Не сбежишь

К концу второй недели новый студент перестал быть главной темой разговоров. Хогвартс быстро привыкал ко всему. Даже к необычному. Одни решили, что он слишком молчалив. Другие — что слишком взрослый для школьной жизни. Третьи вовсе потеряли к нему интерес. Кроме одного человека. Том терпеть не мог неопределённость. Любая неизвестная переменная требовала изучения. Любой пробел — заполнения. Поэтому утром субботы он впервые позволил себе сделать то, чего прежде старательно избегал. Узнать имя. Он не спрашивал напрямую. Это было бы слишком просто. И слишком заметно. Вместо этого Том задержался после занятия по трансфигурации, помогая профессору убрать учебные материалы. Подобная услужливость никого не удивляла: Реддл давно заслужил репутацию примерного ученика. — Благодарю, Том, — сказал преподаватель, складывая журналы успеваемости. — Кстати, если встретишь господина Лорана, напомни ему, что его эссе я жду к понедельнику. Том кивнул. — Разумеется, профессор. Он вышел из кабинета тем же спокойным шагом, что и вошёл. Лишь за закрытой дверью позволил себе мысленно повторить услышанное. Лоран. Имя удивительным образом подходило. Короткое. Спокойное. Запоминающееся. Том поморщился собственным мыслям. Когда это он начал считать, подходит человеку его имя или нет? Элиас Лоран. Он повторил его ещё раз. Беззвучно. Словно проверяя, не изменится ли что-нибудь. Ничего. Только странное чувство удовлетворения. Теперь неизвестность стала меньше. На следующий день Том заметил первую закономерность. Лоран всегда приходил завтракать раньше остальных когтевранцев. Почти на двадцать минут. Брал чай. Яблоко. Овсяную кашу. Никогда не торопился. Читал книгу, пока зал постепенно наполнялся людьми. На третий день наблюдений Том понял, что книга каждый раз была другой. Значит, он действительно их читал, а не носил с собой ради вида. Интересно. — Реддл. Том поднял голову. Абраксас поставил перед ним чашку. — Ты смотришь не туда. — Правда? — Уже несколько минут. Том перевёл взгляд на друга. — Я задумался. — Настолько, что забыл про завтрак? — Бывает. Абраксас усмехнулся. — Даже тебе свойственно отвлекаться. Том улыбнулся в ответ. Безупречно. Ровно настолько, чтобы разговор закончился. Однако внутри возникло раздражение. Он действительно слишком часто смотрел в сторону стола Когтеврана. Это начинало бросаться в глаза. Недопустимо. В тот же день он изменил маршрут. Теперь до библиотеки добирался через восточную галерею. Не потому, что так было быстрее. А потому, что именно этим путём почти всегда шёл Лоран после занятий по древним рунам. Том поймал себя на этой мысли уже в середине коридора. Остановился. Нахмурился. Развернулся. И пошёл привычной дорогой. — Глупость, — тихо сказал он самому себе. Он не собирался подстраиваться под чужое расписание. Никогда. Тем временем Элиас сидел в библиотеке. Перед ним лежали книги по магическому праву Британии. Некоторые местные законы заметно отличались от французских. Он выписывал основные различия в небольшой блокнот. — Можно? Он поднял голову. Староста Когтеврана улыбалась, держа в руках толстый справочник. — Здесь свободно? — Конечно. Она села напротив. Несколько минут они читали молча. Потом девушка неожиданно сказала: — Ты уже познакомился с Реддлом? Перо Элиаса замерло. — Нет. — Повезло. Он вопросительно посмотрел на неё. — Почему? Она пожала плечами. — Не знаю. Он очень обаятельный. Все его уважают. Но... — Но? — Иногда кажется, будто он смотрит на людей так, словно уже решил, что с ними будет через десять лет. Элиас невольно вспомнил их короткую встречу взглядами в Большом зале. Тогда ему показалось почти то же самое. — Возможно, ты преувеличиваешь. — Возможно. Она снова уткнулась в книгу. Но неприятное ощущение уже успело вернуться. Поздним вечером Том оказался в библиотеке один. Почти один. В дальнем углу между высокими шкафами горела единственная лампа. Элиас. Он сидел, подперев голову рукой, и что-то внимательно читал. Том не собирался подходить. Он остановился у соседнего стеллажа, выбирая книгу. Так он сказал бы любому. Самому себе — тоже. Прошло несколько минут. Элиас перевернул страницу. Потёр переносицу. Снял очки. Только сейчас Том заметил, что при чтении тот иногда ими пользовался. Странно. Почему он не обратил на это внимания раньше? Потому что не стоял настолько близко. Он резко захлопнул выбранный том. Слишком громко. Элиас поднял голову. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — Добрый вечер, — спокойно сказал Элиас. — Добрый. — Мы, кажется, ещё не знакомы. — Том Реддл. Элиас кивнул. — Элиас Лоран. — Я знаю. Слова сорвались прежде, чем Том успел их остановить. В библиотеке повисла короткая тишина. Элиас чуть заметно приподнял брови. — Вот как? Том не изменился в лице ни на мгновение. — Директор представлял вас в день прибытия. Ложь прозвучала настолько естественно, что усомниться в ней было невозможно. — Верно. Элиас снова посмотрел в книгу. Но внутреннее чувство тревоги лишь усилилось. Что-то было не так. Совсем не так. Реддл улыбался. Говорил спокойно. Не позволял себе ни одного лишнего слова. И всё же казалось, будто каждая их встреча происходит не случайно. Словно кто-то заранее расставляет фигуры на шахматной доске. Элиас проводил взглядом удаляющуюся фигуру слизеринца. Тот больше ни разу не обернулся. Однако почему-то возникало ощущение, что именно этого ему и не требовалось. Он и без того видел достаточно. А в это время, уже выйдя из библиотеки, Том неожиданно осознал одну простую вещь. Он больше не пытался избавиться от мыслей об Элиасе. Он начал собирать о нём знания. Спокойно. Методично. Так же, как когда-то изучал редкие заклинания или древние ритуалы. И именно это было опаснее любого внезапного порыва. Потому что привычка узнавать неизбежно превращалась в потребность знать всё.