Between Fine Lines

— Ты заметил, как часто они дуэлируют? — тихо пробурчал Рон, когда они с Гарри сидели около радио. Словно между делом, но с той злой настойчивостью, которую у него всегда вызывал Регулус.       Те двое в это время валялись на диване, который Блэк соорудил из кривого стула, и, судя по всему, теперь считал своей личной территорией. Гермиона устроилась на его плече, глаза прикрыты, а тот, сволочь, что-то колдовал — цветок из щепки, кажется, только чтобы потом лениво подкинуть его к ней на колени.       Гарри крутил в руках свой браслет, с виду обычный, плетёный, но на самом деле каждый из них носил такой: Гермиона зачаровала браслеты вскоре после прибытия в лес, чтобы они могли отслеживать друг друга, но оставались невидимыми для других. — Мы, вообще-то, на войне, — мрачно отозвался Поттер. — Всё равно они мерзкие, — фыркнул Рон и поднялся с кресла, направляясь в свою спальню. — Ага, — пробормотал Гарри, ни к кому конкретно. — А смотреть, как ты с Лавандой устраивал мокрую репетицию свадьбы языков было куда эстетичнее.

***

— Ты сегодня летаешь в облаках, — лениво бросила Гермиона, в который раз опуская палочку. — Я уже трижды тебя разоружила.       Она шагнула ближе и протянула ему палочку. Регулус хмыкнул, принял её, но вместо того, чтобы сразу отойти, задержал касание, его пальцы сомкнулись на запястье. Блэк наклонился и коснулся руки губами, легко, как бы между делом. — Я позволял тебе выигрывать, — сказал он, не сводя глаз. — Немного подбодрить тебя. Пока не начну использовать невербальные заклинания. — Прекрасно, — усмехнулась Гермиона и вернулась на своё место, снова вставая в дуэльную стойку. — А будешь проигрывать молча.       Она заняла позицию, снова напротив него, выпрямилась, перенесла вес на заднюю ногу, локоть слегка прижат к телу, пальцы крепко сжали рукоять палочки. Регулус приподнял бровь в немом сигнале: начинай. — Авис. Из кончика палочки вырвался рой птиц, золотисто-чёрные силуэты с резкими криками вылетели в воздух, закружились вокруг Гермионы. Регулус смотрел с любопытством, пока Гермиона не прошептала новое заклинание, и стая резко сорвалась, ринулась вперёд, в его сторону. Он отреагировал мгновенно, поднял щит, и птицы одна за другой разбивались о невидимую преграду, исчезая в искрах магии. Ни одна не достигла цели, но взгляд Блэка стал другим, внимательным, собранным. — Импедимента! — Регулус отступил на шаг, бросил в ответ, надеясь замедлить, но Гермиона легко отразила заклинание и тут же ответила отталкивающим. И понеслось. Они двигались быстро, шаг вперёд, поворот, заклинание, защита. Регулус — точен и сдержан, резкие, хлесткие движения. Гермиона — стремительна, резка, бьёт сериями, как шквал. Регулус блокировал почти всё, но она подловила момент, Регулус дёрнулся, не удержался на ногах, споткнулся, но не упал. Улыбка скользнула по его лицу, чистая, дерзкая. Взгляд поймал её на мгновение, и между ними что-то дрогнуло. Вкус поединка. Никакой жалости. Только бой. — Что ж, как насчёт того, чтобы немного усложнить задачу? — лениво протянул Регулус, откидывая волосы со лба, Гермиона кивнула в ответ. Первое проклятие вылетело без предупреждения. За ним второе. Третье. Проклятие разрушения — она отразила. Проклятие, выворачивающее колени — щит, мгновенно. Но Регулус уже видел: её дыхание сбилось, плечи подрагивают. — Тебе бы не помешало больше выносливости, милая, — усмехнулся он и в тот же миг отлетел в сторону, когда Гермиона швырнула в него Бомбарду. Заклинание врезалось в дуэльный барьер, магическая стена поглотила удар, чуть дрогнув. Сразу следом в него полетело Экспульсо, Регулус успел безмолвно поднять щит. — Стараешься взорвать меня, да? — старался поддеть он, уже чертя в воздухе новое движение палочкой, отправляя в сторону Гермионы жалящий сглаз. — О, нет, нам не нужно ещё больше раздувать твоё эго! — отозвалась она с весёлым смехом. — Повышаю уровень, — предупредил Регулус, отражая. Гермиона лишь кивнула, подмигнув - вызов принят. — Круцио! — произнёс Блэк, но без настоящего намерения, он и не пытался сделать больно, произнес совсем лениво, наблюдая, как Гермиона легко блокирует проклятие. — Это не считается, — отозвалась Гермиона и ударила в ответ невербальным заклинанием. —Ты должен по-настоящему хотеть меня ранить. Пожиратель ударит по-настоящему, а мне нужно понимать, как защищаться. — Просто помни: ты сама это просила, — отозвался Регулус, и снова произнёс непростительное, вложив в него уже куда больше яда, чем в первый раз. Гермиона едва успела уклониться. Щит, который она подняла - затрещал, заклинание врезалось в него грубо, Регулус буквально вдавливал проклятие в её защиту. — Экспеллиармус! — выкрикнул Рон. Палочка вылетела из руки Регулуса, описала дугу в воздухе и со звоном упала куда-то в траву. Гермиона резко развернулась, глаза вспыхнули от ярости. — Рон, ты с ума сошёл?! — закричала она, но Рон уже шёл на Регулуса — резко, без предупреждения, сжатый кулак полетел прямо в лицо. Регулус, на его беду, реагировал куда быстрее. Он не просто уклонился, с лёгким разворотом, будто в танце, ушёл из траектории удара, всё-таки годы в роли ловца не прошли даром, и когда Рон замахнулся снова, перехватил его руку, резко оттолкнув назад. — Мы дуэлировали, — прошипел Блэк, и вернул палочку: — Акцио. — Ты пытался применить на неё непростительное! — выкрикнул Рон. — Она сама меня просила! Это часть тренировки! — Регулус почти сорвался, пальцы сжимали палочку слишком крепко, словно он удерживал не её, а себя самого. Гермиона подошла, лицо недовольное, брови сведены. — Ага, конечно. А дальше что, ты метнёшь в неё Аваду и скажешь, что это по плану? — не унимался Рон. — Я никогда бы этого не сделал. Никогда бы не причинил ей вред, — рыкнул Регулус, глядя ему в глаза. — Всё, что мы используем в тренировках, она одобрила заранее. Я не безмозглый идиот, как ты! — Хватит! — голос Гермионы перекричал обоих. — Мы дуэлировали. Мы учимся. Мне нужно знать, как блокировать даже самые тёмные заклинания. Она посмотрела на Рона жёстко: — И он никогда не сделает ничего, чего я не позволю. Гарри вышел из палатки на крики, но удивление на его лице быстро сменилось усталой невозмутимостью — Рон и Регулус снова спорили. Он опустил палочку, перевёл взгляд на Гермиону: — Что опять случилось? — Мы с Регулусом дуэлировали, а Рон неправильно понял, — спокойно ответила она, провожая взглядом Рона, который сердито зашагал обратно к палатке. Регулус тяжело выдохнул, откинул волосы с лица и бросил: — Пойду приму ванну, — он нагнулся к Гермионе, коснулся губами её лба и направился в сторону палатки. — Только не поубивайте друг друга, — Гермиона окликнула его, скрестив руки на груди. — Никаких обещаний, — бросил он через плечо. — Похоже, я тут единственный, кто разбрасывается Непростительными без предупреждения.       Остаток дня тянулся в тишине. Рон молчал, не огрызался, но и не улыбался. Даже когда Гермиона попыталась сгладить острые углы: сварила его любимое рагу, предложила сыграть в волшебные шахматы. Импровизированная доска была выведена из груды камней, не совсем ровная, но вполне рабочая. Всё, чтобы он хоть немного пришёл в себя. Рон начал оттаивать только к концу партии, когда понял, что скорее всего выиграет. Глаза всё чаще задерживались на Гермионе, она сидела, подперев подбородок рукой, в задумчивости закусывала губу. — Почему ты так себя ведёшь? — наконец Рон прервал полчание. — Веду себя как? — Ну… — он отвёл глаза, словно проверяя шахматную комбинацию, но пальцы его уже двигали фигуру. Конь снёс пешку, которую она будто специально отдала. — Позволила притащить сюда Роули, экстремально используешь легилименцию, всё это бесконечное дуэлирование… — он замолчал на мгновение. — Непростительные? — Мы за эти годы уже поняли, — медленно проговорила Гермиона, не отводя взгляда от доски, — иногда война требует жестокости. Только защитными чарами её не выиграть. Рон не ответил сразу. Молчал, сжав челюсть, а затем резко повернул голову, его взгляд скользнул в сторону: Регулус сидел у костра, опершись спиной как довольный кот, перелистывал книгу. Рон снова посмотрел на Гермиону. — Конечно, — процедил он. — Я и забыл: ты теперь под влиянием своего бойфренда-смертника.       Страница в пальцах Регулуса замерла. Он поднял взгляд, а с другого конца поляны отозвался Гарри, не поднимаясь с места: — Началось… — Ты не имеешь права говорить о Регулусе в таком тоне, — голос Гермионы оставался ровным, но в нём уже пульсировало напряжение. — А почему нет? — Рон уже не скрывал злости, махнул рукой в сторону Блэка. — Он и есть Смертник. Сидит с закатанными рукавами, метка на виду. Красуется. Краем глаза Гермиона заметила, как Регулус машинально одёрнул рукав свитера. — Он не Смертник. Он дезертировал. Он хочет помочь нам в этой войне. Он хочет смерти Ты-Знаешь-Кого не меньше нас. — Ну, можно было и не получать метку вообще, — парировал Рон, и в его взгляде скользнула насмешка: он понял, что сумел вывести Регулуса из себя. Регулус закрыл книгу. — Думаешь, я хотел этого? — голос был тихий, но острый. — Когда Сириуса выгнали, когда его имя выжгли с дерева, всё... всё, Рон, легло на меня. Ты не знаешь, что это значит — быть щитом для семьи, которой ты больше не веришь. Но тебе и не надо. Твоя мать только и делает, что носится с тобой. Рон резко выпрямился, его пальцы сжались в кулак: — Не смей говорить про мою маму, — Рон указал на него пальцем. — А ты не смей говорить про меня или мою семью, будто ты хоть что-то знаешь в том, что происходило в нашем доме, — Регулус шагнул ближе. — Я просто не понимаю, — медленно выдохнул Рон, глядя на неё в упор. — Что в нём такого? Почему ты вообще хочешь быть с тем, кто когда-то всерьёз верил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть должен править миром? Он не тот, с кем тебе стоит встречаться. — И с кем же мне быть, по-твоему, Рональд? — Ну… не знаю. — Он пожал плечами с этой своей привычной неопределённостью. — С кем-то из Гриффиндора. С нормальным, типо Дина. Гарри метнул в него взгляд — нехотя, но довольно выразительно. Дин, даже спустя всё, всё ещё оставался для него темой, которую не хотелось поднимать. — Да хоть с Когтевранцем или Пуффендуйцем, — продолжил Рон, не заметив. — Тот Майкл Корнер, например. Вроде неплохой парень. — Майкл Корнер? Дин Томас? — переспросила Гермиона, не веря своим ушам. — Почему ты, чёрт побери, пытаешься свести меня с бывшими своей сестры? — Потому что кто-то вроде тебя не должен хотеть быть с кем-то вроде Регулуса, — упрямо сказал Рон. — Ох, значит, мне стоит встречаться с таким, как ты? Тот чуть откинулся назад, пожал плечами. Снова это его дурацкое «а что такого?». — Ну… я польщён. Но ты мне не нравишься в этом смысле. Ты моя лучшая подруга. Но да. Наверное, с кем-то вроде меня. — Я приходила на твои дурацкие тренировки по квиддичу. Я путала заклинаниями твоих тупых соперников, чтобы ты попал в команду. Я пошла на этот идиотский ужин Клуба слизней с МакЛаггеном только потому, что мне не с кем было пойти. Извини, Гарри, ты уже пригласил Луну, иначе мы могли бы пойти вместе как друзья. Я носила твой грёбаный шарф на твоей первой игре и сидела на этих отвратительных, жёстких, холодных трибунах, чтобы поддержать тебя — снова извини, Гарри, тебя и Джинни тоже, но всё равно... Гермиона сверлила Рона взглядом с другой стороны стола. — А что сделал ты? Ты пошёл и начал целоваться с Лавандой Браун, из всех людей — с моей соседкой по комнате. С человеком, которого я вынуждена видеть каждый божий день. А потом у тебя хватило наглости спросить, почему я была зла, когда нашёл меня с Гарри на лестнице.       К этому моменту Гермиона уже кипела, но остановить поток слов было уже невозможно. — А потом ты назвал меня сумасшедшей, пока ты вешался на Лаванду у меня перед глазами, — голос Гермионы дрожал. — И, раз уж мы такие «лучшие друзья», как ты только что сказал… Ты хоть раз задумывался, почему я никогда не хотела встречаться ни с Дином, ни с Симусом? Она посмотрела, как выражение лица Рона изменилось, когда до него дошло. — Конечно же нет, Рональд Уизли, — продолжила Гермиона, не давая ему и слово вставить, — потому что ты эгоист. Ты грубый, и ты не думаешь ни о ком, кроме себя. Честно говоря, если бы не Гарри, мы бы, наверное, давно уже перестали общаться. Рон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гермиона перебила его прежде, чем он успел начать: — А Регулус? Регулус добрый. Он внимательный. Он слушает, что я говорю, и не называет меня всезнайкой, книжным червём или зубрилкой. Он не шепчется за моей спиной, что я невыносимая, и что мне нужно расставить приоритеты. Регулус гораздо взрослее, чем ты когда-либо будешь, потому что ты — младший сын в семье и почему-то решил, что это даёт тебе право жить с эмоциональным диапазоном чайной ложки. Регулус тоже младший сын, но он — самый зрелый мужчина, которого я когда-либо встречала. Гермиона встала из-за стола, больше не испытывая ни малейшего желания продолжать партию. — Так что если ты хочешь знать, почему я встречаюсь с таким, как Регулус, то ответ простой: потому что мне приятно быть рядом с ним. Я наслаждаюсь его обществом. Мне нравится, какой он. Мне нравится, что я чувствую рядом с ним. Если бы я в итоге выбрала кого-то вроде тебя, я бы просто прожила жизнь озлобленной стервой. Она развернулась и пошла к себе в спальню. Ей хватило. Хватило уязвимости, хватило этого разговора. — Раз уж ты так обо мне думаешь, может, мне вообще уйти? — пробурчал Рон, поднимаясь из-за стола. — Мы всё равно сидим сложа руки, вместо того чтобы искать меч Гриффиндора. Гермиона резко обернулась. В её взгляде больше не было ни сомнений, ни сожаления — только усталый, колючий гнев. — Тогда уходи, — отрезала она, развернувшись, направилась в свою часть палатки. Шторка за ней опустилась с мягким шелестом. Регулус поднялся не торопясь. Он мог бы вставить что-то едкое, как делал обычно. Но на этот раз… достаточно было одного взгляда на лицо Рона, чтобы понять — Гермиона уже сказала всё, и её слова попали точно в цель. Он откинул шторку, зашёл внутрь. Она сидела на кровати, не глядя на него, скребла ногтем подушечку пальца, будто пыталась выдрать остатки разговора из собственной кожи. — Ты правда когда-то испытывала чувства к этому громиле? — с любопытством спросил Регулус, присаживаясь рядом. — Вот с этого ты решил начать? — Гермиона метнула в него взгляд, и если бы взгляд мог убивать — он, вероятно, был бы уже холодным трупом с идеальной укладкой. — Нет. Я пришёл убедиться, что ты в порядке. И, возможно, выбить из тебя остатки этого тона. Губами, — добавил он, лениво усмехнувшись, и получил короткий толчок плечом. — Увы. Тон встроен. Без шансов, — пробормотала она, но уже чуть теплее. — Хотя знаешь… после всего сказанного — дышать стало легче. Противно, больно, но легче. Он наклонился, коснулся её губ коротким поцелуем. — Просто хочу, чтобы ты знала — для меня всё это неважно. Твои прошлые чувства… к Рону, — произнёс Регулус с лёгкой гримасой, словно имя того оставляло горечь на языке. — Сейчас есть ты и я. И, судя по тому, как ты поставила этого рыжего на место, я, похоже, с тобой надолго. Пока не надоем, конечно. Гермиона тихо фыркнула и потянула его за ворот рубашки, укладываясь на его грудь так, словно наконец нашла себе анатомически подходящее укрытие. — Я твой. А ты моя, — шепнул Регулус, прижав губы к её макушке и медленно провёл рукой вдоль позвоночника. — Я твоя. А ты мой, — повторила она, закрывая глаза.