Не сбежишь

После встречи с Томом Элиас ожидал перемен. Он не знал, каких именно. Возможно, новых писем. Возможно, попыток снова вмешаться в его жизнь. Возможно, чего-то более открытого. Но ничего не произошло. Дни проходили спокойно. Слишком спокойно. Элиас продолжал работать. Читал. Исследовал. Посещал архивы. Он вернулся к привычному распорядку, словно пытался доказать самому себе, что один разговор не может изменить его жизнь. Но изменить уже было невозможно. Потому что теперь он знал. За каждым исчезнувшим предметом. За каждым знаком. За каждым странным совпадением. Стоял конкретный человек. Не тень. Не случайность. Том Реддл. Самым странным оказалось то, что Том действительно сдержал обещание. Он не появлялся. Не оставлял подарков. Не отправлял писем. Не вмешивался. Элиас должен был радоваться. И он радовался. Первые несколько дней. Потом появилась другая мысль. Почему? Почему человек, который месяцами контролировал каждый его шаг, вдруг остановился? Ответ был неприятным. Потому что Том хотел показать ему, что может остановиться. Что всё происходило не из-за невозможности отпустить. А из-за выбора. И это раздражало. Через две недели Элиас получил письмо из Британии. От старого знакомого по Хогвартсу. Не от Тома. От Дэвида. «Слышал, ты много путешествовал. Рад, что ты в порядке. Кстати, странно, но недавно встретил Реддла. Он спрашивал о тебе.» Элиас перечитал последнюю строчку. Несколько раз. Потом сжёг письмо. Не потому что оно было опасным. А потому что устал видеть имя Тома даже там, где его не должно было быть. Через месяц Элиас принял решение. Он вернётся в Британию. Не к Тому. Не из-за него. А потому что понял одну вещь: убегая от человека, он позволял ему определять всю свою жизнь. Если он хотел свободы, нужно было перестать строить планы вокруг чужого присутствия. Возвращение было сложнее, чем он ожидал. Лондон казался слишком знакомым. Слишком полным воспоминаний. Каждая улица напоминала о Хогвартсе. О седьмом курсе. О том времени, когда всё началось. Он снял небольшую квартиру недалеко от магического квартала. Самостоятельно. Без помощи. Без рекомендаций. Без чужого вмешательства. И впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на спокойствие. Пока однажды вечером не увидел Тома. Не в квартире. Не в дверях. Просто на улице. Они столкнулись случайно. По крайней мере, Элиас хотел в это верить. Том остановился. И несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Ты вернулся. Не вопрос. Факт. Элиас сжал пальцы. — Да. — Почему? Раньше такой вопрос разозлил бы его. Теперь он ответил спокойно: — Потому что это мой дом. Том слегка наклонил голову. — Хороший ответ. Элиас нахмурился. — Ты ожидал другого? — Да. — Например? — Что ты вернёшься из-за меня. Элиас усмехнулся. — Ты слишком высокого мнения о себе. — Возможно. Ответ был настолько спокойным, что Элиас даже растерялся. Он ожидал спора. Не согласия. Они стояли на пустой улице. Между ними было несколько шагов. Раньше Том всегда сокращал расстояние. Теперь нет. Элиас заметил это. И не смог не спросить: — Почему ты остановился? Том посмотрел на него. — Потому что ты попросил. Элиас замер. Такой простой ответ. И такой неожиданный. — И всё? — Да. — Ты действительно способен просто принять отказ? Том долго молчал. — Способен. — Но тебе это не нравится. — Нет. Честность. Опять. Элиас почти ненавидел эту черту. Потому что она мешала ему видеть в Томе только чудовище. — Ты изменился, — тихо сказал Элиас. — Нет. Том посмотрел на него. — Я просто понял, что некоторые двери нельзя открыть силой. Элиас почувствовал странное напряжение. Потому что впервые услышал в его голосе не уверенность. А размышление. Они разошлись в разные стороны. Без обещаний. Без договорённостей. Без новых угроз. Но Элиас знал: это не конец. Том не исчез. Просто теперь он ждал. В тот же вечер Том стоял у окна своего дома. Абраксас вошёл в комнату. — Ты позволил ему уйти. — Да. — Почему? Том молчал. Потом ответил: — Потому что если он останется рядом только из-за страха, это ничего не значит. Абраксас внимательно посмотрел на него. — А если он никогда не выберет тебя? Том опустил взгляд. Ответ пришёл не сразу. — Тогда это будет его выбор. Слова прозвучали правильно. Разумно. Почти чужо. Но когда он остался один, Том посмотрел на лежащую на столе фотографию Элиаса. И впервые за долгое время понял: он действительно позволил ему уйти. Но это не означало, что он отпустил. Элиас лёг спать той ночью с одной мыслью: возможно, Том изменился. А возможно... Он просто стал терпеливее. И именно это пугало больше всего.