Between Fine Lines

На Гриммо всё ещё стояла тишина, когда Регулус и Кикимер появились в гостиной. Регулус быстро окинул помещение взглядом: дом выглядел чище, чем тогда, когда он ушёл в своё первое и последнее задание против Тёмного Лорда… но в остальном почти не изменился. Он сделал несколько шагов по дому и невольно усмехнулся, когда четвертая ступенька предательски скрипнула. В ту же секунду он увидел знакомую фигуру в дверном проёме, Гарри выглянул в коридор. — Это Регулус! — выкрикнул он. Тут же по лестнице прогремели несколько пар ног. С этого момента всё будто замедлилось. Регулус застыл, когда в комнату вошёл Сириус. И впервые… он действительно выглядел как старший брат. Волосы по-прежнему спадали на плечи, прическа, которую их мать презирала всей душой, но теперь она выглядела чище, ухоженнее. Лицо Сириуса покрывала аккуратная борода с усами, и Регулус чуть не рассмеялся, вспоминая своё идеально гладкое лицо. — Годрик подери, ты живой… — выдохнул Сириус, он все еще не верил в происходящее, несмотря на то, что Римус все подтвердил дважды. — Обнимашки потом, — отрезал Регулус и поднял руку, когда Сириус двинулся к нему. Он заметил, как тот чуть сжался, как боль промелькнула в глазах, но сейчас было не до сентиментальности. Нужно было спасать Гермиону. Разговоры позже. — Гермиона в поместье Малфоев, — сказал Регулус, обращаясь ко всем сразу. Эти слова моментально вызвали реакцию – Рон и Гарри подлетели с места, загрохотав наперебой. — Мне нужно что-то покрепче в чай, — пробормотал Римус, до полнолуния оставалось всего четыре дня, и он даже не пытался вмешаться. Он молча ушёл на кухню, а Гарри, Рон и Регулус продолжили спорить, предоставив Сириусу удовольствие их разнимать.

***

Гермиона не смогла сдержать короткий крик, вырвавшийся из груди, когда тело Питера грохнулось на пол. Беллатриса снова оказалась рядом, подскочила с бешеной скоростью, и Гермиона споткнулась в попытке отшатнуться от неё. — Если не хочешь говорить, что я мне нужно знать, грязнокровка, я просто вытяну это из твоей головы. Беллатриса врезалась в её разум. Боль, что обрушилась на Гермиону, не шла ни в какое сравнение с тем, что она испытывала, тренируясь с Гарри. Та боль была игрой. Это — огнём под череп. Гермиона отчаянно пыталась сосредоточиться на чём-то скучном: детские воспоминания, дом, книжки. Только не что-то важное. Чем глубже Беллатриса лезла, тем яростнее Гермиона отбивалась, и вдруг, на секунду, совсем на миг, провалилась в сознание самой Лестрейндж. — Ты отвлечён, кузен, — произнесла Беллатриса, с интересом вглядываясь в Регулуса. — Хочешь что-то рассказать? Регулус метнул в неё испепеляющий взгляд. — Если бы хотел — рассказал бы. Не суйся ко мне в голову. Гермиона вылетела из сознания Беллатрисы, словно ее вытащили за шкирку. Но у неё уже был план – единственное воспоминание, которому она позволила остаться на поверхности. Если Беллатриса хочет копаться – пусть захлебнётся. После того как Гермиона отправила сову Гарри, она тихо спустилась по лестнице. В гостиной сидел Регулус, смотрел телевизор. Родителей ещё не было, они ушли на свидание. Дом был непривычно тих, только экран телевизора мерцал в полутьме. Регулус сидел к ней спиной. Она остановилась в дверях, колеблясь. Просто попробовать. Один раз. Проверить, помогла ли практика с Гарри на шестом курсе. Гермиона нащупала в кармане палочку и прошептала: — Легилименс. Одного мгновения хватило. Она резко вынырнула из его сознания, громко вдохнув. — Какого черта?! — возмущённо воскликнула она, влетая в комнату и становясь перед диваном, скрестив руки на груди. Регулус повернулся к ней, на лице довольная ухмылка. — Если не хочешь знать, о чём думает человек – не лезь к нему в голову, — лениво отозвался он и протянул руку, притягивая её к себе на диван. — Ты знал, что я пытаюсь войти в твое сознание? — сузила глаза Гермиона. Он кивнул, не скрывая веселья. — Ты не единственная, кто владеет легилименцией и окклюменцией в этом доме. Гермиона ошеломлённо вытаращила глаза. — То есть… ты показал мне это намеренно? Щёки запылали алым. Регулус снова усмехнулся, наклонился и поцеловал её. — Могу показать и вживую, если хочешь, — прошептал он, касаясь её подбородка губами. — Невыносимый, — рассмеялась Гермиона, когда он притянул её ближе. — И всё же, — начал Регулус, украдкой крадя ещё один поцелуй, — ты всё равно хочешь меня поцеловать. — Для этого в голову лезть не надо, — отозвалась она и потянулась к нему сама. Беллатриса резко отдернула руку, словно обожглась. Отпрянула, смотря на Гермиону с такой яростью, будто та только что ударила её. — Грязная тварь! Ты осмелилась использовать образ моего мёртвого кузена?! Регулус бы никогда! Он был верен Лорду! Он бы плюнул тебе в лицо просто за факт существования! Но Гермиона только усмехнулась. Она знала это воспоминание наверняка выбило Лестрейндж из равновесия. — Ты смеёшься?! — заорала Беллатриса и палочка в её руке дрогнула. — Круцио! Крик Гермионы эхом разнёсся по гостиной. Её тело выгнулось в судорогах, и хотя Регулус учил её противостоять Непростительным, ярость Беллатрисы снесла её защиту одним ударом. Пальцы на мгновение сжались в воздухе, и судорога пронеслась по позвоночнику, прокатившись тяжёлой волной до самого основания черепа. Боль была не острая, вязкая, жгущая, как раскалённое железо, которое вдруг вонзилось во все нервные окончания одновременно. Она приходила волнами, оседала в костях. Гермиона не кричала снова. Лишь тяжело дышала. Лоб был мокрым, губы побелели. Заклятие прекратилось. И Беллатриса снова вонзилась в её разум. Гермиона показала ей ещё одно воспоминание. Ещё одно, где был Регулус. И снова: — Круцио. — Тебе это нравится?! Думаешь, ты можешь играть со мной?! — взревела Беллатриса, толкнув Гермиону обратно на пол. — Хорошо. Посмотрим, как ты будешь защищать свой разум, когда у тебя будет чем заняться.

***

— В двенадцатый раз повторяю: если бы мог, я бы не дал им похитить её! Она наложила на меня полное парализующее заклинание, которое снялось только тогда, когда егеря уже утащили её от меня! — рявкнул Регулус на Рона. — Гермиона не настолько сильна, чтобы колдовать без палочки, — не уступал Рон, ткнув пальцем в её палочку, которая теперь лежала на столе. Кикимер как раз вернулся и собрал остатки лагеря, пока Регулус объяснял, что произошло. — Не вера в Гермиону – это, наверное, самое жалкое, что я когда-либо видел. Она в два раза умнее Поттера и, как минимум, в десять раз умнее тебя. Если бы она захотела стать тёмным волшебником и поработить мир, мы бы все давно были мертвы. — Гермиона бы никогда! — Ты настолько тупой, что даже суть не улавливаешь. — Можете, оба заткнуться?! — взорвался Гарри, потирая виски. — Я пытаюсь придумать, как пробраться в поместье Малфоев и вытащить Гермиону! Рон с глухим фырканьем снова плюхнулся на диван. Регулус, впрочем, из кресла даже не вставал. Рыжий идиот задел его достаточно, чтобы довести до спора, но именно Рон всегда первым срывался на крик и лез к нему. Регулус не мог не признать, что пару раз всерьёз задумывался наложить на него заклятие, отрезающее язык… но понимал, что Гермиона не одобрила бы такой уровень жестокости. Почему она вообще до сих пор считала этого олуха своим другом – загадка. Взгляд Регулуса скользнул в сторону, Сириус сидел рядом с Римусом, они тихо о чём-то переговаривались. — Секреты – не то, на чём строится доверие, брат, — заметил Регулус. — Может, поделишься с остальными? Сириус бросил в его сторону тяжёлый взгляд: — Мы с Римусом обсуждали, какие охранные заклинания стояли в поместье два года назад, когда я его штурмовал. И что там могли усилить теперь, когда наша дорогая кузина и муж другой драгоценнейшей кузины вылезли из Азкабана. — Как они вообще это провернули? — Регулус прищурился. — Ты думаешь, Он действительно взорвал стену и вытащил их? Это же, Мерлина ради, остров посреди океана. — Я вплавь добирался, — невозмутимо сообщил Сириус, Римус закатил глаза. Регулус выглядел так, будто сейчас подавится воздухом. — Вечно ты в драму скатываешься. Хотя чему я удивляюсь, — покачал головой Регулус. — Ребята! — перебил Гарри. — Гермиона здесь! Браслет это показывает! — Он указал на свой собственный браслет, и Рон тут же вскочил, оглядываясь по сторонам. — Нет. Её здесь нет. У меня её браслет, — сообщил Регулус, приподняв левое запястье. Сириус мимолётно поморщился, заметив, как из-под рукава выглянула часть чёрной метки. — Почему он у тебя? — спросил Рон с такой интонацией, будто опять собирался обвинить Регулуса в чём-то мерзком. — Потому что, Уизли, — процедил Регулус, раздражение уже кипело, — она отдала его Кикимеру, чтобы он нашёл меня. Рон раздражённо выдохнул и снова плюхнулся на место. — Значит, мы не знаем, осталась ли она в поместье, и войти туда не можем. И что теперь? — буркнул тот вслух. — У меня есть идея, — отозвался Гарри. Он приподнялся с дивана и прочистил горло: — Добби! С мягким хлопком эльф появился посреди комнаты, с сияющей улыбкой на лице. — Как Добби может помочь Гарри Поттеру? — весело спросил он, озираясь. — Добби, нам нужна твоя помощь, чтобы спасти Гермиону. Эльф гордо надул грудь, уверенно кивнув. С другого конца комнаты отозвался Кикимер, стоящий рядом с Регулусом: — Там… не только мисс Грейнджер. — Ого, — пробормотал Рон. — Он даже не сказал то самое слово… Уизли тут же замолчал, когда Регулус метнул в него строгий взгляд. — Добби, нам нужно, чтобы ты аккуратно трансгрессировал в подземелье поместья Малфоев и спас всех, кто там находится. — Куда Добби должен их отвести? — с тревогой спросил эльф, зрачки расширились при упоминании поместья. — В Коттедж на скале, — подсказал Рон, указав на точку на карте, что лежала на столе. — Там живут Билл и Флёр. Теперь, когда я назвал тебе место, ты сможешь туда трансгрессировать. — Мы всё подготовим здесь и приедем вслед за тобой. Будь осторожен, ладно? — Гарри похлопал эльфа по плечу. — Добби всегда поможет Гарри Поттеру и его друзьям! — воскликнул тот и исчез с хлопком.