Не сбежишь

Весна в Хогвартсе всегда наступала незаметно. Сначала исчезал утренний иней. Потом становились длиннее вечера. Наконец, однажды студенты замечали, что окна Большого зала распахнуты настежь, а ветер приносит запах молодой травы с берегов Чёрного озера. Для семикурсников это означало одно. Учёба подходила к концу. Экзамены сменяли друг друга, преподаватели становились строже, а разговоры всё чаще касались будущего. Кто-то собирался работать в Министерстве. Кто-то продолжить обучение. Кто-то возвращался домой. Элиас уже сделал свой выбор. Он покинет Британию. Сразу после получения диплома. Решение далось неожиданно легко. Ещё несколько месяцев назад он думал задержаться. Исследовать местные архивы. Поработать с британскими специалистами. Теперь же хотел только одного. Уехать. Подальше от Хогвартса. Подальше от человека, чьё присутствие превратилось в постоянный фон его жизни. Он так и не смог поймать Тома на чём-либо. Ни разу. Не было угроз. Не было нарушений школьных правил. Лишь десятки мелочей, которые сами по себе ничего не значили. Но вместе складывались в картину, от которой становилось не по себе. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: рядом находится тот, кому не стоит доверять. В последние недели Том почти не подходил к нему. Они виделись на экзаменах. Иногда пересекались в библиотеке. Обменивались короткими приветствиями. И расходились. Это спокойствие настораживало сильнее прежнего. Словно затишье перед грозой. — Уже решил, что будешь делать дальше? Дэвид сел рядом на берегу озера. Элиас кивнул. — Вернусь на континент. — Во Францию? — Возможно. А может, в Швейцарию. Пока не знаю. — Британия не понравилась? Элиас долго смотрел на воду. — Хогвартс понравился. Он говорил искренне. Замок действительно успел стать ему дорог. Древние коридоры. Библиотека. Башня Когтеврана. Даже бесконечные лестницы. Всё это он будет вспоминать с теплотой. Но были воспоминания, которые хотелось оставить здесь. Навсегда. Вечером выпускников пригласили в Большой зал. Потолок отражал ясное летнее небо. Столы были украшены свечами и белыми лилиями. Студенты смеялись, фотографировались, обменивались адресами и обещаниями писать друг другу. Элиас принимал поздравления. Улыбался. Даже смеялся. Но несколько раз невольно оглянулся. Тома нигде не было. Это оказалось неожиданным. И почти... Разочаровывающим. Он сразу рассердился на себя за эту мысль. Том появился позже. Когда праздник уже подходил к концу. Как всегда, безупречно одетый. Спокойный. Улыбающийся. Он принимал поздравления преподавателей, говорил с выпускниками, благодарил директора. Со стороны невозможно было заметить ничего необычного. Пока их взгляды вновь не встретились. На этот раз первым подошёл Том. — Поздравляю с окончанием обучения, господин Лоран. — Благодарю. Несколько секунд они молчали. Вокруг звучала музыка. Кто-то смеялся. Кто-то уже прощался. И только между ними словно существовала отдельная тишина. — Вы уезжаете. Это был не вопрос. Элиас кивнул. — Да. — Когда? — Через два дня. — Далеко? — Достаточно. На губах Тома появилась едва заметная улыбка. — Хороший ответ. Элиас внимательно посмотрел на него. — Не думаю, что обязан сообщать подробности. — Не обязаны. Ответ прозвучал удивительно легко. Без тени недовольства. Будто Том действительно принимал его решение. Это было настолько неожиданно, что Элиас невольно расслабился. — Тогда... Всего хорошего, Реддл. Том молчал. Потом спокойно произнёс: — Желаю удачного путешествия. И сделал шаг в сторону. Освобождая дорогу. Никаких попыток задержать. Никаких скрытых намёков. Только вежливое прощание. Элиас ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Затем медленно выдохнул. Наверное... Он действительно ошибался. Через два дня поезд увозил выпускников от Хогвартса. Элиас сидел у окна. Замок постепенно исчезал за холмами. Он не чувствовал радости. Лишь странную пустоту. Позади остался целый год. Странный. Тревожный. Но важный. Он закрыл глаза. И впервые за долгое время позволил себе поверить, что всё закончилось. В тот же день Том вернулся в старый дом Реддлов. В кабинете его уже ждал Абраксас Малфой. — Так просто отпустил? Том снял перчатки. — Да. — Не похоже на тебя. — Почему? — Ты редко оставляешь незавершённые дела. Том подошёл к письменному столу. На столешнице лежала карта Европы. Несколько писем. И тонкая папка без подписи. Он открыл её. Внутри находилось всего несколько аккуратно сложенных листов. Абраксас не успел разглядеть содержимое. Том сразу закрыл папку. — Иногда, — спокойно сказал он, — чтобы человек перестал оглядываться, нужно дать ему возможность уйти. Абраксас нахмурился. — Что это значит? — Ничего особенного. Том подошёл к окну. За стеклом медленно сгущались сумерки. — Он должен поверить, что свободен. В комнате повисла тишина. — А если он действительно станет свободным? Том долго не отвечал. Потом едва заметно покачал головой. — Нет. Это короткое слово прозвучало без эмоций. Не как угроза. Не как обещание. Как установленный факт. — Некоторые вещи нельзя оставлять без присмотра. Он смотрел куда-то вдаль, словно уже видел дороги, по которым вскоре предстояло пройти Элиасу. Франция. Швейцария. Австрия. Не имело значения. Расстояние существовало лишь для тех, кто не умел ждать. Том умел. Он никогда не считал терпение слабостью. Напротив. Самые важные партии выигрывались не быстрыми ходами, а теми, которые противник замечал слишком поздно. Он закрыл папку и убрал её в ящик стола. Замок щёлкнул негромко. Почти неслышно. — Счастливого пути, Элиас, — произнёс Том в пустую комнату. — Нас ждёт очень долгая дорога. И впервые за весь год его улыбка исчезла. Потому что игра, начавшаяся в стенах Хогвартса, только вступала в следующую стадию.