — Драко подполз к Гермионе и прикрыл её собой. В ту же секунду на них обрушилась люстра. — Тупой эльф! — завопила Беллатриса. Добби стоял перед Гермионой и Драко, раскинув руки в стороны. — Ты мог меня убить! — К сожалению, промахнулся, — пробормотала Гермиона, опираясь на плечо Драко, пытаясь сесть. — Добби не хотел убивать! Только серьёзно покалечить! — бодро заявил эльф. Беллатриса метнула в них Круцио, но Добби щёлкнул пальцами и заклятие рассыпалось, её палочка упала. — Вы не уйдёте! — закричала Беллатриса и метнула кинжал. — Акцио палочка, — быстро прошептал Драко. Палочка Беллатрисы скользнула к нему. Он вложил её в руку Гермионы, и Добби утащил их прочь.

***

Как только пятеро мужчин оказались на берегу в Тинворте, Регулус быстро сориентировался и сорвался с места, рванув к коттеджу. О вежливости он забыл напрочь: распахнул дверь, и не сбавляя шаг, влетел внутрь. Четыре пары глаз тут же обернулись к нему, но он уже был рядом с Гермионой, опускаясь на колени перед ней. Одной рукой он откинул с её лица прядь, второй коснулся щеки, и едва слышно всхлипнул, когда она устало улыбнулась ему. Ладонь Гермионы легла поверх его, а вторая скользнула в его волосы, когда Регулус уткнулся лбом в её джинсы, пряча слёзы. Спустя несколько секунд остальные ввалились следом и мёртвая тишина сменилась оглушающим гулом голосов: — Ты с ума сошёл? Кто вообще врывается в чужой дом, как комета?! — Прости, Билл! Рад тебя видеть! — Гермиона, ты в порядке?! — А какого чёрта здесь делает Малфой?! — Почему ты вся в песке?! — Как давно вы тут?! — Где Добби? — Серьёзно, я спрошу ещё раз: что за фигня с Малфоем?! — Святой Салазар, Грейнджер не шутила, ты и правда жив, — Драко, прошептал в недоумении, глядя на Регулуса. — Гермиона… — Гарри замер. — Что у тебя с рукой?.. В комнате вновь воцарилась тишина, все уставились на Гермиону. Регулус перевёл взгляд с её лица вниз, на руку. «Грязнокровка.» Грубое, вырезанное на коже, мерзко насмешливое. — Кто это сделал? — его голос стал жёстким, взгляд впился в Малфоя. — Это был ты? — Да я бы не удивился, — пробормотал Рон, но Римус тут же шикнул на него. Гермиона подняла глаза на Гарри, которые уже медленно намокали от подступающих слёз. — Гарри… прости. Добби… он… он умер, — её голос сорвался. — Это моя вина. Вся. Я… я не должна была… а он… и потом… мы его похоронили… Лицо Гарри побледнело. В груди сжалось так, как когда он увидел, как гибнет Букля. — Это не твоя вина. Билл, спасибо, что… — Драко. Драко помог мне его похоронить, — перебила Гермиона, отстраняясь от Регулуса, который пытался вытереть её слёзы. Она больше не могла это выносить, ей нужно было встать, отойти хоть на шаг. Регулус понял, он просто сел на её место в кресле. — Драко Малфой спас мне жизнь, — произнесла Гермиона твёрдо. Вся комната уставилась на неё. Драко смотрел себе под ноги. — Если бы не он, Беллатриса убила бы меня. — Я и не сомневался, что моя кузина на такое способна, — буркнул Сириус, кивнув на изуродованную руку Гермионы. — Я её убью. Сейчас же пойду в поместье Малфоев и снесу ей голову, — рявкнул Регулус, взяв Гермиону за руку. Драко покачал головой: — Они уже далеко. Мать и Беллатриса. Ушли докладывать Тёмному Лорду… о моём предательстве. Говорить это было тяжело. В его голосе звучало отвращение. Не к матери, нет, она не хотела участвовать во всём этом. Она хотела сбежать ещё тогда, когда узнала, что Драко получал Метку. У них были деньги, связи, они могли исчезнуть. Но он настаивал остаться. Из-за отца. Дурак. — Ты позволил ей сделать это?! — рявкнул Регулус, вскакивая. — Ты стоял и смотрел, как она калечит Гермиону, и не сделал ничего?! Он ударил Малфоя в лицо. Комната ахнула. — Это… Довольно! — закричала Флёр с ярким французским акцентом, когда Сириус и Билл бросились оттаскивать Регулуса от Малфоя, лежащего на полу с окровавленным носом. — Знаешь, Гарри, кажется, я всё переосмыслил… — буркнул Рон. — Любой, кто врезал Малфою — уже неплохой человек в моих глазах. Гарри только кивнул, наблюдая, как Флёр берёт инициативу в свои руки. — Ты! — она указала на Драко. — Наве’х! Вторая двехъ слева! П’иведи себя в по’хядок, давай! — И ты! — повернулась к Регулусу. — П’ишёл в мой дом и устроил драку? Вон! Прогуляйся! — она хлопнула его по руке кухонным полотенцем. (Флёр плохо говорит по английски, с нарушением грамматики и т.д — прим. перевод.) — Ты! — Рону тоже досталось. — Сделай себя полезным, иди в шкаф и п’инесите мне зелья! — 'Арри, — обратилась она к Гарри, уже мягче. — Пожалуйста, посмот’хи, что с остальными наве’ху. Потом повернулась к Гермионе. — Я тебя умою, почищу… и положу в самую хо’ошую комнату. В мою. — А я? — подал голос Римус. — А вы… — с улыбкой ответила Флёр, — зава’ите чай. А в остальном вы — п’ек’асны. Позже, когда Флёр наконец поставила всех на место (угрожая палочкой, криками и шармом, которому не возражали даже Блэки), каждый оказался на своём месте: Гарри сидел в гостиной с Роном, Дином и Луной. Сириус, Римус и Билл о чём-то шептались на кухне. Регулус заглаживал вину перед Флёр, помогая с Драко, у которого всё ещё сочилась кровь из носа. Гермиона спала в комнате Флёр, выпив зельем сна без сновидений и успокоительное, которое она выпила под грозным взглядом хозяйки. Регулус, топая тяжёлыми сапогами, спустился на кухню. Молча кивнул Сириусу и взглянул в сторону двери, тот понял намёк и вышел следом, прикрыв дверь за собой. — Я получу обнимашки? — хмыкнул Сириус, раскрывая руки. Регулус молча кивнул, прижимаясь. Его плечи дрожали, руки Сириуса крепко обняли младшего брата. — Я… я думал, что умру… — прошептал Регулус. — Я не хотел… Мама заставила. Ради семьи. Чтобы сохранить честь рода… — Ш-ш-ш, — тихо шепнул Сириус, сжав его плечи. — Ты жив. А она — нет. И слава Мерлину, я всегда её терпеть не мог, если честно. У тебя впереди вся жизнь, слышишь? Жизнь. Регулус вытер лицо и кивнул, слабо улыбнувшись. — К тому же, ты и Гермиона, да? — Сириус повёл бровями. — Рон весь день ходит красный, как помидор. — Да он в жизни бы не понял, что такое влечение, даже если оно врежет ему метлой по лбу, — фыркнул Регулус, но улыбка в уголках губ стала шире — Гермиона и я… просто рад, что она жива. И то, что её спас Малфой… никогда бы не подумал. Они сели на песок. Некоторое время они просто молчали, глядя на море. — Что будем с ним делать? — наконец спросил Регулус. — Ты спросил так, как-будто мы собираемся на него ошейник надеть, — хмыкнул Сириус. — У нас уже есть один пёс, между прочим. Сириус гавкнул, и Регулус с усмешкой покачал головой. — Я серьёзно. Он останется с Биллом и Флёр? Или поедет с нами? — Боишься, начнёт клеиться к Гермионе? — с ухмылкой уточнил Сириус и Регулус ударил его в плечо. — Это даже близко не смешно. — Да ладно тебе, Реджи. Я тебя не узнаю. Ты за всю Хогвартскую жизнь так ни за кем не бегал. Хотя пташек за тобой бегало не мало. Регулус откинулся назад, опираясь руками в песок, покачал головой. — Гермиона не какая-то там «пташка». Она… — он замолчал, на щеках выступил лёгкий румянец. — Она важна для меня. — О-о-о, Реджи влюблён. Римус и я будем дразнить тебя до скончания времён, — Сириус фальшиво захныкал. Он начал издавать чмокающие звуки и, потеряв равновесие в этом бреду, плюхнулся Регулусу прямо на колени. Тот рассмеялся и сбросил его. — Придурок. — Думаешь, мне стоит поговорить с Драко? Он ведь всё-таки наша семья. Думаю, в подобной ситуации Нарцисса защитила бы тебя. — Сириус поднялся, отряхиваясь. — Ситуация и была «подобной», — тихо ответил Регулус. — Но Люциус и Нарцисса бросили меня умирать. Сириус выдохнул и протянул брату руку, помогая встать. — Значит, у нас всё же больше любви, чем у них. И это чёртово достижение. — Я соглашусь только потому, что он спас Гермиону. Иначе сам бы сдал его Ордену, — Регулус отряхнул брюки. — Мы же не сдали тебя, м? — в голосе Сириуса появилась строгость. — Он — это ты, только с семьёй, которая может за него побороться. Регулус усмехнулся. — Ага, как же ему повезло, — сказал он, направляясь к дому. — Я пойду проверю Гермиону. — Если она проснётся и увидит, что ты на неё пялишься, то бросит тебя к чёртовой матери! — выкрикнул Сириус ему вслед. Регулус не обернулся, но показал ему очень выразительный жест рукой. — Угроза, хаос и катастрофа. Обожаю его, — пробормотал Сириус с ухмылкой, отряхивая одежду и возвращаясь в дом.

***

Сириус поднялся на второй этаж, осторожно ступая по коридору к комнате, где, как он знал, находился Драко. Он на мгновение замер, размышляя, не стоит ли обратиться Бродягой, так было бы проще завести разговор… Но решил, что это будет разговор без прикрас, и, протянув руку, мягко постучал в дверь. — Заходите, — отозвался приглушённый голос. Сириус взялся за ручку и вошёл. Драко сидел на подоконнике, глядя в сторону моря. — Ты, наверное, пришёл сказать, чтобы я убирался, да? — бросил Малфой не оборачиваясь. — Или сообщить, что меня передадут Ордену. Или ещё что-то в этом духе. — Приятно видеть, что ты так высоко оцениваешь свою семью. Видимо, это влияние Люциуса, — отозвался Сириус. Драко резко повернулся, его глаза расширились, когда он понял, кто именно пришёл к нему. — Поттер и этот… рыжий наверняка хотят, чтобы меня выгнали. А когда у Грейнджер пройдёт шок она к ним присоединится, — с усмешкой пробормотал он, выпрямляясь. — Могу позвать Гермиону, и она сама врежет тебе, если ты и дальше будешь нести эту чушь. Говорят, её правый хук ты уже один раз опробовал, — предложил Сириус, приподнимая бровь. Блэк закрыл за собой дверь и подошёл ближе. Улыбка на лице Драко сменилась забавной гримасой: память о тринадцатилетней Гермионе, которая при всех отправила его в нокаут, не вызывала тёплых чувств. Сириус опустился в кресло-качалку рядом с окном, напротив Драко. — Я пришёл поговорить. Во-первых, Регулус и я благодарны. Ты спас Гермиону. Гарри — мой крестник, а она для него как сестра. Значит, и для меня — как дочь. — Да, Регулус особенно «благодарен», — фыркнул Драко, указывая на нос. — Хорошо хоть Флёр вправила. — Регулус… — Сириус замолчал, не зная, как правильно сформулировать свои слова. — Влюблён в Грейнджер, — закончил за него Драко. — Это чертовски смешно, кстати. Видеть, как у Уизли лицо сгорает от ярости. Его лучшая подруга влюблёна в кого-то вроде меня. Первая шутка, над которой я смеялся за последние два года. Сириус качнул головой. Вот и я был таким же заносчивым в юности?.. Надо будет извиниться перед Римусом. — Ладно, Гермиона, Рон и Рег — это всё замечательно… — Сириус переплёл пальцы, облокотившись на подлокотники. — Но что ты имел в виду: «в кого-то вроде тебя», а? Драко опустил ноги с подоконника и стал закатывать рукава рубашки, обнажая тёмную метку. — Пожиратель смерти, — тихо бросил он, едва взглянув на руку. — Ты не Пожиратель, — спокойно ответил Сириус. — Ты такой же, как Регулус. Тебя вынудили. Ради «чести семьи». Я помню газеты, когда твоего отца посадили за поддержку Того-Кого-Нельзя-Называть. Гарри рассказывал, что сделал Снейп… Драко цокнул языком и пожал плечами. — Я не хотел… Я не смог бы… Я трус. — Отказ убивать — это не трусость. Это храбрость. Её нужно много, чтобы выступить против Беллатрисы. Поверь, она и в молодости была психованной, а Азкабан явно не пошёл ей на пользу, — Сириус поднялся и подошёл к окну, став напротив Драко. — В твоём возрасте моя мать тоже пыталась убедить меня сделать это, — он кивнул на метку. — Знаешь, что я сделал? Сбежал. Ушёл к Поттерам, и они меня приютили. Я оставил Регулуса одного, вот это было по-настоящему трусливо. — Но Регулус жив… — заметил Драко, всё ещё не понимая, как. — Только благодаря Кикимеру. Этот эльф чертов гений, говорю тебе, — Сириус хмыкнул. — Твои родители не должны были… — У них не было выбора, — перебил его Драко, его голос впервые за разговор прозвучал по-настоящему твёрдо. — Тёмный Лорд убил бы их, если бы я отказался. Не тебе судить мою мать. Слова застревали в горле. Он с трудом сглотнул, чтобы не думать, где она сейчас, или о том, что с ней. Сириус вскинул руки в примирительном жесте. — Как бы то ни было — я тоже твоя семья. Мы не передадим тебя Ордену. И не выгоним. Я знаю, каково это — быть выкинутым на улицу. — И куда я теперь? — тихо спросил Драко, хмурясь. — Ты поедешь с нами на Гриммо. Будешь жить с нами и Римусом, пока война не закончится… или пока мы не найдём способ вытащить твою мать и спрятать вас. Глаза Драко расширились. — Ты бы… сделали это? Зная, как я себя вёл? Как я обращался с… — он запнулся. — Обращался с Гермионой. С Поттером. Всё это время. — Когда я был в твоём возрасте, я тоже не был самым добрым человеком по отношению к твоему крёстному, — усмехнулся Сириус, мягко хлопнув его по плечу. — Но мы учимся. Мы растём. И ты это уже показал, иначе ни тебя, ни Гермионы здесь бы здесь не было. — Семья заботится о своих, — раздался голос из дверного проёма. Они оба обернулись, в проёме стоял Регулус. — Я пришёл извиниться за сломанный нос, — спокойно сказал он, глядя на Драко. — Флёр, конечно, красивая… но страшная, да? — подмигнул Сириус. Регулус закатил глаза, но кивнул. — А за то, что ты сделал для Гермионы… никаких слов не хватит, чтобы выразить, как я это ценю. Драко тоже кивнул, уголки его губ дрогнули. — Просто… помни, что моя комната рядом с её. Когда будешь напоминать ей, как сильно ты её ценишь. Сириус расхохотался, глядя, как Регулус густо краснеет. Через секунду уже смеялись все трое.