Pull u closer

      Резкий звук сирены скорой и пожарной за окном прерывает преподавателя математики. Он так старательно объяснял новую тему, а ему опять мешают.       Студенты подбегают к окну, начиная непрерывно и громко что-то обсуждать. Кадзуха сначала подумал, что кому-то стало плохо на зачете или физкультуре, но, услышав: «Ахуеть, его успели спасти? Ему повезло, что спасатели приехали быстро и он упал на натянутый пожарными батут, а не на землю», становится уж точно не до математики. Каэдэхара тоже встает и подходит к окну, протискиваясь вперед всех. И правда, кто-то попытался спрыгнуть. Интересно, кто так быстро вызвал службы спасения? Кадзуха лично поблагодарит этого человека. И с чего они взяли, что «ему» просто повезло? Блондин сразу понял, что для того, кто попытался прыгнуть, спасение стало приговором. Любое упоминание самоубийства вызывает во всем теле дрожь, а дышать становится тяжело. — Это разве не Скарамучча? — выкрикивает Горо, ошарашенно прилипнув к окну. У него определенно было отличное зрение. Каэдэхара щурится на тело, которое прямо на земле осматривает несколько врачей. И правда Скарамучча.       Кадзуха начинал размышлять, от чего вдруг он решился на это. Причин может быть много: Скарамучча всегда был тем, кого никто никогда не замечал особо. А если и замечали, то издевались или били. Конечно, Скара был не из тех, кто будет просто молчать. Он огрызался, ударял в ответ и иногда даже побеждал. А еще от него всегда пахло вишневыми сигаретами, Кадзуха замечал это, проходя мимо или садясь рядом с ним иногда. Последнее, конечно, происходило крайне редко, ведь Скарамучча при любой попытке контакта с ним шипел что-то вроде «Съеби отсюда нахуй, пока я тебе нос не сломал».       Теперь Каэдэхара понял — Скара такой колючий явно не от плохого характера.       От всех мыслей блондина отвлекает уведомление на телефоне. В чате студсовета сообщили о внеплановом собрании после этой пары. Кадзуха уже понял причину. Преподаватель велит студентам сесть на свои места и продолжить слушать его нудную лекцию. Неужели мы продолжим лекцию после произошедшего?       Пара подходит к концу, Кадзуха собирает свои вещи в огромную коричневую сумку, гремя брелком-котиком. Собрание начнется через пару минут, поэтому времени на обсуждения происшествия особо нет, да и так еще успеет обсудить. Он дождался разве что Тому, своего друга и по совместительству члена студсовета. — Если честно, я совсем не ожидал такого от этого дня. Семестр начался не так давно. — начал диалог Тома. Он был ошарашен этой новостью не меньше Кадзухи. — Да уж, ноябрь всегда начинается с беды. Надеюсь, Скарамучча несильно пострадал. — Каэдэхара тяжело вздыхает, нервно перебирая брелок между пальцев. Тома соглашается, кивая. До студсовета они идут в тишине.       В студсовете почти все сидели крайне обеспокоенные. Аяка нервно кусала губы, Тома тоже выглядел беспокойно, а сам Кадзуха нервно перебирал в руках ремешки своей сумки. Эта ситуация действительно шокировала всех, такое здесь впервые. Не то, чтобы случаев самоубийства среди студентов не было — Инадзума била все рекорды в этом плане — просто никто еще не пытался сделать это в их универе. — Так, дорогие члены студсовета, — начал свою речь декан, — во-первых, хочется сделать замечание Каэдэхаре и Томе, поскольку вы являетесь одногруппниками Скарамуччи, — на это замечание Тома скорчил недовольную гримасу, а Кадзуха действительно почувствовал укол вины. Он все же новый президент студсовета в этом году, ведь Аято закончил обучение в прошлом году и гордо передал бразды правления Каэдэхаре, убеждая декана, что он доверяет Кадзухе даже больше, чем своей сестре. Аяка тогда немного обиделась на брата, но прекрасно все понимала. — Мне безумно жаль, Коучо-сэнсэй я не хотел подводить вас! — Кадзуха низко поклонился, извиняясь. Он ведь даже подумать не мог, да никто не мог такое предвидеть. — Будь впредь бдительнее, Каэдэхара. Он выжил, это главное. Наш милый дворник вызвал службу спасения сразу, как увидел силуэт на крыше. — декан слегка улыбнулся, успокоительно хлопая Кадзуху по плечу, — Сейчас у меня будет другая просьба. С этого дня мне нужен будет человек, ответственный за крышу, чтобы подобных случаев больше не повторилось. Никто не застрахован от повторов таких случаев, учитывая, что Скарамучча уже дал понять некоторой части студентов, что крыша всегда открыта.       Все члены студсовета задумались, переглядываясь между собой. Сара сразу дала понять, что не планирует браться за это, отвлекаясь на телефон. Тома поджал губы, посматривая на друга, а Аяка нервно теребила свою юбку. — Коучо-сэнсэй, позвольте мне быть ответственным за это, — все же подал голос Кадзуха, — я так же хотел бы взять на себя ответственность за Скарамуччу. Могу присматривать за ним. У меня закрадываются подозрения, что мы не сможем отвести его к школьному психологу по своей воле, так что я хотел бы попробовать стать к нему ближе. Никто не застрахован от того, что он сделает то, что хотел в другом месте.       Тома от последнего был шокирован настолько, что слегка толкнул друга в плечо, поднимая брови. Кадзуха только кивнул на немой вопрос рыжего. Он действительно волновался за своего одногруппника. «Каждый имеет право на счастливую жизнь» — так считал Каэдэхара. Каждый, кто идет на самоубийство, на самом деле хочет жить сильнее остальных, просто у него не хватает сил бороться со своим состоянием, не хватает людей рядом, готовых помочь. Скарамучча выглядел именно так, по крайней мере на это надеялся Кадзуха.       Все согласились с тем, что Каэдэхара справиться с этой ролью, как никто другой. К тому же, никому не хотелось не столько каждый день маячить у крыши, сколько присматривать за Скарамуччей. О нем действительно знал весь студсовет, так что Кадзуха добровольно взял на себя самую сложную задачу этого полугодия, с этим не поспоришь.       Собрание на этом закончилось, декан передал Кадзухе ключи от крыши, говоря, что Аято действительно не ошибся в нем, и отпустил всех остальных. — Подожди, Кадзу, ты действительно хочешь приглядывать за этим социопатом?! Или ты так втерся в доверия к декану, — рот Томы открылся сразу, стоило им отойти немного от кабинета. Каэдэхара злобно глянул на друга, показывая все свое недовольство его выражением. — Тома, во-первых, он не социопат. Ему явно нужна помощь, раз он пошел на такой поступок. Конечно, кажется, подойти к Скарамучче ближе, чем на метр, будет крайне трудно, но я намерен сделать это. И мне совсем не важно доверие нашего декана. — Боже, Каэдэхара, да у тебя синдром спасателя! Ты уверен, что это не навредит тебе? — Тома все же переживал за друга. Скарамучча выглядел как человек, способный причинить и моральную, и физическую боль любому, кто попытается подойти к нему, что уж говорить о проявлении жалости в его сторону. — Даже если навредит, я думаю, закончится все хорошо! — Кадзуха только слабо улыбнулся.       На этой ноте диалог прервал звонок, который так радовал блондина, ведь он означал, что началась новая пара и будет время подумать о многом. ══════════ஜ▲ஜ══════════       Знаете это чувство, когда ты совсем не нужен этому миру? Всем нам когда-то говорили, что каждый человек послан в эту жизнь с определённой целью и своей судьбой.       А что если это работает не со всеми? Может когда-то философ, что сказал эту фразу, просто ошибся? Скарамучча часто думал об этом: он не нужен здесь, он лишний и в его жизни нет никакого смысла. Навязчивые мысли постоянно сидели в голове, нет покоя даже наедине с самим собой.       Жизнь Скары с самого рождения складывалась, мягко говоря, не очень. Он постоянно терпел неудачи во всём. Родная мать отказалась от него, потому что он ей по-просту был не нужен. Его не ждали, его не хотели.       Он ошибка.       Даже его настоящее имя «Куникудзуши Райдэн» — было невыносимо произносить или слышать, поэтому с того момента для всех никакого Куникудзуши не существует. Только Скарамучча. В школе над ним издевались после того, как узнали о том, что его не привлекают девушки.        Он отвратителен.       В какой-то момент Скарамучча просто вбил себе в голову, что ничего не важно, люди и эмоции не имеют значения, и он охладел ко всему. Вшил в себя маску безразличия и ненависти.       Правда позже начал тревожить вопрос, который не давал Скарамучче покоя. «Что наступает после смерти? Там будет лучше?» — единственная вечно бьющая по мозгам мысль, настолько приставучая и едкая. Но всё-таки будет ли лучше?

***

      Прошло достаточно много времени с того момента, как он смог со всем смириться. В жизни Скары началась самая интересная часть — студенческие годы. Время, когда человеку открыты почти все двери. Порог совершеннолетия переставлен, никакая семья и хозяйство тебя не ограничивает. Хотя откуда Куникудзуши знать что-то об обязанностях перед семьёй?       Поступить в университет Скарамучче помогла сама госпожа Удача. Будь его воля, он бы вообще ничего не делал для этой ненавистной жизни, но оставаться на улице и гнить совсем не хотелось. Он уже однажды испытал это на себе в детстве, когда впервые столкнулся с поистине настоящим одиночеством.       «Шумно… назойливо…» — это были первые мысли парня, когда он пересёк порог Храма Образования. Здание таило в себе всё, стены этого университета сдерживали много: постоянные сплетни, слёзы учащихся, зарождение любви, горечи расставания — слишком много эмоций для замкнутого пространства. Как же раздражает.       Скарамучча выбрал для себя прекрасную позицию: никого не замечать и не реагировать, он был и будет сам по себе. Не удивительно, что одногруппники отнеслись к нему так же. В первый и последний раз они услышали имя брюнета на паре, посвящённой знакомству друг с другом. Последний раз… До сегодняшнего дня.       Два года в университете пронеслись быстро и незаметно. Когда у тебя нет интересов, всё несётся незаметно. Но вечное чувство собственной ненужности разрешало. Мать Скарамуччи часто говорила о какой-то «Вечности». Это она и есть, «Вечность»? Да, безразлично, но ведь это просто маска, так плотно приклеенная к нему.       Третий год обучения, худшее позади. Куникудзуши узнал много нового от преподавателей, но жить в мире со своими эмоциями он так и не научился. Вечный шум в голове, нет покоя нигде, мысли всё крутятся и крутятся.       «Когда же настанет тишина?! Тишина… Тишина.» — подумал Скара, — «Покой я найду только в тишине.» — голова невольно повернулась в сторону окна и взгляд устримился вдаль. — «А если я сам создам себе место, где мне будет спокойно? Но ведь такого нет в этом мире… А я не буду искать в этом мире, я найду его в том.» Звонок — ещё одна невыносимая вещь — выдернула Скарамуччу из своих мыслей, но, к сожалению, она не способна выдернуть мысли из него.       Ни секунды не мешкая, Скарамучча встал из-за стола и направился к лестнице. Разум затуманен сомнительной идеей. Миг и он уже на краю крыши. Вот это да! Запах свободы такой непривычный и манящий. Один только шаг, всего один, именно он будет спасением и освобождением. Внизу столпились студенты… Зачем? Почему даже свободу он не смог обрести в тишине?       Если Скара так хотел этой тишины, то почему он всё ещё мешкается? Эта мысль казалась самой верной, но ноги не слушаются, они не могут двинуться, будто весь организм пытается противиться. — Прошу, ну же, двигайся. Я хочу, чтобы всё это закончилось… Хватит мне мешать. — вёл сам с собой разговор темноволосый. Он умудрился оторвать ногу от бетонного края и вытянуть её вперёд. Слёзы текли по щекам. Давно их не было на этом лице. Ужасно, но назад пути уже нет.       Наконец-то тело снова слушается, мозг только подначивает: всё идеально. Парень перемещает весь вес вперёд, слёзы превращаются в лёгкую улыбку. Вот и всё…       Шаг и он летит вниз, словно камень, который в детстве парень бросал в воду с моста. Вся жизнь проносится перед глазами, возможно, она была не так уж и плоха, но это уже неважно. Скоро наступит желаемая свобода.       Нет. Даже тут ему мешают. Почему он всё ещё тут, в этом ужасном мире? Глаза Скарамуччи закрываются, тревога взяла своё. Нервная система, которая всё это время работала без секунды на перерыв, отдыхает. Тело мякнет и всё отключается. А вот и она,тишина. Видимо, тот выход был не единственным.