Не сбежишь

Женева перестала казаться тихой. Город не изменился. По-прежнему по утрам над озером поднимался лёгкий туман, колокола старых часов отбивали время, а набережная заполнялась волшебниками, спешащими на работу. Изменился сам Элиас. Он всё чаще ловил себя на том, что смотрит через плечо. Отмечает отражения в витринах. Запоминает лица прохожих. Проверяет дверной замок дважды. Иногда трижды. Ему это не нравилось. Но привычка укоренилась незаметно. В архиве мадам Леклер положила перед ним стопку старых документов. — Это последние договоры, которые нужно проверить. — Благодарю. — И ещё... Она достала из ящика плотный кремовый конверт. — Кажется, вам письмо. Элиас удивился. — Мне? — Его принёс совиный курьер сегодня утром. Он взял конверт. Имя было написано красивым, уверенным почерком. Элиасу Лорану. Без адреса отправителя. Без печати рода. Лишь его имя. Он вскрыл письмо прямо за рабочим столом. Внутри оказался чистый лист. Совершенно пустой. Элиас перевернул его. Ничего. Даже следов невидимых чернил не было. — Странная шутка, — заметила мадам Леклер. Он заставил себя улыбнуться. — Наверное. Но улыбка вышла натянутой. Вечером он попытался найти объяснение. Ошиблись адресом. Кто-то забыл вложить письмо. Чьи-то детские проделки. Любое из этих объяснений подходило. Но оставалось одно обстоятельство. Почерк. Он был незнакомым. И всё же почему-то казался смутно знакомым. Словно Элиас уже видел его раньше. Только никак не мог вспомнить где. Через несколько дней архив направил его в Лозанну. Всего на неделю. Работа с частной коллекцией рукописей. Элиас согласился сразу. Чем меньше времени он проводил на одном месте, тем спокойнее себя чувствовал. Или ему так казалось. Поезд прибыл ближе к вечеру. Он снял номер в маленькой гостинице у самой окраины города. Хозяйка оказалась разговорчивой женщиной. — Вы впервые в Лозанне? — Да. — Тогда обязательно прогуляйтесь по старым улицам. Здесь красиво. — Обязательно. Она протянула ему ключ. — И ещё... Кажется, для вас оставили пакет. — Для меня? — Да. Под стойкой лежал свёрток, перевязанный тонкой серебристой лентой. Элиас медленно развязал узел. Внутри оказалась небольшая записная книжка в тёмном кожаном переплёте. Совершенно пустая. На первой странице — лишь одна строчка. Для новых заметок. Без подписи. Он поднял глаза. — Кто это принёс? Хозяйка задумалась. — Молодой мужчина. Очень воспитанный. К сожалению, больше ничего не помню. — Он назвал своё имя? — Нет. Элиас поблагодарил её и поднялся в номер. Книжка осталась лежать на столе. Он не стал к ней прикасаться. Ночью долго не спалось. Ветер стучал в ставни. Половицы тихо поскрипывали. Элиас лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в звуки старого дома. Где-то на первом этаже хлопнула дверь. Потом всё стихло. Он перевернулся на другой бок. Взгляд случайно упал на письменный стол. Записная книжка лежала там же. Только... Элиас медленно сел. Он был уверен, что оставил её поперёк стола. Теперь она лежала ровно. Параллельно краю. Он долго смотрел на неё. Потом резко встал. Подошёл. Открыл. Все страницы оставались чистыми. Никаких новых записей. Ничего. — Достаточно, — тихо произнёс он. Закрыл книжку. И убрал её в чемодан. Рядом с чёрным пером. Тем временем в Лондоне Абраксас молча наблюдал, как Том переставляет шахматные фигуры. — Ты не играешь. — Нет. — Тогда зачем доска? Том поставил белого короля в центр. — Иногда шахматы помогают думать. — О нём? Том не ответил. Абраксас вздохнул. — Всё становится сложнее. — Наоборот. — Правда? — Да. Том сделал ещё один ход. — Теперь он начнёт сомневаться не только в людях. Но и в собственной памяти. Абраксас нахмурился. — Зачем? — Потому что человек, который уверен в себе, способен сопротивляться. Он поднял взгляд. Спокойный. Холодный. — Человек, который сомневается в собственных воспоминаниях, начинает искать того, кому можно доверять. — И этим человеком должен стать ты? На несколько секунд воцарилась тишина. — Нет. Ответ прозвучал неожиданно. — Пока нет. Абраксас внимательно посмотрел на него. — Тогда чего ты добиваешься? Том медленно собрал фигуры в деревянную коробку. — Чтобы в тот день, когда я появлюсь перед ним вновь... Он защёлкнул крышку. — Он уже не смог быть уверен, что происходящее — случайность. На следующий день Элиас вышел из гостиницы ещё до рассвета. Он решил пройтись пешком до библиотеки. Холодный воздух помогал привести мысли в порядок. Город только просыпался. Улицы были почти пустыми. Навстречу шёл пожилой волшебник с тростью. Поравнявшись, он вежливо кивнул. — Доброе утро, господин Лоран. Элиас машинально ответил тем же. Сделал ещё несколько шагов. И остановился. Он никогда прежде не видел этого человека. Медленно обернулся. Улица была пуста. Старик исчез за поворотом. Элиас не стал догонять его. Вместо этого он продолжил путь. Только теперь уже не замечая ни красивых домов, ни утреннего солнца. В голове звучал один и тот же вопрос. Откуда они все знают моё имя?