Не сбежишь

Дорога обратно в Лондон прошла в тишине. Элиас почти не открывал книги. Не делал заметок. Он сидел у окна вагона и смотрел, как за стеклом медленно исчезают шотландские холмы. Слова мастера Олдрена не выходили из головы. «Связь, созданная насильно, всегда оставляет трещину.» Трещина. Он не знал, где она находится. Но был уверен — Том тоже не знает. Иначе не продолжал бы изучать ритуал с такой одержимостью. Вернувшись в квартиру, Элиас обнаружил письмо. На этот раз официальное. С печатью Министерства. Его приглашали выступить на закрытой конференции по древней ритуальной магии. Через четыре дня. Среди приглашённых были исследователи из Франции, Германии, Италии. И один британский представитель, имя которого в письме не указывалось. Элиас перечитал приглашение дважды. Что-то было не так. Он никогда не подавал заявок на участие. Да и его исследования не были настолько известны. На следующий день он отправился в Министерство. Начальник отдела удивился. — Конференция? Он пролистал несколько папок. — Странно... Такого мероприятия нет в расписании. Элиас медленно положил письмо на стол. — Тогда что это? Мужчина побледнел. Печать была настоящей. Подписи — тоже. Но документа о самой конференции не существовало. Элиас вышел из Министерства с тяжёлым чувством. Он не сомневался. Это было приглашение. Но не от Министерства. Вечером он долго сидел над письмом. Обычный человек сжёг бы его. Или выбросил. Но Том не рассчитывал на обычного человека. Если это действительно его работа, значит, он ожидал именно такой реакции. Элиас аккуратно сложил письмо обратно в конверт. — Нет... Тихо сказал он. — На этот раз правила выбираю я. Он решил прийти. Но не один. На следующий день Элиас отправился к мастеру Олдрену. Старик внимательно выслушал его рассказ. Потом неожиданно спросил: — Почему вы уверены, что это ловушка? — Потому что её устроил Том. — Это предположение. — Нет. Элиас покачал головой. — Это почерк. Он никогда не действует открыто. Всегда создаёт ситуацию, в которой человек сам делает нужный ему выбор. Олдрен несколько секунд молчал. — Тогда не приходите. Элиас улыбнулся. — Именно этого он и ждёт. Старик тяжело вздохнул. — Вы начинаете думать, как он. — Нет. Элиас посмотрел в окно. — Я начинаю понимать, как он строит свои планы. Это разные вещи. Через четыре дня Элиас пришёл в указанное место. Старинный особняк на окраине Лондона. Здание выглядело заброшенным. Окна были закрыты. Во дворе никого. Никаких признаков конференции. Он остановился у ворот. Медальон под рубашкой оставался холодным. Это немного успокаивало. Дверь открылась сама. Элиас вошёл внутрь. Пустой холл. Пыль. Тишина. И только шаги эхом расходились под высоким потолком. — Я уже начал думать, что ты не придёшь. Голос прозвучал из глубины зала. Том. Конечно. Он стоял возле большого окна. Словно действительно ожидал гостей. — Значит, никакой конференции. — Нет. — Министерство? — Настоящие документы. Поддельное мероприятие. Элиас невесело усмехнулся. — Очень на тебя похоже. — Да. Том не стал отрицать. — Ты злишься. — Нет. Элиас посмотрел ему прямо в глаза. — Наоборот. Я ожидал чего-то подобного. Том едва заметно улыбнулся. — Значит, ты всё-таки учишься. — У тебя? — У обстоятельств. Несколько секунд они молчали. Потом Элиас медленно достал из кармана письмо и положил его на ближайший стол. — Если хотел поговорить, можно было просто написать. — Ты бы отказался. — Возможно. — Именно. — Зачем я здесь? Том подошёл ближе. Не настолько, чтобы нарушить личное пространство. Но ближе, чем прежде. — Потому что время заканчивается. Элиас почувствовал, как напряглись плечи. — Для кого? — Для нас. Эти слова прозвучали слишком спокойно. Словно Том говорил о погоде. — Опять «для нас». — Да. — А если никакого «нас» не существует? На этот раз Том ответил не сразу. — Тогда его придётся создать. Элиас почувствовал вспышку злости. — Вот оно. Наконец честно. Не защита. Не забота. Не истинная пара. Ты просто решил. Том молчал. Потом произнёс: — Я принял решение. Это разные вещи. — Нет. — Да. Он сделал ещё один шаг. — Я никогда не говорил, что ты обязан испытывать ко мне чувства. Никогда не просил доверия. Мне нужно другое. — Что? Ответ прозвучал почти шёпотом. — Чтобы ты остался. Элиас долго смотрел на него. — Ты действительно не понимаешь? — Чего? — Если человека удерживают магией... Он не остаётся. Его лишают возможности уйти. Том ничего не ответил. И это молчание оказалось страшнее любого спора. В этот момент медальон под рубашкой резко нагрелся. Так сильно, что Элиас едва не вздрогнул. Он незаметно коснулся цепочки. Опасность. Артефакт предупреждал. Прямо сейчас. Элиас медленно поднял взгляд. И впервые внимательно посмотрел не на Тома. А вокруг. Пол. Каменные плиты. Тонкие серебристые линии, почти незаметные в трещинах старого камня. Они расходились по всему залу. Соединялись. Образовывали огромный круг. Ритуальный круг. Ещё не активированный. Но полностью подготовленный. Элиас почувствовал, как кровь застыла в жилах. — Ты... Том понял всё по одному взгляду. — Да. Он больше не отрицал. — Это место подготовлено. Элиас резко отступил к двери. — Значит, это была ловушка. — Нет. Том спокойно покачал головой. — Если бы это была ловушка, ты уже не смог бы уйти. Он сделал движение рукой. И серебристые линии на полу медленно погасли. Одна за другой. Ритуал не активировался. Он был отключён. Элиас смотрел на это с недоверием. — Почему? Том выдержал его взгляд. И впервые за долгое время в его голосе прозвучала абсолютная искренность. — Потому что я обещал. — Что? — Что не лишу тебя выбора. Тишина накрыла зал. Элиас не верил. Не мог. Перед ним стоял человек, который подготовил ритуал. Но не воспользовался им. Не потому, что не смог. Потому что решил не делать этого. И именно это оказалось страшнее всего. Потому что означало: Том всё ещё пытался удержать себя. Но предел этого самообладания был уже совсем близко.