Имена для чудовищ

Ужин в поместье Розье никогда не был временем для теплых семейных разговоров. Александра как будто родилась с прямой спиной и манерами аристократки, которая точно знает каким ножом разделать рыбу, а какой ложкой есть десерт. И несмотря на свой 10-летний возраст, в котором обычно есть детская непосредственность, игра в куклы и смех, Александра знала, что родилась не в той семье, чтобы быть в ней ребенком. Пусть папа многое ей позволял и даже баловал, в вопросах хороших манер он был непреклонен.  Сегодня что-то было не так, как обычно. Папа не был строг, не напоминал не утыкаться носом в тарелку и даже пропустил как она положила на стол локти. Он смотрел, почти не моргая.  Мама же усиленно сжимала вилку и громче необходимого стучала ножом по тарелке, пока резала ростбиф, словно он был подошвой. Хотя мама превзошла сама себя, приготовив ужин ничем не хуже, чем у домовиков. Всех эльфов сегодня отослали по заданию того волшебника. Александра подслушивала и знала, что они готовят какой-то штаб для собраний. Наверно будут обсуждать важные взрослые дела. Чтобы отвлечься от напряжения за столом, Александра обдумывала подарок для своего брата Эвана. Он тоже отправился на задание того волшебника. Папуля сказал, что после задания Эван получит награду и они будут праздновать, когда тот вернется.  — Дорогая, пойдем, я уложу тебя, — сказала мамуля, закончив с ужином. Александра чинно кивнула и с важным видом поднялась из-за стола, как учил отец. — Благодарю, папуля, за этот прекрасный ужин! Желаю вам прекрасного вечера и надеюсь на скорейшую беседу с вами, ведь я так много должна рассказать вам! — Александра сделала аккуратный книксен, едва не запутавшись в ногах и подняв голову последовала вслед за матерью. Девочка надеялась, что если она покажет папуле, что она помнит все его уроки этикета, то он перестанет быть таким мрачным. Ведь он злиться не на нее, правда? — Мамуля, а почему папа сегодня такой невеселый? Я хотела рассказать ему о подарке, который придумала для Эвана. Надеялась на совет. Но он был такой… такой странный. Это из-за гостя, который приходил сегодня? — Офелия, которая поднималась по лестнице перед Александрой резко остановилась. — Откуда ты знаешь о госте, Александра? Снова подслушивала у кабинета? Александра сделала невинное лицо и пробормотала: — Даже если бы я хотела что-то подслушать, всё равно ничего особо не было слышно.  — Мы уже говорили об этом, Александра. Нельзя подслушивать, это некрасиво и леди так себя не ведут. Подумай, что скажет отец, — женщина устало вздохнула, погладила дочь по голове и продолжила свой путь наверх. Когда вечерний моцион был завершен и Офелия уже уложила дочь в кровать, дверь комнаты резко распахнулась и врезалась в стену. За порогом стоял папа и он кажется был в ярости. Александра никогда не видела папулю таким.  — Офелия! — почти прокричал Грегор. Увидев, что жена вздрогнула, а Александра даже немного вскрикнула, сделал глубокий вдох и уже тише процедил: — Офелия, немедленно ко мне в кабинет. — Ты что, с ума сошел, Грегор? Ты ужасно напугал нас! — Я сказал в мой кабинет, сейчас же!, — снова не сдержал крика Грегор.  Мама встала медленно, наклонилась и поцеловала Александру в лоб, прошептала пожелания приятных снов и медленно вышла из комнаты, закрыв за собой плотно дверь. Ей даже показалась даже вспышка заклинания в замке. Минут 10 ничего не происходило и Александра уже начала проваливаться в сон, решив, что проблемы взрослых ее все-таки не касаются. Она надеялась, что во сне ей придет образ будущего подарка Эвану, потому что сама она никак не могла окончательно оформить свою задумку в какую-то цельную картинку.  Она резко распахнула глаза от громкого глухого звука. Казалось, словно кто-то очень сильно ударил по стене или что-то взорвалось. Не думая о том, что делает и зачем, вскочила с кровати и бросилась к двери. Пыталась ее открыть, но кажется мама запечатала ее заклинанием, ничего не получалось. Вдруг послышался женский крик, а за ним еще и еще один. Александра начала отчаянно кричать и звать мамулю и папулю. Слезы текли по лицу, мутная пелена застилала глаза, она звала, звала, дергала ручку, стучала кулачками в дверь, но никто не слышал. Грохот и мамулины крики не заканчивались. Кричал и отец. Он ругался и был очень очень зол. Что именно он кричал было не разобрать, комната родителей находилась в другом конце коридора.  Силы бесполезно колотить в дверь закончились, да и голос пропал, от слез было не вздохнуть. Но вдруг послышался плач мамули. Александра собрала последние силы и еще раз ударила по двери изо всех сил и дверь заскрипела, замок щелкнул. Девочка резко потянула ее на себя и выбежала из комнаты. По мере приближения к спальне родителей она слышала плач мамули всё сильнее. Она всё повторяла и повторяла “Прости, Грегор, умоляю, прости”. Александра подбежала к двери комнаты, но резко остановилась. Что она может сделать? Ей стало так страшно, как никогда не было. Может быть папу кто—то заколдовал, поэтому он такой неправильный и напал на маму?  Она приложила ухо к двери. За ней папа очень тихо, было едва ли разобрать, сказал: — Чтобы завтра тебя и этой сучки, бастарда, не было в моем доме. Делай с ней что хочешь. Я более не буду тратить силы на… это. 10 лет, прямо у меня под носом ходило свидетельство твоей неверности, а я радовался. Думал моя девочка, долгожданная дочь! Слепец! Она ведь даже не похожа на меня, а я любил ее! — Нет, нет, Грегор. я прошу тебя. Она твоя дочь, мы вместе с тобой воспитываем ее. Я клянусь, я не знала! Не знала, что она не твоя, я клянусь тебе магией! Этого не могло произойти, он ведь был, он ведь.., — договорить Офелия не успела. Послышался звук удара и еще один крик.  Александра почувствовала гнев, самый настоящий, с искорками магии на пальцах. Воздух сгустился. Папуля же всегда был добрым и любящим, оберегал ее и маму, приносил своим девочкам цветы и сладости просто так, без поводов. А теперь он напал на маму и говорит какие-то ужасные вещи. Не успев ничего обдумать, девочка резко ввалилась в комнату и увидела, как мужчина замахнулся еще для одного удара. Краем глаза увидела, что мама уже лежит на полу, на ее лице была кровь, черные волосы были растрепаны и спутаны. Так выглядели волосы ее кукол, когда она устраивала сражение между ними за право быть королевой-куклой. Обычно они таскали друг друга за волосы и те выглядели точно также как мамулины сейчас.  Не осознавая до конца что делает, в один прыжок оказалась перед перед мамой и выставила руки, надеясь защитить, оттолкнуть, не дать случиться еще одному удару. Послышался звон стекла. А потом стало тихо.  Воздух и пространство до этого наполненные страхом, шумом скандала, всхлипами, криками, словно схлопнулся. Папули больше не было в комнате, а окно в другом конце комнаты было разбито. Александра краем сознания заметила как мамуля бесшумно встала и приблизилась к окну, которое выходило на задний двор их поместья. В глухой тишине раздался первый звук, мамулин задушенный всхлип и сдавленное “Нет”. Александра не была уверена в том, что произошло дальше. Но вдруг почувствовала что-то. Ее кости как будто начали чесаться. А потом пришла оглушительная боль и треск ломающихся костей. Её костей, кажется.  Не видела, но чувствовала как ноги выворачиваются под неестественным углом, как сжимается череп, как рвутся мышцы, а кожа словно становится плотной и горит. Словно что—то внутри ожило и пыталось вырваться наружу. Она кричала, громко. Казалось будто прошла вечность. А потом боль закончилась, вместо крика послышался скулеж, словно плакала собачка. Откуда здесь могла быть собачка? Александра видела как мамуля, повернувшись, смотрела на нее. Ее глаза были такими большими, а рот открывался и закрывался беззвучно. А еще пахло страхом. Александра опознала его словно точно знала как пахнет страх. Это был кислый резкий запах, словно кого-то вырвало, и от него несло холодом.  Девочка сделала шаг к мамуле, чтобы обнять и узнать что же случилось с папулей и куда он пропал.  Но женщина отшатнулась, а Александра поняла, что она почему-то стоит на четвереньках, а мир вокруг как будто утратил краски. Взгляд упал вниз и вместо рук, оказались черные шерстяные лапы. Она отшатнулась, и лапы послушно повторили движение. На фоне мама что-то говорила. Пыталась успокоить? Голова закружилась, и взгляд зацепился за зеркало. Из него на нее смотрел черный как ночь волк, не совсем взрослый, кажется еще щенок, но уже достаточно крупный, размером с 10 летнего ребенка. Размером с нее. Александра в страхе оглянулась себе за спину, но никакого волка за спиной не было. В страхе бросилась к маме, за защитой, но ее отбросила вспышка заклинания. Было очень больно.  Она отряхнулась, поднялась увидела как мамуля снова наставляет на нее палочку и на кончике уже зреет новое заклинание, красное.  Резко пригнулась и заклинание врезалось в зеркало, полетели осколки, завалилась на бок и кажется несколько из них попали в нее, потому что резкая боль отключила все человеческие мысли. Остался только инстинкт — защищаться, спастись.  От женщины перед ней всё так же кисло воняло страхом, а палочка в руках излучала силу, опасность, на ней зрело очередное заклинание. Александра зарычала, оскалилась. Еще один луч прошел мимо, а следующий за ним попал прямо в морду. Перед глазами поднялась красная пелена. Александра очнулась. Казалось будто прошла вечность, хотя ужин завершился не так давно. Во рту ощущался привкус чего-то металлического. Она открыла глаза. И в ужасе закричала. Перед ней на полу были разбросаны части человеческого тела. Комната, ковер, постель родителей, шторы, стены, все было в бордовой крови. Прижав руки к лицу, пытаясь сдержать крик ужаса, поняла, что и сама вся в крови и на ней не было никакой одежды.  Краем глаза она ухватила осколок зеркала не полностью запачканный. Оттуда на нее смотрела бледная, почти белая девочка 10 лет с светло-русыми волосами и ртом, который тоже был весь в крови. Словно бы она рвала куски сырого мяса, как какая-то собака. В голове щелкнуло осознание.  Она подняла взгляд чуть левее. От окна на нее смотрели мамулины глаза. На голове, которая была лежала отдельно от…  от всего остального. Почему-то крик ужаса застыл в горле. Александра медленно поднялась и подошла к окну, посмотрела вниз. Там изломанной куклой на земле, рядом клумбой, в луже такой же бордовой луже, лежал папуля.  Девочка без сил осела на пол, усыпанный осколками, прислонилась спиной к стене и подтянула к себе на колени мамулю. Вернее ее голову. И стала гладить по волосам тихо напевая любимую колыбельную из детства. Сейчас мамуля ей ее почти не пела, ведь она уже не маленькая.  Отстраненно Александра подумала о том, что вдруг мамулю еще можно починить. Но потом рассмеялась. Как же она ее соберет, ведь у нее нет никакой магии, она даже не могла ни одну свою игрушку починить. Нет, она не сможет ничего исправить. Но Эван, он точно сможет. Надо только его дождаться. Он поможет починить мамулю с папулей, она извинится, что не подготовила подарок и они сядут ужинать. Точно, так и будет. Надо только дождаться брата.  Александра не знала сколько она так сидела. Может быть пару часов, а может быть дней. Кровь вокруг стала коричневой, руки, ноги покрылись неприятной коркой, а вокруг стало нестерпимо пахнуть гнилью. Но она продолжала петь и гладить мамулю. В коридоре послышались шаги. В проеме двери появился Эван. — Эван! — обрадовалась Александра. — Наконец-то ты пришел! Я хотела, хотела починить всё, но у меня ведь еще нет палочки и заклинаний я не знаю. Ты должен всё исправить! Скорее! Тут мамуля, а папуля там, за окном. Она надеялась, что бодрость, которая далась ей с трудом и дружелюбная улыбка помогут показать брату, что все еще можно исправить. Но Эван не радовался. Напротив, он позеленел и казалось, что его сейчас стошнит. Несмотря на нее он дошел до окна, выглянул и покачнулся. — Это… это ты сделала? — слабым и дрожащим голосом спросил брат. — Нет, конечно нет! Тут был какой-то зверь. Мамуля и папуля ругались, он ударил ее. Говорил кажется что-то о том, чтобы мама увезла меня. Я испугалась! Прибежала в комнату и оттолкнула папулю. А потом… не знаю, не помню как, появился волк. И вот… вот я уже сижу тут и жду тебя, чтобы ты починил мамулю и папулю. Ты же починишь? Эван ничего не ответил. Резко развернулся и пустил в нее заклинание. Она уклонилась, как-то совершенно инстинктивно, по-звериному. — Эван! Что ты делаешь! — Он говорил мне! Поделился своими подозрениями насчет тебя. Если бы я знал, что ты на самом деле чудовище, я бы никогда не оставил отца одного. Лорд предупреждал нас. Он понял твою суть едва взглянув. А мы не видели. Ты заплатишь за убийство родителей. Зеленое заклинание просвистело над ухом. Снова кислый запах, только теперь от нее самой. А что если она и правда монстр? Это ведь она сделала с мамулей. Она успела это осознать. Не теряя больше ни секунды, не желая получить заклинанием еще раз и в этот раз убить брата, она прыгнула в окно. Уже в полете почувствовала как тело преобразилось снова. Она побежала в сторону леса за поместьем. И бежала бежала и бежала. До тех пор, пока мысли и чувство вины не перестали преследовать ее, а главным остался тот черный волк, который теперь будет заботиться о ней.