Between Fine Lines

Следующее утро в палатке выдалось непривычно тихим. Гермиона и Регулус уже сидели за столом, неспешно завтракали, когда из своего уголка наконец вышел Рон. Гарри только поднимался с койки, всё ещё протирая глаза после сна, а Рон уже был собран: сумка через плечо, мрачный вид, сжатая челюсть. — Эй… ты чего? — спросил Гарри, зевая и вяло отгоняя остатки сна. Он встал, пошарил рукой по столу в поисках очков и надел их, чтобы разглядеть происходящее. Рон с шумом бросил сумку на пол и посмотрел на него. — Я ухожу, — сказал просто, не сводя взгляда с Гарри, но и косясь в сторону Гермионы с Регулусом, которые не вмешивались. Они просто молча наблюдали. — Мы не можем сидеть тут вечно и ждать, пока Сириус соизволит появиться. Нужно найти меч. Нужно начинать уничтожать крестражи. Я хочу вернуться домой. К семье, — голос у него был глухой, с едва сдерживаемым раздражением. — Думаешь, мы не хотим домой? — спокойно ответил Гарри, проводя рукой по лбу и вновь поправляя очки. — Но ты же не можешь вот так просто уйти. Мы должны делать это вместе, Рон. Рон поднял свою сумку. — Теперь у нас тут теперь «Гермиона и он»… и «я и ты». Кажется, никакого «мы» уже давно нет. — Он бросил взгляд на Гермиону, всё ещё сидевшую за столом с чашкой кофе в руках. Она смотрела на него из-за края кружки с едва заметной, но стойкой хмуростью. — Похоже, и ты не особо хочешь, чтобы я оставался. — Я шесть лет поддерживала тебя и Гарри, — ответила Гермиона, спокойно, но твёрдо. — И стоило мне один раз захотеть что-то для себя - сразу драма. Я не говорила, что хочу, чтобы ты ушёл. Но и останавливать тебя не буду. Рон ушёл в тот же день, чуть позже полудня. Тишина, начавшаяся утром, осталась в палатке и днём. Гарри не знал, что делать: его друзья, те самые, с кем он прошёл через столько бед, теперь были на разных сторонах, а он где-то посередине, беспомощный. Гермиона снова углубилась в книги, выискивая в тексте любую зацепку, которая могла бы помочь им в поисках. Регулус молча сидел в стороне, склонившись над пергаментом, писал письмо Сириусу. Письмо, которое, скорее всего, никогда не отправит. И всё же продолжал писать, потому что когда-нибудь, когда увидит брата, нужно будет что-то сказать. И он пытался понять, что. — Как ты думаешь, как мы узнаем? — спросила Гермиона ближе к вечеру, когда они с Гарри возились у костра, готовя ужин. Регулус где-то неподалёку собирал дрова. Гарри обернулся, не сразу поняв, о чём она. Гермиона тихо усмехнулась, опустив взгляд на нарезанные овощи. — Про Сириуса. Как думаешь, Римус даст нам знать, когда он вернётся? — А… — Гарри задумался, разрезая овощи для супа, который они собирались сварить. — Наверное, через радио? У них же у всех кодовые имена. Я почти все уже разгадал. У меня теперь тоже есть... может, они передадут так, чтобы мы поняли. И тогда мы просто сразу отправимся на Гриммо. — Я об этом весь день думаю... — Гарри вздохнул, положил нож. — Он вряд ли пойдёт прямо домой. Слишком опасно. За Норой точно следят, я почти уверен. Могу попробовать выследить его и вытащить обратно на Гриммо. Гермиона резко обернулась: — А мы с Регулусом? — спросила она. — Ты хочешь оставить нас здесь? — Не смотри на меня так, — сразу отозвался Гарри. — Это всего на пару дней. Я найду Рона, мы вернёмся, проверим дом, всё ли в порядке, всё ли ещё под контролем Римуса, пока Сириуса нет. И если всё спокойно - сразу пришлю весточку. Гермиона прищурилась, размышляя над словами Гарри. Ссора с Роном выбила их из колеи - той шаткой, почти иллюзорной стратегии, что у них едва наметилась. И от этого всё злило вдвойне: он ведь даже не знал, что она стёрла своим родителям память, чтобы защитить их. Что ради него и Гарри она уже принесла в жертву всё, что у неё было. — Ты можешь использовать браслет, — мягко напомнила она. — Найдёшь его быстрее. — Совсем о нём забыл, — усмехнулся Гарри, вертя плетёный шнурок на запястье. — Я его почти не ощущаю. — Идея была в том, чтобы они выглядели как можно проще. Ничего особенного, чтобы никто не заинтересовался. Жаль, я так и не смогла до конца доработать чары, чтобы браслеты сами передавали местоположение другим носителям, — вздохнула Гермиона. — Всё равно гениально, — кивнул Гарри. — Простейшее заклинание, и я могу найти любого из нас. Я бы до такого не додумался. Как в пятом курсе — ты ведь тогда придумала использовать монеты для ОД. Без тебя мы бы пропали, Гермиона. Он искренне положил ладонь ей на плечо. Та вздохнула и обняла его крепко. — Просто пообещай, что будешь осторожен. — Она прижалась к нему плотнее. — И не делай глупостей. Найди Рона. И отправляйтесь на Гриммо. — Поверь, Гермиона, чем меньше проблем я соберу в этой войне - тем лучше, — сказал Гарри. Он ушёл на следующий день, сразу после того, как Гермиона ловко скопировала радио. Не могла же она отпустить его без связи. Она понимала: Гарри не мог просто так позволить Рону бродить по лесам в одиночку, охотясь за мечом Гриффиндора. Всё застопорилось, потому что миссии Ордена сдвинулись по срокам, и они, увы, ничего не могли с этим поделать. Но злилась ли Гермиона на Рона меньше от понимания этого? Нет. Ни капли. Во второй половине следующего дня она вместе с Регулусом собирала ягоды у опушки. И нет, молчать она не собиралась. Бурчала себе под нос, шипела в траву, перекладывала ветки с таким видом, будто ломала чужие пальцы. Регулус просто шёл рядом, держа сумку для сбора, а Гермиона раз за разом возвращалась к одному и тому же. Рон никогда не умел ждать, сколько она его знала, но сейчас был не квиддичный матч, не шахматная партия. Это была война. Люди умирали. Исчезали. Их пытали. Сейчас не было времени думать только о себе. Она даже не заметила, как вышла за пределы охранных чар, была слишком занята бормотанием под нос что-то про «этого идиотского рыжего», пока вдруг чей-то голос не перехватил её внимание: — А что это у нас тут? Гермиона резко подняла голову от кустов. Рука автоматически потянулась к карману… и замерла. Палочка осталась в палатке. Она увидела тонкую искру на краю поля зрения — именно потому, что это были её чары. За границей стоял Регулус, будто статуя на стороже. Перед ней же трое. Егеря. — Я просто собираю ягоды, — спокойно сказала она, пытаясь звучать как можно спокойнее. Может, они решат, что она маггл, и просто уйдут. — Ты говорила с кем-то. Тут кто-то есть? — один из них сузил глаза, вглядываясь в лицо Гермионы. Она покачала головой и упрямо продолжала смотреть чуть выше плеча старшего егеря — туда, где, как она знала, за границей чар стоял Регулус. Не высовывайся. Пожалуйста. Она надеялась, что он поймёт намёк и не выйдет из укрытия. В палатке остались их записи, планы, всё, что касалось крестражей и Волдеморта. — Нет. Я одна. Просто... выбралась из города, пожить в палатке, — проговорила она, стараясь казаться спокойной. — Магией от неё несёт за версту. Ведьма, точно, — другой егерь начал обходить её по кругу. Гермиона крепче сжала ручку корзины — в какой-то момент ей даже показалось, что она может ею ударить. — Как тебя зовут, ведьма? — хмыкнул первый, чуть более главный, вытащив из кармана свиток. — Пенелопа Клируотер. Полукровка, — соврала Гермиона, всё ещё глядя куда-то мимо его головы, в сторону, где был Регулус. Один из егерей вырвал у неё корзину с ягодами и с пренебрежением бросил её в траву. — Её нет в списке. Что будем делать? — тот, что кружил, вытянул руку и грязным пальцем закрутил прядь её волос. Старший замер, рассматривая Гермиону с подозрением. Она выпрямилась, встретила его взгляд, в её лице не дрогнул ни один мускул. Он прищурился, обернулся, будто что-то почуял… но, конечно, ничего не увидел. — На что ты так уставилась? — спросил он. Гермиона вскинула бровь и презрительно фыркнула, с таким видом, будто выросла в доме, где портреты снимали шляпы перед хозяйкой. — На дохлого единорога смотреть приятнее, чем на тебя, — бросила она холодно, и наконец-то перевела взгляд ему прямо в глаза. — Уведём её в поместье. Она врёт. Если кто-то действительно рядом — придёт искать её. Схватим и его, — ухмыльнулся старший. Гермиона дёрнулась, изо всех сил ударила ближайшего егеря кулаком в лицо. Тот пошатнулся, и она рванулась за его палочкой, но двое других успели среагировать быстрее, вскинув свои. — О, так она ещё и с характером. Посмотрим, что с тобой сделают, — пробормотал один, уже хватая её за руки. Гермиона пыталась вырваться, но в следующее мгновение их уже окутал вихрь трансгрессии. И в ту же секунду, как её силой вытащили за пределы охранных чар, наложенное ею заклинание сорвалось и Регулус остался один, осознав, кто такие «они».