Королевство Михаэля

В королевстве хладнокровия и жажды повиновения Михаэля Шумахера король будто сделан из стали. У него был убийственный взгляд, которым он мог свести с ума любого, лишь посмотрев на него. Михаэль был одинок всю свою жизнь, никто даже не видел, чтобы эта глыба льда когда-нибудь влюблялась. Ему всегда было противно смотреть на девушек, наивно клеющихся к нему, он проявлял к ним отвращение, но никогда интерес. В обычный вторник в королевство прибыли новые рыцари, чтобы вступить на службу. Все знали, куда идут, и все знали, к кому, кроме одного — Фернандо Алонсо. Его прислали с другой части, и не успели ввести в курс дела. Он всю дорогу пытался разузнать хоть что-то, но все молчали. Когда они приехали, их должны были распределить, кто куда пойдет. Их было человек 10. Пять пойдут в город смотреть за территорией, три пойдут стоять у ворот королевства, и двое пойдут лично, лицом к лицу, к королю охранять его покой. Когда их всех распределили, Фернандо был крайне недоволен. Он не хотел охранять короля, он меньше всего этого хотел. Он ничего не знал про него и почему все в королевстве шугаются его имени — это все, что он знал. Когда они прибыли на службу, им сказали встать у личного кабинета и ждать, пока король сам выйдет и даст указание. Оба служащих поплелись отточенными движениями по коридору в сторону кабинета, и, как только они прибыли, не прошло и пяти минут, как дверь тяжело распахнулась. Рыцари выпрямили спину и встали по стойке смирно, ждав указаний. Из двери вышел высокий статный мужчина, одетый в черную меховую шубу чуть ли не до пола, а снизу шубы — костюм, который идеально сидел на нем и подчеркивал его фигуру. На боку у него было ружье и клинок, с виду острый, как и черты лица Михаэля. Он окинул их холодным взглядом, затем махнул рукой в сторону слуги и ледяным тоном сказал: — Мне не нужны двое, оставьте мне только одного, вот, например, вот этого. Он махнул рукой в сторону Фернандо, и у Алонсо пробежали мурашки по спине. Он невольно сглотнул и поднял руку к голове, чтобы отдать честь. Посмотрев в его серые глаза чуть дольше, чем положено, в этих серых глазах промелькнула какая-то заинтересованность, прежде чем Алонсо отвел взгляд в пол. После того как Алонсо остался один, Михаэль сразу позвал его к себе в кабинет, где нет лишних ушей. Алонсо зашел в кабинет с идеальной осанкой и четкими шагами по паркету. Он остановился в нескольких шагах от стола и завел руки в замок за спиной. Шумахер сидел в своем кресле и оглядывал рыцаря ледяным взглядом с ног до головы, а потом стальным тоном отдал приказ: — Сегодня вечером ты свободен. У нас сегодня особенный праздник, и все в городе собираются в центре. Тебе тоже следует прийти, отказы не принимаются. Это приказ. Сегодня ровно в 19:00, и оденься не так серьезно, ты туда не на службу идешь. Фернандо выпрямился и отдал честь, после чего чуть спокойным, но собранным тоном спросил: — Извините, Ваше Высочество, а во сколько я могу быть свободен? Шумахер поднял взгляд со стола, наполненный злостью. Михаэль не любил вопросы, особенно тупые. — Вам разве не озвучили, во сколько у вас служба? — сказал он раздраженно, сжимая край стола до побелевших костяшек. — Это халатность! — продолжил он, но его тон стал лишь серьезней и более рассерженным. — Служба у вас с 6 до 18, потом вступают другие. Сказал он и махнул рукой в сторону двери. — Идите! Фернандо послушно повернулся к двери, опустил глаза в пол и поспешно вышел из кабинета. На часах было уже 17:55, так что Фернандо считал минуты, чтобы покинуть это здание, познакомиться с новым жильем, ну и успеть на праздник. На часах было ровно 18:00, и по коридору затопали сменщики. После того как он сдал смену, он направился в свое жилье. Он не успел посмотреть его хорошо перед службой, времени было в обрез. Он просто оставил вещи и ушел. Он шел по коридору общежития, сняв с себя жилет, в котором он был на службе. Он был увесистый, но Фернандо не из слабочков. Он повесил его на плечо и, когда дошел до своей комнаты, остановился на минуту, оглянул коридор и по сторонам — никого не было. Алонсо выдохнул, он чуть расслабил плечи, но все же был начеку. Он зашел в комнату. Небольшое пространство: одноместная кровать, небольшой столик для письма, одно окно, небольшой шкаф и прикроватная тумбочка. Он взял свои вещи, посмотрел на свои наручные часы — время уже поджимало. Ему оставалось менее 30 минут, а ему надо одеться и дойти до площади. Фернандо медленно подошел к кровати, аккуратно сбросил обувь у кровати и прилег лишь на секунду. Он выдохнул с облегчением и снял с себя тяжелый ремень, на котором было ружье и клинок для защиты, положил его на тумбочку и вновь откинулся на кровать. Он пролежал так немного, буквально две минуты, затем нехотя поднялся с кровати, уже не стараясь держать ту идеальную осанку. Он был чуть сгорблен. Он был и так измотан в первый день службы, и, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в чувства, он взъерошил уложенные волосы и провел ладонями по лицу. Затем он направился сначала в ванну. Там он привел себя в чувства с помощью воды, а затем направился к неразобранной сумке. Там были однообразные вещи, но одна вещь все же отличалась. Он достал безупречно белый-бежевый костюм, идеально подходящий по его фигуре. Он не знал, зачем он его взял, просто интуиция. Он стянул с себя форму и аккуратно повесил на вешалку в шкафу. Он стоял перед зеркалом в одних трусах и думал: «А может, к черту?» Но он сразу отбросил эту мысль, ведь прийти — это был приказ, а ослушаться будет дорогого стоить. Он аккуратно натянул брюки, застегнул ремень, белая рубашка, пуговицы застегнуты не до конца, чуть оголяя ключицу, и пиджак бежевого цвета. Он не знал дресс-кода и подходит он к нему, ну и ладно, другого у него точно не найти. Фернандо в последний раз посмотрел в зеркало, чуть поправил слегка взъерошенные волосы, обул свои туфли и направился к выходу из общежития. В королевстве все передвигались исключительно на лошадях, но у Фернандо, конечно, нет лошади, и он решил пройтись пешком, а не брать лошадь в аренду. Он медленно шел в сторону площади, как вдруг рядом остановилась шикарная повозка. Фернандо невольно обернулся на звук и увидел, как дверь открывает Шумахер. Он как раз ехал на праздник. Он был одет как черная глыба: черный костюм, черный галстук, черные туфли и ледяной взгляд, который остановился на Фернандо. Как только Алонсо увидел Шумахера, он, как почетный служащий, отдал честь королю, но Шумахер лишь закатил глаза. — Мы не на службе. В народе я обычный человек, на троне я король, сейчас я такой же, как и ты. Садись, я тебя довезу, иначе ты и к концу праздника не успеешь, — сказал он тоном, не терпящим возражений, тоном, которым отдает приказы на службе. У Алонсо пробежали мурашки по коже от его голоса. Он хотел что-то промямлить, что сам доберется, но одним четким и резким движением Шумахер взял за кисть Фернандо и затащил в повозку. Алонсо не успел ничего сказать, как уже оказался в повозке. Даже после того как Шумахер отпустил его руку, Алонсо чувствовал тепло его стальной руки на своей кисти. — Спасибо, конечно, что предложили подвести. Я ценю вашу заботу о народе, но думаю, все же не стоило, и, в конце концов, я бы арендовал лошадь, — сказал Алонсо слегка приглушенным тоном, но в его тоне была нотка нежности. — Я не терплю возражений, Алонсо. Ты был обязан сесть в повозку, и я сомневаюсь, что ты умеешь водить лошадь, — сказал Шумахер с усмешкой в тоне, и на лице проявилась легкая, нежная и какая-то интимная улыбка. Алонсо покраснел и отвернулся к окну. Ему было стыдно и за то, что он не умеет водить лошадь, и за то, что он сейчас едет в карете короля и разглядывает его черты лица через отражение. — После праздника меня не нужно забирать, оставьте мне лошадь, я доберусь сам, — приказным тоном сказал Шумахер водителю, а тот в ответ лишь кивнул. Пока я смотрел в окно, я почувствовал, что меня сейчас испепелит чей-то взгляд, а точнее — взгляд Шумахера, который так тщательно разглядывал Алонсо, пока тот смотрел в окно. Карета остановилась.